= 11 =

Глупая девчонка…

Данияр вздохнул и жестом пригласил Иви подойти к тазу, а сам взял кувшин с водой, чтобы помочь ей умыться. «Спасибо, Дани». Ар-р-рш! Если бы мог, сам прослезился бы. И не от умиления, что вечно дрожащая от испуга Иви оттаяла и обращается к нему, как к равному. Так звала его только мать, в далеком и оттого кажущемся нереальном детстве.

— Иви, наложницы должны обращаться ко мне почтительно, — произнес Данияр, дождавшись, когда она промокнет лицо полотенцем. — Я наставник каждой из вас, и иное обращение… неуместно.

— Да, господин. — Иви опустила взгляд. — Простите…

— Я не закончил. — Он взял ее за руку и увлек к лавке, заставил присесть. — Если ты уверена, что не перепутаешь… что не позволишь себе лишнего… Я не против того, чтобы ты обращалась ко мне по имени, когда мы одни. Но не Дани, а Дан.

— Почему? — тут же спросила Иви. — Или всем так можно?

Данияр отрицательно покачал головой.

— Только тебе.

— Но…

— Ты похожа на мою сестру, — сердито перебил он.

А что еще он мог сказать? «Иви, ты мне нравишься». Или объявить, что она его истинная пара? Он и так выдал себя: держал ее в объятиях, утешал. Если Иви так глупа, что не понимает, почему… Пусть лучше думает, что похожа на его сестру. Кстати, это правда. Не внешне, конечно, а характером. Делла такая же упрямая и несгибаемая.

— А-а-а… — протянула Иви. — А сестра… Она далеко?

— Демоны живут в измерении Шер-Ализзе. И я не видел ее… очень давно.

— В моем мире демоны — мифические существа. На картинках они страшные: тело покрыто чешуей, звериный облик, крылья, когти… А ты похож на человека.

Данияр знал, что Иви вернется к разговору о демонах. Тогда она была напугана и растеряна, да и устала так, что едва держалась на ногах. А сейчас малышка боится, что снова останется одна — и цепляется за любую возможность продолжить разговор.

А ему, по-хорошему, давно пора уйти. У Селима полно соглядатаев, даже если не следят специально… Впрочем, нет, следят. Кто-нибудь непременно заметил, что он несся по дворцу, как будто спасался от своры бешеных собак. И доложат, непременно доложат…

Ар-р-рш! Он скажет Селиму, что торопился выполнить его приказ. Руни разговаривать не умеет, а станы в карцере толстые, никто не слышал криков Иви. Да и ушел бы он, о демонах можно поговорить потом, но Данияра кое-что беспокоило, и сейчас удобный момент, чтобы это прояснить.

— Рассказать тебе о демонах?

Данияр сел рядом с Иви, и она не шарахнулась в сторону. Может быть, потому что Руни перебрался к ней на колени, и она не хотела тревожить малыша? Иви не видела лица Данияра, и он зажмурился, вдыхая ее запах. Такая сладкая, желанная…

— Да, расскажи, пожалуйста, — попросила Иви.

— Хорошо. Но это будет обмен.

— Обмен? — удивилась она.

— Конечно. Разве ты не слышала о коварстве демонов? — усмехнулся Данияр. — Мы ничего не делаем просто так.

— О-о-о… А что ты хочешь взамен?

— Расскажи, что тебя напугало.

— Так… я же… — Иви ткнула пальцем в Руни. — Он!

— Уверена? — Данияр взял ее за плечо и мягко развернул к себе, убрал прядь волос с лица. — Я хочу помочь.

— Ты помог. — Губы Иви тронула легкая улыбка. — Даже больше, чем я могла надеяться.

Упрямица! Не могла она так горько рыдать из-за обезьянки. И кричать, как будто резали по живому или сдирали кожу.

— Я не расстроюсь, если обмен не состоится. Но буду беспокоиться, потому что не знаю, что тебя тревожит.

Данияр отпустил Иви: прикосновение ее нервировало, а у него кожа на кончиках пальцев горела и плавилась. Какая же это пытка, бороться с влечением к своей истинной! И неужели она ничего не чувствует? Совсем ничего?

— Дан, не надо беспокоиться… — В серых глазах мелькнула боль, и Иви отвела взгляд. — Я видела кошмар.

— Кошмар? — переспросил он. — Здесь кто-то был?

— Сон. Дурной сон. Или… О, Дан, я не знаю! — Иви закрыла лицо руками. — А если это не сон? Раньше я никогда не видела, чтобы вещи извлекали из воздуха. Так вдруг и это не сон, а я смогла заглянуть в свой мир? Такое возможно? Это было так реально!

— Что ты видела, Иви? Расскажи.

Ясновидение? Навряд ли, если только она не маг. А была бы магом, неужели не смогла бы сбежать от Омара? Ясновидение — дар менталиста, и ей достаточно внушить ему… да что угодно. И на Данияре она испробовала бы свои возможности, а он ничего не чувствовал.

— Мне тяжело об этом говорить. — Иви обхватила себя руками, и Данияр сжал зубы, борясь с желанием обнять ее снова. — Я видела смерть… близкого человека. Так ясно, как будто находилась рядом.

— Мужчины? — вырвалось у него.

— Да, — подтвердила Иви. — У меня есть… был… друг.

Она сама потянулась к нему, напрашиваясь на объятия, точно ребенок, нуждающийся в утешении. Не плакала, но горько вздыхала, и Данияр испытывал противоречивые эмоции: и радость, оттого, что Иви доверилась ему, пусть и не до конца, и злость, потому что он ревновал ее к неведомому другу.

