Глава 35

Елена

Палата у меня комфортная, со всеми удобствами. Хотя, мне ли удивляться? Это в духе моего бывшего мужа. Я совру, если скажу, что не рада его присутствию. Пока ехала в машине скорой помощи, больше всего хотела, чтобы он был рядом. Чтобы помог нам с малышами справиться с очередными испытаниями. И в то же время ругала себя. За то, что так сильно разнервничалась, и за то, что на подсознательном уровне всё ещё жду поддержки мужа. От которого уехала добровольно, с которым развелась и отпустила в другую семью, которому честно призналась, что не смогу принять его ребёнка на стороне. Всё это так, но… Сергей всё равно здесь. Рядом со мной.

Я подхожу к аккуратно застеленной белоснежными простынями кровати и устало опускаюсь на самый край. После того, как меня прокапали, я расслаблена настолько, что хочется зарыться в одеяло с головой и спать до следующего утра.

— Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает Сергей.

— Отдохнуть, — отвечаю честно. Я слишком перенервничала в последние несколько часов.

— У тебя нет сменной одежды.

— Нина привезёт мне всё необходимое.

Сергея такой расклад явно не устраивает. Он оглядывается и с коротким: «Я сейчас», выходит из палаты.

В голову снова лезут дурные мысли. Врачи заверили меня, что с малышами всё в порядке, но вдруг меня просто не хотели нервировать ещё больше? Вдруг Сергей знает то, что не следует знать мне? В полной тишине проходит минута, за ней вторая, третья. Дверь снова распахивается, и муж входит в палату с больничной сорочкой в руках.

— Переоденься и сможешь нормально отдохнуть, — мягко произносит он, протягивая её мне.

Я забираю сорочку и спрашиваю:

— Ты говорил с моим врачом?

— Конечно.

— Что тебе сказали?

— Всё в порядке, Лен. Ложная тревога, — Сергей натянуто улыбается, от чего моё беспокойство только нарастает.

— Ты говоришь мне правду?

— Я же обещал тебе, что теперь буду говорить с тобой только честно, — заверяет он. — Переоденься, тебе действительно нужно хорошенько отдохнуть и избавиться от негативных мыслей. Нашим близнецам они ни к чему.

Его слова успокаивают. Я верю ему, несмотря ни на что. Наверное, потому что на подсознательном уровне хочу быть спокойной за малышей. Я поднимаюсь и ухожу в ванную комнату, где примеряю больничный наряд. Сорочка свободная, как раз для беременных. В ней я выгляжу весьма причудливо, но мой внешний вид — это последнее что меня сейчас беспокоит. Хочется прилечь и расслабиться, забыв обо всех неприятностях этого дня.

Когда я возвращаюсь в палату, Сергей стоит у окна и закрывает жалюзи, чтобы заглушить дневной свет. Повернувшись ко мне, он застывает, окидывая долгим изучающим взглядом. В нём столько неприкрытого восхищения, что я невольно смущаюсь и тороплюсь забраться под одеяло. Стою перед ним в сорочке, напоминающей парашют, а он глаз не сводит.

— Что? — не выдерживаю я.

Сергей, наконец, опускает взгляд, и выдаёт:

— Любуюсь.

К щекам приливает краска, я накрываюсь одеялом по шею, и смотрю, как муж подходит к кровати.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — жму плечами.

Боль в животе и пояснице прошла, но слабость не отпускает.

— Расскажешь мне, что случилось?

Я поджимаю губы и качаю головой. Говорить о мужчине, который по стечению обстоятельств является моим отцом, нет никакого желания. Моего внимания он точно не заслуживает. А вот Сергей…

Сергей захотел узнать свою дочь, и я не могу винить его в этом. Он поступил так, как сделал бы любой порядочный мужчина. И сейчас, после этой злополучной встречи я понимаю это. Так же как обстоятельства из-за которых он молчал.

— Ладно, отдыхай, — соглашается Сергей без лишних вопросов. — Я приду позже.

