Глава 21 Арина

Рука непроизвольно тянется к глянцевому журналу, из которого Олеся, судя по всему, и узнала о том, что у Кирилла есть сын. Я уже успела увидеть этот утренний выпуск. Именно из-за него я сижу в кресле с положительным ответом на предложение Воскресенского о работе.

– Извини, Арина, непростой разговор. – Мужчина, громко хлопнув дверью, направляется к рабочему месту. – Что стряслось?

– Не буду ходить вокруг да около. Твое предложение о работе ещё в силе? – Держусь уверенно, несмотря на то что внутри меня всё протестует. Но и без работы я не могу остаться. Особенно сейчас.

– Так-так. – Кир откидывается на спинку кресла. – Ты бы ни за что не согласилась просто так. В чём причина?

– Меня вежливо попросили освободить рабочее место и пройти за расчётом в кассу, – выдавливаю из себя, после чего моментально замолкаю. Опускаю глаза на свои ногти, изучая маникюр недельной давности. Сделала его как раз перед командировкой.

– Причина какая, Арина? – не унимается Воскресенский.

– Им не нужны скандалы, – на выдохе говорю я, переводя взгляд на журнал.

– Чёрт бы их побрал! Они просто идиоты. Потерять такого ценного сотрудника из-за подобной ерунды, – возмущенно восклицает мужчина.

– Спасибо, Кирилл. Мне бы не хотелось касаться этой темы. Если твоё предложение всё ещё в силе, то я с радостью приму его, – киваю.

– Конечно, в силе. Толян до потолка будет прыгать от этой новости, – весело произносит он, растягивая губы в ослепительной улыбке.

– Могу я начать не сегодня? – непроизвольно облизываю губы, и этот жест не ускользает от внимания Кирилла. Чёрт!

– Конечно, – мужчина переводит взгляд на наручные часы. – Это тебе решать.

Меня больше ничего здесь не держит, но я не тороплюсь уходить. Внимание привлекает тот самый аксессуар на запястье Воскресенского. Мой подарок.

– Спрашивай! – он говорит раньше, чем я успеваю открыть рот. – Задавай вопрос, который вертится у тебя на языке.

– Ты до сих пор носишь мой подарок, – говорю еле слышно.

– Ношу, – отвечает он, а у меня складывается впечатление, будто Кир ожидал подобного вопроса.

– Почему? Ты обеспеченный человек и в твоей коллекции наверняка имеются экземпляры более высокого достоинства, нежели эти часы, – взволнованно тараторю. Сердце в груди совершает кульбит, когда я встречаюсь с синими глазами Кирилла.

– Это подарок, Арина, который мне дорог, как память. От девушки, которая перевернула всю мою жизнь с ног на голову. К тому же мне нравится модель. – Он крутит запястьем, демонстрируя подаренную мной вещицу. – Для меня не важна стоимость, и тебе это хорошо известно. Так было раньше, и ничего не изменилось сейчас. – Воскресенский встаёт с рабочего кресла и, словно хищник, медленно движется ко мне.

Мужчина пододвигает соседний стул и садится напротив меня, при этом сосредоточившись только на моих глазах. Этот проницательный взгляд тяжело выдерживать, но пока что я справляюсь. Неожиданно ладонь Кирилла накрывает мою правую руку, заставляя сердце изменить свой ритм. Мужчина переплетает наши пальцы. Я обращаю внимание на дыхание Воскресенского, которое учащается, но до сих пор не могу поверить, что эти изменения в нём связаны со мной. Кир только что узнал о сыне, поэтому нет ничего удивительного в его действиях. Вежливость, не более. Нам незачем ссориться или выяснять отношения, если мы хотим сохранить здоровые дружеские отношения.

Но сердце отчаянно хочет верить в другое развитие событий. Предательский орган чересчур рьяно сопротивляется здравому смыслу.

