Глава 8. Гроза

Следующие несколько дней Даша словно избегала Алексея.

Когда он приходил к ней, она тут же ссылалась на занятость.

Ей то срочно надо было в клинику, то убрать в курятнике, то подоить коз.

Разговаривала вежливо, но отстраненно, словно они едва знакомы, и не было между ними ни прогулки по деревне, ни ужина во дворе её дома, ни того поцелуя.

Алексей не хотел давить на девушку.

К тому же она высказала ему свои тревоги, а он ничего обнадеживающего так и не смог ей сказать.

Он и сам был не в восторге от того, что творилось у него в душе. Жизнь его научила всё контролировать, просчитывать на несколько шагов вперёд, взвешивать все риски и принимать единоличные решения. Это было знакомо и понятно. В его бизнесе нельзя по-другому!

А тут были одни сплошные эмоции, от которых срывало контроль и рвало к чертовой бабушке крышу.

Задавал себе один и тот же вопрос: “Ну как можно влюбиться в девушку, которую знаешь всего несколько дней?”.

И сам же себе отвечал: “ Оказывается, да, можно”.

Он занимался домом, бегал на пруд плавать, по вечерам читал книги, которые нашел в бабушкином шкафу, и думал.

О себе, о своей жизни и о том, как всё будет здесь складываться, если он вдруг решит сюда переехать.

По утрам звонил в офис, выслушивал отчеты сначала от секретарши, потом делал звонок другу и выслушивал его.

Секретарша никак не комментировала его отсутствие, впрочем, Алексей и так знал, что женщина удивлялась его решению уехать в деревню.

Друг уже даже не подтрунивал — отчитывался о проделанной работе и рассказывал, что и как продвигается по покупке земли в Кольцово.

Продвигалось, кстати, хорошо. Если всё и дальше пойдет так, то уже совсем скоро он будет хозяином земли. Это, безусловно, даже не половина дела, ведь потом надо будет заказывать межевание, подводить коммуникации, вести дорогу.

Но тут опять всё было понятно и знакомо, работы Алексей не боялся. А вот того, что и как у них сложится с Дашей — даже очень.

— Алексей Юрьевич, может, в Москву хоть на пару дней вернётесь? — вывел его из задумчивости голос секретарши. — Тут встреча с инвесторами намечается по проекту “Новое чудо света”. Вы же так долго к ней готовились.

— Проведёте без меня, — пресек на корню попытку заманить себя в город. — Я доверяю Сергею. Все бумаги готовы, он справится.

Признаться, он и сам удивлялся себе. Раньше не упустил бы ни одной важной встречи, а теперь делегировал, не беспокоясь.

Будто часть его мозга, отвечающая за бизнес, отключилась, уступив место чему-то другому, до нынешнего момента неизвестному.

Он честно пытался забыть Дашу — ну в самом деле, где он, и где деревня? Кому он врет?

Да, здесь многое изменилось. А в скором времени благодаря ему изменится ещё больше. Но это не Москва! Здесь жизнь течет, как в альтернативной версии привычного ему мира. Вроде и родная страна, но люди живут по другим правилам.

Где-то вдали громыхнул гром. Небо затягивало тяжелыми свинцовыми тучами. Вчера вечером и сегодня ночью было ужасно душно. И вот, судя по тучам и грому, “ближе к вечеру будут ливни и грозы”, как обтекаемо обещали синоптики.

И ведь они почти не ошиблись. Гроза действительно разразилась, но не ближе к вечеру, а уже поздно вечером. Сильная, как в горах, с раскатами грома, которые, казалось, сотрясали землю, и с молниями, превращавшими ночь в день.

Алексей стоял у окна с чашкой кофе в руках, ему не спалось из-за развернувшегося апокалипсиса за окном. Он зачарованно смотрел на разбушевавшуюся стихию, когда услышал отчаянный лай.

— Рекс? — удивился, когда с трудом разглядел собаку.

Огромный пес метался у его забора, лаял и явно звал Алексея на помощь.

В груди у Соболева похолодело:

— Даша!

Алексей рванул в сени, где теперь, после уборки, на полке лежал большой фонарь. Схватил его и чуть не выскочил босым, но в последний момент сунул ноги в кроссовки и выбежал на улицу. Дождь обрушился на него водопадом, промочив насквозь за секунду.

Рекс, увидев мужчину, бросился к усадьбе, то и дело оглядываясь и проверяя, идёт ли Алексей следом.

Во дворе усадьбы картина была печальная — старое дерево, росшее во дворе, не выдержав напора ветра, рухнуло прямо на крыльцо, проломив часть крыши. Из дома доносились крики.

— Даша! — заорал Алексей, бросаясь к входной двери, но сквозь ветки к ней было не подобраться.

— Черт! — выругался и рванул по кругу, за дом, в надежде, что там должен быть еще один вход.

Расчет был верным — вход был, но, судя по всему, Даша им не пользовалась — дверь заклинило. Алексей навалился плечом, толкнул раз, другой, и наконец створка поддалась. Он буквально ввалился в дом.

Внутри было темно. Он нашел выключатель, щелкнул им пару раз, но свет на зажегся. Видимо, из-за грозы в усадьбе отключилось электричество.

Соболев шарил лучом фонаря по стенам в попытках сориентироваться, крикнул громко:

— Даша, это Алексей! Ты где?!

— Алексей, я здесь! Наверху! В своей спальне. У меня дверь заклинило!

Соболев понятия не имел, где именно спальня девушки, да и вообще где и что тут у неё находится. До сегодняшнего дня он не был в доме, ведь в прошлый раз они на улице с Дашей ужинали.

