= 28=

Дедок стоит, держа меня на мушке. Я стою, не моргая ни одним глазом, чтобы случись чего и не упустить из виду пулю. Или две. Шмякнуться на землю. Пригнуться и избежать появления лишних отверстий .

Мне своих хватает, так что пасиба. Откажусь.

Все что я скажу, будет использовано против меня. Работаем по старой схеме. Участковый же повелся. Авось и с дедом прокатит.

- Не заглядывал я по окнам. В двери стучал, она не открывает. Поговорить хотел, но передумал. До утра подожду.

- Лапшичку - то ее никто не любит. Ее на поминках дают.

Черти что мелет. Причем здесь лапша и поминки? По сквозонувшей хитрой ухмылке в густой бороде, начинаю догадываться, что он надо мной угорает.

А дедок –то острый на язык. Завуалировано угрожает, что за пиздеж устроит в мою честь пышное прощание.

Совсем не круто.

Меняем план и брешем максимально честно.

- Спускай ружье, поеду я отсюда, - выхлестываю одним выдохом.

- Уже и разговаривать с Ясей перехотел?

- Перехотел, - зеркалю раздраженно.

- Как девок портить и под юбку лезть, так вы герои. А как ответственность припрет, так сразу по кустам. Шагай живо ко мне во двор, буду рассказывать почем фунт лиха.

- В каком смысле портить? – бунтую голосом.

- В самом прямом. Видел я, как ты Ясю по двору тащил. Вмешиваться не стал, раз она согласилась, значит, что – то у вас есть. Надеялся, что полюбовно договоритесь . Она девчонка не глупая и с дураком бы не связалась. Тяжело ей приходится молоденькая еще, наивная …Да что уж …Столько забот на плечах. Решать –то будешь их, жоних? Но имей ввиду, если нет, писюн тебе отстрелю, чтоб неповадно было. Ты уж не обижайся.

Мое смятение конкретно ахуизируется. Если вообразить, что шок и возмущение - это особо увлекательное путешествие. Поздравьте, я купил «все включено» за самую говняную цену. Ощущение от поездки в эконом –классе, примерно, такие же.

Блядь, некомфортно одним словом.

Дедок не шутит. А я и не смеюсь.

Махнув дулом , задает маршрут. Гребу к полуоткрытой калитке между участками и, не кривя душой, скажу, что делаю это против воли. Но , твою мать, человек с ружьем , а я жизнь одна, и я ее ценю. К тому же, не переварил новые обстоятельства с Яськой. Склоняет меня к ощущению, что похищение не простой заеб, а крик о помощи.

И странность ее, странностью перестает казаться. Попробуй, блядь, двадцать четыре на семь у койки немощного родственника проторчать. Я б не вывез, сдал на попечение куда следует, платил, но …

- Проходи на веранду и за стол садись. Дам сыворотку правды и пытать буду, что надумал. Бежать не советую, я ведь когда в армии служил, снайпером был. А ты служил?

Кошусь с опаской на, поставленное им в уголок, ружье . Отчего -то не возникает сомнений, что говорит чистую правду. И снайпером он был и яйца мне отстрелит, но тогда уж лучше сразу в голову, чтоб не мучился.

- Нет, - обрезаю сухо, не переставая водить зрачки за неторопливыми действиями. Нервы у деда - обзавидуешься. Вальяжно перемещается и не кряхтит.

Достает из буфета стеклянный графин с резной крышкой и две рюмки, по узорам видно, что из одного набора. Ставит передо мной и смахивает с блюда вафельное полотенце, под которым перья зеленого лука, мясо вяленное и свежие овощи. Помидоры, огурцы все нерезаное, но вероятно мытое.

Закусон нормальный. Бухать, так бухать.

Может, ему компании не хватало, да и мне есть определенная выгода. Выведаю у него под шафе, чуть больше инфы про Ясеньку. Разбавлю накативший депресняк хмельком и разложу по полкам, куда нам дальше курсировать.

- Откосил, значит, от армии. Сейчас все косят. Захар-то внук мой, говорю ему: иди там из тебя мужика сделают, а он, ни в какую. На ветеринара учится в институте, потом вот, сюда вернется работать. Меня, кстати, Егором Васильевичем зовут.