– Арина, хотел с тобой кое-что обсудить, – с придыханием произносит он. – Это касается нашего мальчика

– Давай, – моментально отзываюсь. Меня слишком отвлекает указательный палец Кирилла, который поглаживает тыльную сторону ладони.

– Надеюсь, ты не будешь против, если я буду каждый день приезжать к сыну, пока мы не определимся, как быть дальше. Если у тебя будут какие-то дела, я мог бы и из садика его забирать, – предлагает Кир.

– Не определимся, как быть дальше? – с моих губ срывается совсем не то, о чём я думаю. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… – Его лицо оказывается в опасной близости от моих губ.

Аромат до боли знакомого парфюма щекочет нос, а тёплое дыхание обжигает кожу. Я прикрываю глаза, желая ощутить всю интимность момента. По спине ползут приятные мурашки, когда я чувствую лёгкое прикосновение к уголку рта. Я подаюсь навстречу мужчине, от которого у меня голова идёт кругом, и с осторожностью отвечаю на поцелуй.

Бабочки в животе порхают как ненормальные, разжигая внутри новые непередаваемые эмоции. Высвобождаю руки из крепкой хватки мужчины и обвиваю шею Кирилла. Он моментально притягивает меня к себе, усаживая на колени и не разрывая поцелуя. Я кутаюсь в его нежные объятия, наслаждаясь моментом близости.

– Кирилл, кажется, я оставила… – Дверь в кабинет резко открывается, и на пороге возникает Олеся. – Что здесь происходит, чёрт возьми?!

Чувствую, как краска заливает моё лицо, а щёки начинают пылать теперь уже от стыда. Хуже и быть не может! Этот миг можно величать самым огромным позором в моей и без того не сладкой жизни. Жена застаёт мужа с другой. И в этой ситуации жена не я.

Вскакиваю с колен Кирилла и, схватив сумочку, направляюсь к двери. Не хочу участвовать в разборках семейных разборках Воскресенских, даже если я и стала причиной.

– Ах ты стерва! – Олеся кидается ко мне, но Кирилл успевает перехватить свою ненормальную жёнушку. – Отпусти меня, Кирилл!

Я выскальзываю из кабинета. Пульс взмывает до критической отметки из-за переполняющих эмоций. Не перестаю удивляться событиям, в которые я оказываюсь втянута, стоит Кириллу появиться в моей жизни.

– Беги! Беги! Я с тобой ещё поквитаюсь! – зло выплёвывает мне вслед Олеся.

– Закрой свой рот! – рычит Кирилл, и это последнее, что я слышу, прежде чем войти в лифт.

***

Что со мной не так? Я постоянно попадаю в отвратительные ситуации. И каждый раз, оборачиваясь назад, думаю: неужели может быть ещё хуже? Оказывается, очень даже может.

На душе так мерзко, будто я только что искупалась в луже грязи. Как же я устала от этого. Добираюсь до квартиры Кирилла и пулей несусь в душ. Это именно то, что мне сейчас необходимо. Нежась под тёплыми струями воды, не замечаю, как пролетает время. Зато я успеваю подумать о том, что происходит в моей унылой жизни. До появления в ней Кирилла Воскресенского всё шло своим чередом. Вот только от скуки можно было с ума сойти. Выключаю воду и слышу трель мобильного, оставленного на столе в гостиной. Наспех оборачиваю вокруг себя полотенце, параллельно надевая на ступни банные тапочки.

Чёрт возьми! Пять пропущенных от воспитателя Марка.

– Вера Николаевна, здравствуйте ещё раз! – взволнованно тараторю. Она никогда просто так не звонит, поэтому в груди нарастает чувство тревоги. – Что случилось?

– Здравствуйте! Наконец-то, – облегчённо выдыхает женщина в трубку. – В детском саду воду отключили. Как нам сообщили, пару дней не будет. Нужно Марка забрать, а то они с Кристиной вдвоём остались. Всех уже родители забрали.