Прикрываю глаза и слышу удаляющиеся шаги, следом тихий щелчок двери. Лекарства делают своё дело, я проваливаюсь в сон. Кажется, что проходит совсем мало времени, прежде чем меня будит какой-то посторонний шорох. Жмурюсь, открыв глаза. В палате хлопочет медсестра устанавливая над кроватью очередную капельницу.

— Проснулись? — улыбается она мне. — Как раз вовремя.

— Это обязательно? — киваю на подвешенное лекарство.

Если так пойдёт, то я буду спать сутками!

— Врач назначил, — продолжает ворковать девушка.

Тут я замечаю слева от себя тёмную фигуру и резко поворачиваюсь. В палате я не одна. Рядом Сергей, на тумбочке еда, а рядом с ней сумка с вещами.

— Ты не уходил? — спрашиваю растерянно, а он качает головой.

— Уходил. Забрал у твоей сестры вещи и вернулся.

Мы замолкаем, пока мне ставят капельницу. Медсестра справляется быстро, засекает время и уходит из палаты, а мы остаёмся наедине.

— Не знаю, в курсе ли ты, но пока ты спала, у тебя в животе проходили гладиаторские бои… — озадаченно произносит Сергей, гипнотизируя мой живот взглядом.

Я смотрю на округлый холмик, с которого во время сна стянула одеяло, и в этот момент чувствую, как в бок врезается чья-то пятка… или же ручка. Брови бывшего мужа взлетают вверх, и он спрашивает с затаённой тревогой:

— Тебе не больно?

— Нет. Напротив, мне нравится, когда малыши активничают.

Сергей подаётся ближе, протягивая руку, но не касается моего живота.

— Можно? — спрашивает тихо, а я теряюсь.

Раньше я бы согласилась без раздумий. Мой муж прикасался бы к моему животу столько, сколько пожелал бы, но сейчас… Он больше не мой муж. И всё-таки отец моих малышей. Так что пусть знакомится.

Я киваю, и Сергей прижимает ладонь к моему животу. Именно в то место, куда меня пнул один из малышей. Внутри всё замирает от этого прикосновения. Даже близнецы затаились, впитывая новые, совсем незнакомые им ощущения.

Мы замираем в этом моменте. Сергей, кажется, даже не дышит, хотя не только он — у меня сердце не бьётся в ожидании новых «танцев» пузожителей. И тут раздаётся сразу несколько. Целая серия толчков, от которых большая и сильная мужская рука дрогнула и застыла.

В первое мгновение Сергей выглядит, как растерянный мальчишка. Он нервно сглатывает и, осмелев, укладывает на мой живот вторую ладонь. Взгляд сосредоточенный и полный ожидания. Малыши не заставляют себя ждать, продолжая тактильное общение со своим папкой. Губы Сергея расплываются в неосознанной улыбке, он даже принимается говорить с малышами, гадая, кто из них такой активный: маленькая принцесса или же богатырь…

Не знаю, сколько всё длится, но с эмоциями я правиться не могу. Мои глаза пощипывает от зарождающихся слез, и я отворачиваюсь, в который раз ругая себя за излишнюю сентиментальность. Сергей будто замечает мои внутренние перемены. Убирает руки с моего живота и стихает. А я не могу посмотреть на него. Боюсь выдать слёзы, затаившиеся в уголках глаз.

— Завтра приедет твоя мама, — неожиданно меняет он тему.

— Что? У неё же много работы перед новым годом! — мне сразу же удаётся переключиться.

— Она переживает за твоё состояние. Я звонил ей, сказал, что всё в порядке и обещал позаботиться о тебе, но она осталась непреклонной и уже купила билеты на поезд.

Хоть поддержка родных важна для меня, сейчас я чувствую себя эпицентром всех проблем. Нужно срочно ей позвонить и переубедить. Пусть приезжает в праздники, как мы и планировали. Сама я встать не могу из-за капельницы, поэтому прошу Сергея:

— Можешь дать мне сумочку? Там должен лежать мой телефон.

