Глава 12. Бывают дни, когда просто сел и охренел
В «Бум-Вояж» я вернулась часа через два. Сразу пошла к Владу в кабинет, но, кроме аудиторов, никого там не обнаружила. Закусила губу – объясняться по телефону с ним как-то глупо и несерьезно. Не после нашей ночи и моего дефиле с его, как я теперь понимала, врагом. Ни больше, ни меньше. Понятно теперь, почему Влад так бесился, когда я впервые сообщила, что ухожу на работу к Негожеву. Пришлось пойти к себе в кабинет.
Миша сидел за компьютером взъерошенный, облокотившись на стол и запустив пальцы в волосы.
– Миш… – позвала его, потому что не обратил на мой приход внимания, бегая глазами по строчкам на мониторе и шевеля губами. – Миша, – повторила громче.
– А? – подорвался парень как на мине. Снова уткнулся в экран и посмотрел на меня. – Вы это читали, Лолита Андреевна? – взволнованно спросил и повернул монитор ко мне.
Я не торопилась подойти – что ну вот прям такого он мог нарыть? Взглянула только, что это была открыта страница какого-то электронного журнала или газеты. Вытащила из своей сумки книгу, которую обещала своему стажеру, и подошла к его столу. Положила на край красиво оформленное издание и оперлась на угол стола одной рукой. Склонила голову, полубоком заглядывая в мелкие строчки.
«Скандал в благородном семействе?» – называлась статья. Я укоризненно посмотрела на Мишку:
– Миш, с каких пор тебя интересуют желтые сплетни? – покачала головой. – Лучше вот читай…
Хотя зачем? Кажется, уже бессмысленно.
– Что это?.. – опешил парень, взяв в руку детскую книгу «Воспоминания Захара Загадкина». – Это вот эту книгу я должен выучить наизусть и цитировать шефу при каждом удобном случае?!. – повертел в руках географические приключения мальчика, отложил и откинулся на спинку кресла. – Ну вы тут все даете… – то ли восхитился, то ли офигел.
Как я однажды. Поэтому только хмыкнула. Но Миша быстро справился с потрясением и постучал пальцем по монитору и так настойчиво повторил:
– …Вы читайте, читайте, Лолита Андреевна. Только сядьте, пожалуйста, – и уступил мне свое кресло.
Я вздернула бровь, но парень был серьёзен и взгляд мой выдержал. Я вздохнула и уступила ему. Села. Начала читать.
«…акции “Бум-Вояж” упали в цене более чем на 14,7% после сегодняшнего заявления владельца Негожева Сергея Давыдовича о слиянии его крупнейшей туристической корпорации с компанией его сына Ефрема Негожева “Крýгом света” и увольнении второго акционера Владлена Леонидовича Зольцева с поста президента корпорации. По данным центра раскрытия информации “Фактрум”, ему принадлежат 49% акций корпорации “Бум-Вояж”.
Похоже на полный разрыв Зольцева Владлена Леонидовича с семейством Негожевых.
Напомним, что около 15 лет назад в молодой семье Зольцевых произошла трагедия – полуторагодовалый сын Владлена и Татьяны погиб. Уголовное дело против матери было закрыто, но скандал в благородном семействе был громким.
Сегодня решение Негожева Сергея Давыдовича выглядит более чем странно, учитывая что “Бум-Вояж” – весьма успешная и социально значимая компания, входящая в список стратегически важных предприятий России. Более чем семнадцать тысяч офисов, включая франшизу, не говоря уже о вкладе в развитие и популяризации географии среди молодежи – справится ли его сын, золотой мальчик, с такой империей?
Согласно центру раскрытия информации “Фактрум”, Ефрем Негожев уже трижды пытался открыть разный бизнес на деньги своего отца. Примечательно, что успешной стала лишь туристическая компания “Крýгом света”.
