ГЛАВА 26.

ИЯ.

Возможно, я преувеличиваю, но помощник папы уже в открытую наступает мне на пятки.

Он снова настигает меня в неподходящий момент, когда я с Вовой и охраной повторяем вылазку в институт. Ещё на подходе к зданию, вычленяю из толпы знакомое лицо.

Дежавю какое-то. Только сделаю шаг из дома, как нарисовывается Горовой.

В груди растёт сопротивление. Товарищ зам наведывается ко мне с завидной регулярностью. Я в последнее время мужа меньше вижу, чем его. И теперь по определению Сергей Вадимович выступает для меня раздражителем. Мужчина явно нацелен продавить моё психологическое состояние. Уже издалека чую, что несёт негатив.

- Розанову сообщите! – бросаю шёпотом Вове.

- Подпускать? – участливо басит один из моих телохранителей, руку держит вблизи своей кобуры.

- Да! Если передумаю, подам знак!

Моё распоряжение принимают с молчанием, но различимо переходят в состояние повышенной готовности.

- Игнат Демьянович просит ваше разрешение включить прослушку. – звучит вопрос мне на ухо.

- Какую прослушку? – выпучиваю на Вову глаза.

- Ну-у… в целях безопасности ваш муж…

- Ясно! – резко перебиваю, мне всё и так понятно. – Включай, раз просит!

- Есть. – согласовывает мой приказ по наушнику.

Знакомое кино. Уже приходилось участвовать в таком боевике. Папа тоже имел слабость к этим шпионским штучкам. Вся охрана увешана переговорными устройствами. Обмотанные, как ёлки в гирляндах.

Слышу какой-то отдаленный писк.

- Запись пошла. – тихо оповещает Вова.

- Ты не просто водитель, да? – уточняю я, гадая, его таким отец взял или Розановскую школу прошёл.

- Нет. – улыбается мужчина, а потом переводит моё внимание на подходящего к нам Горового.

Его лицо отнюдь не выражает доброе приветствие, оно перекошено эмоциями.

Что опять, блин??

- Поясни мне, как до тебя достучаться! – с пылу, с жару, получай обвинение.

- Сергей Вадимович, вы задались целью меня извести? Сейчас не время и не место, чтобы…

- Я ж тебя с рождения знаю! – поперёк всего, что я сказала. - Ты мне, как дочь, Ия!

Так начинаются не самые приятные разговоры.

- Если это касается холдинга, то повторяю вам снова, я не…

- Хорошенько подумай, Ия! Того ли ты человека в союзники выбираешь?

Да что ж такое? Слово не даёт вставить!

- К чему вы клоните? – спиной ощущаю, как бодигарды за мной преисполнены напряжением. Если у них там в наушниках прозвучит «Стреляйте», они выпустят пулю ещё до завершения приказа.

- Ни на что не намекаю… но, если навскидку? – не обращает внимания на окружение Горовой. Студенты ли, охрана ли, Годзилла ли… он пришёл грузить меня по полной и никто его не остановит. - Почему твоя семья попадает под пули именно тогда, когда появляется Розанов и предлагает тебе отношения, мм? А ты ему отказываешь…

- Откуда вы об этом знаете?? – ввергает меня в шок, тема заходит не туда.

- Максим Каюмов рассказал, что видел вашу ссору с Игнатом! – жёстко обозначает осведомлённость. - Он пытался за тебя вписаться, но куда ему против взрослого мужчины! - стальные глаза мерцают злым огнём. - Через некоторое время происходит покушение… и ты лишаешься единственных двух сил, что смогли бы противостоять такому человеку, как Розанов! Странное стечение обстоятельств, тебе не кажется?

- Это совпадение!! – враждебно рычу, это уже чересчур, перекладывать вину за случившееся на моего мужа. - Не притягивайте за уши того, чего нет!

- Уверена?? Думаешь, твой благоверный не способен на предумышленное убийство? Он всё подстроил, Ия!

- Вы слышите себя? – разгневанно режу воздух. - По-вашему, Игнат хотел навредить лучшему другу… из-за меня?

- Не только! Ты лишь один из трофеев!

- Вам просто неизвестны наши семейные отношения!! Розанов уже давно считается членом семьи! Он один из нас!

- Он просто играл роль, девочка! Ему было выгодно влиться в вашу семью! Одним махом заполучил компанию и приятным бонусом прибрал к рукам тебя!

Пульс ударяет в виски, грозясь разломить череп.

Врёт он всё! Игнат меня любит!! Они с Давидом, как братья!!

- У вас слишком больная фантазия, Сергей Вадимович!! – прячу за усмешкой жгучий дисбаланс, сознание и все воспоминания охватывает пожар. - У моего мужа за плечами несметное состояние, все наши с ним будущие потомки, даже в десятом поколении буду обеспечены!

