ГЛАВА 27.
ИЯ.
Несмотря на то, что чувствую, как в районе диафрагмы собирается удушливый комок, я сгибаюсь пополам и закатываюсь в фальшивом смехе.
Угораздило же вляпаться в историю! Родиться под солнцем, умереть под Луной.
Меня обдаёт жаром изнутри, по затылку несётся бешеная пульсация. Сознание захлёстывает целый шквал эмоций. На смену растерянности приходит болезненная горячка. В душе клокочет. Схватка тьмы и света. Разума и чувств. Просто-напросто нарушено моё равновесие. Неописуемый надрыв, когда одна часть меня голосит «Виновен!», а другая ищет моему мужу оправдания.
- Красивая моя… - гладит меня по щекам Игнат, пока я ненавижу то, как он ласков со мной. - Я по уши увяз в тебе…
А я смотрю на него новыми глазами. Смотрю и ужасаюсь. Я в нём видела честность, бесстрашие, свободу воли.
А он…
Уничтожитель. Закоренелый грешник. Падший человек.
Его природа тёмная, испорченная. Как могли пересечься наши судьбы? Наши правды совершенно разные. Я дорожу жизнью, а Розанов выписывает отпуск под землёй. Я отрицаю палачество, а его сущность построена на падении слабых. Я уважаю силу, но не ту, что причиняет боль, а ту, что служит примером. Он же своей силой подавляет…
Обвиваю его шею руками, скольжу ладонями по затылку, долго и проникновенно смотрю в глаза.
Кажется таким привычно красивым и знакомым… но не узнаю. Сейчас он выглядит чужим, безобразным.
Ты мне совсем непонятен, Игнат Розанов. Как можно хотеть быть хорошим, но по сути быть таким плохим?
- Не уходи, Ий… - сжимает меня до хруста. - Не разрывай нас. – рубит воздух тяжёлым дыханием.
- Нас? А были ли мы вообще?
Сердце превращается в желе. Я ж за Игнатом была, как за каменной стеной, а сейчас по всем ощущениям эта самая стена меня и придавила.
- Мы есть и сейчас. - свирепо-охрипшим голосом. – Просто поменяй своё мнение. Не перекрашивай всё в чёрный. Я не плохой… мне до боли жаль твою семью, я их не трогал.
- До боли?? – разжигает кровь яростью. - А когда приказывал убить того мальчика, про боль его семьи не думал? А когда меня причиной всего этого сделал, каково мне будет, не думал??
- Себя не примешивай. Я сам несу ответственность за своё решение.
- Ты… - сотрясаю воздух порывистым вздохом. – Ты сам втирал нам, что ценишь в людях безупречность качеств и отсутствие изъянов!! Что только на таких обратишь внимание! А что сам, Розанов?? Сам-то ты что из себя представляешь? – не справляюсь с новым приходом дрожи, толкаю мужа в грудь. - Ты одна сплошная угроза!! Рядом с тобой гибнут люди!!
- Покричи. – с нездоровым поощрением. – Вываливай всё, как есть. – с принуждением тянет меня к себе, прямо придавливает к своему телу.
- А тут и вываливать нечего! – брыкаюсь, но силовые категории у нас разные, просто психую на месте. - Только одно – моя жизнь зависит от убийцы!
- Я не убивал! – швырком мне в лицо, задевая все болевые. – Но тебе следует понять, принцесса! – сейчас это обращение из его уст звучит максимально грубо. - Что чем выше ты лезешь, тем больше найдётся тех, кто тебя опустит! Те, кто в системе, понимают, что либо ты , либо тебя! Твой отец прогадал, подпустив к себе гиен и они его успешно сожрали! – без заминки забрасывает жестокими фактами. – Я , Ия, всегда наступаю первым, поэтому нахожусь там, где я есть! Твоё осуждение оправдано, но не надо думать, что я угроза для окружающих! Ты знала, что и я, и Акиловы не законопослушные граждане! Так чего ты ждёшь от меня?? – встряхивает меня за плечи, а потом со вздохом отпускает и кулаком давит себе в переносицу. – Ладно… я забыл, что ты просто маленькая девочка, которую ни во что не посвящали.
