23

С рассветом исчезла магическая воронка. Резиденция Владыки Оссанлела лежала в руинах. Парк и полоса леса – все, что ее окружало, порушено, разметано и выдернуто с корнем. Самый разрушительный всплеск силы произошел в конце, перед тем как смерч втянулся в зев Каменного дуба. Врата не придется когда-либо в будущем использовать вновь, они стали грудой окаменелых дров.

Кир выбрался из-под обломков и пошел к Хое. Она лежала посередине чистого от мусора круга, вокруг нее только труха дерева и каменная пыль. Хоя вызвала смерч, являлась его центром, и большие обломки туда, к счастью, не попали. Иначе Хоя погибла бы под градом камней.

Кир опустился перед ней на колени. На вид цела. Только на ладони рана от клинка Келвиана, но неглубокая. Кир осмотрел, нет ли в порезе осколков, и перевязал тонкую руку платком. Осторожно отвел с лица Хои волосы. Следовало унести ее с камней, но Кир сам ощущал невероятную слабость, поднять Хою у него сил не хватит.

Она распахнула глаза и встретила его прямой взгляд. Молча смотрела, не заговаривал и Кир. Выражение глаз говорило больше слов. С помощью Кира Хоя сумела сесть, коснулась его губ в легком поцелуе, и Кир ответил. Чуть позже обнял за плечи, без его помощи Хоя сидеть не могла. От той нежности, что наполняла его касание, у Хои навернулись слезы.

Они просидели так довольно долго, отгородившись от мира объятиями друг друга.

– Ты цела? Нигде не болит?

– Нигде ничего. А ты? – Хоя всмотрелась в ауру Кира. Она немного потускнела, появился темный провал в области живота. – Ты ранен?

Она поспешила отстраниться и отвела полы его куртки, чтобы разглядеть где рана.

– Есть немного. Пойдем. – Кир поднял ее на ноги, придерживая за плечи.

– Я сама… тебе нужно поберечься…

Возражение хоть и справедливое, но не убедило Кира ее отпустить. Его руки держали крепко, будто Хоя могла убежать или исчезнуть.

Едва только утвердившись на ногах, она немедленно пошатнулась, в глазах потемнело. С благодарностью опираясь на сильную руку Кира и выжидая, пока пройдет слабость и перед глазами перестанут мелькать черные мошки, огляделась. Смотрела широко распахнутыми глазами, вслушивалась в себя и окружение.

Виднеющийся вдалеке лес сиял. Его аура потеряла тускло-серый оттенок, каждая ветвь излучала естественный зеленый, тянулась вверх, к небу, готовая к возрождению. Весна, пробуждение и стремление к жизни. Лес был здоров!

Хою потянуло к этой зелени, захотелось пройти дальше, зайти в лес Нагь. Побыть среди деревьев, обнять их так, как только что обнимала любимого.

Ощущала себя странно. Так, наверное, чувствуют себя дети – легко, свободно и беззаботно. Никаких тяжелых дум и тревог. Теперь все хорошо! Почти. Есть одно тёмное пятно на ликующем сиянии возрождающегося мира – Кир ранен.

Хоя как никогда остро чувствовала единение с природой, со всем живым. Потоки энергий текли естественно, постепенно становясь стремительнее, набирая все больше силы. И Хоя была частью этой энергии.

Ее взгляд упал на руины. Там, где еще вчера стояло величественное здание резиденции, на его остатках, постепенно собрались знакомые и незнакомцы. И те, и другие довольно потрепанного вида. Вот Митаи, остатки светлой стражи; из развороченного парка вышли советник Дамис и охранники из людей, Кайди и Крисшаян. Последний крепко сжимал ладонь полукровки. Кайди держалась спокойно, несмотря на разорванную одежду и виднеющиеся из-под лохмотьев следы засохшей крови.

Они молча осматривались и, кажется, до конца не верили, что все закончилось. Что ночь прошла и создания Нагь ушли вслед за ней. И больше не вернутся. Что люди, что альвы – все пребывали в легком потрясении. Или не легком, а скорее очень даже тяжелом потрясении.

Хоя решительно освободилась из объятий Кира и тщательнее осмотрела его бок.

– Тебе надо к лекарю. Это не пустяки!

