= 46 =

По обнажённому дефиле осеняет меня догадка – кто-то хитрожопенький пыжится ломануть меня на прочность.

Не включая свет, Царевна прохаживается мимо к столу. Нет чтобы его обойти, она через него тянется за коробкой с пиццей и долго стоит в такой вот позе, когда её попка оттопырена, а из спальни на неё падает свет.

Вот на хрена, спрашивается, на носочки вставать, яйца у меня и без того в камень, а головку с члена рвёт.

Но так просто я не сдамся.

Отворачиваюсь к стенке и делаю вид, что сплю и уже давно. Давлю улыбку, после пятиминутного шуршания, а затем довольного урчания. Можно ж было нормально, вдвоём поесть, но Яська на то и Яська, чтобы строить из себя «не хочу, не буду.»

У меня не жравши желудок тоже посасывает, аппетита не было, а сейчас вот проснулся. Ясеньке надо чаю налить, она ж не знает где у Михи кружки.

Встаю и тихонько подкрадываюсь, без всякой задней мысли прижимаюсь сзади. Яська зависает, не донеся кусок пиццы до рта. Втиснув её в стол, откусываю приличный ломоть, спецом задев языком пальцы. Руками не трогаю, расположив их на столешнице, но членом между упругих ягодиц двигаю.

- Вкусно, мась? – держу траекторию настоять на своем и продолжить её дразнить.

- Мугу, - смахивает крошки с уголков рта, моментально разворачивается, повиснув у меня шее. Расплющивает сиси на груди, а напыженные сосочки царапаются, защемляя мою серьёзность, - Я не хочу с тобой больше ругаться.

- Я с тобой вообще не ругаюсь, а спорю и ищу компромиссы. Мне не в лом подойти и извиниться, если я не прав, а ты Яська, чуть что сразу расставаться торопишься, - выкатываю без претензии, а как есть.

Я по факту хренью с обижульками не страдаю. Если и страдаю, то недолго. Жизнь, как это не печально –коротка, чтобы на обиды её тратить.

- Почему всегда так? Почему я всегда чувствую себя виноватой? Почему извиняться первая хожу? – вспыльчиво брякает. Грызу ей шейку, мураша кожу до осиной талии. Членом ощущаю крупную дрожь и шершавость.

- Потому что я тебя больше люблю, не выгоняю и не несу всякую обидную фигню типа ты тупой и ни на хер собачий неспособен.

- Да, конечно, больше ты любишь. Вот не ври, больше чем я тебя любить невозможно! – на эмоциях вырываю из неё признание.

Беспокоиться перестаю. Ругаться в таком темпе заводит охеренно. Из неприятного опыта следует, что Зайцу стоит сразу выкладывать свои намерения. Конечно же ставлю себе респект, обнаружив ключик к нашему взамиопониманию.

- Яська, я квартиру нам нашёл. Первый этаж, две больших спальни, хорошая звукоизоляция. Матери после выписки удобно на улицу выходить. Смотреть будешь?

- Позже..ты..ты голый, я не об этом думаю, - давит прерывисто, едва я ласковыми укусами на плечи переключаюсь.

И я..не думаю, поглаживая треугольник между её ног, чувствую влажный жар и, теряя желание о чём-то разговаривать.

- Наелась? – мне на еду уже плевать. Царевна тревожит аппетит другого плана.

- Почти..потом..Натан, я один ролик видела там…он ..её к столу, но только сзади и она как будто не хочет.

- Понял, - озадачиваюсь, что за ролики, эротического содержания, моя Царевна смотрит, и без меня прокачивается. Считаю верным прояснить один аспект, - Мне тебе угрожать, когда я принуждать к сексу буду?

Она же об этом. Возьми меня через "не хочу". Интересная штука получается. Строгая киска сочится мне на ладонь отчётливыми признаками желания. Яська возмутительно страстно постанывает, когда клитор задеваю.

- А можно? Но..чтобы не обидно и я ..распутной девкой себя не чувствовала.

- Покорись мне, ведьма! Сойдёт? А потом, могу ещё не больно по заднице шлёпнуть?

- Про ведьму не надо, а про..да, можно.

Сомневаюсь, что Царевна осознаёт, как даёт мне зелёный свет, доверительно высказывая о своих фантазиях. Твою же ж мать! Кому ещё так повезёт..

Блядь неважно!

Судорожный вздох совместно с поцелуем в себя протаскиваю, не по сценарию, а чистая импровизация, как я её над столом склоняю, одичало стиснув и погрузив язык в манящий ротик.

Распихиваю коробки в стороны. Мну жопку, растягивая половинки. Напал ,ебать, так напал и обездвижил, но Ясенька с ролью нехочухи тоже херовенько справляется, заплетаясь подо мной в жгучем танце с тихими стонами и влажными чмоками.

Переворачиваю и кладу грудью на столешницу. Шлёпаю.

- Ай! - взвизгивает, двумя ладошками сразу же прикрывая пострадавшее мягкое место.

- Что ты делала в моём доме ночью, плохая девочка, - рычу, сук, натурально от критически мощного возбуждения.

- Я..я хорошая.

- Так докажи. Отдайся мне веее…вся мне отдайся, - мигом исправляюсь, потому как Ясе не вкатило.

Чувственно встряхиваясь, шатает своей жопкой, попеременно задевая раздутый конец . Рукой ей больно, а посему не так уж приятно, как запланировано. Членом шлёпать по половинкам ягодиц самое-то. Меня шароебит ощущениями, едва им клацаю по нежной упругости.