- От этого ещё больнее, Розанов! Маленькой девочке сломали жизнь, так ничего и не объяснив! Всунули в мир грязи и навязывают свои правила!
- Для тебя только одно правило, Ий – быть осторожной. Всё остальное на мне.
- Я не останусь с тобой, Розанов! Думаешь, это круто – быть женой криминального элемента? Это постыдно!
- Ия…
- Я ухожу!! Во всех отношениях, Игнат! Я не приму твою… систему!
- То есть, вот так просто уйдёшь? Бросишь меня одного?
- Не просто… с большим сожалением.
- Угу. – вроде и кивает, но мне кажется, с каким-то злым высмеиванием. - А как же наш договор? Наследие Акиловых?
- Плевать на договор! Пусть забирают что хотят! Эти деньги не стоят наших жизней!
- Вердикт, я так понимаю, окончательный?
- Да!!
- Хорошо. А теперь мой черёд говорить, бусинка. Слушаешь до последнего слова и не перебиваешь. Я тебе дал выговориться, твою точку зрения услышал, ярлык убийцы на себя примерил, перейдём к итогу. Развод ты не получишь, уйти я тебе не дам. Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я поплыл от твоих речей и выстелюсь дорожкой к выходу. Если от потрясения у тебя отшибло память, я тебе напомню. МЫ МУЖ И ЖЕНА. – голосом, взглядом, энергетикой, всем подчиняет. - Ко всему прочему, я тебя люблю и собираюсь прожить свою жизнь только с тобой. Ты можешь беситься, плакать, долбить в дверь, бросаться на стены, кидаться ножами, обзывать меня убийцей, но суть останется неизменна. Ты – Розанова, хочешь ты этого или нет. Я за свои слова отвечаю и буду держать тебя за руку до последнего. Ненавидь, если хочешь, но принять меня придётся, мы друг от друга никуда не денемся. Мучать я тебя не собираюсь, поэтому принимаю к сведению, что ты выращена ангельским цветочком и сейчас тебя правда бьёт похлеще, чем любого прожжённого выродка. В твоё положение я вхожу осознанно. Передышку, чтобы всё взвесить и принять, дам. Поедешь к маме и Даве. Придёшь в себя и я за тобой приеду. Без других вариантов и задержек. Ровно в установленное время. К этому моменту ты уже должна понять, что мы с тобой в одной карете до конца.
- Что? В наручниках будешь держать?? – выносит меня за грани терпения. Пылаю от бешенства.
- В них самых. Засуну в рот кляп, затолкаю в самолёт, а там тебя уже встретят.
- Легко на правах говнюка, да? – скалюсь.
- Очень.
- Я тебя ненавижу! – кричу с несвойственной мне агрессией, кулаки сжимаю.
- Уже хлеб.
- Знаешь что, Розанов!!!
- Ну. – выдвигает нахально.
- Ты никогда не узнаешь что такое, когда тебя любят!!! Будешь один по жизни!!
С каким-то болезненным удовлетворением наблюдаю, как срывается его дыхание, а глаза наливаются гремучей ртутью.
- Я прощу тебе этот удар только потому, что ты очень эмоциональна и тебя сейчас попросту кроет. Но потом, Ия… когда осознаешь, что ты мне сейчас сказала, я буду ждать извинения.
Сердце делает кульбит, но мой язык уже не закатать обратно:
- Не дождёшься!!! Ты… - вдруг берёт меня в захват, обездвиживает и несёт на кровать. - А ну, отпусти меня!! Куда ты меня… убери руки! – когда поправляет на моём плече съехавшую лямку. - Нет!! Не трогай меня!!
- Сиди тихо. – на низких тонах. - Не рви глотку, всё равно никто не услышит. – спешно двигается к двери.
- Я выброшусь из окна!! – ору ему вслед.
- Вперёд. – машет рукой. - Будешь лететь, юбку к ногам прижми, чтобы трусами не светить.
- Ты – псих!! – аж слюнями брызжу от злости.
- Ещё и не таким станешь, когда вокруг одни проблемы. – бубнит под нос.
- Куда ты пошёл?? – когда тянет руку к замку.
- Джет заказывать.
- Я всё равно разведусь с тобой! – последний шанс кольнуть побольнее. - Найду способ!