– В город? – не стал возражать Кир. – Мистирана вряд ли дождемся раньше вечера. – Голос, как и у Хои, звучал, как воронье карканье. В горле пересохло у обоих.

– В резиденции своего лекаря нет, так что – да, если что серьезное, то городская лечебница – единственный вариант, – присоединился к разговору Митаи. Третий хриплоголосый в их обществе.

Он отстегнул небольшую флягу от пояса и протянул Хое. Та приняла и сделала маленький глоток, уже зная, чего ожидать от напитка. Гномья настойка. Передала флягу Киру, и он не отказался. Сосуд Митаи вернул со словами:

– Ты спас мне жизнь.

Речь явно не об утолении жажды.

У Хои от понимания, что чуть не потеряла Кира, что речь не об общем риске, а о почти свершившемся факте, подогнулись колени.

– Ты нам помог не меньше.

Митаи кивнул в ответ на благодарность, заострять на этом внимание не стал.

Люди постепенно подошли к троице альвов и остановились рядом. Митаи передал флягу дальше по кругу.

После скупых слов среди выживших снова воцарилась тишина. Серое рассветное небо над головой, и простор. Огромная площадь, которую раньше занимали строения: резиденция, хозяйственные постройки, тренировочный купол – сейчас напоминала болота Проклятой. Разве что воды меньше – камень и грунт вперемешку. Но это дело времени. На месте фонтана уже весело журчал, пробиваясь сквозь каменные обломки, ручей.

Дул все тот же холодный ветер, что и ночью. То и дело поднимал облака пыли, шевелил только распустившиеся листики на поваленных деревьях. Вовсю пели свою утреннюю песню птицы.

Мир изменился. Все закончилось. Все только начинается.

На месте резиденции Оссанлела остались руины и тела погибших, которых еще предстоит похоронить и оплакать. Путь Хои лежал в Светлый град.

Она с Киром, за ними и остальные, медленно двинулись через пустырь к городу. Совеник Дамис не упустил возможности, подстроил свой шаг к шагам Митаи и пошел рядом. Толкнул речь. Прочувствованную и драматичную. Кое-что ему, видимо, Кайди успела доложить.

Поскольку остальные молчали, создавалось впечатление, что советника внимательно слушают.

– Наша миссия выполнена. Не зря мы все это затеяли, не зря!

С этим точно не поспоришь. Советника же понесло:

– Посланник короля Тристиана сумел противостоять… эм, злым силам. Как наследник престола, глубоко уважаемый Митаиллел, через меня – советника самого короля Валаата, – вы имеете возможность наладить контакт с Объединенными землями, прервать многовековую изоляцию своего народа, так сказать. Камень друидов отныне должен храниться в столице Объединенных земель. Где он, кстати?.. Киреар?

Человек многого не знал, но планы на будущее строил с поразительной скоростью и самоуверенностью. Решил выжать из сложившегося положения наибольшую выгоду.

– Камня больше нет, -отозвался Кир.

– Уничтожили? Вот и правильно! Раздавить эту погань, чтобы больше ничто не угрожало нашим землям!..

– Советник, вы забываетесь! – одернул его Крисшаян. Право, порой ему становилось стыдно за людей. По статусу он выше, дипломатические отношения, вообще-то, надлежало устанавливать ему. Но сейчас явно не тот момент.

Советник же, обычно наблюдательный, сейчас абсолютно не чувствовал ситуацию – что к месту, а что нет. То ли намеренно игнорировал, то ли настолько выбит из колеи, что просто говорил, что думал.

Историю пишут победители? И кого в их случае именовать таковыми?

Темный альв и светлая ведунья – с первого взгляда понятно, что они пара. Что принесет их союз? Как отреагируют, узнав, светлые? Как – темные альвы?

Принц Крисшаян, не отпускающий руки полукровки Кайди, не позволяющий ей отстраниться или выдернуть пальцы, хоть девушка и пыталась. Принц Валаата и никому не известная сиротка, ребенок – последствие блуда темного альва?

Наследник престола Митаиллел, напряженный и мрачный, сверлил взглядом спину Киреара. Он уже считался Владыкой светлых альвов. Потерял отца, получил колосссальную ответственность. Что предпримет в новом статусе? Справится ли с обязательствами? Как примет Владыку Митаиллела народ, узнав правду об его отце?