- Натан..Генрихович, - отчество чисто автоматом добавлю, лютуя скепсисом.

- До Генриховича не дорос еще. Балбесом бестолковым звать не буду. Ладно, уж, Натан так Натан. Пей, Натан, за то, чтоб бог тебе ума дал, поступить правильно и по - совести.

Хлопаю рюмашку ядреного напитка. Это как тяжелым берцем в грудак приложить, чуть не до слез. Вишневый вкус перебивает алкаголь, но крепкая зараза . Ебнешь полбутылки и уйдешь в авиа режим. Пойло ,блядь не для слабаков. Дед замахивает следом и не морщится.

- Ты посмотри, силен. Даже, не пукнул, - стебет меня , когда занюхиваю ладонь и пытаюсь продышаться.

- Нормас пошла, - сиплю обожженным горлом. Про эффективность, тактично помалкиваю. По мозгам мощно вдарило и, подвоха в Егоре Васильевиче вижу все меньше. После второй рюмки своим признаю и полезу обниматься. Шутка. Меня споить, не так-то просто.

- Ты Ясю в город увози. Лидусю – мать ее в клинику хорошую пристрой. Зимой им здесь не сладко придется. Дом старый, холодный, крыша течет. Худо будет. Случись, что к нам и скорая доехать не успеет.

Выпав в осадок от заявления в лоб, теряю - таки дар речи. Василич на чиле, режет огурчик на две половинки, затем острием ножа на мякоти чертит сетку. Сверху посыпает солью и трет между собой.

- У нас все, не так серьезно, - вообще не юморю.

Беру графин и разливаю по второй. Бьем по стопарю и закусываем присоленными огурцами.

- Как там у вас не знаю и знать не хочу. Чести ты её серьезно лишал, вот и ответственность со всей серьезностью за поступок примешь. Обидишь - не поленюсь, найду и укокошу, - изрекает миролюбиво. Чешет бороду, и не скрывает прямым взглядом, что слов на ветер не бросает.

Искренне верю и не сомневаюсь. И вот не то, чтобы пугаюсь. Желание беспредельничать знатно убавляется. Тон у него такой, прислушиваешься и слышишь. А посему доходит куда нужно.

- Начнем с того, она сама ни хочет, никуда ехать. Я предлагал, - кривлюсь, но сознаюсь открыто. Чего греха таить, располагает дед к себе. Чем именно, не скажу.

- Экий ты прытки. Схотел, чтоб все тебе и сразу. Как потопаешь, так и полопаешь. Мозгами пораскинь, что девкам надо-то.

- Цветы ,блядь, и свиданки , - отбиваю без запинок, про качественный трах, чувство самосохранения не дает ляпнуть.

- Не матерись, я это не люблю. Русский язык - он и без мата шибко красивый. А цветы твои, чтоб пыль в глаза пустить. Дай ей понять, что на тебя можно положиться, - ставит на место, даже не повысив голос.

- Это как? Балансом посветить на карте? – изгибаю бровь , будучи уверенным, что сейчас пошлет. И будет прав.

- Картошку прополи и по хозяйству помоги, руки не распускай, пока сама не даст намек.

- Ладно, Егор Василич, интересный ты человек и мудрый, только чего Захару советы не даешь, он же к Ясеньке тоже неровно дышит?- они же родственнички, вполне разумно, что дед топит за своего, а меня подставить хочет.

- Сердце - оно птица вольная. Само решает, кому в руки падать и, ничего ты с ним не сделаешь. Не запрешь в клетке и не заставишь любить. Захар Ясе, как брат, вот как брата она его и любит. Если тебе отдалась, что –то да чувствовала. Даю тебе ночь на раздумья. Сбежишь, потом жалеть будешь, а второй раз тебя здесь не примут, - стрельнув глазами на ружье, поднимается хлопнув по столу, - Спать можешь тут на диване лечь, утром разбужу, но это коли надумаешь остаться.

Нихрена не прояснилось, но вынужден задуматься. Серьезно ,твою мать, а как еще.