Глава 13. Планы на ветер
Влад
Я успел. Как раз приехал на причал, когда речной трамвайчик был в пяти минутах плава от него.
Уже опускался вечер, толпа отдыхающих собралась на борту в ожидании возможности сойти на берег, где уже готовили костер и лотки с сувенирами, рассчитанные на гостей города: матрешки, миниатюры Кремля, университета имени Ломоносова, «яйца Фаберже» и стеклянные шары с панорамами города внутри.
Насилу дождавшись, пока толпа схлынет с палубы на причал, я рванул на него.
– Эй, вы куда?! Мужчина! – закричала мне вслед женщина, видимо, из команды судёнышка.
Я только тогда понял, что даже не посмотрел номер на его борту, и это вообще мог быть не тот кораблик, хотя по времени и должен быть тот самый. Но все равно – я не знал, где искать Лолиту, а среди сошедших на твердую землю ни ее, ни Негожева не было.
Развернулся, сбежал назад по трапу и быстро нашел фото Литы в телефоне. Сунул под нос бдительной женщине:
– Где эта девушка?
Женщина в белой блузке и синим галстуком всмотрелась в лицо, и я заметил в ее глазах узнавание. Но про Лолиту они ничего отвечать не спешила:
– А вам зачем?
– Ей может… грозить опасность.
Взгляд женщины изменился, она нахмурилась:
– Ну у нас всего три вип-каюты. На нижней палубе…
Она объяснила, как пройти, и я дослушивал, уже быстрым шагом бросившись по палубе.
Найти на маленьком суденышке каюту труда не составило.
Я без стука дернул первую дверь…
Лолита сидела в нижнем белье на постели, а перед ней на коленях полуголый стоял Негожев. Только облегчение в глазах Лолиты и мокрое платье, висевшее на вешалке, остановили меня, иначе я даже не знаю, что мог бы натворить… с этим мерзавцем.
– Ого… Каким ветром тебя надуло? – поднялся он и смотрел на меня настороженно.
Дать бы ему по морде за утреннюю выходку под окнами офиса, да только его наглая рожа занимала меня сейчас меньше всего.
Лолита выглядела плохо. Бледная, какая-то вымотанная…
– Что случилось? – спросил резко.
Я боялся услышать, что она упала за борт – с чего бы еще вымокнуть ее одежде? И готов был подозревать в этом происшествии Негожева. Переметнул на него взгляд… наверное, слишком зверский, потому что он поднял ладони:
– Воу, воу! Тихо! Это не то, что ты себе надумал! Ее просто укачало!
Трус. Я усмехнулся про себя, но градус бешенства во взгляде не сбавил.
Лолита встала, и мне показалось, она еле держится на ногах. Протянула руку к платью, сдёрнула вешалку с ним неловко, держась за стенку, повернула…
…Белое с синими полосками, оно оказалось все в пятнах.
Я сдернул с себя футболку и протянул Лолите. Она благодарно чуть улыбнулась и сглотнула, побледнев еще сильнее.
Кажется, легкая качка на волнах доставляла ей проблемы.
Я оттолкнул Негожева, так что он уселся на вторую постель, и помог Лите надеть мою вещь. Подхватил на руки…
– Рюкзак… – протянула она руку к стулу.
Я наклонил ее, чтобы ухватила свою сумку сама, и понес из каюты в машину.
– Так это ты та самая, Лол? Да? Ты? – зло заговорил Негожев. – Это из-за тебя…
Дальше я не слышал – пнул дверь, чтобы закрылась и не перегораживала узкий коридор, ведущий на палубу.
Лолита прильнула ко мне, обняла за шею и уткнулась носом в шею, делая глубокие вдохи. На ноги я ее поставил только возле передней пассажирской дверцы моего «Майбаха». Помог сесть и обошел машину. Когда устраивался за рулём, Лолита уже залезла в мини-холодильник и достала банку ледяной Колы. Пшикнула ключом на крышке и жадно большими глотками выпила чуть не всю банку сразу.
– Кажется, нам с тобой надо поговорить… – сделал я вывод.
Игры Лолиты с огнем – то есть Негожевым – до хорошего не доведут. Я должен был рассказать ей все.
– Да… Надо… – хрипло ответила она.
– Поедем ко мне, – предупредил, заводя мотор, прикидывая, где по пути можно купить ей что-то из одежды.
– Нет, Влад. Я хочу домой. Прости…
Она обессиленно откинула голову на подголовник и прикрыла глаза.
– Выдержишь дорогу? – спросил и включил кондиционер похолодней.
– Да, Кола помогает притупить тошноту.
Я кивнул и тронул машину с места.
