21

Ветер дул с севера, попутный. Небо заполняли тучи, луна лишь слабо просвечивала сквозь них, оставляя ночь непроглядной. Бесшумные взмахи крыльев драконов, словно они сам ветер, часть стихии. Тьма на стороне ночных хищников и на стороне темного альва.

Кир летел на крупном драконе – Эку. Хоя сидела на спине Сами.

Хоя поддалась импульсу и дала всем семи драконам имена. Сократила названия любимых весенних и летних месяцев. Теперь стражи Нагь носили имена Кути, Гиа, Элем, Эд, Кант и уже упомянутые Сами с Эку. Время ветров, время света, время коня, судов и песен. Время прорастания и исков

Драконы приняли имена. Простое действо, но для мифических ящеров оно имело гораздо больший смысл, чем Хоя могла предположить. Теперь каждый дракон откликался лишь на свое имя, запомнив его. Хоя же стала различать их не только по аурам, а по характерам и малейшим отличиям во внешности и повадках.

День после собрания она провела с драконами и Киром, наслаждаясь каждым мгновением.

Драконы и альвы узнавали друг друга, привыкали друг к другу, учились взаимодействовать. Тренировались, «разговаривали и общались». Старые руны были известны как знаки, произносить их умели немногие. Произносить правильно – единицы. Драконы умели понимать именно этот древний язык, где каждая руна не просто символ, а образ. Киру нужно было в кратчайшие сроки освоить далеко не простое произношение.

Ящеры не возражали против наездников, тем более после того, как их попросила об этом Хоя. Она первой взобралась на спину самого мелкого дракона, того, который своевременным появлением за окном общего дома изменил ход событий, – Сами.

Никто никогда не летал на стражах Нагь: ни во времена Келиды, ни в последующие столетия. Поэтому за первым полетом следили все, затаив дыхание.

Хоя устроилась между костяными наростами на шее ящера, приникла к чешуйчатой спине всем телом. Для ладоней нашлись два шипа на боках дракона, за которые удобно было держаться. Сами оттолкнулся от земли, распахнул крылья, мощными взмахами поднялся в воздух вместе со своей всадницей. Взмыл вверх, рассекая тучи.

После влажной холодной пелены облаков Хою ослепило сияющее над головой солнце, ледяной ветер завывал в ушах и бил в лицо. Хоя засмеялась сквозь выступившие на глазах слезы. Никогда не забудет этого восторга от первого полета!

Первый летательный опыт Кира прошел менее гладко, но не менее впечатляюще. Эку резко перевернулся в воздухе, и темный альв повис, с трудом удерживаясь за шипы. Упасть бы пришлось с большой высоты и приземление вряд ли было бы мягким. И ночной поход, скорее всего, пришлось бы отложить… Но вскоре Эку накренился в другую сторону, что позволило Киру снова забраться ему на спину.

Вместо подходящей случаю руны с губ Кира сорвалось более подходящее и емкое ругательство. Дракон, изогнув шею, покосился на своего наездника изумрудно-зеленым глазом, будто понял Кира и без рун. Кир тоже понял – кто из них двоих в небе главный.

Тренировки в небе, за границей облаков, заняли остаток дня. Несколько последних часов перед закатом Хоя с Киром посвятили сну, драконы же охотились. Каждый восстанавливал силы как лучше его виду.

Форма патруля, как оказалось, отлично подходила для перемещений не только по лесу, но и по воздуху. Грела и защищала от ветра. Левель раздобыл в каких-то старых закромах кожаные перчатки небольшого размера. Они не плотно облегали ладони Хои, но защищали от ветра и возможных царапин о шипы и костяные наросты Сами.

Земля проносилась внизу колышущимся черным морем, лес шумел в ночи, словно волны. Драконы приближались к цели быстро. Вместо суток пешего пути – несколько часов лёта. Патрульные с застав выступили в сторону Светлого града раньше, но прибудут туда лишь следующим днем.

Летели над самыми верхушками деревьев, набрав высоту только ближе к резиденции. Границу пересекли, не заметив. Наездники подали знак, и драконы приземлились двумя тенями между резиденцией и лесом. Там, где, Хоя знала, – есть вход в подземелье.

Перед ними темная громада здания, за ней парк и аллея, ведущая прямиком в Светлый град. За ним поля и сады. Дальше – лес Нагь.

Они замерли ненадолго. Отклика на их появление не было. Хороший знак или?.. Они сделали все возможное, чтобы остаться незамеченными, не использовали никакой магии, перелетали высоко – сеть не задели. Но просчитать все невозможно, в их плане наверняка уйма допущений.

