= 23 =

Слишком просто, чтобы поверить в успех. И слишком соблазнительно, чтобы отказаться. Данияр невольно задумался, не его ли зов крови активировал истинную связь. Ему только казалось, что он смирился со своим положением, но стоило забрезжить надежде, и все мысли — только о свободе. Даже если не удастся разрушить магию кольца, лучше служить Иви, чем Селиму.

К счастью, никто не освобождал Данияра от обязанностей распорядителя гарема, иначе он выдал бы себя. Как ни хотелось ему находиться вблизи от Иви, но приходилось делать вид, что она такая же наложница, как и остальные. И хорошо, что он вернул ей магию: Иви успокоилась, не привлекала к себе внимания и прилежно училась.

Они встречались каждый день. По настоятельной просьбе Иви, Данияр рассказывал ей о предпочтениях Селима. Показывать тоже пришлось, Иви могла уговорить даже каменное изваяние. Данияр признал, что она убедительна.

— Чтобы отвлечь Селима, мне нужно расположить его к себе, — объясняла она. — И я не хочу упасть в обморок от неожиданности.

И Данияр занимался с ней, как с Гаянэ и Хельгой: фиксировал в разных позах, давал попробовать на вкус боль от плети и стека, подготавливал к анальному сексу, приучал к зажимам на сосках. Иви стойко терпела, но больше привыкала — Данияр не терзал ее по-настоящему. Зато он с удовольствием доводил ее до оргазмов — языком и пальцами, — да и просто держал в объятиях, наслаждаясь близостью.

Чтобы встретиться с Омаром, пришлось ждать базарного дня. Закупками занимались наложницы: Сильва пополняла запасы продуктов, Айна — всего остального, а Данияр их сопровождал. По иным поводам он в город обычно не выходил.

Вообще, все наложницы имели право покидать дворец и ходить за покупками, и многие пользовались этим правом. Нужно было всего лишь соблюдать правила: надеть чадру, найти сопровождающего. Женщина не имела права появляться на улицах города без мужчины. Кроме Данияра, в гареме служили евнухи, они чаще всего и становились проводниками. Данияр ходил в город лишь по хозяйственным нуждам.

На невольничий рынок он тоже заглядывал, по требованию Селима, так что мог встретиться с Омаром, не придумывая повода. Вот только Омара он не нашел.

— Исчез, — коротко пояснил один из работников Омара. — Собирался на пару дней в Шер-Телен, а уж неделю нет.

— Власти обнаружили ход? — спросил Данияр. — Он перекрыт?

Все же контрабанда живых людей из другого измерения — опасный и незаконный бизнес.

— Кто его знает… — развел руками работник. — Об этом ничего не слышно, а проверить невозможно. Ключ к ходу только у Омара.

— Как некстати, — поморщился Данияр. — Повелитель требует новых наложниц. Кто-то еще пользуется этим ходом?

— Сомневаюсь, что Омар стал бы делиться ключом…

— А другим? Шер-Терра, например?

Любое другое измерение для Иви лучше, чем это. А в Шер-Терре у Данияра остались сбережения, которыми она сможет воспользоваться.

— Не знаю, Данияр-ага. Могу поспрашивать…

Данияр дал ему несколько монет.

— Разузнай. Заплачу столько же за хорошие вести.

Отсутствие хода не волновало бы, будь Данияр уверен в успехе затеи Иви. Если кольцо останется у Селима, ему некуда будет отправить девушку. Нет запасного пути бегства. И это плохо…

Но куда, шайтан его раздери, делся Омар? Если бы власти обнаружили ход, весь город гудел бы. Такую новость не скроешь. Омар ушел в измерение Иви — и пропал. Пропал после того, как решил проверить, не исчезла ли дочь чародея Лютого…

Теперь Данияр знал, что Иви действительно воспитывал лорд Коулли, он же чародей Лютый. Знал, что девушка сбежала из дома, и ее перепутали с другой, похожей на нее, как две капли воды. Иви ничего не слышала о сестре, только это ничего не значит. Если от нее скрывали, кто ее настоящий отец, то и информацией о похищенной сестре не делились. Данияр склонен был верить, что так и есть: Иви каким-то чудесным образом столкнулась у ворот академии с родной сестрой-близнецом, и их перепутали.

Но что из этого следует? Ха! Иви, наверняка, ищут. Если Лютый — ректор той самой академии, то близняшку он обнаружил, а через нее вышел на приемную семью. Там и до Омара добраться несложно…

Есть ли шанс, что за Иви явятся ее родные? Это было бы чудесно! Однако Данияр не в силах ничего выяснить, остается только ждать.

Дни шли, ничего не менялось. Омар так и не появился, нового проводника Данияр так и не нашел. Собственное бессилие удручало, даже бесило, но Иви, как ни странно, поддерживала его не меньше, чем он — ее. Впрочем, почему странно? Они же истинная пара. Совпадение не случайно, оно невозможно между теми, кто не подходит друг другу.

Беспокоило и то, что Иви, похоже, влюбилась по уши. Данияр понимал, что она не могла не влюбиться. Даже без тех невероятных ощущений, что давала истинная связь, он для нее единственный защитник, заботливый и нежный.

