Глава 32

Я спускаюсь по ступеням и так сильно волнуюсь, будто перед первым свиданием в своей жизни.

Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда Лёша внимательно окидывает меня взглядом с головы и до ног. Лицо при этом непроницаемое, только глаза выдают, что ему нравится. Раньше он часто говорил мне комплименты. Не скупился. Я смеялась, краснела и с удовольствием их принимала.

— Если мой наряд не подходит для мероприятия, я могу переодеться, — произношу, обращаясь к бывшему мужу.

Внезапно ко мне побегает Женька и обнимает за талию.

— Мама! Мама! Ты такая красивая! Правда, мэр, у меня красивая мама?

Я краснею до кончиков волос. Ох уж эта детская непосредственность!

— Согласен, — неожиданно кивает Лёша. — Твоя мама очень красивая. Переодеваться не надо, Варвара.

Он говорит строго и без каких-либо эмоций, но меня до мурашек пробирает.

Поцеловав на прощание сына, направляюсь следом за бывшим мужем.

В салоне автомобиля мне становится неспокойно. Мы едем на мероприятие, где будет полным-полно людей. Представляю, как сильно меня будут обсуждать. Я не должна ударить в грязь лицом.

— Скажи, что от меня требуется? Что говорить? Как себя вести? — спрашиваю у Лёши.

Он отрывает взгляд от телефона, смотрит на меня.

— Ничего особенного от тебя не требуется. Много не болтай, держись рядом.

— Понятно. Я лишь в качестве твоего придатка.

— Ты в качестве моей спутницы, Варвара, — отвечает Алексей. — Все остальное я сделаю сам.

До зала, в котором будет проходить важное торжество, мы доезжаем быстро.

Алексей выходит на улицу, обходит автомобиль и, открыв дверь, протягивает мне руку. Она у него теплая и сильная. Немного непривычно находиться рядом с бывшим мужем и вдыхать аромат его терпкого дорогого парфюма, но я обещаю себе, что привыкну и перестану так бурно на него реагировать.

— Здравствуйте, Алексей Дмитриевич! — приветствует нас тучный мужчина с белыми как снег волосами.

— Вечер добрый, Олег Станиславович. Рад видеть.

— Я тоже. Тоже рад!

Его лицо мне кажется смутно знакомым. Я узнаю в нем мэра города, который занимал свою должность лет пятнадцать назад! Кажется, позже он переехал в столицу и стал депутатом.

— Вернулся в родные края и не узнал город! Облагородили вы его быстро! — хвалит Олег Станиславович. — Так держать!

Климов разговаривает со своим предшественником ещё несколько минут, а затем направляется дальше. Все это время я нахожусь рядом и держу его под руку. Это помогает не свалиться в обморок от волнения, но также вызывает внутри самые разнообразные эмоции, которые не нравятся мне. А ещё эта чёртова ностальгия по давно прошедшим временам…

Взяв у официанта бокал вина, делаю несколько жадных глотков. Пузырьки забавно щекочут нос, по телу расползается приятное тепло и легкость. Со следующими знакомыми Климова я больше не тушуюсь и веду себя более расслабленно. Улыбаюсь, коротко отвечаю на вопросы.

— Оу, этого ведущего я видела в одном известном ток-шоу! — восхищенно произношу я, глядя как на сцену выходит молодой мужчина и берёт в руки микрофон, приветствуя гостей.

— Без понятия кто это, — отвечает Климов.

— Ломов! Вадим Ломов! Не слышал о таком?

Алексей отрицательно мотает головой.

— Хотя откуда тебе знать… Ты наверняка не смотришь развлекательные передачи.

— Если ты не заметила, я вообще телевизор не смотрю.

В этот момент Ломов просит выйти на сцену Климова. Толпа радостно приветствует мэра аплодисментами. Он уверенно берёт микрофон, произносит речь. Все замолкают и жадно слушают Алексея. И я тоже. Никакой лишней воды или пафосных фраз. Все чётко и по делу. И в этот момент я испытываю что-то похожее на гордость… Климов всегда уверенно шел к цели и ничего не боялся. В достаточно молодом возрасте он успешно руководит крупным городом и это огромное достижение.

— Надо подойти поздороваться с Рединым, — произносит Алексей чуть позже.

В зале играет медленная музыка, гости спокойны и расслаблены. Успешно прошла официальная часть вечера, остался фуршет и выступление артистов.