Четыре года назад в нашем информационном издании был материал о том, что успех “Крýгом света” построен на сливе коммерческой информации из корпорации “Бум-Вояж”, в которой коммерческим директором работает супруга Зольцева В.Л. и сестра Негожева Е.С. Татьяна Сергеевна Зольцева. Впоследствии эта информация была опровергнута, и нашему изданию пришлось принести извинения Негожеву Сергею Давыдовичу.
Сегодня взять интервью у его дочери Зольцевой Т.С. не разрешают врачи Центральной клинической больницы, где она в данный момент находится на лечении после отравления ядовитым веществом.
Не с этим ли связано заявление владельца корпорации “Бум-Вояж” Негожева С.Д. о слиянии двух семейных компаний и увольнении Зольцева В.Л.?..»
Я замерла. Влада обвиняют в покушении на жизнь жены?!
Эта гнусная инсинуация в его адрес выбила из головы остальное: Ефрем и Татьяна – брат и сестра; погибший малыш – это объясняло прохладные отношения супругов, и что Влад – не владелец, а просто президент “Бум-Вояжа”. Уволенный. Вот почему он отправил меня к Ефрему занимать место, пока не поздно. Он знает, как для меня важна эта работа, как люблю ее…
…но не больше, чем его самого.
И он, кажется, тоже любит меня.
– Не могу больше откладывать. Хочу жить. Хочу личную жизнь… С тобой, Лолита Андреевна.
Я и есть та, ради которой он потерял все. Отказался от мечты.
На глаза выступили слёзы, в груди запекло, но я смогла сдержаться. Были дела поважнее, чем сопли.
***
– Ты посмотри-ка… – Сашка сделал телевизор погромче.
Мы допивали кофе в гостиной, обсуждали предстоящую поездку в Непал. Друг сам попросил меня взять его в качестве телохранителя. Нам нужно было составить договор, который бы позволил ему взять с собой оружие – мы обсудили с ним мои мысли о том пропавшем договоре с подставной компанией Негожева-младшего – бывшего наркомана, проведшего в заграничной лечебнице строгого режима пять лет. Только вот бывших наркоманов не бывает. Санька не верил в совпадения, но верил своему чутью. Оно у него действительно работало, как какая-то магия.
Лолиту я намеревался оставить в Катманду в пятизвёздочном отеле «Radisson» составить тур по достопримечательностям Непала а с Саней прошвырнуться по маршруту из договора – подтвердить свои догадки насчёт цели Негожева. Поэтому нам и нужно было с собой оружие. А после моего возращения к Лолите в отель планировал с ней вдвоем проложить маршрут первого будущего туда моей новой компании.
Это направление в свете событий в мире получило неслыханную популярность – люди искали уединения от этого хаоса и жаждали успокоиться и понять, где их место, когда мир лишен стабильности и предсказуемости.
Лолита не должна лишиться любимой работы из-за меня, поэтому мне пришлось загнать своих ревнивых чертей поглубже и отпустить ее работать к Ефрему. Ее отец правильно сказал: детище – это твой ребенок, а бизнес – это просто бизнес. Андрей Алексеевич этими словами и подтолкнул меня к этому решению. Утром, глядя на свою девушку, я понял, что сделаю все, чтобы стать ей мужем не хуже, чем ее отец – любящим, заботливым, учитывающим ее желания. Она лучшая женщина на свете. И я очень хочу от нее детей.
Я собирался продать свои акции и вложиться в новую туркомпанию. В своих силах был уверен.
Но вот прямо сейчас смотрел, как стремительно дешевеют акции, и уже не был уверен в том, что задуманное получится.
– Быстро он подсуетился… – зло усмехнулся Сашка.
– Ты думаешь, это Негожев? – с сомнением смотрел я на экран, где шел выпуск новостей на канале РБК.
– Это точно Негожев, но который из них… – друг пожал плечами, скривив губы.