– Мне около часа добираться, – говорю едва слышно, судорожно соображая, что делать, потому как на сборы уйдёт ещё не меньше пятнадцати минут. – Поняла вас, Вера Николаевна. Сейчас что-нибудь придумаю.

– Хорошо, ждём, – отвечает она и сбрасывает вызов.

А что я могу придумать? Вариант один – Кирилл. Его местоположение в настоящий момент к садику ближе, чем у меня.

– Слушаю, – Воскресенский отвечает моментально.

– Кирилл, ты занят? – без предисловий спрашиваю я.

– Уже освободился. Собрание вот только закончилось. Что-то случилось? – На том конце провода слышится шуршание.

– У тебя есть возможность забрать Марка из садика? Только что говорила с воспитателем. У них отключили воду, и почти всех детей уже забрали, а я только что из душа, вся мокрая…

– Арина, я заберу, – в его голосе появляются тёплые нотки.

– Спасибо, – коротко отвечаю я, думая только о том, что о душе можно было и промолчать. – Перезвоню Вере Николаевне, скажу, что ты приедешь.

– Хорошо. До встречи.

Печатаю сообщение воспитателю, что Марка заберёт папа, и следом отправляю фото Кирилла. Губы рефлекторно растягиваются в улыбке. Папа. У моего сына есть отец, который хочет принимать активное участие в его жизни. И это несказанно греет душу.

Заглядываю в холодильник. К счастью, там есть необходимые продукты для ужина. И запас времени имеется. Поэтому первым делом решаю привести себя в порядок, а потом приготовить что-нибудь вкусненькое для мужчин. В голове проносится «моих», но здравый смысл протестует. Пока мой там только один.

Наслаждаюсь каждой минутой в течение двух часов, пока Марк с Кириллом едут домой. Мне не нужно никуда торопиться, и я могу побыть наедине с собой, приготовить ужин, выбрать платье, подкрасить глаза и подкрутить волосы. Давненько я не колдовала над собой.

– Мама! – раздаётся звонкий голосок сына. – Мама!

– Иду! – мгновенно оказываюсь в прихожей. – Привет, мой родной.

Прижимаю любимого мальчика к себе и целую в щёку. Он терпит пару секунд, после чего срывается с места и бежит в спальню к игрушкам. А я встречаюсь глазами с Кириллом, который скромно топчется в дверях, и киваю в знак благодарности.

– Вкусно пахнет, – улыбаясь, произносит Воскресенский. – Пригласишь?

– Поражена твоей скромностью, – усмехаюсь, склонив голову набок. – Проходи, конечно.

– Сам не ожидал. – Он сбрасывает обувь и делает шаг ко мне. Горячие пальцы касаются моей талии, а губы тянутся к щеке. – Красивая причёска. И платье. И ты.

Дыхание на миг замедляется, а в груди становится тепло. Рой мелких мурашек пробегает по телу, когда его ладонь тянется к выбившейся пряди волос. Кир лёгким движением заводит её мне за ухо, после чего заглядывает в глаза.

– Я страшно голоден, – шепчет мужчина мне в губы.

– Так ужин на столе, – смущённо отвечаю, но не вырываюсь из кольца сильных жилистых рук.

Поцелуй кажется таким естественным, и создаётся впечатление, будто это всего лишь один из тех вечеров, что мы проводим вместе. Полноценной семьёй. Той, которой у меня не было никогда.

Громкий звук, донёсшийся из спальни, прерывает наше уединение. Переглянувшись с Кириллом, мы одновременно срываемся с места и бежим в комнату. Испуганный сын стоит в центре и смотрит на вазу, которая упала на ковер и только поэтому не разбилась. К нашему удивлению, ни единой слезинки у Марка нет.

– Упала, – вздыхает он, разводя руки в стороны.

– Как же я напугалась! – Подхватываю сына на руки и направляюсь к выходу. – Идёмте ужинать.