Луч фонаря выхватил лестницу, ведущую на второй этаж, и Алексей рванул туда. Взбежал наверх и остановился, оценивая масштаб случившегося.

Потом двинулся аккуратно в ту сторону, где дерево проломило крышу. Раз Даша не может спуститься, значит, она была в той части дома, когда это случилось.

Заглянул в одну, потом во вторую, но девушки в них не было.

В одной из комнат рухнули потолочные балки, и Алексей отметил про себя, что это, слава богу, не спальня Даши.

В одну из комнат дверь оказалась закрыта.

— Даша! — крикнул, пытаясь по голосу вычислить, в какой из комнат может находиться хозяйка.

— Я здесь! — раздалось как раз из-за закрытой двери.

Алексей толкнул дверь сильнее, но она не поддалась.

— Даша, отойдите от двери, — попросил, — я сейчас.

Он вновь уперся плечом в перекошенную дверь, и вновь, и только с третьего раза смог ее открыть. Подхватил с пола фонарь и осветил им единственную, кажется, жилую комнату.

Даша нашлась сидящей на полу рядом с кроватью. Вся комната и мебель в ней были покрыты слоем штукатурки с потолка.

Алексей поднял луч фонаря вверх, чтобы оценить опасность — через весь потолок шла широкая трещина, и в тех местах, где штукатурка осыпалась большими пластами, были видны перекрытия из дерева.

Луч вновь метнулся к Даше, сидящей на полу. На её кровати лежал огромный толстый пласт штукатурки.

Лицо девушки, её волосы и тело — всё было в белой пыли. На лбу ярко алела кровь. Она сидела, держась одной рукой за голову, вторая безвольно лежала на коленях.

— Ты ранена? — Алексей в один шаг оказался рядом и осторожно опустился на корточки, осматривая её.

— Нет, — слабо качнула головой. — Чем-то вскользь зацепило, не пойму чем. Я больше напугалась. Рекс сегодня не захотел в доме ночевать, с вечера беспокоился. Лучше бы я его послушалась и не пошла спать в спальню. А ты как здесь? Почему?

— Рекс позвал.

Пес, услышав, что о нем говорят, заскулил, забеспокоился, но остался сидеть в дверях комнаты.

— Рекс, нельзя! — проговорила строгим тоном Даша, но потом сжалилась и пояснила: — Здесь грязно! И не хватало ещё и тебе пораниться. — Огляделась и задумчиво проговорила: — Да чем же меня зацепило-то?

Алексей поставил фонарь на пол, направив его луч в потолок. Дотронулся до руки девушки, лежащей на коленях, аккуратно двумя своими большими ладонями обхватил её тонкую и начал ощупывать, пытаясь понять, есть ли травма или нет.

— Болит?

— Нет, — вновь качнула головой Даша, перевела на него взгляд, но руки не отняла. — Я больше испугалась, когда на меня что-то сверху упало. Ну и вот, потом дверь открыть не смогла. Плечо просто ушибла, когда с кровати скатывалась, — она слабо улыбнулась, — так себе из меня спортсмен, да? Сгруппироваться вот даже не смогла.

— Ну ты же не в спецназе служишь, чтобы группироваться во сне, скатываясь из-под штукатурки, обрушившейся на тебя, — проговорил спокойно, разглядывая её лицо и рану на лбу.

— Ой! Не смотри на меня! — попросила вдруг. — Я страшная и грязная.

— Даш, — Алексей смотрел на неё без малейшего намёка на улыбку, — ты самая красивая девушка из всех, кого я встречал. Я понимаю, как сейчас прозвучит моё предложение, но пойдем ко мне, а? У меня свет есть и, кажется, что-то из продуктов в холодильнике. Даже горячая вода в бойлере найдется. Не сидеть же нам тут, в темноте. Да и рану твою на лбу надо обработать.

Девушка всмотрелась в лицо мужчины в насквозь промокшей одежде, сидящего перед ней на корточках. Она отталкивала его от себя столько дней подряд, находя поводы один нелепее другого, а он не отступал, но и не обещал ведь ничего больше.

И она решила — пусть будет, как будет. В конце концов, вот папа тоже маму привез в деревню, всю жизнь надеялся, что она сможет полюбить это место так же сильно, как он.

Не смогла, не полюбила… Уехала сразу, едва представилась такая возможность.

— Пойдем, — сказала и сама не поняла, как легко перешла на “ты”. Сделала попытку встать, но перед глазами поплыло.

Алексей увидел.

— Сейчас. Давай аккуратно, держись за меня.

Он обхватил её за талию и осторожно поднял. Даша прижалась к нему, и Алексей почувствовал, как она дрожит то ли от боли, то ли от испуга. Между ними искрило ничуть не меньше, чем от грозы за окном.

Оба замерли, глядя в глаза друг другу. Даша отступила на шаг первая:

— Я вся в штукатурке, я тебя испачкаю.

— Идём, — Алексей подхватил с пола фонарь, и они двинулись к лестнице, стараясь идти как можно осторожнее.

Рекс заскулил, поняв, куда они направляются.

— Рекс, мы ко мне пойдём. Тут оставаться опасно, мало ли ещё что обвалится, — объяснил собаке Алексей, и тот мгновенно успокоился.

— Главную дверь деревом прижало, — объяснил, прежде чем свернуть к двери на задний двор.

— А, ну да, я видела, что дерево упало.

— Готова? — он распахнул дверь, и они замерли, глядя на стену из дождя. Даша кивнула. — Тогда идем!

Алексей крепко взял девушку за руку, и они вышли на маленькое крыльцо. Даша захлопнула дверь, и они синхронно шагнули под дождь.