– Если так, то точно Младший, – невесело хмыкнул я. – Ума у него как у петрушки, а подгадить мне – желания вагон. Потому я и не афишировал своё отношение к Лолите, – вздохнул. – Знаешь, Сань, как мне против шерсти это все… – потер лоб пальцами, напряженно размышляя. Этот твой Вал Палыч сможет защитить ее?
– Позвони, встреться. Чего тянуть? Все завертелось слишком быстро… – он на минуту задумался о чем-то. – Так, бро, мне надо пару часов поспать. Ты тут сам хозяйничай. Думаю, домой тебе ехать не стоит – журналисты пасти будут. Мой дом – твой дом. Звони-звони давай, – кивнул на сотовый , хлопнул меня по плечу, прихватил обе кружки из-под кофе, по пути закинул их в посудомойку и хлопнул дверью спальни.
***
Мне сегодня было не до чего. Все мысли крутились только вокруг Влада, его компании и Ефрема. Бывший однокурсник собирался заехать за мной домой, но я боялась, что придет Влад, и отнекалась, сказав, что приеду к причалу на такси.
– Ну ок, Лол, не опаздывай, – согласился после затянувшейся паузы недовольный Фрема.
И ничего не добавил к сказанному, но я будто слышала: «Не придешь – пеняй на себя». Мне стало как-то неуютно с парнем, которого еще недавно называла мысом надежды. Едва завершила разговор с ним, набрала номер Златы. Девушка ответила после первого же гудка, будто ждала от меня звонка. И сразу затараторила:
– Лолиточка Андреевна, я все придумала! И билет купила, даже в соседнюю каюту удалось взять, не очень-то там и спрос в такую погоду по реке кататься!.. – пулемётила словами моя новая подчиненная.
– Так. Стоп. Что ты придумала? – спросила я, зажав телефон между плечом и ухом, высыпая таблетки снотворного в кофемолку.
– …А во что вы будете одеты?
Злата меня будто не слышала. И это раздражало.
– Белое платье в синюю полоску, – буркнула. – Ты мне ответишь, наконец?! – взорвалась и сдуру включила кофемолку. Она так загудела, что я не услышала, что мне ответила Злата. А еще и вторая линия высветилась – звонил Влад. – Черт… Черт! Черт! – захныкала я, сбрасывая сразу оба звонка.
Что я могла сказать Владу? Еще вчера – что угодно. Но сегодня, после нашей ночи, полной огня… Я засунула его номер в черный список, не зная, как потом буду объяснить ему свой поступок.
– Прости, Влад… – прошептала, закусила губы, чтобы не расплакаться.
Времени оставалось только вызвать такси. Я быстренько справилась с этим – до приезда машины четыре минуты. Кинула в стильный кожаный рюкзачок тонкую, но теплую кофту, кошелек, сотовый и пару пакетиков перемолотого в пыль снотворного порошка – полторы дозы, чтобы наверняка, но безопасно. Сунула ступни в босоножки на низкой платформе, надела солнцезащитные очки, собрала волосы в небрежный хвост с «петухами» и вышла из квартиры.
Машина остановилась прямо у подъезда, я быстренько уселась на заднее сиденье.
***
Влад
Я уже подъезжал к дому Лолиты, когда она скинула звонок. Перезвонил тут же снова, но вызов сбросился. Раз за разом делал дозвон – бесполезно.
– Что за ерунда?.. – нахмурился.
Въехал в ее двор, заглушил двигатель, отцепил ремень безопасности и пропустил такси – подъезжать к самому подъезду не стал, все равно собирался забрать Лолиту к себе домой. Уже заказал из ресторана нам ужин. Потянулся на заднее сиденье за шикарным букетом орхидей, взял его, немного встряхнул, бросил взгляд и увидел, как моя девочка садится в такси.
– Не понял…
Схватился снова за телефон, но ничего не изменилось. Кажется, она сунула мой номер в черный список.
Завел двигатель, проследил, как таксист объезжает двор, чтобы выехать в единственную арку, около которой я пристроился между других машин, подождал, пока он проедет, и задом сдал к угловому подъезду, чтобы успеть увидеть, куда вывернет тачка, и поехать следом.
