Глава 33

— Блинчики буду только после того, как ты поешь кашу, — грожу я пальцем сыну. — Ты же знаешь правила.

Жека корчит недовольную гримасу и отпихивает от себя ложку. Бывают такие дни, когда он просыпается без настроения и устраивает пищевые забастовки.

— То есть блинчики я зря для тебя готовила? Голодным в садик пойдешь?

В ответ сын сильнее раздувает щеки, всем своим видом демонстрируя непреклонность. Упрямством он пошел в Лешу. Уж если его отец что-то вбил себе в голову, то переубедить его практически невозможно. Помню, Алексей как-то пригласил меня в ресторан, но произошла путаница со столами и свободных мест для нас не оказалось. Я предложила пойти в другое место, но Леша был непреклонен. Он поставил на уши всех, включая владельца, и через двадцать минут мы сидели за лучшим столом на террасе. «Я ведь тебе обещал итальянскую кухню, — сказал он. — Я сдержу каждое данное тебе обещание».

— Пахнет вкусно, — раздается их дверей кухни звучный голос, от которого я непроизвольно покрываюсь мурашками. — Что готовишь?

Потерев предплечья, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Алексеем. Несмотря на ранее время, выглядит он безукоризненно: одет в строгий костюм, гладко выбрит. Я вдруг с досадой вспоминаю, что впопыхах толком даже не успела причесаться.

Женя при виде него заметно оживляется, начиная ерзать на стуле. Не знаю, откуда взялась в нем настолько сильная симпатия к незнакомому человеку. Может быть, причина заключается в пресловутом зове крови, а может быть в том, что любому ребенку нужен отец.

— Как настроение, герой? — Леша подходит к нему и ласково треплет по волосам. — Что это у тебя в тарелке?

Спросив это, он заговорщицки смотрит на меня. Я не удерживаюсь от улыбки. Кажется, Алексей решил помочь мне в битве за завтрак сына.

— Каша, — недовольно буркает Женя. — Мама меня заставляет.

— Есть кашу? — с преувеличенным изумлением переспрашивает его отец. — Так давай я за тебя съем.

Жека смотрит на него с недоверием.

— А ты хочешь?

— Конечно. Если бы я не ел кашу по утрам, то таким крепким не вырос.

— Ты высокий, — задумчиво комментирует сын, меряя его глазами с ног до головы.

— Хочешь быть таким же? Тогда давай вместе есть кашу каждое утро.

Алексей переводит взгляд на меня.

— Варь, мне тоже положишь?

Закусив губу от нахлынувших эмоций, я быстро киваю и отворачиваюсь к плите. Наш последний разговор в машине многое изменил между нами. Ни я, ни Леша больше не пытаемся уколоть друг друга или сделать больно. Наверное, в эту самую минуту мы выглядим как счастливая семья.

Когда я подхожу к столу с тарелкой каши, отец и сын сидят рядом. Я боюсь дышать. В руках у Жеки ложка, и кажется он действительно собирается есть кашу. То, что мне обычно удается добиться лишь хитростью или шантажом в виде блинчиков, Леше удалось за минуту. Стоит ли мне начинать ревновать? Наверное, стоит, но все, что могу — это с трепетом наблюдать за их общением и задыхаться от умиления и счастья.

— А ты, Варя? — Алексей весело прищуривается. — Поешь с нами за компанию? Каша бы тебе тоже не помешала.

Я краснею, потому что его взгляд неприкрыто ощупывает мою фигуру. Раньше Леша всегда так на меня смотрел. С голодом, жадно.

Спустя пару минут мы втроем сидим за столом и едим овсянку. Жека то и дело косится на Алексея, пытаясь копировать его мимику и движения. И самое главное, он ест!

— А для меня обещанные блинчики будут? — спрашивает Леша, отодвигая от себя пустую тарелку.

— Их ты тоже хочешь?

По телу пробегается забытый жар, когда наши глаза встречается.

— Хочу конечно, — отвечает он, не сводя с меня глаз. — Ты их отлично готовишь.

После завтрака я отправляю Женю мыть руки, а сама убираю со стола. Складываю тарелки в посудомойку и ловлю себя на том, что не могу не перестать улыбаться. Внутри впервые за долгое время мне уютно и тепло. Сегодня Алексей как никогда был похож на себя прежнего: шутил, улыбался и вел себя так, будто между нами не было этих трех лет взаимной ненависти и боли. Мне вдруг думается: «А вдруг? Вдруг у нас все еще есть шанс?».

— Давай помогу, — раздается прямо за моим плечом. Я вздрагиваю. Прямо за мной стоит Алексей. Я чувствую аромат его туалетной воды и теплое дыхание.

— Не нужно, — отвечаю я шепотом. — Я почти закончила.

Жду, что после этого он уйдет, но этого не происходит.

— Он необыкновенный мальчик, — его голос становится хриплым. — На тебя так похож.

— А мне кажется, что на тебя. Такой же упрямый, когда что-то вобьет себе в голову.

— Зато ты всегда знала, как с этим обращаться.

У меня перехватывает дыхание, потому что Леша кладет ладони мне на талию и разворачивает к себе. Его глаза оказываются напротив моих, а губы находятся так близко, что сердце заходится в волнительном припадке.

— Что ты делаешь, Леш? — шепчу я.

Руки на моей талии сжимаются сильнее.

— На тебя смотрю.

Голос сына заставляет меня отшатнуться. Жека стоит в проеме кухни, а его лицо перепачкано зубной пастой.

— Мам, у меня не получается…

— Да-да, мой хороший, — бормочу я, срываясь к нему. — Сейчас я тебе помогу.