Глава 20 Кирилл

– Вот же стерва! – Швыряю на стол глянцевый журнал с моей фотографией на обложке.

Нервно потираю лицо ладонями, усаживаясь в рабочее кресло. Рано или поздно пресса бы пронюхала о том, что творится в моей жизни, но не таким образом. Возможно, я бы сам лично обратился к своему давнему знакомому, владельцу одного из небольших изданий, с сенсационной новостью. Чёрт возьми, но не так, как это сделала Марина Викторовна! Отвратительная женщина и гнилой человек, который не постеснялся продать родную дочь и маленького внука.

– Кирилл, приветствую! – После негромкого стука дверь моего кабинета открывается, и на пороге показывается поседевшая голова Бориса Григорьевича. – Войду?

– Доброе утро! Конечно, Борис Григорьевич! – приветствую мужчину, предлагая ему стул. – Присаживайтесь! Очень рад, что вы смогли выбрать время для меня.

– Ну что ты, сынок, никаких проблем! – улыбается друг отца и по совместительству толковый юрист. – Как отец, мама?

– Всё в порядке. Мама только вчера улетела обратно домой. Папа делами занимается, никак не отдыхается ему. – Меня прерывает трель мобильного. – Одну минуту, Борис Григорьевич. – Смахиваю по экрану вправо и, не слушая абонента на том конце провода, быстро говорю: – Перезвоню.

Вот и жёнушка бывшая нарисовалась. Ещё одна законченная стерва. Как раз по её душу я и пригласил Бориса Григорьевича.

– Как ваши дела? Слышал, вы собирались в Испанию родителей навестить. – Убираю мобильник в карман пиджака. – Они будут рады вас повидать. Сколько вы уже не виделись? Года четыре?

– Да, около того. Когда они в столице, меня, как назло, никогда нет в городе, а из-за своей занятости я никак не могу в отпуск съездить, – мужчина разводит руки в стороны.

– От работы кони дохнут, – усмехаюсь я.

– Кто бы говорил, – парирует он. – Давай выкладывай, что у тебя стряслось.

– Такое дело я не мог доверить никому другому, – серьёзным тоном произношу я. Шутливого настроения как не бывало. – Мне нужен развод. И как можно скорее.

– Не заладился брак, Кирилл? – Борис Григорьевич кладёт руки на стол перед собой. – Вы ведь недавно поженились. Несколько недель назад.

– Из-за провалов в памяти у меня совсем вылетело из головы, что моя невеста, если она вообще ей являлась, избалованная стерва. – Открываю крышку ноутбука и ввожу пароль. – Если можно сейчас составить какое-то заявление, то я готов.

– Не нужно, я всё подготовлю, только подпись потом поставишь свою. Имущество общее есть? – спрашивает мужчина.

– Мы составляли брачный договор, – откидываюсь на спинку кресла. – Сколько времени займет подготовка всех документов?

– Думаю, к концу недели всё порешаем, – кивает он.

– Отлично! – хлопаю в ладоши. – Всегда знал, что на вас можно положиться. Кстати, как Лея поживает? Тысячу лет не видел вашу дочь.

Разговор переходит в другое русло. Мы касаемся личных тем, а также некоторых рабочих вопросов. Хоть Борис Григорьевич и специализируется по большей части на семейных вопросах, этот человек силён и в других областях.

– Ещё раз выражаю свою благодарность вам, Борис Григорьевич! – Я провожаю мужчину до самого лифта и на прощание пожимаю руку.

– Да пока не за что, сынок, – улыбается он.

– Тогда я жду вашего звонка в конце недели.

– Да, договорились, – говорит мужчина.

Двери лифта открываются, и оттуда фурией вылетает Олеся, практически сбивая меня с ног. Девушка выглядит ослепительно. Очевидно, на преображение потратила довольно много времени.

– Зачем так разоделась? Это лишнее, Олеся. – Я разворачиваюсь и, не оглядываясь на почти бывшую супругу, иду в сторону своего кабинета.

– Кирилл, подожди! – Олеся пытается догнать меня, но не может из-за своей обуви на чересчур высоких каблуках.

Я вхожу в кабинет, оставляя дверь открытой, и плюхаюсь в удобное чёрное кресло. Устремляю взгляд в монитор и кликаю мышкой по маленькой иконке, открывая рабочую почту. Вот чёрт! Через пятнадцать минут у нас всеобщее коллективное собрание с руководителями подразделений, которое я сам же и назначил ещё до отъезда.