Видел Лолиту сквозь стекло, ехал сразу за такси почти всю дорогу, стоял за тачкой в заторе, и она ни разу не оглянулась. Кому-то звонила, или ей кто-то звонил, но было неприятно, потому что мои вызовы на ее номер так и не проходили. Тот самый момент, когда я пожалел, что не имел второй симки, хотя модель телефона позволяла вставить три.
Чертыхнулся сквозь зубы, когда таксист остановился у причала прямо под знаком «остановка запрещена». И пожалел, что не сделал так же, потому что ближайшую парковку нашел только под мостом через километр. Чуть не спровоцировал аварию – тащился по дороге бесяче медленно и таращился в зеркало заднего вида, наблюдая, что Лита вышла из машины на причале.
Пока нашел место, куда смог втиснуть свой «Майбах»», пока добежал до причала, кораблик отдал швартовы и отплыл метров на десять.
Слишком большое расстояние чтобы перепрыгнуть на борт, слишком маленькое, чтобы не увидеть, как на палубе ее обнимает за талию Негожев-младший.
Сцепил зубы, чтобы не выматериться от души и в голос. Когда я говорил «занять место», не имел в виду вот это вот всё.
Наверное, я громко думал, потому что Лолита оглянулась и безошибочно уперлась взглядом в мои глаза. Я мог бы поклясться, что видел в ее распахнутых страх, смятение, крик о помощи…
– Где посмотреть маршрут этого рейса? – спросил я парня в оранжевом жилете, наматывавшего канат на кнехт.*
– Та вот у девушки листовка есть со всеми остановками.
Остановками… Отлично!
Молча выхватил из рук болтавшей оживленно по телефону девицы лист и рванул назад к машине. У меня было всего два часа, чтобы заехать на заправку и добраться до причала через вечерние пробки.
***
Я нервничала, потому что опаздывала. Не рассчитала время на вечерний час пик и, конечно, встряла в пробку. Еще водитель переговаривался на своей волне с диспетчером и другими водителями, говорил, что «машина греется, как бы довезти клиента до места и сорваться с маршрута в автосервис». Я закипала вместе с машиной, и что Злата не отвечала на звонки, добавляло градусов мне в настроение.
На причал добралась к самому отплытию. Ефрем оборвал мне телефон, встретил злой, раздраженный и решительный. Крепко обцепил меня за талию и, прищурившись, резко бросил:
– Я уже подумал, ты опять меня продинамить решила…
Улыбнулся, но лишь одними губами. Взгляд так и остался колючим и цепким. У меня неприятные мурашки под кожей медленно прокатились от его тона. И ведь ничего такого не сказал, ничего плохого не сделал, но мне стало страшно. Неодолимо тянуло выпрыгнуть с кораблика за борт и поплыть к пристани.
Я повернулась, повинуясь шестому чувству, и… уперлась взглядом в глаза Влада.
Надо было видеть его лицо… Поджатые губы, в глазах непонимание и боль сменились… какой-то решимостью?
Когда Ефрем повел меня по палубе, я видела, как Влад стремительно куда-то уходил. Почти бежал.
Сердце колотилось так, что срывалось дыхание, я дрожала.
Ефрем принял это по-своему:
– Ты вся дрожишь от нетерпения, детка… – и провел языком по моим губам. – Обещаю, эта ночь будет длинной…
Упаси боже!
Я опустила голову, чтобы спрятать лицо. Пусть думает, что я смутилась своих чувств.
– Сначала поужинаем? – собравшись с духом, подняла на него взгляд.
Лекарственная капсула, наполненная снотворным, лежала в кармашке. Нужно только заказать сок с мякотью, чтобы не было видно осадка. И заставить Ефрема выпить этот сок.
– Сразу в каюте? – игриво спросил, опустив руку на мою задницу и сжимая ее.