- Тогда зачем ему продавать Акил-холдинг и приумножать свой собственный капитал, Ия??

По телу прокатывается волна дрожи. У меня сохнет во рту и сердце переживает болезненную остановку. Услышанное сокрушает всю веру в людей, разбивает уважение и оскверняет память папы.

Как же так? Другом, соратником был. Столько лет…

Вот, к кому побежала Людмила. К тому, от кого я меньше всего ждала предательства. Меня ещё на свете не было, когда они с папой друзьями стали. Горовой был неотъемлемой частью Акил-холдинга. Начинали вместе, прокладывали дорогу в крупный бизнес, в паре до самого конца. Папа его очень ценил…

Впадаю в какое-то коматозное оцепенение. Заторможенно шевелю губами, выдыхая вместо ответа, пустой звук. Все убеждения, мысли и желания переплетаются узлами. Не понимаю что вытаскивать и спасать первым. Все эти бредни вдруг приобретают формы, крепнут в мозгу и загораются красным «А вдруг правда?».

- Я знаю о чём я говорю, Ия! Твой муж страшный человек! Мой совет – беги от него! И спасай последнее, что осталось от Владлена! Отец не этого хотел для тебя! Он всегда выступал за пристойность! С Розановым ты не просто этого не найдёшь, а погубишь себя!

- Всё! Уезжаем!! – оттягивает меня за шкирку Вова. – В машину!

- Приглядись к нему и ты поймёшь всё сама!! – догоняет возглас Горового. – Я буду ждать, Ия! Всегда помогу!

- Не слушай! – требовательно говорит Вова, протащив меня через парадный вход института и усаживая, обалдевшую, в джип. – Даже не утрамбовывай это в голове!

ИГНАТ.

Возможно, я совершаю ошибку и то, что я собираюсь сделать, принесёт мне и моей жизни непоправимый вред. Но что-то внутри не даёт мне отстраниться от происходящего и толкает на отчаянный поступок. Я мог бы обойти все щекотливые вопросы и выйти сухим из воды. Но кем я буду после этого? Может, как раз это и тормозит наши отношения с Ией, и мешает прогрессии? Пока не оголимся полностью, так и не сойдёмся в одной точке. И честно говоря, я уже устал нести эту вину в себе. Раньше всё было проще, мне не приходилось быть чистым перед кем-то и ради кого-то. Всё на моей совести, которая была не ахти громкая и навязчивая, каждое преступное действие сходило мне с рук. Сейчас же меня простреливает в слабых местах, как постоянное напоминание об ошибках. Нет-нет, да скрутит самопожиранием. Я ответственен за наш союз с женой. За его крепость, надёжность и кристальную честность. Прошу этого от бусинки, и сам же подвожу. Если так посмотреть, то мои слова и обещания равны нулю. Как такого можно полюбить…? Я самозванец и обманщик.

Надо мной растёт купол из лжи и дерьма, и для очищения остаётся только заплатить по самому крупному счёту за всю мою жизнь – обличить себя и рассказать самую горькую правду моей девочке, как бы сильно меня это не подкосило.

Я – виновник всех её бед.

Этому нет оправданий и я не хочу перекладывать вину на других. Но я, чёрт возьми, не хочу, чтобы она считала меня плохим, трусливым и опасным. Давить страх, что она пожалеет о том дне, когда я вошёл в их дом, уже не получается. Больше не могу брать верх. Накрывает. Разгоняется за пределы моего существа.

Я хочу исправить… себя в её глазах. Не быть тем ненужным и неправильным, каким меня видела собственная мать. Если для этого требуется раскрыть свою неправоту в полной мере, я сделаю это.

Но только с ней.

Покажу, что честен. Мне патологически нужно её прощение и любовь. Все прежние цели, мечты и стремления давно погасли.

Только моя Ия и всё, что с ней связано.

Я привык командовать, решать и регулировать всё сам, но сейчас я совершенно утратил эти обыденные возможности. Ненавижу проигрывать и никогда этого не допускал. Пора расставаться с иллюзиями.

Я проигрываю в борьбе с самим собой. С самого начала.

Один опрометчивый шаг привёл к трагедии. К поломке всего механизма, за счёт которого я жил и шёл в ногу со временем, постоянно обновляясь и занимая лидерские позиции.

Я был вне конкуренции. Это факт. Был бесконтрольным и беспринципным. А сейчас сдал. Потому что поддался живой слабости, непритворному испугу. Теперь центр моей силы и активности зависит от Ии. С ней я полностью переродился. Всё ещё нахожусь в том старом мире, но содержание сознания в корне поменялось. Врождённые идеи и установки перешиты на новый лад.

