Глава 28

Елена. Тем же утром.

Я сжимаю в руках сумочку, в которой лежат билеты на поезд, и неспешно подхожу к зданию фирмы мужа. За прошедшие дни я успела немного успокоиться и принять случившееся. Моих деток действительно уже не вернуть, как бы я не сокрушалась. Сейчас, когда эмоции поутихли, я благодарна Сергею за то, что он не позволил матери осуществить задуманное, пошел против семьи и не дал замять дело.

Как Сергей и обещал, он максимально оградил меня от следствия и от шума, что творится вокруг его семьи и клиники. На днях я встречалась с адвокатом, который будет представлять меня в суде по ходатайству, и дала показания перед следователем. Я многого не помню, так как не заостряла внимания на всех визитах в злосчастную клинику, но надеюсь, сказанное мною поможет свершить правосудие.

Я волнуюсь, пока поднимаюсь по ступенькам широкого крыльца здания, вокруг которого аккуратно подстрижены кусты и цветут яркие клумбы. Воздух свеж и прохладен, а вдалеке слышится гул городского трафика. Стеклянные фасады соседних зданий отражают утреннее солнце, создавая игру света и теней на тротуаре. Вокруг — деловая суета: несколько прохожих спешат по своим делам, а скамейки у входа заняты людьми. Их жизнь бьёт ключом, а вот моя словно замерла где-то в неуловимой прострации, до которой мне пока не удаётся дотянуться.

Во время нашего последнего разговора с Сергеем, я была в таком шоке, что поставила его и всю его семью на один уровень с сумасшедшей свекровью. Даже толком не ответила на его просьбу принимать участие в жизни наших малышей. Сейчас мне неловко за свои мысли, потому что Сергей тоже пострадал от чудовищных поступков своей матери. Ему так же тяжело, как и мне.

Муж вправе узнать о моём отъезде лично от меня. Именно за этим я здесь.

В холле, отделанном мраморными плитами, царит деловая атмосфера: в углу стоит кофейный автомат, а рядом с ресепшеном несколько сотрудников ведут тихие разговоры. Я останавливаюсь у лифта и слышу цокот тонких каблуков. Машинально оборачиваюсь, нажимая на кнопку вывоза, и замираю от удивления. Ко мне приближается высокая блондинка в облегающем красном платье, подчёркивающем каждый изгиб стройного тела.

Наталья… Бывшая моего мужа и мать его дочери.

Она не смотрит в мою сторону. Грациозной походкой спешит к лифту и прикладывает к уху телефон, усыпанный стразами. Останавливается чуть позади, разглядывая свои длинные красные ногти, и начинает мурлыкать в трубку:

— Привет! Мы можем перенести встречу на обед?

Я быстро шагаю в лифт, надеясь, что она останется разговаривать в холле, но увы — тонкие каблучки стучат по кафелю прямо позади меня.

— Я просто к Серёже приехала, — продолжает мягким голосом. Я вижу её улыбку через большое зеркало кабины. — Да, мы решили оформить отцовство на Маришку в самое ближайшее время… Вчера позвонил и предложил поскорее всё оформить… Ну, а что? Он и так слишком долго ждал этого…

От этих слов в груди нестерпимо ноет, руки опускаются сами по себе. Это ведь из-за меня Сергей не оформлял отцовство на свою дочь. Теперь преград нет — мы в разводе, и он может общаться с дочерью не пару раз в неделю, тайком от депрессивной жены, а каждый день радоваться её улыбкам.

Прикрываю глаза, а в памяти всплывает картинка с детского праздника. Как Сергей держит на руках дочь, мягко улыбается ей и смотрит с присущей ему добротой.

Сердце сжимается сильнее, а Наталья тем временем продолжает:

— Я честно сказать не вникала, Лиль. Сергей сказал, что сам всё устроит. Поэтому не напрягаюсь.

Да, это в его стиле. Мой муж из тех, кто берёт решение любых проблем на себя. Наталье даже не придётся вникать, только сложить наманикюренные ручки и дождаться результата…

— Ещё бы! Он так рад!

В этот момент створки лифта разъезжаются, и она первая выходит на этаже, где расположено крыло руководящей верхушки компании. Я ж остаюсь в лифте, как пригвождённая, и с трудом дышу. Наши взгляды лишь на мгновение пересекаются в отражении зеркала — Наталья даже не поняла, с кем ехала в лифте. Не узнала, или же ей просто плевать…

Ледяными пальцами я сжимаю переносицу и прислоняюсь к стенке кабины. Это нормально, когда отец официально признает свою дочь. Любой ребёнок этого заслуживает, мне ли не знать! Но мне всё равно больно и неприятно, причём настолько, что я с места сдвинуться не могу.

Выдохнув, нажимаю на кнопку первого этажа, и еду обратно вниз. Зря я вообще сюда примчалась. Можно сообщить о своём отъезде простым сообщением. Сергею сейчас точно не до визитов проблемной бывшей жены.