Растерянные, но высокомерно держащие лицо, светлые альвы беспрекословно следовали за своим правителем.

Люди предпочли бы немедленно отсюда убраться. Отсюда, значит – со светлых земель. И как можно дальше. Им хватило пережитого на всю жизнь: побег из темницы в парк, дальше просто не успели, а там – О Боги! – нашествие чудовищ Нагь. Пришлось в скором темпе лезть на деревья и молиться Друидам и Священному лесу. Уж лучше бы они в темнице переждали. Так думали, пока утром не увидели что осталось от резиденции.

Продолжить разговор не удалось. Группа выживших замерла, запрокинув головы и вглядываясь в небо. Над ними в облаках кружили семь точек.

– Драконы? – общий пораженный выдох.

Точки становились крупнее, издавали трубный вой.

– Как это, почему они здесь?! Тварей не должно было остаться! – Советник Дамис развернулся на месте, устремив требовательный взгляд на Киреара.

– Ушли не все? – то ли вопрос, то ли утверждение Митаи.

– Те, у кого появились якори в этом мире, – остались. Если того хотели. – В голосе Хои ни капли удивления, скорее ее ответ прозвучал с ноткой гордости.

– Это вы сделали? Вы знали!

Не сказать, чтобы взгляд, которым Хоя наградила советника, лучился теплотой.

– Я постаралась, вы не представляете, как я постаралась, чтобы вышло именно так.

Альвы склонили головы – Видящая всегда права! Ведь… права же?

Люди переглянулись, неуверенные, как стоит оценивать новость. Склонные к оценке «скверно, очень скверно».

Некоторые создания остались, в их числе драконы. Но кто еще «в их числе»? И настолько большое это число? Чем это грозит в будущем?

– Вы уверены, госпожа ведунья, что они не опасны? – уточнил советник Дамис, чуть сбавив обороты.

– Они опасны, не сомневайтесь. Но вреда не причинят, иначе бы их призвали Врата. Драконы не охотятся на разумных, в них нет ни вражды, ни жажды убийства.

– Но они хищники, и неизвестно, что у них на уме!

– Мне известно. Доверьтесь слову Видящей.

Последние события изменили Хою, научив верить в свои силы, в себя. Сейчас это заметили и Митаи, и Киреар, наблюдавшие сцену.

Сами приземлился, из-под его лап полетели мелкие камни. Подбежал к Хое, размашистыми движениями хвоста заставляя отскакивать в стороны окружающих ведунью альвов – будь то светлые воины, или сам Владыка. Дракону все равно! Люди еще раньше предусмотрительно отошли подальше.

Высунутый раздвоенный язык между четырьмя выдающимися клыками, преданный взгляд, так и норовящие снова распахнуться во всю ширь крылья. Невероятные создания! Хоя погладила чешуйчатый лоб, счастливо рассмеялась. Сами слегка боднул ее носом. На ногах устояла только благодаря Киру, стоявшему за спиной.

К ним быстро приблизились остальные шесть драконов, ревниво оттесняя сородича от ведуньи. Хоя называла их по имени и касалась зеленых морд.

– Они тебя любят. – Кир тоже не сдержал улыбки. Рассмеялся бы, но больно ребрам.

– А я их!

Хоя действительно знала, что не все создания покинут мир Аэри. Поняла это во время ритуала. Как прозрение, внезапное понимание, что именно нужно для этого сделать. Ее желания, оформленного в руны, хватило.

Может, и некоторым феям удалось задержаться и выжить? Присутствие драконов вселяло надежду на то, что созданиям, противоестественно явившимся в этот мир, найдется свое место в природе. Что они станут ее частью, неотъемлемой и необходимой. Естественной.

Хоя верила в их будущее, и в ее голове все отчетливее вырисовывалось представление о том, как именно это будет происходить. Ее роль в дальнейшей судьбе созданий. Ответственность Видящей.

Эку толкнул Кира в бок, отталкивая от ведуньи. Не ожидавший такой подлости темный, охнул, закрывая рану ладонями. Хоя рефлекторно схватилась за костяные гребни Эку, пытаясь удержать на расстоянии. Куда там! Дракон решил, что это очередная ласка, и придвинулся еще ближе.