Кир спрыгнул на землю и двинулся вперед. Эку на расстоянии – следом. Проводил до резиденции, но внутрь не зашел: слишком крупный, чтобы нормально и, главное – тихо, передвигаться меж стен. Хоя осталась на спине Сами. Если что – взлетит, только ее и видели. Она обещала Киру, что именно так и поступит.

Келвиан, конечно же, не сидел и не ждал Кира за ближайшим поворотом. Пришлось пройтись тускло освещенными коридорами, чутко следя за передвижениями стражи и редких слуг. Где покои Келвиана, Кир выяснил еще во время первого посещения этого негостприимного дома.

У нужных дверей стояли два охранника. Кир не убивал, воспользовался бесконтактной техникой, которой так славились темные воины. Воздействовал на точки, расположенные на плечах ближе к шее. Когда светлые потеряли сознание, успел подхватить и аккуратно прислонил к стенке неподалеку. Его лимит в бесконтакте – двое за раз. Будь охраны больше – повысился бы и риск поднять шум, и обнаружить себя раньше времени.

В покоях Келвиан также находился не один. Пройдя через две пустые комнаты – приемную и кабинет, в третьей комнате Кир увидел Кайди. Она сидела в кресле перед затопленным камином, не связанная, но в порванных и окровавленных остатках одежды. Келвиан сидел напротив, в руке – наполненный кубок.

Кайди не пошевелилась, не издала ни звука. Ее выдали глаза, один мимолетный взгляд расширившихся зрачков на тень в дверях.

Келвиан среагировал мгновенно, быстрее, чем ожидал Кир. Не тратя время на оглядывание, отклонился в кресле, избегая удара в шею. С разворота вскочил на ноги, опрокидывая мебель перед собой. В Кира полетел кинжал с одной руки и заклинание – с другой. Оба промазали. Кир скрылся в проходе и побежал к выходу, Келвиан за ним. Двух дремавших стражников за углом не заметил, иначе бы действовал осмотрительнее.

Светлый не успел разглядеть, кого принесло ночью к нему в покои. Решил, что это люди каким-то образом вылезли из темницы. Тот принц, например, который так запальчиво грозился расправиться с любым, кто причинит вред полукровке – сестре темного. Человек сам дал повод, теперь Келвиан даст волю своей ненависти ко всему его виду. Полукровка подождет, никуда не денется.

Жажда расправы застлала Келвиану глаза, еще подвела излишняя самоуверенность. Они же в резиденции, где и муха без его ведома не пролетит, где полно светлой стражи. Это его крепость!

Светлый маг нужен был Киру живым и снаружи, как можно ближе к сети. Каким способом его туда привести – не суть важно. Любой хорош, главное, чтобы без лишнего внимания.

Погоня длилась недолго. За дверью наружу Келвиана встретил Эку, путь назад закрыл Кир, приставив к горлу светлого лезвие. Охотник стал дичью.

– Нагь!.. – не сдержал он вскрика. Название проклятого леса использовал как бранное слово.

– Нам кое-что от тебя нужно, – произнес Кир тихо.

– Воины уже здесь. Ты на прицеле! Как и тварь!..

– Сначала стрелам придется пройти сквозь тебя.

Киреар двинулся вперед, держа Келвиана в захвате перед собой. Дракон пропустил их вперед и теперь дышал в затылок.

– Ты привел ее, – Келвиан заметил стоящую в отдалении Хою. – Большего и пожелать нельзя. Владыка будет доволен.

– Снимай сеть.

– Так просто? Пришел, взял? Ты нагл, темный.

– Приступай. Иначе тебе всё объяснит тварь, как ты ее назвал. Пообщаетесь ближе.

Недавно перекусивший свежим мясом Эку выдохнул, шевельнув отнюдь не благовонным дыханием волосы Келвиана.

– Мне нужны свободные руки. – Он поразительно быстро принял ситуацию, и приказу не удивился. Такое равнодушие настораживало.

– Клянись на крови, что снимешь сеть сейчас же. – Кинжал Киреара сильнее надавил на горло светлого, пуская кровь.

Келвиан грязно ругнулся и без паузы добавил слова клятвы. Кир закончил за ним ритуальную фразу, сделал надрез на собственном запястье и смешал их кровь. Клятва дана и принята.

Кир разжал захват и отступил. Влажное дыхание Эку вплотную прошлось по шее и уху Келвиана, заставив того дернуться. Но отстраниться ему не позволили: дракон плотным кольцом обвил ноги и торс, удерживая альва, словно стебель цветка.