Муж выполняет просьбу, и вскоре я слушаю длинные гудки из динамика.

— Ленок, привет! — беспокойно лепечет мама, как только принимает вызов. — Как ты? Сергей сказал, что ты спишь, когда я позвонила…

— Всё хорошо, мам, — пытаюсь её успокоить. — Не нужно так переживать и тем более бросать всё и приезжать. У тебя своих хлопот по горло.

— Да какие хлопоты? — фыркает она с протестом. — Мои внуки важнее любых дел!

— Мам успокойся и сдай обратно билеты. Сергей уже помог мне обустроиться, всё будет хорошо. Я ненадолго останусь под присмотром врачей. Поверь, они своё дело знают и обязательно позаботятся о твоих внуках.

— Нет, Лен, так не пойдёт, — продолжает спорить мама, сердито посапывая в трубку.

— Мам, я, слава богу, не при смерти, чувствую себя хорошо, малыши тоже. Это были ложные схватки, у меня нет никаких патологий. Ты теперь будешь срываться ко мне каждый раз, как я неудачно чихну?

— Кхм, — раздаётся непонятный звук, разбавленный всё тем же сердитым фырканьем. — Сергей сейчас рядом? — спрашивает наконец.

— Да, он в палате и слушает наш разговор.

— Дай-ка ему трубочку, — более снисходительным тоном просит она.

Я растерянно смотрю на мужа, а тот лишь с усмешкой качает головой — мол, я же тебе говорил. Сам подаётся ко мне и забирает из моих рук телефон:

— Слушаю вас, Надежда Алексеевна… — произносит, отойдя к окну.

То, что ему тараторит мама, я разобрать не могу, но Сергей, по всей видимости, со всем согласен:

— Обязательно… Да, я проконтролирую… Нет, медперсонал вполне адекватный, со всем остальным разберёмся… Эта просьба неуместна, Надежда Алексеевна, я буду рядом независимо от того, приедете вы или нет, — последняя фраза звучит, как ультиматум.

Закончив на этом недолгий разговор, он возвращает мне телефон, предупредив, что мама ещё на связи.

— Я сдам билеты и приеду новому году, — объявляет она более спокойно. — Но Сергей будет рядом, договорились?

— Мама… — не сдерживаюсь, закатывая глаза.

— И не спорь!

— Куда уж мне!

— Вот и славно, — подводит итог она, довольная собой, и напоследок даёт мне кучу наставлений, чтобы я берегла себя, хорошо питалась и не нервничала.

Откладываю телефон на тумбочку и испытываю облегчение. Меньше всего мне хочется доставлять близким неудобства, в том числе и Сергею.

— Серёж, тебе не обязательно торчать здесь со мной… — начинаю я, но меня довольно резко перебивают:

— Ты против, чтобы я приходил?

— Нет, я о том, что у тебя наверняка есть…

— Это радует, — снова не даёт мне договорить, в глазах цвета моря мерцает стальной блеск. — Потому что я всё равно буду здесь.

Вскоре я убеждаюсь, что это не просто слова. Сергей действительно навещал меня каждый день и всё то время, что было разрешено для посещений. Он бессовестно очаровал весь медицинский персонал, привлёк внимание беременных пациенток, мужья которых посещали их гораздо реже.

«Вот же повезло! Мой только по вечерам приходит и то когда получается пораньше вырваться с работы!» — говорит мне одна.

«А мой сидит с трехлетним сыном, поэтому не приходит!» — вклинивается другая.

«Нашли, чему радоваться, девочки! Для меня только за радость, что муж навещает редко. Надоел безбожно, отдыхаю!» — машет рукой третья.

«Это у тебя так, пять лет в браке, а они видимо только поженились, у них любовь в самом разгаре!» — произносит ещё одна мамочка.

На самом деле мы были в браке всего на полгода меньше, да и после развода прошло время, и всё же… любовь никуда не делась. Она чувствуется в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом прикосновении, несмотря на всё плохое, что заставила нас пережить родная мать моего мужа.