– Нельзя, плохой мальчик! – первый опыт Хои воспитывать дракона. Она растерялась и использовала современный язык вместо рун. Да и ругаться рунами как-то… Странно.

Но Эку и обычную речь понял. То ли изначально знал, что поступает скверно, то ли интонация хозяйки подействовала. Он отступил на пару шагов, опустил голову, будто раскаявшись.

– А говорили – не навредят! Всех защитить не сможете! – крикнул советник Дамис издали.

Кир выпрямился и встал рядом с Хоей. Усмехнулся. Хоя еще не знает, что этот ящер во время их первого полета выкинул. Вернее – кого.

– Долетим до лекарской? Будет быстрее, – предложила Хоя. Слова Дамиса они дружно проигнорировали. – Только я не помню, где она?..

Светлые стражники и человеческие воины выглядели одинаково огорошенными. Открытие Врат, уход созданий, ведунья и ее полеты на драконах – все поражало. Походило на какую-то древнюю легенду, которая, однако, разворачивалась здесь и сейчас, прямо перед их глазами.

– Слева от площади. Сверху увидишь. Длинное белое строение с четырьмя башнями, – указал ориентиры Митаи.

Эку, уловив движение Хои, тут же подставил ей спину. Умный. Хитрый. Подлиза.

– Справится с двоими? – Кир имел все основания не доверять этому конкретному дракону. Если размер ящера зависит от пакостности характера, то неудивительно, что Эку такой огромный.

– Тут недалеко.

Кир подсадил Хою, не обращая внимания на ее протесты, и забрался сам. Сел позади своей ведуньи и прошептал на ухо:

– Если бы не мог, не делал. Не волнуйся.

– Слова! Не забывай, что я вижу!

Хоя недовольно сопела, но недолго. В небе на драконе, в объятиях Кира, недовольство сдул бросившийся в лицо поток ветра.

Эку взлетел без видимых усилий: что один наездник, что двое – разницы в полете не ощущалось. Сами поднялся в небо вслед за ним и полетел рядом. За ним и остальные драконы. Странная иерархия у них. Сами самый мелкий, а за ним следуют, его слушаются все, кроме Эку.

– Встретимся там! – прокричала Хоя, оглянувшись на Митаи. Ветер донес ее крик вместе с облаком пыли.

Владыка Митаиллел помахал рукой вслед. Что ему оставалось?

Хоя счастлива. В остальном… Митаи поддержит Видящую, ничуть не сомневаясь, что и Хоя, когда понадобится, поддержит его.

В городе царила необычная атмосфера – пустые улицы и гробовая тишина. В эту ночь никто не сомкнул глаз, ждали рассвета как избавления. Ожидание и надежда. Мир изменился – это ощутили все.

Постепенно мужчины выходили из домов, медленно приоткрывая двери и осматриваясь. Через некоторое время за ними следовали женщины с детьми. Они проходили улицы, устремляясь к лесу.

Преграда пала, проклятие ушло. Альвы снова ощутили связь с родной стихией. Лес притягивал их и манил. Пьянящее ощущение – как вернуться домой.

Альвы заходили в сады, шли дальше в лес, касались растений и земли. Если бы Хоя наблюдала за ними, то увидела бы как энергия альвов и леса сливается, дополняет и усиливает друг друга. Жизнь возможна только в потоке энергий, меняющихся и взаимодействующих. Таковы законы развития. Альвы слишком долго были от потока, от самой жизни, отрезаны.

Потомки друидов и хранители леса. Забота и ответственность за него – высшая цель, благополучие леса – высшая награда.

Находящиеся в саду лечебницы альвы смотрели на приземлившихся драконов, но из-за ограды не выходили.

Хоя и Кир спешились на выложенной светлым камнем площади. Лечебницу узнали легко. Эко долетел без выкрутасов, приземлившись по указанию Кира.

– Пойдем! – Хоя взяла его за руку.

– По договору мне закрыт вход в Светлый град.

Светлые альвы не любили темных. Не то чтобы это его остановило, но лишних неприятностей не хотелось. К тому же в град он не зашел, а прилетел.

– О чем ты? – ни капли неуверенности в голосе Хои. Это ее Кир! И он ранен! Какие могут быть проволочки? – Идем скорее! Ты мой муж – и этим все сказано.