Келвиан покосился на зеленый чешуйчатый хвост на своем теле и лапу с внушительными когтями рядом. Лапа сжималась, когти впивались в землю, как кошачьи в мягкую перину. Он обвел взглядом пространство до леса, улыбнулся уголком рта Хое. Закрыл глаза и вытянул руки к лесу. От его ладоней исходило слабое серое свечение. Хою, напряженно следившую за каждым его движением, удивило, что этот цвет, – цвет ауры Келвиана, – почти тот же, что и у больного леса. Только не тусклый, а с каждой минутой все более яркий – серебряный.

Магия сети срослась с окружающей природой, с землей и камнями. Стала их частью. Чтобы начать разрушение, выбрать первую нить плетения, требовалось время.

Светлые воины приблизились одновременно со всех сторон, скрытые до поры силой амулетов. Окружили Хою, на Кира и Эку направили десятки стрел. На обоих драконов кинули магические арканы. Эку устоял, но Сами не удержался, упал, придавив собой Хою.

Ящеры взревели от ярости и боли. Эку отпустил Келвиана и резко взлетел, пытаясь скинуть аркан. Кира отбросило в сторону, тем самым уводя из-под пущенных в него стрел.

– Остановитесь! – в отчаянии кричала Хоя, отползая от рвущегося из захвата петли Сами. Боли в ушибленных при падении спине и ногах не ощущала, не до того.

Попыталась успокоить драконов, но руны не возымели действия. Ящеры принялись с удвоенной силой вырываться, решив, по-видимому, что исполнить приказ ведуньи следует, после того как освободятся. Светлые воины удерживали их лишь благодаря магическим накопителям, постепенно затягивая петлю все уже и уже. Владыка снарядил личную стражу наилучшим образом.

Но процесс разрушения сети пошел, остановить его стало невозможно. Даже Келвиану, который сейчас не воспринимал окружающую действительность. Когда создавал сеть, отдал всю свою силу и силы принесенных жертв. Сейчас должен был принять ее обратно, изменившуюся, по капле, или рассеять в пространстве вокруг, если принять не сможет.

– Митаи! – Хоя увидела среди светлых воинов знакомую фигуру.

Митаи руководил стражей, если этого по какой-либо причине не мог делать Келвиан и Владыка Оссанлел. И у него был большой опыт борьбы с лесными тварями. Время, проведенное на границе светлых земель, не прошло зря.

– Отзови их, Митаи!

– Что происходит?! – взревел он в ответ. Понимал только, что охранная сеть нарушена, и скоро все жители Светлого града окажутся в опасности.

– Поверь мне, так надо! Прошу!

Митаи не был легковерным, и не привык доверять кому-либо. Раньше – кому-либо кроме Хои. Но сейчас Хоя сама могла быть под воздействием неизвестных ему чар.

– Я знаю ответы, знаю, что должна сделать видящая! Прошу, поверь мне! – кричала, стараясь перекрыть рев драконов.

Драконы перестали рваться и двинулись прямиком на светлых воинов, удерживающих арканы. Однако кто бы победил в их схватке, узнать было не суждено. Митаи, колеблясь, и понимая, что его промедление может стоить им жизней, наконец, отдал воинам приказ свернуть магические петли и отступить. Приказал, воспользовавшись правом наследника, так что воины не смогли ослушаться. Он сделал свой выбор.

Обходя границы, двигаясь от одной заставы к другой, Митаи больше времени проводил в лесу, чем в Светлом граде или, тем более, в резиденции. О настрое патрульных, их взглядах на правление – знал не понаслышке. Но Владыке, по совместительству – собственному отцу, не доложил. Потому что понимал – во многом патрульные правы, и неправ отец. Принять окончательное решение, выбрать сторону – не хватало отваги. Предводители, в своию очередь, не открывали Митаи всех планов и подробностей. Повсеместно царило недоверие.

Сейчас полумеры стали невозможны. В решающий момент Митаи принял сторону, на которой был всегда – рядом с Хоей.

Освобожденные ящеры не тронули светлых стражников, вновь послушные произносимым Хоей рунам.

До того как кто-либо успел осознать, пала сеть. Воцарилась звенящая тишина: ни шороха, ни дуновения ветра. Когда из сети ушла последняя унция магии, земля содрогнулась, от резиденции до самых границ Светлого леса прошла вибрация. Каждый альв, каждое живое существо в милях от границы почувствовали это.

Создания Нагь и феи хлынули к силе их создавшей. Со всех сторон к центру – к Хое и Вратам. Не существовало больше стены, удерживающей их. Словно поток – прорвавший плотину, набирающий скорость и мощь.

Альвы в Светлом граде, кто спал, – проснулся от безымянного ужаса, кто бодрствовал, скорее проверил засовы на дверях, обнял детей и затушил свечи. Лишь бы не привлекать внимания тех, кто наводнил Светлый град.

