Глава 36

Сергей

В день выписки Лены я приезжаю в больницу на час раньше. Беременная и счастливая жена в палате, улыбается и разговаривает со своей сестрой по телефону. Обсуждает предстоящий приезд матери и планы на новогодние праздники, на которых мне, увы, доступ закрыт. Это будет первый Новый год, после знакомства с Леной, что мы проведём с нём порознь, но я надеюсь выкрасть у неё хотя бы один день из предстоящих выходных.

Лена замечает мой приход и быстро сворачивает разговор. Пусть её взгляды и стали на несколько градусов теплее и иногда в них даже мелькала радость от моего прихода, она всё так же держит меня на расстоянии. Впрочем, жаловаться мне не приходится. После всего, что я натворил, что сделала моя родная мать — я рад тому, что меня хотя бы не гонят прочь при каждой встрече. Я готов просто быть рядом и ждать столько, сколько потребуется, лишь бы добиться прощения.

— Привет, — жена улыбается, склонив голову. — Ты рано, Серёж. Выписка ещё не готова.

Я не могу свыкнуться с мыслью, что Лена бывшая жена. В моём сознании она всё ещё женщина, которой полностью принадлежит моя жизнь. И менять это не хочется. Я приехал раньше, чтобы подольше побыть с ней рядом. Ведь мне неизвестно, как часто она позволит мне приезжать к ней за пределами больницы.

— Может, пока перекусим? — я ставлю на столик пакет из ресторана и достаю ещё тёплые рулетики из баклажанов и курицы в сладком медовом соусе.

На днях Лена проболталась, что с недавних пор это её любимое блюдо. Забавно, ведь раньше она терпеть не могла баклажаны. Жена подходит ближе и, чуть поморщившись, закусывает губу, словно пытается мысленно себя отговорить, но при этом голодно сглатывает.

— Я и так набираю вес больше нормы! — ворчит при этом.

Ерунда! Лена выглядит самой красивой беременной женщиной в мире.

— Кто придумывал эти «нормы», просто не видел тебя, — отвечаю с мягкой улыбкой, чем тут же смущаю жену.

— Ладно, парочку я всё же попробую, — произносит, будто сама себя убеждает, и садится за столик. — Местная еда уже порядком надоела.

Я сажусь напротив, наблюдая, как Лена кусает первый рулетик и закатывает глаза от наслаждения.

— Как же вкусно! И почему я раньше так не любила баклажаны?! — она замирает, глядя на мой закрытый контейнер, и спрашивает: — А ты почему не ешь?

Исправляюсь моментально, оставляя ответ при себе. Объяснять ей, что я глаз от неё отвести не могу и забываю обо всём при этом, сейчас не к месту. Моя беременная жена и без того достаточно смущена. Мы обедаем, разбавляя трапезу непринуждённым разговором, словно между нами не было года затяжной депрессии, моих тайных встреч с Маришкой, дня рождения дочери, который я не могу вспоминать без жгучего стыда и сожаления, развода и… матери.

Значит ли это, что сможем всё вернуть?

Ответ на этот вопрос приходит чуть позже, когда мы получаем от врача все документы, садимся в машину и уезжаем. В первую очередь направляемся в магазин за продуктами. Лена подготовила целый список покупок, что ей нужно прикупить к праздникам. Я с тележкой на подхвате. Со стороны мы выглядим как обычная семья, а по факту два разведённых человека, один из которых не хочет отпускать свою половинку. Забросив все покупки в багажник, я нехотя выруливаю на шоссе в сторону дома Лены. Понимаю, что близится очередное расставание, и оттягиваю его как могу. В этот момент звонит мой телефон и звонок автоматически переключается на блютус в машине. Я напрягаюсь, увидев звонившего абонента и краем глаза замечаю, что Лена тоже бросает взгляд на дисплей мультимедиа.

Никаких тайн и недомолвок. Больше никогда, — напоминаю сам себе и принимаю звонок:

— Слушаю.

— Сергей Юрьевич, у меня хорошие новости, — по салону раскатывается бодрый голос моего адвоката. — Договор подписан без каких либо изменений. Размер алиментов и все прочие условия остались за нами. Требования истца по поводу дополнительного содержания отклонены судом.

— Хорошо, спасибо, — отвечаю сдержанно, заметив, как Лена вцепилась в ремешки сумочки.

— Я вышлю определение вам на электронную почту, как только заберу из суда.

— Договорились.

— Если потребуется помощь, звоните, — добавляет адвокат, и я тороплюсь с ним распрощаться.

В салоне автомобиля становится на несколько градусов холоднее. Я понимаю, что Лене неприятна тема моей внебрачной дочери, она ясно озвучила свою позицию, но утаивать этот звонок было бы неправильным. Мы проезжаем несколько перекрестков в полной тишине. На душе неспокойно. Сейчас, кто-то сверху решил зло подшутить надо мной. Обнулил всё, чего я смог достичь в наших непростых взаимоотношениях и откатил нас назад, в тот первый день, когда я приехал сюда вслед за Леной и поговорил с ней откровенно. Тогда она сказала, что никогда не сможет принять мою дочь…

— Лен… — зову её осторожно. — Прости, я понимаю, что эта тема тебе неприятна…

— Всё в порядке, — перебивает она тихо, буравя задумчивым взглядом пассажирское окно. — Я тебя понимаю, Серёж. Вот если бы ты… отмахнулся бы от этой девочки, вряд ли бы поняла.

Она поворачивается, бросив на меня хмурый взгляд, и добавила:

— Но это ничего не меняет между нами.

Я лишь киваю, продолжая смотреть на дорогу, и в который раз обещаю себе не сдаваться…