– Нет, на палубе… если можно. Какой смысл в плавании, если запереться в четырех стенах и ничего не увидеть?
Ефрем усмехнулся. Конечно. Для него смысл не очаровать меня, а трахнуть. И кораблик – гарант, что я никуда не денусь. Вот и все. Так что ему и ужина не надо.
Впрочем, ночь и правда длинная, так что он согласился получить на ужин в качестве развлечения городские пейзажи.
– Ммм… Какой котик… – какая-то девица обогнала нас по пути на палубу, где разместились столики под тентом, и мимоходом ущипнула Ефрема за зад, судя по тому, как он дернулся. – Если что… – она призывно обвела розовым язычком нижнюю губу, чуть приоткрыв рот и показывая кромку ровного ряда верхних зубов, – твоя девушка не будет против, – позвучало скорее утвердительно, – если мы отойдем на полчасика, котик, – и… подмигнула мне, как старой знакомой, с которой я всю жизнь делю мужиков.
У меня челюсть отвисла. У Ефрема тоже. Он свою подобрал быстрее, облизнулся, сглотнул, явно попав на крючок дешевого подката.
Я слегка головой тряхнула, чтобы мозги встали на место. Это что… то, что придумала Злата? Моя спасительница? По-моему, гиблая затея. Снотворное надежнее.
Решила еще раз позвонить Злате и уточнить этот момент, когда представится случай – всю дорогу до причала третировала сотовый, набирая ее номер, но «абонент выключил телефон».
Девушка пошла на верхнюю палубу. Ефрем, приобняв меня за талию, шел за ней, как телок на аркане, и волок меня. Впрочем, когда увидел столики, отодвинул для меня стул спиной к фальшборту, около которого остановилась девица легкого поведения. Негожев села напротив меня, чтобы держать во внимании нас обеих.
Я усмехнулась, и это не укрылось от внимания моего визави.
– Да ладно, Лолка, ты не ревнуешь? – ухмыльнулся, откинувшись на спинку пластикового кресла. Ответить я не успела – подошла официантка. – «Мадам Клико», сырную тарелку, салат с морепродуктами и запечённую семгу. Все на двоих. Шампанское сейчас.
– И шашлык из баранины, – вставила я. – Тоже на двоих.
Вздернула бровь.
Официантка ушла, а Ефрем широко улыбнулся:
– А ты все так же не любишь, когда все решают за тебя!
– Ну почему же, – я выписывала ногтем на столе знак бесконечности, – я очень даже исполнительна на работе…
– Продолжай, – сложил Ефрем руки на груди и метнул взгляд мне за спину.
И что-то подсказывало, что эта веселая улыбка, жест и требование были адресованы не мне, а сложились в ответ на какие-то действия девицы легкого поведения. Я только мечтала, чтобы она скорее пустила в ход свою тяжелую артиллерию.
Шампанское принесли через минуту, открыли, разлили по бокалам и оставили нас в покое. Продолжать я не спешила, а Негожев про продолжай забыл. Вместо этого полностью сосредоточился на мне. Какого черта?!
– Предлагаю тост, – взял меня за руку и сжал в своей. – За самую красивую девушку в городе.
Я чуть повела головой, указывая назад:
– За ту, которой ты строишь глазки?
– За тебя, Лол! – поцеловал мои пальцы. – А это, – метнул безразличный взгляд мне за спину, – так, тебя подразнить. Неужели ты думаешь, я настолько хам, чтобы пригласить на свидание тебя, а уделять внимание другой?
Именно так чтобы было я и хотела.
– Тогда спасибо за комплимент, – улыбнулась.
Что мне оставалось?
Снотворное. И звонок «другу», который не справился с заданием.
Ефрем за ужином был сама галантность и предупредительность. Уже после первого бокала он переставил кресло к моему и превратился в того самого парня, на которого пускали слюни все девчонки, и я в том числе. Он шутил, смеялся, был полностью сосредоточен на мне и напрочь забыл о той девице.