Остаток вечера проходит спокойно. Марк с радостью демонстрирует Кириллу все свои игрушки, сочиняя о самых любимых из них немыслимые истории. Они оба громко смеются, придумывая всё новые и новые небылицы и заставляя меня фантазировать вместе с ними. Воскресенский вызывается искупать и уложить мальчика спать. И, разумеется, я не имею ничего против до тех пор, пока Кирилл не снимает с себя рубашку и брюки. Остаётся только перестать пялиться на его рельефные плечи и широкую спину, но глаза отказываются слушаться. На мою удачу у него здесь оказывается несколько футболок и домашние брюки, поэтому полуобнажённого мужчину я лицезрю не слишком долго.

– Уснул? – спрашиваю только что вошедшего в гостиную Кира, переключая один за другим телевизионные каналы.

– Да, – улыбаясь, произносит мужчина и плюхается на диван рядом со мной. – Он такой смышлёный. Рассказывал о том, что на Новый год Дед Мороз подарит ему какую-то крутую тачку, которой нет даже у Тимофея.

– Правда? Мне он об этом не говорил, – удивлённо таращусь на Воскресенского.

– Мы говорили о временах года, я рассказывал, какие бывают. А когда речь зашла о зиме, Марик сказал, что в эту пору появляется Дед Мороз. Вот я и спросил о подарке, – пожимает плечами мужчина, сползая на спинку дивана так, чтобы принять полулежачую позу.

– Понятно, – отвечаю я, подмечая тот факт, что Кир даже не торопится уезжать.

– Хотел обсудить с тобой два вопроса. Первый касается работы, второй – сына, – устало произносит он.

– Давай, я слушаю.

– На следующей неделе у Толяна день рождения, и он настаивает на его праздновании с коллегами. Говорит, что у них так принято. Мне бы хотелось, чтобы ты присутствовала на нём, – он смотрит на меня в упор, – в качестве моей спутницы.

У меня пропадает дар речи. Мы ещё не говорили о том, что происходит между нами. Все эти взгляды, касания, поцелуи – всё это приятно, но ясности в отношениях нет. Как и нет самих отношений. Тем более меня не покидает мысль, что его внимание к моей персоне обусловлено только желанием быть ближе к сыну.

– А второй вопрос вытекает из первого. Мама с папой уже пару раз звонили и слёзно умоляли привезти к ним Марка. Отцу не терпится познакомиться с внуком, – Кирилл делает небольшую паузу. – Вот я и подумал: может, мы отправим его к бабушке с дедом за пару дней до корпоратива, а после него, например на следующий день, приедем сами?

– Я… я… – мысли путаются, и мне требуется немного времени, чтобы систематизировать весь бессвязный поток, который рождается в моей голове. – Даже не знаю, Кирилл. Я, конечно же, не против. Даже наоборот за, но… – замолкаю.

– Нет аргументов? – подначивает он, заставляя меня улыбнуться.

– Нет! – восклицаю я и запускаю в него подушкой. – А теперь я попрошу тебя уйти, потому что нам с Марком рано вставать. Не хочу показаться бестактной, учитывая, что это твоя квартира, но всё же.

– Понял, понял, Арина! – Он переводит взгляд на часы, висящие на стене. – Да, мне пора. Переоденусь – и погнал.

Мне не хочется, чтобы Кир уезжал, но сейчас так надо, и он сам это понимает. Я провожаю его до двери, испытывая непреодолимое желание поцеловать на прощание. Но Воскресенский перехватывает инициативу, и горячее дыхание мгновенно обжигает губы. Я растворяюсь в своих чувствах, напрочь переставая контролировать то, что происходит между нами.

– Ещё один поцелуй, Арина, и я никуда не уеду, – шепчет, медленно отстраняясь и заглядывая в мои глаза.

– Доброй ночи! – Отступаю на шаг назад, игриво улыбаясь.

– Увидимся завтра. – Закрываю за мужчиной дверь, ощущая себя самой счастливой на свете.