***
Влад позвонил мне утром:
– Как ты? – спросил с такой искренней теплотой, что по коже побежали мурашки, и в груди разлилась щемящая нежность к этому мужчине.
– Соскучилась. На работу собираюсь, – с улыбкой ответила, наматывая прядь на палец.
– Не нужно, отдыхай, – мягко отказал босс. – Михаил справляется, аудит трясет исподним, – хмыкнул весело. – Я приеду к часу, покормишь обедом?
Улыбка не сходила с моего лица. Какой Влад все-таки замечательный! И как соскучился по домашнему теплу. Подавила печальный вздох и почувствовала азарт – захотелось наготовить всего вкусного и сразу.
– Как ты относишься к котлетам по-киевски?
– Из твоих рук приму даже яд! – засмеялся и потом добавил: – Но знаю, что ты вкусно готовишь – твой папа очень тебя хвалил…
О как… Непохоже на отца. Что это вдруг?
Я даже встала с кровати, чтобы его найти и спросить.
– …Мне нужно было сразу тебе кое-что рассказать, но пока не было случая, – серьезно прервал мое удивление Влад. – Воздержись пока от контактов с Негожевым.
– Хорошо… – ответила и почувствовала, что телефон в руке завибрировал – прошел параллельный вызов. Взглянула – лёгок на помине. Смахнула звонок и сказала Владу: – Целую. Жду к часу.
– А вчера унеслась, сверкая голыми пятками… – услышала на той стороне хрипловатый смех совсем не Влада. Глянула – ну капец… смахнула не тот звонок… – Но я приеду, раз ты настаиваешь.
– Вообще-то я не с тобой разговаривала, – вместо «здрасти» резко осекла нахала – мне очень не понравился его какой-то… обвинительный, что ли, тон. – Мне некогда…
– Ты должна сегодня выйти на работу, Лол. У меня к тебе есть море вопросов. Ты меня обманула. И ты мне должна.
– Что именно? – сухо поинтересовалась. – Раздвинуть перед тобой ноги?
– А вчера ты была сама прелесть… – как будто с сожалением ответил протяжно Ефрем и поцокал языком. – Но нет, это был бы всего лишь приятный бонус. Ты взяла у меня полмиллиона, детка…
– Ах вот ты о чем… – я засмеялась. – А ты сейчас где? – спросила серьезно.
– А ты хочешь принести мне мои деньги? – Я прям видела, как он ухмыляется и как блестят его глаза.
– Так где ты? – настаивала я.
– Дома. Ты приедешь?
Ага, уже сверкаю голыми пятками.
– Подойди к книжному шкафу, открой «Капитал» Карла Маркса… – услышала шорохи, шаги… – Нашел?
– Хм… Значит, не взяла… – как-то зло выплюнул он в трубку.
Нашел. А я на всякий случай уже включила запись разговора.
– Негожев, я и побольше суммы в руках держала… – вздохнула и поняла, что Ефрем ни разу не поинтересовался ничем, что касалось меня.
Он мог не знать, что мой отец – влиятельный человек и в прошлом, и в настоящем. И что даже бизнес Влада в некотором роде зависит от информации, которая публикуется в деловом журнале моего отца. Инсайдерской порой информации из первых рук. Реально – из первых. Ну и не только.
– …И ты не сказал, кого убить… – вспомнила задумчиво.
А может, как раз Ефрем знает всё это обо мне, потому и сунул полмиллиона, чтобы… обойти конкурента. Влада.
– Да он уже самоубился, твой Владик, – подтвердил мои догадки Негожев. – Это же ты та, из-за кого он нарушил договор с моим батей?!
Что?..
– Понятия не имею, о каком ты договоре говоришь, – осторожно ответила, задавая его мыслям нужное мне направление.
– Как только Танька ничего у себя под носом не увидела?! – распалялся Негожев, зло рассмеялся.
А видеть было нечего. Тесные контакты с боссом начались после ее отравления.
Вспомнила об этом и поёжилась – всё же чувство вины сидело во мне где-то глубоко.
– …Господи, ну и дура… – Я? Или Татьяна? – С вами, бабами, вообще дела вести нельзя! – уже почти орал Ефрем. – Вот скажи, Свердлова, что, так трудно было просто раздвинуть ножки и, раз уж полмиллиона для тебя не деньги, войти со мной в долю?! Чем я тебе не он?! – едва не оглохла от того, как громко он это заорал прямо в динамик. – А я тебе предложение сделать собирался, – сбавил обороты, напустил в голос разочарования, манипулятор доморощенный… – думал, в Непал скатаемся, я тебе колечко подарю. Там все связи поднимем, ты в теме будешь. Умная, хитрая, и я тебе вроде всегда нравился – я же помню, как ты рыдала…
Вот сейчас мне стало стыдно. Да, было такое.