– Кирилл, привет! – Запыхавшаяся Олеся падает на гостевой стул. – Я так скучала. И мне так стыдно за своё поведение, ты себе не представляешь.

– Замечательно, Олеся. Тебе стали знакомы слова раскаяния? Удивлён, – выгибаю бровь в мнимом изумлении.

– Кирюша, прости меня! – Девушка встаёт со своего места и подходит ко мне. Она кладёт руки мне на плечи, наклоняясь к уху. – Этого больше не повторится.

Олеся вмиг оказывается передо мной, пристраивая пятую точку на стеклянную поверхность рабочего стола. Она тянется к пуговицам на платье и начинает медленно расстёгивать их. По правде сказать, выглядит моя женушка жалко, учитывая причины нашего разрыва.

– Лесь, ты хочешь взять меня… – делаю небольшую паузу, тихо хихикая, – этим?

– Ну, Кирюша, я знаю, ты тоже соскучился по мне. Давай просто начнем всё с чистого листа? Будто этого всего и не было, – она дует губы, запуская пальцы мне в волосы, но я довольно резко убираю её руку.

– Не прикидывайся дурой, милая, тебе не идёт, – растягиваю губы в наигранной улыбке. – Между нами всё кончено.

– Зачем ты так со мной поступаешь? – дрожащим голосом произносит Олеся. Девушка явно готовится устроить мне немыслимую сцену, а меня подобное поведение жутко раздражает.

– Ну вот, а я всё ждал, когда начнётся представление а-ля Олеся Романова, – в упор смотрю на свою бывшую супругу, лицо которой вытягивается от злости. Я должен видеть её реакцию.

– Я не Романова, я Воскресенская. – Девушка топает ногой, смахивая с щеки несуществующую слезу. – Почему ты меня так унижаешь? Неужели я этого заслуживаю? Оступилась раз, с кем не бывает?

– Ты врала, Олеся, а я этого не терплю, ты знаешь, – спокойным тоном произношу я.

– Знаю, но ведь каждый заслуживает прощение и ещё один шанс, – с надеждой в голосе говорит она. Её взгляд падает на глянец, который до сих пор находится на моём столе. Олеся моментально меняется в лице. Она берет в руки журнал и на некоторое время застывает с ним на месте. – Кир, что это? Скажи, что это неправда. Злой пиар или же?.. Что ты молчишь, Кирилл? У тебя есть реб… – заикается, – ребёнок?

– У меня есть ребёнок, – холодно отвечаю я.

– Что? – брови Олеси ползут вверх. – Как ты мог?

Она закрывает лицо ладонями и, тряхнув головой, начинает всхлипывать. Её плечи подрагивают, а яркий макияж расплывается по щекам, оставляя тёмные следы.

– Мне так больно. Человек, которого я любила, предал меня. А я так верила тебе, закрывала глаза на всё что только можно. Не могу поверить. Ты обманул меня. Что может быть ужаснее? – жена обхватывает голову руками.

– Олеся, – предупреждающе смотрю на неё. Девушке прекрасно известно, что означает этот взгляд, но она полностью игнорирует сигнал. – Довольно!

– Я знала, что ты бабник и гуляка, но даже представить не могла, как это больно, – стонет Романова, вытирая солёную каплю, выступившую в уголке глаза. – Черт, Кирилл, как же ты мог так поступить со мной? Мы уже несколько лет вместе. Когда ты успел?

Весь этот бред, что несёт Олеся, откровенно забавляет. Надо сказать, она никогда не отличалась высоким уровнем интеллекта, но то, что издает её рот сейчас, кажется полной бессмыслицей.

– Бабник и гуляка? Ты серьёзно? – смеюсь в голос. – Ты бесподобна, Олеся! Погоди минутку.

Смахиваю по экрану мобильного и проваливаюсь в галерею. Истерика моей супруги постепенно прекращается, оставляя за собой только редкие всхлипы.

– Я тут навёл кое-какие справки. Ни о чём не хочешь мне рассказать? – задаю вопрос, хотя на ответ мне откровенно наплевать, но всё же интересно, как будет выкручиваться стерва.

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – быстро произносит она. Олеся пытается сохранять спокойствие, которое даётся ей с большим трудом.

– Давай не будем далеко ходить, – я разворачиваю экран своего мобильного, демонстрируя фотографии, которые она вряд ли сможет разместить в семейном альбоме или на страничке в социальных сетях. – Твой девичник. Твои слова о любви казались такими искренними, правда, с этими фотографиями их сложно сопоставить, если только твои чувства адресованы вот этому, – я указываю пальцем на стриптизера, – прекрасному молодому человеку в латексных трусах.