— Мне нужно отлучиться, — отвечаю бывшему мужу. — В дамскую комнату.

— Иди, — кивает Лёша. — Я буду стоять у колонны.

Захожу в кабинку, закрываюсь на щеколду. Прекрасный вечер, зря я волновалась. Следом за мной заходит небольшая шумная компания. Они оживленно кого-то обсуждают и смеются. Я не сразу понимаю кого именно, потому что это мало меня волнует.

— Кто бы мог подумать, да? Он и в компании с девушкой!

— Я ожидала увидеть рядом с ним как минимум модель! А эта… ни рыба, ни мясо. Не смотрится с таким влиятельным человеком.

— Да, Климов мог любую поиметь, а выбрал чёрти кого…

— Тише ты! — шикает женщина с низким голосом. — Никаких фамилий. Здесь даже у стен есть уши!

Я выхожу из уборной, когда гул голосов стихает. Подхожу к зеркалу, умываю лицо холодной водой и вытираюсь салфетками. Мне казалось, я хорошо выгляжу. И платье уместно, и макияж. Чем я не понравилась дамам из высшего общества?

Вернувшись в зал никак не могу найти взглядом Лешу. Настроение упало, мне хочется домой. Бывшего мужа ни у одной, ни у другой колонны нет! Может покурить вышел?

Беру у официанта шампанское, подхожу к фуршетному столу и тянусь к канапе из авокадо и креветок.

— Не советую их брать, — произносит бархатный мужской голос.

Я оборачиваюсь и замечаю Ломова. Ого! Вблизи он ещё лучше, чем на сцене или в телевизоре.

— Почему не стоит? — переспрашиваю его.

— Кажется, они несвежие. И пахнут так, будто их на помойке собрали.

Я несдержанно смеюсь и делаю глоток игристого вина. Всматриваюсь в зал, но бывшего мужа по-прежнему не нахожу, поэтому, чтобы не скучать, общаюсь с ведущим. Спрашиваю как скоро можно будет увидеть новые выпуски с ним? Он отвечает задорно и смешно. Не получается не улыбаться.

В какой-то момент Вадим замолкает. Смотрит за мою спину, улыбка сползает с его лица. Каким-то шестым чувством я понимаю, что позади меня стоит Климов. От него исходит такая тяжелая и давящая энергетика, что невозможно не узнать.

— Ладно, мне пора, — произносит Ломов. — Ещё увидимся, Варя.

— Хорошего вечера!

Вадим уходит, а я разворачиваюсь лицом к Алексею и смотрю ему в глаза. Там столько всего намешано! Злость, ревность, презрение. Удивительно, как он вообще меня терпит рядом с собой раз испытывает такую гамму эмоций.

— Я сделала что-то не то?

— Я просил быть со мной, а не веселиться с каким-то клоуном, — произносит спокойно, но строго Алексей.

— Он не клоун! Замечательный ведущий!

— Ты будешь его защищать? — усмехается Леша и тянется к моему бокалу.

Наши пальцы соприкасаются, меня будто током бьет. По коже пробегает табун мурашек, дыхание спирает. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза.

— Кажется, тебе достаточно пить, Варвара, — чеканит он, забрав бокал и допив остатки алкоголя. — Ты мне ещё сегодня нужна.

Прием в мэрии заканчивается через два часа. И эта два часа я стараюсь не выпускать Алексея из виду, отсчитывая минуты, когда мы поедем домой и останемся наедине. Внутри меня закипает гнев. Много гнева, который просится наружу. В такие минуты сложно себя контролировать, поэтому я налегаю на алкоголь.

— Я же сказал, с тебя хватит, — он забирает фужер из моих рук и ставит на поднос. — Не мне делаешь хуже. Я помню, что ты плохо переносишь алкоголь, — недовольно произносит Климов и берет меня за локоть, ведя на выход.

— Разве мы уже уходим? — спрашиваю с плохо скрываемой иронией.

— Да, уходим, — спокойно говорит он.

— Хочу попрощаться с тем комиком, — хватка на руке становится стальной.

— Прекращай, Варвара.

Мы подходим к машине. Алексей ждет, когда я заберусь в салон и захлопывает дверь. Тоже злится. Но как по мне он сам же этого хотел, чтобы я пришла с ним на прием, а я бы с радостью осталась дома с Женей! Машина трогается с места и мы выезжаем на дорогу.

— Теперь будешь делать все назло? — спрашивает Климов, мельком взглянув в мою сторону.