— Я… чувствую вину перед ним… — говорила Иви. — Я не хотела, но… подставила его… под удар… под гнев… Я боюсь, что видела… расплату…

И почему он не подумал, что ее сердце занято? Может, оно и к лучшему? Она не влюбится в Данияра, не будет страдать. Вот только как уберечь ее от Селима?

— Это был сон, — сказал Данияр. — Я уверен. Ты сильно устала, и… Скажу, как есть, попасть в рабство против своей воли — тяжелое испытание. Мне жаль, что с тобой так обошлись.

— Помоги мне сбежать, — всхлипнула Иви и замерла, словно испугалась собственной просьбы.

— Я не могу этого сделать. А если ты попытаешься… сурово накажу.

Он отстранился и заставил Иви поднять голову, посмотреть ему в глаза.

— Я не шучу, маленькая. Как бы я к тебе не относился, пощады не жди. И поблажек, кстати, тоже. Ты будешь учиться вместе со всеми, и работать вместе со всеми, и подчиняться всем правилам гарема. Поняла?

Иви медленно кивнула.

— Да, господин, — выдавила она.

От этих слов стало горько, но…

— Это для твоего же блага, Иви. Не забывай, что ты — собственность эмира. И я — тоже. Селиму не понравится, если что-то нарушит заведенный порядок.

— Ты — тоже? — воскликнула Иви. — Ты — раб?

— По-твоему, надсмотрщик наложниц — подходящая работа для демона? — усмехнулся Данияр.

— Но как ты… почему…

— Я обещал рассказать о демонах. А об этом как-нибудь в другой раз, если у тебя будет интересная история для обмена.

— Дан…

Он не выдержал ее взгляда, отвернулся. Жалость в глазах любимой женщины не оскорбляла, но вспоминать о собственной глупости — невыносимо. Данияр еще не готов к такой откровенности.

— Как я уже говорил, мы живем в своем измерении и умеем пользоваться зеркальными ходами без посредников. Ваши мифы не врут, когда-то давно демоны путешествовали между мирами чаще, чем теперь. И мы… страшные. С когтями и чешуей. У любого демона две ипостаси.

— И у тебя? — нахмурилась Иви.

— Да, но не проси показать. Это невозможно.

Данияр встал, обозначая конец разговора. Он просидел бы с Иви всю ночь, но…

— Дан, прости, — смущенно произнесла Иви.

Он вопросительно наклонил голову. За что она извиняется?

— Я сказала, что демоны страшные, но… это потому что… мне непривычно.

— Ты права, демоны страшные, — подтвердил он.

— Так ты не поэтому обиделся?

— Обиделся? — Данияр ровным счетом ничего не понимал. — С чего ты взяла?

— Тогда почему ты уходишь?

— Поздно. Ты же не думала, что я буду развлекать тебя до утра?

Иви расстроилась: поникла, прикусила губу, и во взгляде промелькнуло разочарование. Он сам виноват, у него не было права на эту слабину, он не должен был давать ей надежду. И что делать? Иви вот-вот начнет умолять не оставлять ее одну.

Ар-р-рш! Он найдет выход! Найдет, чего бы ему это не стоило!

— Забери его с собой, пожалуйста.

Иви аккуратно взяла в ладони спящего Руни, протянула его Данияру.

— Зачем? Пусть останется.

— Ему здесь не место, — отрезала Иви.

Именно так, резко и категорично. Данияр не рискнул спрашивать, с чем связана перемена в ее настроении. И так понятно, Иви боится, что кошмар повторится, но не хочет просить об отмене наказания. Руни — это так, повод спрятаться за показным безразличием. Мол, мне никто не нужен, сама справлюсь.

— Ар-р-рш… — прошипел Данияр. — Ладно, пойдем.

— Куда? — буркнула Иви.

— Как только я открою эту дверь, правильный ответ: «Да, господин».

— Подожди, не открывай!

Иви бросилась к двери и встала к ней спиной, разведя руки в стороны. Сонный Руни перебрался к ней на плечо.

Смешная… Бабочка, расправившая крылья. Такой она ему даже… нравилась. Сама по себе, без зова истинной связи.

— Один вопрос, Иви. Только один, — предупредил Данияр.

— Мы сможем когда-нибудь поговорить? Как сейчас?

— Почему ты хочешь этого? Я тебе… нравлюсь?

Она смутилась, и сильно. Маленькая врушка! Навряд ли такой вопрос вогнал бы в краску простую горничную. Девушки попроще заигрывали с ним без капли стеснения. Иви же, покраснев, как маков цвет, тихо отошла от двери.

— Ты не ответишь? — настаивал он.

Неужели она все же что-то чувствует? Недавно рыдала из-за кошмара о любимом… друге, а сейчас…

— Нет, не нравишься, — прошептала Иви. — Рядом с тобой мне спокойно. И кажется, что гарем — всего лишь дурной сон.

— Тогда тебе не нужны эти разговоры, — безжалостно произнес Данияр. — Лучше проснуться побыстрее.

Пришлось побеспокоить Айну и, прожигая взглядом растерянную Иви, рассказывать о том, что он недооценил состояние новой рабыни и зря поместил ее в карцер, потому что ее поведение — результат нервного срыва, и там ей стало хуже.

— Я приготовлю лекарство, чтобы она успокоилась. Отведи ей комнату для отдыха, на одну ночь.

— Данияр-ага, вы уверены, что она…

— Айна Хатум, я похож на сумасшедшего? — Данияр смерил управляющую ледяным взглядом. — Повелитель назначил встречу с Иви и Хельгой, и я сделаю все, чтобы они его не разочаровали.

Он лично отнес Иви лекарство, пообещав, что оно защитит ее от кошмаров. И, убедившись, что она уснула, вернулся к себе.

Селим дал неделю, чтобы подготовить Иви к встрече. Что ж, похоже, единственный выход — это сделать все, чтобы наложница ему не понравилась.