Глава 10

Я смотрю на фотографию долго, не отрываясь. В голове ни одной связной мысли и только один вопрос: «Кто это?». Задний фон размыт, но я улавливаю очертания розовых и белых воздушных шаров. Детский праздник — это и есть важная встреча? С маленькой светловолосой девочкой на руках?

Холод медленно окутывает колючими прутьями сердце. Сжимает его, впиваясь шипами. Я приближаю снимок, внимательно рассматривая сначала мужа, который улыбается крошке озорной улыбкой и дарит ей тёплый взгляд, а потом и саму малышку. Девочка светленькая, с забавными хвостиками, украшенными бантами. На ней нарядное красное платьице, белые носочки и ботиночки. Малышка смотрит в кадр ясными голубыми глазками.

Внезапно фотографию вытесняет наверх ещё одно сообщение:

«Дочери твоего мужа сегодня исполнилось три года. Приедешь поздравить?»

Воздух мгновенно покидает лёгкие, и взамен они наполняются тяжёлым свинцом. Перечитываю сообщение раз за разом, забывая дышать.

Дочери твоего мужа… — звенит в голове звонким эхом.

Нет! Этого не может быть! Я не верю…

Летит ещё одно сообщение, на этот раз с адресом и у меня в глазах темнеет.

С силой давлю на экран, вызывая незнакомого абонента, но соединение моментально обрывается. Пробую ещё раз — результат тот же. Анонимный отправитель явно не рассчитывает на беседу со мной.

Так не пойдёт. Я должна всё выяснить и увидеть своими глазами.

Дрожащими пальцами вбиваю указанный адрес в навигаторе. Программа подсказывает, что это детский ресторан «Долина сказок» и ехать до него не меньше сорока минут. Понятно, почему водитель ещё не приехал ко мне с ключами.

Включаю зажигание и срываюсь с места. Сердце грохочет с такой силой, что звенит в ушах. Я всеми силами стараюсь сохранять контроль над собой и сосредотачиваюсь на дороге. Это чья-то злая шутка и не может быть правдой. Мой муж не мог меня предать. Только не так… зная насколько мне сложно подарить нашей семье малыша. Я НЕ ВЕРЮ!

Каким-то чудом добираюсь до фешенебельного здания, не угодив в аварию. Разве что штрафов за превышение скорости прилетит с десяток, но мне плевать. На всё плевать. Я должна узнать, наконец, что происходит и где действительно пропадает мой муж. Влетаю в холл ресторана и тут же натыкаюсь на встречающего сотрудника.

— Вы приглашены на праздник? — улыбается мне молоденькая девушка лет восемнадцати.

— О да, только что! — нервно отзываюсь я и ещё раз читаю сообщение с адресом. — Мне в малый зал.

— Я вас провожу…

Перед тем, как ступить на мягкий ковролин, меня просят разуться. Я ставлю туфли в ряд ячеек, и на глаза попадается знакомая обувь. Обувь моего мужа.

Холодные шипы страха сильнее вонзаются в сердце. Меня потряхивает. Иду за девушкой на негнущихся ногах, а у меня такое чувство, словно я шагаю по раскаленному железному канату посреди обрыва. Чуть оступишься и полетишь в чёрную непроглядную бездну.

Вдох-выдох. Ещё и ещё. Только я всё равно задыхаюсь.

— Вам сюда, — девушка указывает на акру, обложенную каменистым декором, отчего вход напоминает замок принцессы.

— Спасибо, — я не в силах выдавить и подобие улыбки.

Шагаю внутрь и застываю на самом пороге. Потому что сразу вижу своего мужа, который сидит на корточках и что-то говорит маленькой девчушке с фотографии. По всему залу разбросаны шары. Малышка держит один из них, подбрасывает в воздух, а Сергей ловит его. Они не одни в зале. Я медленно оглядываюсь и всё-таки лечу в пропасть. В грудь вонзается тысяча ножей одновременно.

Здесь вся семья Сергея…

На мягком светлом диванчике сидит свёкор и беременная Варвара. На отдельной подушке устроился Олег. Его не особо интересует окружающая обстановка, он со скучающим видом листает экран телефона. Я не вижу маленького Архипки, а остальных: седовласого статного мужчину и худую, как спичку, высокую женщину в годах я не знаю. Зато узнаю блондинку, что сидит за большим столом в центре комнаты. Лилия — девушка, что недавно оформила со мной договор на дизайн квартиры.

Гости так увлечены праздником, что меня попусту никто не замечает.