— Нет. Так само выходит. Защитная реакция. Ты совершаешь ошибку, Леша. Большую и непоправимую. Привез на этот вечер, держишь рядом с собой шантажом. Лучше бы ты в прошлом разобрался, если так радеешь за справедливость! Может в их глазах ты царь и бог, но в моих…

— С чего ты взяла, что я не пытаюсь разобраться с тем, что произошло между нами в прошлом? — перебивает он.

Я тут же жалею, что затронула эту тему, лучше бы и впрямь молчала. Вечер и без того был сложным. И я когда выпью, то несу всякий бред.

— Пытаюсь. И мне одно непонятно, Варя. Твое поведение. Если ты знала, что ребенок мой, почему не настояла на повторной экспертизе? Почему не попыталась объясниться? Почему два года молчала и жила, считай, впроголодь? Это гордость, гордыня? Что?

— Я приходила к тебе, когда родила, я уже говорила.

— Уверена? Я поднял все записи видеонаблюдения, прижал мать к стенке, но ничего. Пустота. К кому ты приходила? Опять ложь?

— Я никогда тебя не обманывала. По-твоему я должна была унижаться и обивать пороги с ребенком на руках? Пока меня бы не забрала полиция? И что дал бы этот положительный тест тогда? После всех обвинений и твоих слов в мой адрес, после подобных унижений? Это тебе нужна была эта правда, а моя оказалась в том, что с людьми оказывается можно как с надоевшей вещью…

— Хочешь сказать, что если бы увидела меня с другой женщиной в нашей спальне, то восприняла бы это с хладнокровным лицом и простила?

— Да… Нет… То есть это не одно и то же.

— А что же? Ты даже не попыталась опровергнуть моих слов. Почему?

— Потому что все было как в тумане, словно кто-то опоил меня, мне казалось, что это не по-настоящему, а потом, когда пришла в себя, ты повел меня на тест и после подал на развод! Я пыталась говорить, что ничего не было, плакала, но ты отказывался слушать.

— Черт возьми, я был на эмоциях, Варвара! Я так тебя любил, боготворил, верил в твою любовь, ловил каждое слово, домой летел на крыльях, а потом их сломали! Все были против этого союза. Друзья как один твердили что я сошел с ума, мать говорила, что ты со мной ради денег и твоя измена сломала во мне что-то!

— Я тебе не изменяла… — тихо говорю я, чувствуя, как по щеке катится слеза. — Я тебя любила и разве тот факт, что после рождения сына пыталась выжить одна и не искала себе выгодную партию ради денег ни о чем тебе не говорит? Я полагала ты захочешь по всем разобраться и все выяснится, первое время ждала, что появишься и попросишь прощения, а потом…

— И я все выяснил, когда успокоился! — перебивает Климов. — Нашел того мужика и он подтвердил, что у вас был роман и вы продолжаете встречаться время от времени!

Я больше не могу сдерживаться, слезы текут по щекам. Отворачиваюсь к окну и запрещаю себе возвращаться мыслями в те дни. Мне стало нехорошо посреди белого дня. Ни с того ни с сего. А потом все как в тумане. Алексей, утверждал, что у меня был секс с другим, а я ничего не помню! Как отключилась и он вернулся домой помню, а больше ничего! Размытыми очертаниями. До глубины души меня ранили его обвинения в том, что у меня был другой. И я действительно ждала какое-то время, что Леша во всем разберется, одумается и вернет меня… Глупо? Но это так. И он в итоге вернулся. Спустя два года, и все стало в разы хуже. От боли и всех чувств, которые не остыли, выворачивает наизнанку.

Машина останавливается, но я даже не замечаю этого.

— Варя, — доносится глухой голос Алексея.

Ошеломляющий контраст — он только что говорил резко и в глазах была злость. Сейчас там боль. Я шумно втягиваю в себя воздух.

— Мы погрязли во взаимных обидах. Нужно остановиться. Я ездил в Москву. В ту самую клинику, где проводили первые два теста.

— Два?

— Два, Варя. Поначалу я тоже отказывался верить. Я докопаюсь до правды кому понадобилось это подстроить.

Он вдруг обхватывает мое лицо ладонью и гладит подбородок.

— Успокойся, не плачь. Я не буду отбирать сына. Ты можешь уехать от меня прямо сейчас. Но мысль, что потерял два года из жизни собсвтенного ребенка приносит боль. Такую же сильную, как и тебе.