Попробуй тут возрази! И куда делась робкая затворница-ведунья, послушная, всего боящаяся и заикающаяся от страха? Когда Хоя отвернулась, утягивая Кира за руку за собой, его лицо осветила такая счастливая улыбка, какой Хоя у него еще ни разу не видела.

Судьба! Именно в этот миг Хоя снова обернулась. И замерла.

Глаза в глаза. Мысли и чувства без утайки. Кир сделал разделяющий их шаг, Хоя привстала на цыпочки.

– Ну же… И где твоя смелость, жена моя? – прошептал Кир, склоняя голову, не переставая улыбаться.

Какой же он!.. И как Хое нравятся его клыки, кончики которых выглядывают из-под верхней губы. Его глаза с красными бликами и то, что она читала в них. Словно солнце греет через этот взгляд, такой родной и важный для нее.

– Моя смелость со мной.

Окруженные драконами, под золотистыми лучами утреннего солнца. Их поцелуй был сладок. Хоя обняла Кира за шею, его руки прижимали ее к себе за талию.

Двустворчатые ворота лечебницы распахнулась, ударившись о кирпичную кладку по обе стороны. Звук удара заставил Хою подпрыгнуть на месте: все-таки выдержка в последнее время подверглась сильным испытаниям.

Кир развернулся вместе с Хоей в сторону раздавшегося шума. Драконы недовольно заворчали, настороженные в новой для них обстановке. В городах им бывать еще не приходилось!

На площадь вышла группа светлых альвов. Они пережидали ночь в лечебнице, не покидая тех немногих больных, что нуждались в их помощи. Среди них внимание привлекла седая женщина. Седые волосы в случае с альвами значили весьма и весьма преклонный возраст.

Она отделилась от остальных и размеренным шагом направилась к центру площади. К драконам и замершей среди них обнимающейся паре. В десятке шагов женщина остановилась, пристально их рассматривая. Переводила взгляд с темного воина в окровавленной, порванной и грязной форме патрульных на светловолосую альву с глазами цвета расплавленного серебра, также облаченную в потрепанную форму. Взгляд старой альвы изменился, замер, словно приклеенный, на ведунье.

– Хоюшка? – Раскинув руки, пошла прямиком к Хое, не обращая внимания на гигантских ящеров, возящихся вокруг.

Драконы зашипели, но старую альву они, по всему, не пугали. Она видела только светловолосую фигурку, к ней стремилась.

– Шалломея, стой! – крикнули от дверей.

Одновременный возглас остальных:

– Это Видящая! Последняя Видящая!

Хоя, не раздумывая, побежала навстречу.

Потребовалась пара минут, прежде чем бабушка и внучка смогли разжать объятия и заговорить. Обе не могли оторваться друг от друга, пальцы подрагивали, губы в дрожащей улыбке не слушались.

– Поможешь? Кир.. Мой муж ранен, – попросила Хоя.

– Внученька! Не могу поверить… – старая альва вновь судорожно прижала к себе Хою. – Муж, значит…

Кир выдержал ее взгляд. Слегка, насколько позволял раненый бок, поклонился.

Во взгляде бабушки Шалломеи читалась догадка. Если муж, значит инициация произошла, значит ее внучка-ведунья вошла в полную силу, а значит – события этой ночи напрямую связаны с ней. И ранение темного воина… пары ведуньи, также. Из короткой просьбы старая альва поняла если не все, то почти все. У Хои мудрая бабушка.

Она на удивление быстро взяла себя в руки. Профессия лекаря сказывалась – моментально оценивать ситуацию, делать выводы и принимать решения. Она кивнула Киру, указывая подбородком на лечебницу.

– За мной. Нечего на площади народ будоражить. И без этого тревоги достаточно.

Она шла первой, все так же игнорируя драконов. У Хои даже промелькнула мысль, что может быть бабушка их каким-то образом просто не видит?

Альвы в светло-зеленых одеждах целителей расступались и склоняли головы перед Видящей. На площади к этому времени появились и другие альвы, из ратуши, из близлежащих домов. Смотрели издали, со страхом и восхищением разглядывая и драконов, и Видящую. Больше – драконов, если честно. Благо размер площади позволял любоваться на расстоянии.