Она пару раз продефилировала мимо нас, посидела с вином за столиком напротив, но ни разу Ефрем на нее даже не взглянул. И со мной не позволял ничего лишнего, лишь держал за руку и совершенно не пошло поглаживал иногда ладонь большим пальцем. Этот жест был неосознанным.
Я уже не понимала, какой Фрема настоящий – вот этот или тот, что зло ёрничал в адрес Влада? Мне не хватало информации, а удобного случая задать вопросы не было – Негожев даже близко не подходил в разговорах к темам работы или своей семьи. Он вспоминал студенческие годы, школьные шалости, рассказывал истории из своей жизни, мы смеялись.
Город постепенно тонул в сумерках, фонари на палубе создавали романтическую атмосферу, мы встали, чтобы посмотреть на воду. Облокотились на фальшборт и смотрели на волны. Негожев что-то снова рассказывал, а я чувствовала, что меня начинает мутить. Оторвала взгляд от воды и зацепилась им за берег – лучше не стало, тошноту вызывало любое движение, особенно легкое покачивание палубы под ногами.
Я вцепилась в борт, когда тошнота накатила особенно сильно.
– …ты меня не слушаешь, – донесся голос Ефрема. Я с трудом подняла на него взгляд… и меня вырвало. Едва успела отвернуться к реке. – Черт!
Негожев придержал мои волосы, потом метнулся к нашему столику, крикнул по пути официанту, чтобы принес холодной воды, а сам вернулся и протянул мне салфетку.
– Спасибо, – еле выдавила из себя, не зная куда смотреть – мутило от малейшего движения.
– Пойдём вниз, в каюту, там меньше качает, – предложил Ефрем. Я даже не кивнула, чтобы не провоцировать новый приступ тошноты, а сделала шаг… второй… и меня снова вывернуло, на этот раз на свое же платье. – Твою мать… – выругался тихо, вылил воду, которую подало официант, на пятно, чтобы смыть с него содержимое моего желудка, и подхватил меня на руки.
В каюте мы оказались быстро. Я еле дотерпела до того момента, как он опустит меня на пол. Тут и правда качало вроде бы меньше. Но моему организму было плевать. Я едва успела заскочить в крошечный туалет, как меня снова вывернуло.
Не сразу поняла, что Ефрем тянул с меня платье:
– Давай быстренько заполоскаем. Наденешь пока мою рубашку.
Я послушно подняла руки, позволяя себя раздеть до нижнего белья. Обняла унитаз и старалась унять новые позывы.
Не знаю, сколько это продолжалось, но вымоталась я ужасно. Уже даже сок желудочный кончился, пошла одна горькая желчь. Ефрем только успевал наливать мне воду. Болел живот, хотелось в туалет, и я вытолкнула ослабшими руками парня в каюту. Закрылась на щеколду, все еще оставаясь в трусах и лифчике.
Я никогда раньше не плавала. Не знала, что со мной может быть такое. Уселась на унитаз и запрокинула голову, делая глубокие вдохи.
Когда вышла из тесной кабинки, Ефрем протянул мне свою рубашку.
– Все-таки ты, Лол, динамщица, – усмехнулся. – Как ты?
– Не спрашивай, – ответила слабо и села на кровать.
Их тут было две, одноместные.
Кораблик трубно просигналил, и я посмотрела в иллюминатор.
– Первая остановка, – сообщил Ефрем.
– Где мое платье?
К черту все это. Вызову такси и поеду домой. Как-нибудь… Или на метро… Где мы вообще?
– Мокрое… – кивнул на него парень, обнаженный по пояс.
Он хорошо сложен, есть что облизать взглядом, но не мне.
– Давай, – протянула руку. – Я поеду домой.
Ефрем опустился передо мной на колени, взял руки в свои ладони:
– Ну чего ты, Лол? Тебе уже лучше… Может…
_______________________________
* Кнехт – тумба на палубе судна или на пристани для закрепления троса, каната.