- Только через мой труп, любовь моя. – и захлопывает дверь. Замираю на некоторе время бездыханным существом, а потом обнимаю колени и вытаскиваю со слезами всё, что пережила. Мне кажется, такой несчастной, я ещё никогда не была. Чем дальше, тем больнее.
ИГНАТ.
Провожаю самолёт со смиренной физиономией, а внутри всё умирает. Сам себя зарезал.
Так надо.
Пичкаю себя этим убеждением, а сам прощаюсь со спокойствием, с лёгкостью и радостью. Бусинка забрала их с собой. Она обижена, растеряна и отстранена от меня на максимум. Совесть жёсткими укусами разгрызает мне сердце. Я сам это допустил. Дыхание убывает, но я стараюсь мыслить философски, жизнь устраивает очередную проверку, просто она в миллиард раз сложнее предыдущих. Держу себя на вису, хоть и на аварийном аккумуляторе.
Смотрю вдаль, туда, где на небе расплывается след от улетевшего джета и призываю себя к сдержанности. Топлю безумную мысль вылететь вслед за Ией. Она не одна. Вова приглядывает. Всю нашу охрану выслал вместе с ней. С собой двух человек оставил, раздумываю позвонить знакомому владельцу ЧОПа, но отсрочиваю, увязнув в злых мыслях. Специально перенаправляю. Заменяю жену на врагов. Иначе размякну, потеряю сноровку. А это губительно.
Взбодрись, Розанов, и быстрее разруливай.
Ныть и страдать нет времени. Сейчас нужно кинуть всё время и силы на разбор подрывников, что привели к моему слому. Откладывать на завтра нельзя, надо разгребать. Буду убирать поочерёдно. Начну с самого лёгкого, с продажной шкуры Людмилы. Я ж её в дом к себе впустил, в святую святых. Там нога чужака вмиг отрублена будет… ей доверял, свободу действий давал. Оступилась, не оступилась, меня не трогает. Я не прощаю. Предательство - это одна из конечных ступеней, караю в своём порядке, блокированием. Отрежу ходы-выходы, перекрою подачу света, затру, как отснятый материал. Никому не позволено водить Розанова за нос.
Звоню своему помощнику Антону:
- Рожкову в утиль.
Немая тягучая пауза.
- Вы серьёзно??
- Мне повторить? – ледяным голосом.
- Нет, просто Люда… - слышу скачок в тоне.
- Что Люда? – перебиваю, тоже мне защитничек обделённых.
- Твёрдых убеждений… она за вас в огонь и воду!
Возможно, когда-то так и было.
- Ты только не плачь, но твоя Люда отдала свои твёрдые убеждения во владение другому.
- Вы точно это знаете, Игнат Демьянович? – сколько сомнений.
- Да. – непреклонно.
- Может, всё-таки отпустим её…?
- Я никогда и никого не отпускаю, Антон. – порядком надоело тянуть время и переливать из пустого в порожнее. - Голова всё равно полетит. Или ты себя вместо неё предлагаешь!?
- Нет, но просто… - подбирает слова. - А ошибки быть не может? Вы уверены??
Понимаю. Правда. Антон и Людмила всегда были двумя ключевыми компонентами моей жизни. Одна - дома, другой - на работе. Они были на постоянном контакте, неизбежно пересекались. Ему сложно принять её отсечение. Естественная реакция оставить всё ровно и на своих местах. И всё же решение за мной:
- Я должен нести перед тобой отчёт?
- Нет. – затихает.
- Тогда выполняй. Обзвони всех. Ужми её так, чтобы дышать нечем было. Пусть поплатится за свою подкупность. Я проверю.
- Жаль. – вздох искреннего разочарования. - Я думал, она одна из нас…
- Надеюсь, хоть ты не преподнесёшь мне сюрприз?? – так уж, шаркаю ногой для справки, что руководящее положение именно за мной.
- Нет, Игнат Демьянович! – оглушает в трубку. - Я верный сын!
Вот полудурок. Но привык уже к его трескотне. Своим считаю.
- Работай, Антон. – улавливаю в ответе своё равнодушие и неохотно вношу маленькую правку. – Я ценю твою верность. – и отключаюсь.
Следующий шаг – взять за хвост рыбку покрупнее.