Альвы замерли по домам, глядя через окна и щели в ставнях на сады и улицы, по которым двигались существа. Медленно и неотвратимо. Траурное шествие, цель которого – могила.

Кто первым затянул скорбную песню, кто почувствовал необходимость и осмелился издать первый звук, останется неизвестным. Вскоре изо всех домов доносился древний, как сами альвы, мотив, тихо сопровождая страшное шествие.

Келвиан упал на колени. Его тело дрожало, как и земля, перенимая и усиливая дрожь друг друга. Он был невероятно сильным магом. Исподлобъя посмотрел на остановившегося перед ним Киреара. Даже на коленях умудрялся выглядеть высокомерным. Он был готов к смерти.

– Убьешь?

Хотел бы Кир так поступить. Интуиция орала – сделай это! Но он протянул руку и одним точным прикосновением к шее отправил светлого в длительный сон. Поддерживать, когда Келвиан обмяк и свалился на траву, не стал.

Хоя подбежала к Киру и обняла, спрятав лицо у него на груди.

– Получилось! – прошептала. – Они идут. Теперь мой черед.

– Ты будешь не одна. – Кир прижал ее к себе и глубоко шумно выдохнул, позволив себе на мгновение прикрыть глаза. Самое сложное впереди. Самое сложное сейчас разжать руки и позволить Хое отстраниться.

– Теперь что? – За объяснениями подошел Митаи. Светлой страже он приказал занять свои посты. Вышколенные Владыкой и Келвианом, они не задавали вопросов и теперь. Митаи имел право перенять главенство, и он им воспользовлся. Чем это решение отзовется для него в будущем, Митаи предпочел подумать после, когда и если это будущее настанет.

– Скоро здесь пройдут существа. Стража не должна им мешать.

– Понял уже, – порывисто перебил он Кира. – Как я могу помочь?

– Проверишь покои Келвиана? Там осталась Кайди. Она моя сестра, – попросил Кир. Сам не мог вернуться, Хою одну не отпустит.

– Я позабочусь об этом. Что вы собираетесь сделать?

– Отправить фей за грань.

– Хоя?

Она кивнула, подтверждая слова Кира. На мгновение приникла к Митаи, отгоняя мысли о том, что делает это в последний раз. Отстранилась, разжимая его руки на себе, и спешным шагом пошла к входу в подземелье. Кир и драконы за ней, как верные стражи.

Митаи проводил их взглядом: две фигуры, теряющиеся во тьме, и крылатые тени над ними.

Со стороны леса все отчетливее доносились шорохи, треск, какое-то гротескное подобие альвийской речи. Ветер ли шевелил деревья, свистяще завывал в кронах?

Митаи подавил невольную дрожь, развернулся и прошел в резиденцию, неестественно тихую и пустую.

Кайди сидела в той же позе в кресле, в какой ее оставили. Митаи не видел удерживающих ее пут. Как и не владеющая магией полукровка, он был бессилен против самого простого заклинания. Пришлось воспользоваться одним из заряженных амулетов, хоть и с риском навредить. Митаи использовал накопитель вслепую, не ведая – что, как и против чего использует.

Почувствовав вновь свое тело, Кайди не бросилась спасителю на шею. Медленно и неуверенно пошевелилась, попробовала подняться – безуспешно. Ноги пока не держали. Первыми невнятными словами была ругань, первым более внятным и небранным стал вопрос:

– Ты еще кто такой? Что, бездна вас всех поглоти, здесь происходит?! – Ее самообладание, определенно, достигло своего предела.

– Меня послал твой брат.

Простой ответ, для Кайди – словно удар под дых. Ее брат, чтоб вас!..

– Сумеешь встать? Что с тобой тут делали?

– Перевоспитательные беседы вели. Ты от Киреара?

– Да, если так зовут темного альва, и он здесь единственный темный.

– Что он здесь делает?

– Вместе с видящей выполняет важное задание, – не признаваться же, что сам толком не знает. – Сумеешь освободить людей? Вам бы убраться отсюда поскорее.

Такой совет казался благоразумным, ибо Митаи, да и никто, собственно, не знал, чем тут все закончится.

– Это запросто. Ключи?

– Там висят, сразу за дверью в темницы. Дорогу знаешь?

– Запомнила. – Она размяла ноги и руки, потянулась, попрыгала на месте. Чувствительность и подвижность постепенно восстанавливались.

Вместе они потрусили в подземелье, Митаи впереди, Кайди – немного отставая. Митаи свернул в одном из ответвлений, поспешил к старому ритуальному залу. Отец должен быть там, как и Хоя.

Кайди же бежала к темницам. Там ее ждали люди. Там оставался Крисшаян.