***

Чемодан почти готов, осталось доложить пару мелочей. Много вещей я с собой не беру. Купила самое необходимое на первое время, с остальным разберусь уже по месту. Мама стоит на пороге моей комнаты, прислонившись к дверной раме, и с грустью наблюдает за мной.

— Позвони сразу же, как приедешь, — бурчит она немного обиженно.

А всё потому, что я не разрешила ей взять недельный отпуск. У мамы на работе разгар сезона и если её и отпустят, то с большой неохотой. Поэтому я наотрез отказалась от сопровождения. Я уже давно не маленькая девочка и нянчиться со мной не обязательно. К тому же езды на скоростном поезде всего четыре часа.

— Нина встретит?

— Конечно. Мы договорились.

— Ладно, — сдаётся мама и помогает мне завершить сборы.

— Кажется, ничего не забыла! — выдыхаю, закрывая чемодан.

— Сергею так ничего и не сказала?

При упоминании мужа в груди вновь раскрывается чёрная дыра.

— Ну почему же? — стараюсь улыбнуться как можно естественнее. — Написала ему сообщение с нового номера и добавила, что он может звонить, если что-то понадобиться.

— Хм, а он?

— Ответил: «хорошо».

— Ясно, — кисло изрекает мама и направляется в прихожую.

Всю дорогу до вокзала мы молчим. У меня нет настроения на воодушевляющие разговоры, да и у мамы, по всей видимости, тоже. На платформе людно, желающих выбраться из города много и у каждого свои причины. Мне не хочется напоминать себе, по какой причине уезжаю я, поэтому я стараюсь думать не о том, что я оставляю здесь, а о том, что ждёт меня впереди.

Когда поезд подходит к платформе, мы с мамой прощаемся. Она обещает приехать ко мне в следующем месяце, желает удачи и крепко обнимает. Когда-то она переехала сюда, чтобы избежать лишних встреч с моим отцом, а теперь я возвращаюсь в родной город, примерно по той же причине — чтобы найти покой и, возможно, начать новую жизнь.

Дорога проходит относительно спокойно. За окном мелькают живописные просторы, на которых я и стараюсь сконцентрировать своё внимание. Все они размываются в сумерках ближе к концу пути, а когда я выхожу на нужной станции, уже совсем темнеет.

Нина замечает меня первой. Оживлённо машет рукой, привлекая к себе внимание, и спешит ко мне на встречу.

— Привет! Как добралась? — спрашивает меня, сжимая в объятиях.

— Всё отлично.

— Тогда поехали отдыхать с дороги, — Нина уводит меня в выходу, активно засыпая вопросами: — Как у вас дела? Как тётя Надя? Папа говорил, что она работает в крупном торговом холдинге…

Пока разговариваем о моей маме, добираемся до машины. Утрамбовываем чемодан в багажник и едем к Нине. Район совсем не тот, что я помню из детства. После замужества Нина переехала, и теперь живёт совсем в другой стороне города, в новостройке с большой детской площадкой и зелёным сквером.

— Сама-то как?

— Да потихоньку, — пожимает плечами сестра. — Мы с мужем решили повременить с разводом. Налаживаем отношения и ходим к семейному психологу.

— Получается?

— С переменным успехом. Ромка ревнивый до невозможного, но он вроде старается и работает над собой. Так что время покажет, — она поворачивается ко мне: — А ты? Всё-таки развелась?

— Развелась, — повторяю эхом, не желая вдаваться в подробности наших с Сергеем отношений.

— Знаешь, как по мне, мужику можно простить всё, кроме измены, — в глазах Нины горит любопытство, но прямого вопроса так и не звучит.

Я не знаю, как правильно охарактеризовать то, к чему привела наша семейная жизнь. И точно не хочу рассуждать, что хуже: измена или тайные встречи с внебрачной дочерью. О «подарках» свекрови вообще молчу.

— Измены тоже прощают, — пожимаю плечами. — Так что у каждого свои «ограничения» в этом вопросе.

— Это точно, — звучит со вздохом.

Больше мы тему разводов не затрагиваем. Болтаем в основном о её работе и коллективе, пока поднимаемся на седьмой этаж новостройки. На пороге нас встречает Рома и их сынок. Первого я видела только на свадьбе, но за прошедшее время он ничуть не изменился. Худощавый брюнет в стильных очках — вылитый айтишник, кем он и является в действительности. Мне кажется их на эту профессию по внешности подбирают!

— Привет! — здоровается он, забирая чемодан. — Коль, это тётя Лена, — представляет меня сыну, а потом уже мне: — Да ты не налегке!

— Лена надолго переехала, — вставляет сестра. — Так что завтра будем помогать ей искать достойную квартиру под съём. А пока идём ужинать. Я много чего вкусненького приготовила!