Всё просто. На всех глубинных уровнях я осознал – Я НЕ ОДИН!

Без неё подохну.

Паразитизм в чистом виде.

Домой возвращаюсь с перетянутой нервной системой. Стараюсь отгонять домыслы как начнётся разговор с бусинкой и чем он для меня закончится. Иду прямиком в спальню. Знаю, что она там. В груди гуляет такое напряжение, что недолго тронуться и рассудком. Перелопачиваю весь мозг, извлекая жёсткие факты и преобразовывая их в более мягкую форму.

Моя принцесса очень впечатлительная особа. Кровавые страсти нам ни к чему.

Делаю остановку перед дверью, запасаюсь воздухом, скоро его не будет хватать.

Твою мать, я иду признаваться. Не было такого никогда. Как не сделать хуже?

Захожу со стальной маской на лице, чтобы скрыть сложную гамму чувств. Буду раздирать их на части и выдавать по одной, иначе испугаю.

Неспешно ступаю к туалетному столику, возле которого суетится жена, нервно перебирая флакончики с духами.

- Бусинка? – тихим шёпотом, чтобы плавно смешать нашу энергетику. Нельзя начинать с резкости. Ия, не отворачивая лица от зеркала, поднимает ко мне взгляд. Встречаемся в отражении. Без труда прочитываю во взоре жены нетерпение.

- Так и знала, что приедешь следом!

- Я должен быть тут с тобой. – подхожу ближе, касаюсь пальцами хрупкого плеча, веду ими к шее, отодвигаю волосы и склоняюсь губами к уху. – У тебя есть вопросы, пришло время на них ответить. – совершаю наш ежедневный ритуал, трусь носом об её затылок, так глубоко втягиваю любимый запах, что на миг кружит голову и горит в груди.

Это для подпитки. Потом, вполне вероятно, меня лишат этой дозволенности.

- Ты же всё слышал, да? – откидывает голову мне на плечо. Сцепляю руки у неё на животе, притягиваю спиной к себе, вплотную. Безумно желанный контакт.

- Каждое слово. - запутываюсь в её волосах, губы оставляют короткие поцелуи на каждом миллиметре её макушки.

Я изведён от волнения, выдаю себя с потрохами. Захватываю в рот жемчужную серёжку, скоблю зубами, отпускаю и вздыхаю.

- Я ему не верю, Игнат! – чует кожей перекос в моём поведении, выработку перенасыщенной энергии. Закрываю глаза, чтобы она не увидела в зеркале в моём взгляде разбросанные эмоции.

- А зря, ягодная моя… очень зря.

Девичье тело в моих руках содрогается, словно от разряда тока и заходится едва различимой дрожью.

Не хочу открывать глаза, но долго так не простоишь, мне не нравится её молчание. Почему ничего не спрашивает? Ничего хорошего за этим не последует.

На выдохе, что есть мочи врезаемся друг в друга пристальными взглядами. Мою малышку заливает тьмой и она с ней не справляется. Ищет просветы, цепляется за каждую черту моего лица, выслеживает правду.

Но она там одна. Ни убавить, ни прибавить.

Неверие, перелив сомнений, обработка воспоминаний, высвечивание моего прошлого образа и…, наконец, вспышкой молнии в глазах жены отображается острое прозрение:

- Нет… - изгибает она губы в жуткой усмешке. – Его слова нелепы! Ты тут не при чём!

Извиваясь, скидывает с себя мои руки и отступает, не теряя зрительную связь.

- Я замешан, Ия. – не двигаюсь с места, чтобы не лишить её последних нитей самообладания.

- Папу убили из-за тебя?? - и я вижу, как на дне её глаз всё замерзает.

- Не напрямую. – каменеет в душе. – Но по моей наводке убийцы оказались в том месте, где и Давид с твоим отцом.

- Что ты говоришь, Игнат?? Ты же семья… - повторяет свою веру, которая в мгновение ока превращается в кисель. – Ты же не мог так поступить! Ты… - пережимает дыхание. – Ты подослал убийц??

Между нами растёт пропасть, ощутимо лопается связь.

Твою ж мать!!!

- Не к ним. – прослеживаю за тем, как малышка подносит руку ко рту и неосознанно мнёт губы.

Её выносит также, как и меня.

– Целью был другой человек.

- Другой человек? – искажающим тоном. – Ты хотел убить человека?? Лишить жизни??

Грудь затапливает сожаление, но от себя не убежишь.

- Я не святой, Ий... ты знала тогда и знаешь сейчас.

- Зачем это всё?! Из-за меня? Из-за холдинга?