— Кто у нас именинница? — слышу ласковый голос собственной свекрови и вздрагиваю. — Маришка-малышка?

Лариса Захаровна выходит из проёма с большим тортом, а рядом с ней семенит стройная блондинка.

Я впиваюсь в неё взглядом и сразу же узнаю — эту горделивую осанку, плавную походку, большие глаза и серебристые локоны…

Наталья… бывшая моего мужа, с которой он знакомил меня месяц назад в ресторане. Она единственная, кто замечает меня. Окидывает холодным взглядом, чуть склонив голову, как лишний элемент мебели, а потом просто отворачивается и идёт дальше. К моему мужу.

Сергей поднимает девчушку на руки, когда свекровь подходит к ним ближе. Все потихонечку подтягиваются к ним. Варвара встаёт последняя, к ней подходит Олег, поддерживая её за руку, и она замечает меня.

Застывает, округляя глаза, её рот растягивается от шока и удивления, щёки краснеют. Шепчет что-то своему мужу, и он тоже оборачивается.

— Загадывай желание… — звучит родной любимый голос, и я отшатываюсь, как от удара. Внутри всё обрывается.

— Хотю, чтобы папоська жил с нами! — лепечет девчушка и задувает свечки на торте.

Тысяча ножей разом прокручиваются в груди, причиняя неимоверную боль. Вижу, как Сергей замирает после этой фразы. Счастливая улыбка становится натянутой, но он продолжает ласково смотреть на дочь. А высокая блондинка кладёт руку ему на плечо и улыбается, глядя на меня в упор.

— Серёж, — зовёт Олег негромко, и муж вскидывает голову, устремляя взгляд на брата, а потом медленно переводит его на меня.

Блеск в его глазах моментально гаснет, лицо бледнеет. Сергей превращается в белое изваяние, а потом с его губ слетает встревоженное:

— Лена?!

В тот же момент на меня устремляются все взгляды присутствующих. Я чувствую их физически, словно меня придавило грудой камней. Свёкор жмурится, опуская голову, и прикрывает рот кулаком. Свекровь наоборот воинственно вздёргивает подбородок. Незнакомые мне мужчина и женщина — полагаю, родители Натальи, переглядываются между собой. Я вновь смотрю на мужа. Остальные испаряются из моего сознания и перестают существовать. Только он — единственный, кого я считала самым близким человеком в своей жизни.

В зале не слышно ни единого звука, кроме гудящей на фоне детской музыки. Теперь я точно знаю, как звучит гибель моей души — весело и задорно. Не понимаю, как вообще стою на ногах, как делаю первый шаг, как решаюсь на второй, как вообще оказываюсь рядом с остальными. Перед моими глазами только глаза мужа. В зелёно-голубом море, которое я всегда видела в них, сейчас бушует шторм.

— Серёж, дай мне Маришку, — слышу напряжённый голос свекрови.

А он не сводит с меня взгляда. Даже когда между нами вклинивается его мать и забирает… свою внучку.

— Лен… — произносит тихо, с мольбой.

Муж делает ко мне шаг, а я отступаю ровно настолько же, выставляя перед собой ладонь в немой протесте. Он застывает, выдыхая со свистом.

Муж…

Впервые, это слово кажется мне неправильным. Грязным, как ругательство.

Он — не муж, он — предатель, он — убийца всего, во что я верила.

Я трачу последние силы на то, чтобы мой голос звучал ровно, и заставляю себя произнести:

— Поздравляю, — коротко, без единой эмоции. — Меня пригласили в последний момент, поэтому я без подарка.

Сергей жмурится, словно от боли, его плечи сникают, а дыхание дрожит. Я перевожу взгляд на Наталью, что продолжает стоять с гордо расправленной спиной, как царица.

— Невежливо, понимаю. Нужно исправляться, — говорю ей и снимаю с безымянного пальца обручальное кольцо и кладу его на край празднично накрытого стола. — Поздравляю!

С мгновение смотрю на украшение, что не снимала практически никогда, и чувствую, как силы покидают меня окончательно. Словно этот драгоценный металл, украшенный круглыми камушками, был их источником всё это время.

Прикрываю глаза, делаю глубокий вздох, и снова поднимаю голову. Держаться получается всё сложнее, глаза начинает щипать, а привкус горечи во рту отравляет слишком быстро. Хочется развернуться и бежать со всей скорости прочь, кричать до хрипоты, лишь бы стало хоть чуточку легче.

