= 9 =

Наивная Иви, безусловно, поверила в наказание. Данияр привел ее в маленькую тесную комнатку на подвальном этаже и, едва пряча улыбку, наблюдал, как девушка пугливо осматривается. О нет, страх не радовал. Глядя на Иви, ему хотелось улыбаться — и он ничего не мог с этим поделать. Если он и сходит с ума, то исключительно по вине этой рыжеволосой красавицы.

Вернее, из-за какого-то слабоумного сородича, что был предком Иви. Ар-р-рш! И угораздило же Омара притащить в гарем девушку, в которой течет кровь демонов… Данияр мог бы проклясть всех, кто причастен к тому, что Иви стала его истинной, однако начинать надо с себя.

Карцером Данияр пользовался нередко. Наложницы обожают болтать, любят вкусную еду и яркие вещицы, здесь же они проводили время в одиночестве, питались пресными лепешками и пили простую воду. Голые стены наводили на них тоску, приходилось довольствоваться тазиком для умывания и ведром для иных нужд, а спать на жесткой лавке без подушки и одеяла. Хватало двух-трех суток, и раскаявшаяся ослушница возвращалась к подругам.

С Иви же все иначе: Данияр накормил ее досыта, а на лавке лежали подушка и два одеяла. Пусть выспится в тишине и покое, а утром за ней придут. И ему так удобнее, можно не беспокоиться, что ночью рыжая во что-нибудь вляпается. А это она умеет — факт. Взять хотя бы то, что ее продали в рабство вместо другой девушки.

Иви не сказала правды, Данияр это почувствовал. Мало он простолюдинок видел, что ли? Иви вела себя, как леди, и это заметно и по манере говорить, и по движениям, и по страху перед наказанием. Вывести ее на чистую воду несложно, однако Данияр решил не спешить. Какой в этом смысл? Иви надоест притворяться или она выдаст себя, а здесь, в гареме, никому нет никакого дела до того, какого она происхождения.

Данияр и вовсе готов прощать ей все: из-за связи, конечно же. Кто бы мог подумать…

Любой демон знает, что такое зов истинной пары. Данияру о нем рассказал отец. Браки у демонов, как правило, договорные: родители подбирают ребенку супруга. Учитывается все — и хорошая наследственность, и положение, и благосостояние. А дети традиционно подчиняются выбору, и возразить можно лишь в одном случае: если чувствуешь зов.

Если назначенный партнер противен или нежелателен, то организм включает защиту: в крови образуется вещество — носитель определенных параметров, а потовые железы выделяют его метку — запах, способный привлечь особь противоположного пола со схожими характеристиками. Если повезет, на зов ответят — и возникнет истинная связь. Уничтожить ее невозможно. Партнеры чувствуют влечение, стремятся вступить в интимную связь, и появляется острая необходимость заботиться и защищать.

Такое происходит и тогда, когда демон одинок или в беде. Данияр был уверен, что и он звал свою пару, когда попал в рабство к эмиру. На что он мог надеяться в мире, где нет демонов? Конечно, на его зов никто не ответил. Зато теперь появилась Иви, а вместе с ней и проблема, масштабы которой Данияр еще не оценил в полной мере.

Он уже пытается с ней сблизиться: кормит с рук, заботится о благополучии. До судорог хочет смотреть на ее обнаженное тело — и не только смотреть, но и обладать им. Допустим, наброситься на Иви и сделать ее своей женщиной Данияр не сможет — Селим, шайтан забери его душу, позаботился об этом. Данияр чувствует все: влечение, прилив крови, напряжение, боль неудовлетворенного желания, но его член не становится твердым. Никогда. Но даже простые знаки внимания Селим расценит, как покушение на свою собственность — и тогда несдобровать. К сожалению, не Данияру. Он — любимая игрушка эмира. А еще эмир знает, что демоны выносливы, поэтому мучить он будет… Иви. А Данияра заставит смотреть как страдает его истинная.

Ар-р-рш! Кто бы знал… Кто бы знал, чем обернется глупая ошибка!

Без Иви Данияр чувствовал лишь раздражение. Ему хотелось находиться рядом с ней: перебирать ее волосы, держать на руках, целовать сладкие губы… Ар-р-рш! А вместо этого приходится заниматься делами, коих сегодня еще и прибавилось из-за новых наложниц.

Данияр лично проверил, как устроились рабыни, поговорил с каждой, отдал необходимые распоряжения на завтрашний день. Айна не удивилась, что Иви заперта, особенно после того, как он показал управляющей укушенный палец.

— Дикая, — пробормотала Айна. — Красивая, но дикая. Будут проблемы?

— Я сам займусь ее воспитанием, — процедил Данияр.

— Может, боится? — предположила Айна. — Привыкнет, образумится.

— Очень на это надеюсь.

Поздним вечером, борясь с желанием наведаться в карцер и проверить, как там Иви, Данияр размышлял о будущем. По всему выходило, что выпускать Иви из нижнего гарема нельзя, но это возможно лишь при одном условии — если она сама захочет остаться служанкой, которой никогда не подняться по иерархической лестнице. Но сможет ли она, допустим, работать на кухне, с ее красотой, с ее привычкой к роскоши и богатству?

Что он может сделать, чтобы оградить Иви от Селима? Объяснить ей, как есть, или обмануть? Хорошо бы они с эмиром вообще никогда не встречались!

К Иви Данияр все же заглянул, хоть и знал, что с ней все в порядке. Он оставил в карцере следящее заклинание, и оно активировалось бы, если бы Иви что-нибудь понадобилось. Но нет, девушка спала, завернувшись в одеяло, как гусеничка в кокон.

«Моя бабочка… — с необъяснимой нежной грустью подумал Данияр. — Прекрасная бабочка… хрупкая… любимая…»

Иви вздохнула во сне, и он поспешил закрыть дверь снаружи.

Едва Данияр поднялся к себе, как в висках заломило, и острый приступ боли скрутил внутренности. Селим не любил долго ждать, поэтому Данияр бегом бросился во дворец эмира. Гадать о том, что заставило Селима вызвать раба было… страшно. И Данияр не ошибся.

— У меня новые наложницы? — обманчиво скучающим тоном поинтересовался Селим, едва Данияр простерся ниц у его ног. — Встань и отвечай.

— Да, повелитель, — повиновался Данияр.

— Говорят, среди них есть красавица…

«Уже донесли! — промелькнуло у него в голове. — Ар-рш! Шайтановы бабы!»

— Да, повелитель. Их две…

— Две? — раздраженно переспросил Селим. — Мне говорили о златовласке.

— Две, повелитель. — Данияр чуть не скрипнул зубами от злости. — Одна из них рыжая, но она невоспитанна, ведет себя, как дикарка. Другая — с волосами цвета снега на горной вершине. Она показалась мне милой и покладистой.

— Я посмотрю на обеих, — решил Селим. — Через неделю. Надеюсь, тебе хватит времени, чтобы научить их хорошим манерам.

Он с ухмылкой потер кольцо, надетое на мизинец левой руки, и Данияр согнулся пополам от нового приступа боли.

— Слушаюсь, повелитель, — прохрипел он, удаляясь.

И вовремя. Сработало заклинание, оставленное в карцере: Иви кричала так, как будто ее убивают.