Глава 3. Утро в деревне

Алексей проснулся от настойчивого петушиного крика и сначала даже не понял, где находится.

Сфокусировал взгляд на ковре с тремя богатырями, что висел на стене, и тут же всё вспомнил.

Точно! Он же в Кольцово!

В Москве он просыпался до будильника, хоть и заводил его всегда. А здесь даже не сам проснулся, с теми самыми петухами, как говорила бабушка, здесь природа сама решила, когда ему положено открыть глаза.

Он посмотрел на часы и удивился — было всего пять утра. Даже по по его меркам очень рано. Странно, но он выспался.

Он встал, умылся во дворе колодезной водой, такой холодной, что захватило дух, вернулся в дом, сварил кофе и вышел на крыльцо с чашкой.

Туман стелился над прудом белой пеленой, сквозь которую проглядывали силуэты деревьев и кустов на берегу. Трава была в холодной утренней росе, воздух был свежим и чистым. И таким вкусным, что его хотелось вдыхать полной грудью.

— Доброе утро! — раздался знакомый голос.

Алексей обернулся и увидел Дашу. Она стояла у калитки с литровой стеклянной банкой в руках, в джинсовых шортах и в простой белой футболке.

Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, но несколько прядей выбились и скрутились колечками на висках и шее.

— Обещала же молоко принести, — она прошла во двор, Рекс трусил за ней следом. — Правда, не думала, что вы так рано встаете. Городские обычно до обеда спят. Планировала молоко вам тут, на крыльце, оставить.

— Я неправильный городской.

Алексей принял из её рук банку с молоком, пальцы их на мгновение соприкоснулись, и Даша отдёрнула руку, словно от удара током. К своему удивлению, мужчина заметил, как щеки девушки тронул румянец.

— Кофе будете? — предложил, пытаясь спасти девушку от неловкости момента.

— У вас тут кофе есть? — удивилась она. — Я думала, совсем налегке приехали.

— Налегке, вы правы. Но и кофе, и кофемолку с собой привёз, — признался Алексей, легко улыбнувшись.

— Что, правда? И кофемолку?

— Да. Не могу утром без хорошего кофе. Это мой заряд бодрости.

Даша звонко и искренне рассмеялась:

— Ну вы даёте! А травяной чай на колодезной воде пробовали хоть раз? Вот где настоящий заряд бодрости с утра!

— Я видел там на кухне какие-то травы и заварник. Если хотите, могу заварить для вас, — предложил, хоть и понятия не имел, как правильно заваривать чай из трав.

Они стояли у крыльца. Рекс устроился у ног своей хозяйки. Даша почесала пса между ушей, и тот блаженно прикрыл глаза. Но настороженного взгляда с Алексея не спускал. Бдил.

— А вы умеете? — прищурилась хитро.

— Нет, — признался честно.

— Ну, значит, не надо, — рассмеялась легко. — Да и пила я уже утром чай. Так что спасибо, что предложили, но я откажусь.

Алексей смутился. Как теперь пить кофе, когда гостья ничего не пьет? Однако Дарья словно прочитала его мысли:

— Алексей, всё нормально, правда. А вы пейте, а то ваш кофе совсем остынет.

Алексей сделал глоток и отставил кружку. Не лез ему напиток в одно горло.

— Даша, расскажите о себе, — попросил. — Как получилось, что такая... — он запнулся, подбирая правильное слово, чтобы оно не выглядело тупым подкатом, — такая красивая девушка живёт одна в деревне, да ещё и в таком огромном доме?

Даша усмехнулась, но в глазах мелькнула грусть.

— Длинная история. Усадьба эта когда-то моему прадеду принадлежала. Он был купцом, торговал лесом, потом революция, всё отобрали, семью раскулачили, их всех в Сибирь сослали. Вы наверняка слышали эту историю нашей семьи.

— Слышал, конечно, бабушка рассказывала, — не стал отпираться от очевидного. — Сложные были времена.

— Ну, значит, знаете, что было с домом моих предков, — улыбнулась грустно. — Дом превратили в контору какую-то, потом в клуб. А лет десять назад усадьбу вернули нашей семье — по реституции. Отец хотел её восстановить, но не успел. Умер от инфаркта.

— Извините, — тихо сказал Алексей.

— Ничего. Вы не знали, — Даша вздохнула и посмотрела на пруд. — Мать после его смерти в город уехала, к сестре, а я осталась. Знаете, притянуло меня это место. Отучилась на ветеринара. Работаю здесь, животных лечу, молоко вот летом дачникам продаю. И усадьбу потихоньку ремонтирую. Медленно, конечно, денег не хватает, но я уже многое сделала...

— Одной тяжело, наверное, — заметил Алексей.

— Бывает, — призналась и тут же поспешила добавить: — Но я справляюсь. Это дом моих предков, хочется придать ему былую мощь и красоту.

— Да, я вас понимаю, — кивнул. — Я вот тоже приехал сюда, посмотрел на это всё и вижу, что тоже есть чем заняться.

Девушка кивнула и спросила, глядя ему в глаза:

— А вы, Алексей? Расскажете о себе? Зачем успешному московскому бизнесмену — да, я знаю, кто вы, тут все всё про всех знают — зачем вам эта глушь?

Алексей задумался, а потом понял, что надо так же честно ответить.

— Устал. От людей, от суеты, от фальши. Там, в городе, все чего-то хотят. Денег, связей, контрактов. Пытаются что-то о тебе узнать, чтобы иметь против тебя козырь. Все куда-то бегут, фальшиво улыбаются, никто не смотрит тебе в глаза просто так. А вчера вот вдруг проснулся и понял, что устал. Захотелось вдруг сюда… Тут всё другое… Не знаю, настоящее, что ли…

Даша улыбнулась:

— Да, вы правы. Тут всё настоящее: и люди, и чувства, и проблемы. Она помолчала и вдруг, сверкнув хитрой улыбкой, добавила: — Хотя без сплетен тоже не обходится. Бабка Шура, например, та ещё сплетница. Так что не удивляйтесь потом, когда услышите про себя что-то такое, чего и сами не знали.

Они рассмеялись одновременно, и Алексей почувствовал, что в груди разливается тепло. И та пустота, что поселилась там вот уже несколько месяцев назад, не отступает, нет! Наполняется. Медленно, но верно.

И наполняется она не фальшивыми синтезаторами и заменителями чувств, а настоящим теплом, солнечным светом, запахами свежескошенной травы, криками петухов под окном, пусть бы и в пять утра.

Но самое главное, что ему хорошо рядом с этой улыбчивой девушкой с рыжими волосами и милыми веснушками на носу. Она тоже вся живая и настоящая, а он, признаться, уже и отвык от того, что такие настоящие девушки ещё бывают…