- Хотел убрать конкурента. Он мешал нам…

- Нам?? Про кого ты говоришь? – затягивается неморгающий взгляд. – О Боже! Ты говоришь про того Максима Каюмова? – вспыхивает нездоровым румянцем. - Про этого парня, да??

- Да.

- Просто потому, что он пригласил меня в ресторан?

- Ты слышала его отца. Между вашими родителями был устный договор. Ты была уже сосватана.

- Папа бы без моего согласия ничего не сделал!

- Сделал, Ий. Ты уже была вовлечена в процесс. Вас осознанно подводили к отношениям.

- Если бы я сказала «нет», Розанов, папа бы мигом убрал от меня Каюмова!!

Как же ей будет больно узнать правду…

Для неё он навсегда останется героем и защитником. Такова дочерняя любовь. Незачем ломать и подвергать сомнению это убеждение. Память об отце – единственное, что от него осталось.

- Да,… но его партия была выгоднее, чем моя. Выбрали для тебя его .

- И за это… ты просто взял и захотел его убить??

- Не убить. Только ранить.

- Для тебя это пустяк, Розанов?? Вызвать уродов, показать пальцем на непонравившегося и с ним на раз плюнуть расквитаются?! Ну-ка, расскажи мне, как это приходит тебе в голову?? Вдруг, я следующая?

- Всё не так!! – рявкаю охрипшим голосом, эмоции переполняют, разрывая стойкость на куски.

- Боже, я думала, на тебя наговаривают!! Не хотела в это верить! А ты действительно злой! Щелчком пальцев можешь лишить жизни!

- И буду лишать дальше, Ия! - вышибает спусковой. - Потому что, по-другому не выживешь! У меня отнимали самое ценное, я наказал! Таковы правила игры! Если кто-то снова захочет посягнуть на моё , госпожа Розанова, то я уже лично буду стрелять! И не посчитаю это грехом!

- Папа тоже убивал? - нависает над ней туча, затемняет в ней всё живое. - И Давид?

- Насколько знаю, нет.

- Как получилось, что папу убили?? - истязает меня страданием в глазах.

- Их с Давидом заказали… у тех же самых киллеров. Я не знал об этом, Ий. Уверяю тебя, я бы сделал всё, чтобы это остановить. – подхожу к ней на расстоянии дыхания, смотрю в замыленные от слёз глаза. – Я не убивал их, бусинка. Мы семья.

- За что их…

- Бизнес.

- Холдинг, да?! Этот чёртов сраный холдинг??? – навзрыд. – А я его ещё спасти пыталась!! Замуж за тебя вышла… - поражённо шепчет, вглядываясь мне в лицо. - Господи!! Зачем я это сделала?? Зачем тогда я вышла за тебя замуж??

Сглатываю, не в силах ответить ей. Парализован от боли. Скальпелем по сердцу. В клочья.

Зачем…

- Как мне жить после этого?! – с жёстким надрывом. - Папа умер! Ты понимаешь?? МОЙ ПАПА УМЕР!!! – отталкивает мои руки, что тяну к ней успокоить. - Давид идёт за ним! Мама сошла с ума!! Мой муж убийца, по локоть в крови!! Наследие Акиловых проклято!! – каждое слово ударом поддых, её надтреснутый крик звоном по нервам. - За что?! – бросается на меня, царапает ногтями по моей напряжённой груди. - Что я сделала плохого?! Чем я это заслужила, Игнат?? – дубасит кулаками. - Скажи мне!! ЧТО я сделала?! За что наказана?? Зачем я пришла к тебе?? Зачем ты согласился жениться??

- Потому что я люблю тебя!! – хватаю её за плечи, крепко сжимаю и трясу. – Потому что, не могу без тебя!! Потому что, вдали от тебя подобно смерти!!

- Мне не нужна твоя любовь, понял!! – верещит, пытаясь выдернуться из моих тисков. - Забирай этот грёбаный холдинг! Забирай все дома, все деньги! Всё забирай!!

- Успокойся!!

- Мне ничего не надо!! Я ничего не хочу! Я не могу так жить!! – давится слезами. - Не могу… больше не могу!! – краснеет, вздрагивает, пытается глотнуть воздуха.

- Всё… - прижимая её к груди, оседаем на пол. – Всё-всё… тише… я всё понял… дыши… - глажу по голове, беспрерывно трогаю волосы. - …медленно делай вздох… вот так… ещё раз… давай вместе со мной… во-от… всё, бусинка, всё… уже всё.

- Игнат? – стонет забитым щенком. – Убей меня тоже! – так сильно стягиваю ей волосы, что некоторые выдираю.

- Сначала ты меня. – падаю лбом на её макушку, тело ослабевает, а нутро выпотрошено. – Без тебя всё чёрное.

- И пусть! – прокашливает истеричный хрип. – У убийц не может быть светлого будущего…