Лицо моей жёнушки становится пунцовым. Судя по всему, сам факт возникновения таких фотографий ей был неизвестен.

– Да, погуляла ты на славу! Как в последний раз, да, Лесь? – упираясь кулаками в стеклянную рабочую поверхность, сканирую её безразличным взглядом.

– Ничего не было. Девчонки решили устроить для меня сюрприз, – вытирая уже высохшие чёрные пятна вокруг глаз, мямлит супруга. – Ну как обычно это делают…

– Как делают? Засовывают голого мужика тебе в кровать? – рычу я. – Стоп, Лесь, а может, это постановочные фотографии? Точно, ты жертва происков собственных же подруг!

– Нет, это не так… – она резко замолкает, хоть и хочет сказать что-то ещё.

– Оу, детка, неужели ты сказала правду?! – громко восклицаю я, играя бровями.

– Кирилл, пожалуйста, перестань. Я люблю тебя. Ты для меня значишь так много, я не могу потерять тебя…

– Олеся, хватит! – ударяю ладонью по столу. – Мне надоело твоё вранье. Устал. Что бы ты сейчас ни сказала, всё сыграет против тебя. И кстати, я в курсе, что мы не подавали заявление в ЗАГС. Гениально, дорогая женушка!

– Кирилл…

– Мало того, что ты обманула меня, так ты ещё сыграла на моей проблеме с памятью, чёрт тебя подери! Ты законченная стерва, которая ради своей выгоды не постесняется мать родную продать, – заканчиваю свою речь, когда здравый смысл наконец возвращается на место. Всё же я на работе, и сотрудникам необязательно знать о происходящем в моей жизни. Хотя благодаря этой мерзкой статейке весь город и так уже в курсе.

– Я виновата перед тобой и осознаю своё поведение, – одними губами шепчет Олеся. – Но, Кирилл, у тебя и самого не всё чисто. У тебя есть ребёнок. Сколько ему или ей?

– Это тебя не касается, – ледяным тоном отрезаю я.

– Да брось, Кир, не такая уж это и тайная информация, – говорит она, чем раздражает ещё больше, – я же могу и здесь прочесть! – Олеся хватает журнал со стола. – Да здесь ещё и фото. Сын, и ему почти три года. Ты вообще уверен, что ребёнок твой?

– Это не твоё дело, Олеся, – цежу сквозь зубы.

– Ты меня удивляешь, Кирилл! Ты хоть тест ДНК сделал? – смотрит на меня в упор, растягивая губы в кривой улыбке. – Не может быть! Ты даже не удосужился сделать тест. – Отшвыривает от себя глянец. – Тебя просто развели. Ей нужны только твои деньги, папаша.

– Закрой свой рот и проваливай! – произношу в ярости.

– Задумайся, Кирилл: почему эта Арина объявилась только сейчас? – тряхнув головой, говорит Олеся. – Ей понадобились твои деньги, Кирилл. И нет никакой гарантии, что этот мальчик твой.

– А я-то всё думаю: когда же вылезет твоя настоящая сущность, Леся? А то люблю, не представляю жизни без тебя, – щелкаю двумя пальцами перед её лицом. – Так вот же она!

К своему счастью, ответить моя супруга не успевает, поскольку стук в дверь прерывает наш разговор.

– Войдите, – приглашаю.

– Кирилл, привет! Хотела переговорить с Анатолием Андреевичем, но его не оказалось на месте, поэтому решила заскочить к тебе, – на пороге моего кабинета показывается Арина и, увидев Олесю, моментально замолкает. – Кажется, я не вовремя? В приёмной никого не было, я могу зайти позже.

– Нет, Арина, проходи. Олеся уже уходит.

Романова открывает рот, чтобы вылить на Арину какой-то очередной поток дерьмовых фраз, но я успеваю схватить жену за запястье и буквально вытолкать за дверь.

– Нас разведут на этой неделе, – говорю так, чтобы слышала только она.

– Отпусти! – Олеся выдёргивает руку из крепкого захвата. – Ты должен знать, Кирилл, я этого так просто не оставлю. Мне нужна компенсация за обманутые ожидания. И я её получу.

Девушка резко разворачивается и быстрым шагом, звеня каблуками по дорогому паркету, направляется в сторону лифта. Резко выдыхаю, но чувства лёгкости не появляется. Остаётся надеяться, что Леся одумается и не станет мстить, хотя, зная свою пока ещё супругу, я в её словах едва ли могу усомниться.