- Вот, Натан..вот..ага..ещё,ещё, - частит тонюсенькие всхлипы, подстёгивая закрепить членопорку в топчике предварительных ласк.

Приставляю каменную эрекцию к распахнутым складочкам. Давлю на мокрую дырочку, удерживая обвал сердцебиения в груди. Забуриваюсь в узкий тоннель, совершенно не дыша. Неторопливо вхожу. Плавно разминаю шелковистую кожу над бёдрами.

- Ах..боже..ах, - верещит Царевна, задыхаясь якобы в шоке от неожиданности.

Толкаюсь глубже и чуть жёстче. Ладонью прописываю точную линию по позвоночнику, то ли вжимаю Ясеньку в стол, то ли указываю изогнуться и подставить для меня щёлочку. По итогу на предплечья ухожу и до запястий съезжаю. Подтягиваю её кулачки и на попку кладу.

- Вот так держи, Мась, - фиксирую её пальчики, разведя обе половинки, чтоб непосредственно роскошным видом сзади насладиться.

Отдельное удовольствие созерцать, как член погружается в розовую сердцевину. Нежная, маленькая в сравнении толкающейся в неё дубиной. Хрупкие стеночки влагалища плотно натягиваются вокруг. Пожёстче врезаться совсем неприемлемо. По чесноку и не тянет действовать грубо.

Андестенд, что у нас по большой любви секс всегда случается. Грешу одним, накидывая себе бонусом порочную визуалочку, вытаскивая член, а с ним и вязкий сироп тянется.

- Яська, - ржаво пропахиваю голосом над пошлыми звуками наших соединённых тел. С выпадом по самый пах проталкиваю Ясе под живот руку. Пониже и на клитор, а там кругами вожу , подмечая рябь на изящной пояснице.

- Натан..Нат, - хнычет Царевна, изнемогая от медлительности, но ей это отчаянно нравится.

Вот схерали я решил, что для признаний нам нужны слова. Мы ж как инь и янь. Мужское начало, женское. Примитивно, но так, как природой заложено. Секс на равных. Ссоры, да и по хер на них, кто своей половинке мозги не выпиливал, пусть первый кинет в меня камнем. Первостепенно, что в чувствах меня исключительно в заботе и нежности топит.

- Люблю тебя, Яська, - толкаю к себе и сам к ней толкаюсь.

- И я люблю ..очень, - звонко и без паузы даёт мне ответ.

Перекатываю на пальцах жемчужину её бурного вожделения. Похоть раздаю, вонзаясь в трепещущую мелким пульсом промежность. Золотое яблочко созревает, сока неимоверно много между бёдер скапливается.

Зайчонок покрикивает. Я утробными хрипами грудачину рву. Вслушиваясь, как сокращаются перерывы и сбивается её дыхание. Яськина плоть вибрирует повсеместно. Моя резонирует, а яйца звенят, сигнализируя, что готовы выстрелить сперму в сжимающееся и подрагивающее влагалище.

Но это надо обговаривать и обсуждать, а я не в том состоянии, чтобы обсуждать оплодотворение. Пощипываю клитор и толчками довожу Ясеньку до кульминации, моментально из неё выхожу.

Чувства меня рвут. Ощущения сносят. Нестерпимое желание кончить, лишает напрочь благородства. Да ,сука, я грязное похотливое животное, но был же дан зелёный свет, что Ясенька ко всякому такому расположена.

- Мась..люблю..в тебя нельзя..в рот возьми, - порывисто каркаю, принимая на грудь разомлевшую белокурую головку. На плечи не давлю и на колени не ставлю, если захочет, то сама.

- Ммм..возьму, - соглашается без претензий. Спускается по мне, придерживая член у основания.

После бурного выдоха обнимает сочными губками головку. Глаза у меня закатываются в удовольствии. Ослепнуть можно, как красиво она порхает пальчиками, двигая по стволу крайнюю плоть. Опустив ресницы, плотно смыкает губы. Ей-богу! Не сосёт, а отыгрывает мелодию на моей дудке.

Поистине самое охуенное, что ощущал. Неистовое рваньё вместо сердца. Себя перестаю помнить в секунду пика. Её той самой вершины, когда взял и сделаешь всё, чтоб на ней удержаться.

Остатки оргазма оглушили, но ещё бурлят, вот под наплывом эйфории, хватаю Царевну на руки, пьяно шатаясь, максимум до рядом стоящего дивана нас дотащу. Обоих, блядь. Меня явно убойной дозой апероля в хламину разнесло.

Не уронить бы своё найденное сокровище. Падаем и благополучно на мягкое приземляемся, да и падения как такового не ощущаю. Яську на мне лежащую, но что мне ещё надо. Ничего. Всё, чего я хочу, уже в моих руках и не отдам.

- Поженимся, Яська, - заявляю, едва выровняв дыхание, - Как с квартирой определимся, так и поженимся, я счастливый и не собираюсь жить в непонятном статусе, во грехе или как-то ещё.

Опять же, вдруг царевна часть меня в себе уже носит. Мне бы хотелось, осознаю как –то крайне резко.

Она вздыхает.

- Натан, а можно притормозить генератор идей?

Вообще-то, можно, но зачем? Я хочу большую дружную семью, и нам троих надо будет сделать. Времени в обрез, я бы так сказал, но мне ладошкой затыкают рот, ещё до того, как начинаю фонтанировать.