Хоя произнесла руну «отпускаю», и драконы взмыли вверх, явно красуясь. Распугали своими пируэтами всех осмелившихся выйти на площадь альвов. О появлении Видящей в Светлом граде, определенно, будут говорить еще долго.

Солнце было уже высоко, когда лекари закончили с раной Киреара. Обошлось – лезвие не задело важных внутренних органов, а воспаление удалось снять, кровь остановить. Зашивала порез бабушка Шалломея лично. Хоя сидела рядом, наблюдая. Они тихо переговаривались о каких-то несущественных пустяках, не затрагивая темы Владыки Оссанлела, или созданий Нагь, или замужества Хои. Бабушка коротко поведала о родителях и родственниках Хои, о впечатлениях ночи, о том, что видела из окон, о прощальной песне. Вопрос задала лишь один:

– Ты силой Видящей лечить не пробовала? – Как всегда, она думала на три шага вперед.

Хоя отрицательно помотала головой.

– Видящие самые лучшие лекари, никому не по силам то, что можешь сотворить ты, властвуя над силовыми потоками. Я могу, самое большее, облегчить боль. С даром Видящей обезболивание – самое малое. Хочешь попробовать? Больной как раз подходящий?

Хоя непроизвольно отдернула руки от Кира, заставив бабушку рассмеяться, а Кира хмыкнуть.

– Ясно. Ладно, я и сама уже воздействовала. Но ты совсем не пробовала? Ты же в детстве спасла Левеля, помнишь?..

Шалломея аккуратно закончила шов на боку Кира, сразу под ребрами, завязала нить и отрезала излишек. Игла звонко упала на металлическую блестящую подставку.

– Помню, но смутно. И понятия не имею, как у меня это тогда получилось, – призналась Хоя.

– Что ж, будешь учиться.

– Ты научишь? – у Хои буквально загорелись глаза. Она вгляделась в ауру Кира, сравнивая с тем, что было до вмешательства лекаря, вычленяя отдельные линии потоков – здоровых и ослабленных.

– Я помогу всем, чем смогу, – Шалломея поднялась, потянулась, выпрямляя спину, и обвела довольным взглядом сидящих рядом внучку и Кира. Темный снова завладел ладонью Хои, сжимая в своей. – Но есть учителя куда более сведущие, чем твоя старая бабушка.

Не высказанный вслух вопрос повис в воздухе. Как так получилось, что Хоя только сейчас открывает свои возможности?

– Я… Владыка Оссанлел готовил меня для другого… – начала Хоя, но бабушка перебила.

– Мы не будем сейчас начинать этот разговор. Сначала вы отдохнете, помоетесь и поедите.

– Пойдем домой? – Хоя только теперь, как-то вдруг и разом, осознала, что увидит свою семью. Родителей, брата с сестрой.

– Если ты готова? И если… Твой избранник готов. Вы можете отдохнуть и здесь, в лечебнице. – Шалломея предоставила им возможность отсрочки.

– Всегда готов, – Кир учтиво кивнул и отважно выдержал испытующий взгляд старой альвы.

Легко не будет. Вспомнить только реакцию Левеля! Впереди ожидало знакомство с родителями, и знакомить предстояло не жениха, а уже мужа.

Сама Хоя также заново входила в семью. После двадцатилетней разлуки, после расставания без прощания, она возвращалась другой, чем была тогда.

– Хоя? – бабушка тронула задумавшуюся внучку за локоть.

– Боишься? – вроде как шутя спросил Киреар. – Сейчас мой черед волноваться, твой будет, когда поедем знакомиться с моими в Тер-Васарву.

Хоя переплела свои пальцы с его, другой рукой взяла под локоть бабушку, и они последовали по широкой лестнице вниз, к выходу из лечебницы.

– Просто волнуюсь. Это естественно, – ответила спустя минуту.

– Стесняешься меня?

– Глупый!

– Если что, я переключу их внимание на себя.

Бабушка Шалломея хмыкнула, стрельнув глазами на Кира.

– И как же это? – поинтересовалась.

– Поведу себя, как принято у темных.

Бабушка с внучкой переглянулись, но как и что именно там принято у темных сородичей, уточнять почему-то не рискнули.