Закрыла лицо рукой, но от самой себя не спрячешься и прошлое не сотрешь.
– Так я тебе просто под руку подвернулась? – дошло до меня. Умная, ага. – Тебе надо было снести конкурента, и ты хотел… что?
– Поспешил я тебя умной назвать, ой поспешил! – издевательски веселился Негожев. – Да чтобы ты своего боссика-барборсика соблазнила! Да только фортануло мне неслыханно! Плевать, ты его или он тебя в итоге! Но теперь его компания – моя! Батя мне ее отдал! Ха-ха-ха!..
У меня мороз по коже прошел – показалось… он что-то принял. Не алкоголь. Потому что его несло нешуточно, с перепадами эмоций.
А мне стало страшно. Вся его задумка рисовалось в красках: он хотел, чтобы мои старые чувства к нему вспыхнули с новой силой, и он бы воспользовался этим…
Но что за договор у Влада с отцом Ефрема? При чем тут я? Почему я – та самая?
Сбросила звонок сокурсника, проверила запись разговора и поплелась в кухню в совершенно не подходящем для приготовления изысков настроением. Всё, на что меня хватило – жареная картошка с салом и грибами, борщ с маслинами и лимоном и салат из свежих овощей.
Как раз время подходило к часу дня, когда приняла душ и переоделась в короткое хлопковое домашнее платье.
Папы дома не было, на звонок он бросил коротко «Не могу говорить, малыш, занят».
Хотела позвонить Паше, но передумала. Мы хотели с ним встретиться, но так и не созвонились. Наверное, все же годы разрушили нашу яркую, но короткую дружбу.
***
Влад
Я все-таки набрал номер с визитки, которую мне дал Саня. Голос на том конце оказался слишком молодым. Сработал стереотип – частным детективом должен быть человек с опытом, а не выпускник академии полиции. И нужно ли мне вообще к нему обращаться? Я уже сам все понял – осталось дождаться результатов аудита. Я чувствовал, что это важно. Хотел проследить за Негожевым и Лолитой – больше не нужно, достаточно откровенно поговорить с ней
Мне нужно думать совсем о другом – о том, что она любит свою работу не меньше меня. Я готов был отпустить ее работать с Ефремом. Но Лита затеяла опасные игры с отморозком. Негожев даже свою жену не пожалел, Лолиту тем более не пощадит. Значит, ей нельзя работать с ним. Значит, дать ей любимую работу могу только я, правда, пока в нулевой фирме. Поднимать которую я собирался с чистого лица.
Теперь – без зависимости от кого-либо, без нечеловеческих уговоров и условий, на собственные средства, со связями и колоссальным опытом. Я подниму новую империю. Для нее. Сто тысяч раз прав ее отец. Детище – это наши дети. Остальное – просто бизнес. Мы вместе сделаем его для нас, а детям дадим возможности воплотить их мечты.
По пути к Лолите заехал в пару мест и почти ровно в час поднялся на этаж, потянул носом: из ее квартиры тянулись невероятные ароматы еды. Желудок заурчал в предвкушении.
Я встряхнул большой букет оранжевых с красными каемками мелких розочек и нажал на кнопку звонка.
Лолита открыла дверь и шагнула сразу мне в руки. Обняла за талию крепко, прижалась щекой к груди и прошептала:
– Прости. Влад… Прости. Прости. Прости… – всхлипнула.
Я на секунды растерялся, развел руки, потом обнял ее и гладил по голове, вот так – стоя на пороге.
С минуту простояли, я уже хотел подхватить ее на руки и занести в квартиру, когда она сама выпрямилась, потянулась к губам и легонько коснулась своими. Чуть не схватил ее в охапку и не унес в спальню. Хотелось вести себя, как пещерный человек: носиться голышом с победным улюлюканьем и любить свою женщину на всех поверхностях благоустроенной пещеры. Ребячество какое-то.
И это все успеется.
– Пойдем, у меня все готово, – взяла меня за руку и повела в кухню.
Еле успел выпрыгнуть из мокасин. Сам нашел вазу на подоконнике и поставил в нее букет. Лита лишь когда налила мне тарелку борща, взяла ее в руки и зарылась лицом в лепестки:
– Ммм, какой аромат… Спасибо, Влад. – Села напротив и подперла кулачком щеку. Смотрела на меня сначала, потом спохватилась: – Я покажу тебе кое-что… И дам послушать. Только скажи… – замолчала, потом вздохнула: – Нет, поешь сначала.