Данияр тоже мог бы полюбить Иви: она добрая, красивая, чувственная. И умом не обделена, как выяснилось. Язык выучила за короткий срок, уже бегло болтает на нем, читает книги, легко схватывает любые науки. Эта хулиганка морочила ему голову, притворяясь, что ничего не понимает в музыке и танцах, но оказалось, что и это ей по силам. Но если прекрасную игру на лютне Иви объясняла тем, что училась музыке с детства, то танец живота в ее исполнении заставлял Данияра задыхаться от желания.

Иви чутко улавливала ритм, двигалась грациозно вне зависимости от темпа, бесстыдно крутила бедрами и маняще водила плечами. Она разучила танец семи покрывал, и Данияр всерьез считал, что если Селим не сочтет ее особенной, то он — слепец. Гаянэ выбрала танец со змеей, а Хельга — с шарфом, и они обе проигрывали Иви в красоте.

И все же Данияр не мог назвать свои чувства любовью. Он прекрасно помнил, что Иви — не демон и даже не полукровка. Для него она оставалась обычным человеком, низшим и слабым существом. Демоны — полубоги, лишь драконы равны им по могуществу. У них с Иви нет будущего. Вернее, нет обычного будущего — они не заключат брак, и детей у них не будет. Если Данияр останется рабом кольца, то он проведет с Иви всю ее жизнь, а когда она уйдет, будет молиться о хорошем новом хозяине. Если же магию артефакта удастся разрушить, истинная связь исчезнет. Она стала возможной лишь потому, что Данияр слаб и лишен демонической сущности. И тогда он вернется в Шер-Ализзе. Один.

Но к чему думать о будущем, когда даже настоящее туманно?

Данияр наслаждался обществом Иви каждый вечер. А иногда позволял себе проводить с ней время и днем. Правда, не только с ней, со всеми тремя кандидатками сразу, так безопаснее. Но думал он только о том, как угодить Иви.

Он водил ее в зверинец, потому что обещал показать обезьян. Да и других местных животных она не знала — верблюда, слона, павлина, попугаев. Он гулял с ней по парку и позволял резвиться в прохладе фонтанов на запретных для наложниц нижнего гарема территориях. Он показывал ей город и скупал в лавках все, что ей нравилось. Баловал в меру возможностей, словно заранее извинялся за то, что никогда не ответит ей взаимностью. Истинная связь вызывала влечение, но любовь — это нечто большее, чем зов крови.

Селим вернулся на неделю позже оговоренного срока. Данияр втайне надеялся, что он сгинет так же бесследно, как и Омар, даже если кольцо после этого и попадет к другому хозяину. Зато Иви будет в безопасности. Но, увы, эмир никуда не исчез и поспешил вызвать к себе любимого раба, едва переступил порог дворца.

— Девушки готовы? — Это единственное, что его интересовало. — Завтра днем они покажут мне, чему научились. Заодно я решу, что делать со златовлаской.

Он ничего не забыл. Не простил. Не передумал. Данияр не сомневался, что так будет. Единственное, что насторожило — Селим не пытался его помучить, хотя никогда раньше не пренебрегал возможностью причинить боль.

В нижний гарем Данияр вернулся мрачный, как туча.

— Что случилось? — спросила Иви, едва он вошел в гостиную к девушкам.

— Повелитель вернулся, — ответил он. — Завтра он хочет устроить вам проверку.

— О, вы переживаете, что мы не справимся? — воскликнула Гаянэ. — Я вас не подведу, Данияр-ага.

— И я, — подхватила Хельга.

— И я тоже, — ответила Иви. Она единственная поняла причину его плохого настроения. — Но мне необходимо еще одно занятие, господин.

— И мне, и мне! — подхватили Гаянэ и Хельга.

— Да, конечно. — Данияр потер виски. — Сегодня, как обычно, по расписанию. Я только предупредил вас, что завтра особенный день.

Он едва дождался, когда останется с Иви наедине. Она всегда приходила к нему последней.

— Иви… — Едва она зашла в комнату, как захотелось встать перед ней на колени. — Иви, прости. Я чувствую, Селим что-то задумал. Я не смогу тебя защитить…

Иви обняла его, прижалась щекой к груди.

— Все будет хорошо, — сказала она. — Верь мне. Только у меня есть просьба…

— Какая?

Он гладил ее по спине, и сердце колотилось, как бешеное.

— Чтобы отвлечь Селима, мне придется спать с ним. Я не хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной.

— Ты о чем? — насторожился Данияр.

— Сделай меня своей.

— Маленькая, это невозможно…

— Возможно, — упрямо возразила она. — Это будешь ты, даже если в твоих руках будет игрушка.

Она об искусственном фаллосе? О нет…

— Иви, Селим убьет тебя, если ты не будешь девственницей.

— Не успеет. Я заберу кольцо.

— Нет.

— Тогда я сама насажусь на что-нибудь, — пригрозила она. — Селим не будет первым.

Данияр застонал и крепче обнял свою безумную истинную.