— Хорошего всем праздника, — выдавливаю последнее, на что способна, и направляюсь к арке.

Бегу и кричу, но только в мыслях. На самом деле я не чувствую пол под ногами и даже дышать не в состоянии. Шаг, второй, третий. Во мне всё ломается, я отчётливо слышу жуткий треск своего маленького уютного мира. Болезненные спазмы сдавливают грудь, не позволяя делать вдох.

Судорожно глотаю ртом воздух, только когда выхожу за пределы «замка». Кое-как влезаю в туфли, за пеленой слёз я ничего не вижу. Смаргиваю их на щеки и рвусь на выход. Мне дышать нечем, словно я в непроглядном едком дыму. Мне нужно выйти на улицу.

Едва оказываюсь на крыльце, как груз, который я отчаянно тащила на своих плечах, всё-таки побеждает. Я сгибаюсь пополам, зажимая ладонью рвущийся из груди вопль.

Стою так минуту, а может быть вечность, и не понимаю, как жить дальше. У моего мужа — предателя и лжеца — есть ребёнок! Маленькая красивая дочка с пухлыми щёчками. И родила её не я…

— Лена! — слышу совсем рядом взволнованный знакомый голос и пытаюсь выпрямиться.

Сергей сжимает мои плечи, помогая, а меня обжигает раскалённым железом. Резко отшатываюсь в сторону и хриплю:

— Не трогай меня.

— Лен, пожалуйста, — убитым голосом просит он и снова делает ко мне шаг, пытается обнять.

— Не смей! — кричу не своим голосом и едва не слетаю с лестницы.

Он хватает меня за руку в попытке удержать от падения. Мне до судорог противны его прикосновения, и он понимает это, но всё равно не пускает. Держит крепко, причиняя боль на грани с агонией.

— Поедем домой, и спокойно поговорим, — его голос дрожит.

— Домой?! А где у тебя на самом деле дом, Серёж?

Он не успевает ничего ответить. Дверь вновь распахивается и к нам вылетает Лариса Захаровна.

— Ты куда ушёл?! — требовательно спрашивает сына. — Мы торт ещё не резали.

Торт не резали… Зато раскромсали моё сердце…

— Мам, уйди! — просит Сергей, едва сдерживаясь.

Но свекровь не унимается. Смотрит на меня разъярённо и шипит:

— Даже праздник умудрилась изгадить!

— Я сказал — уйди! — рявкает муж так громко, что та подпрыгивает и отшатывается.

— Тебе самому всё это не надоело?! Там тебя дочь ждёт! — шипит уже на него.

— Ты не поняла?! — яростно рычит Сергей, отпуская меня и шагая к матери.

Кажется, он готов затолкать её в ресторан силой. Она поджимает губы, а затем резко разворачивается и заходит в здание.

— Лен, поехали… — просит Сергей тихо, вновь поворачиваясь ко мне.

— Я никуда с тобой не поеду, — произношу твёрдо. — Иди. Там тебя дочь ждёт, — повторяю слова свекрови.

— Я хотел тебе рассказать…

— Так расскажи, — произношу сквозь слёзы. — Меня интересует только одно. Эта девочка действительно твоя дочь?

Сергей отводит взгляд. В молчании летят секунды, а затем тихое:

— Да.

И всё. Меня ломает окончательно.

— Лен… Всё не так…

— Всё, Серёж. Меня не интересуют подробности. Избавь меня хотя бы от этого. Иди к семье…

— Ты — моя семья, — перебивает он отчаянно, а меня начинает мутить от его слов.

— Ты сам себя слышишь? Что ты вообще говоришь, понимаешь? Какая я тебе семья? Я — та, кто сидит дома и ждёт мужа с тапками в зубах, когда он со всеми своими близкими празднует день рождения своей дочери!

Он прикрывает глаза, задирая голову к небу. Зарывается пальцами в волосах и шипит какие-то проклятия. А я разворачиваюсь и иду к машине.

— Куда ты?

Не отвечаю. Не могу больше говорить, у меня зуб на зуб не попадает. Сергей подрывается следом.

— Лен, тебе нельзя сейчас за руль… — он пытается меня удержать, но я захлопываю дверь, едва не прищёмив ему пальцы. Тут же блокирую доступ в салон. — Открой! Лена!

Не слушаю. Хватит этой показной заботы. Пусть беспокоится о нерезаном тортике, а не о бесполезной жене. Завожу двигатель и резко трогаюсь с места. И всё, что остаётся предателю — это смотреть мне вслед.