– Что-то случилось? – я напрягся.
– Случилось… – согласилась Лита. – Мне кажется, все давно случилось, а я каким-то образом попала в самое пекло.
Так и есть.
Я отодвинул тарелку, едва съев пять ложек наваристого супа. Протянул руку Лолите:
– Иди ко мне, – обвел вокруг барной стойки и усадил к себе на колени спиной. Положил подбородок ей на плечо. – Надо с чего-то начать…
Лита придвинула к нам ноутбук, открыла его. Через полминуты он вышел из сонного режима и загрузил вкладку в браузере. Я пробежался глазами по статье, подгруженной новостным агрегатором.
Лолита, обернувшись, посмотрела, читаю ли я. Прокрутил колесико мыши, прочитал статью до конца. Ну что ж… половина истории рассказана не мной.
– Это правда? – тихо спросила Лита.
– Правда, – коснулся ее щеки губами.
– Получается, компания Негожева существует за твой счет.
– Да…
И я рассказал ей нашу с Татьяной историю. Лита уже в самом ее начале выбралась из моих рук и вернулась на стул напротив. Слушала внимательно. О чем-то задумывалась, а я старался предвосхитить все ее вопросы. Лишь раз заметил довольство – когда говорил о давнишнем разводе. А вот смерть моего ребенка вызвала у нее бурю эмоций. Я не ожидал, что она расплачется. Это были слезы сочувствия и ярости на мою бывшую.
– Ну как?! Как можно было оставить его одного?! – зло утирала слезы ладошками.
Мне самому было тяжело ворошить воспоминания, потому что с тех пор у меня что-то заклинило в мозгах, и я не видел в женщинах потенциальных спутниц жизни, боялся доверять им свое потомство и потому не заикался даже самому себе о серьезных отношениях.
Но Лолита… Я видел, как она пестовала своих стажеров, что бы ни говорила мне. Как внимательно всегда относилась к обстоятельствам своих подчиненных, единственная из кустовых директоров, кто против правил не запрещал брать в офисы продаж детей, если возникала такая необходимость. Нередко выходила на работу за таких сотрудников – это могли и обязаны делать по должностным обязанностям все кустовые руководители, но только она делала это без нытья о разрушенных личных планах или других заботах. Она все успевала и не жаловалась, уставала, но будто светилась вся от того, что совершила большой рабочий заплыв.
Теперь, когда познакомился с ее отцом, я убедился, что это та самая женщина — моя. И тот мой наглый абьюз, когда я просто остался у нее дома – это инстинкт самца, нашедшего свою самку: схватить, сделать своей, никому не отдавать.
Я вернул Лолиту себе в руки, но теперь уже усадил лицом к лицу. Очень хотелось ее целовать и все прочее. Но я лишь соединил нас лбами и сказал:
– Я люблю тебя, Лолита Андреевна… И согласен на тебе жениться.
Она распахнула мокрые от слез глаза, взмахнула ресницами ошарашенно, потом ее губы задрожали. Я подумал, что снова расплачется, и накрыл их поцелуем.
– Я обещаю, что буду хорошей мамой… – тихо ответила, зарывшись пальцами мне в волосы и смотря глаза в глаза.
Это было «да».
Теперь было логично унести ее в комнату и показать силу своей любви. Но мы понимали, что еще не все встало на места.
– Негожев звонил сегодня. Как раз, когда мы говорили с тобой. Я случайно смахнула твой, а не его, вызов… Вот… – потянулась к телефону и включила запись разговора.
А когда мы прослушали её, рассказала о знакомстве с Негожевым. Все остальное было уже понятно. Картинка вырисовывалась. Для меня. Но не для нее. Потому что она спросила:
– Я только ума не приложу, при чем тут договор с «Nepal TripAdvisor Travel»?
– Это фирма-однодневка для траншей за поставку опиума. Негожев – кокаиновый наркоман. Его жена умерла от передозировки, у отдела по борьбе с наркотиками возникли вопросы к нему – ты сама говоришь, какие уже в универе ходили о его делишках слухи. На время притих, открывал бизнес за бизнесом, но неизменно приводил к банкротству. Его отец поставил мне условие, чтобы я помогал ему маршрутами. Деньги папаши Ефрем слил на интерьер офиса, сделал некую презентацию якобы успешности его компании. На самом деле я давал ровно столько трекеров, чтобы его бухгалтерский баланс уходил в ноль. И те полмиллиона для него большие деньги. Уверен, он взял их у отца на что-то типа рекламы. Но на самом деле уже понятно на что…
– Он хотел подложить меня под тебя, чтобы и случилось вот это вот все… – закончила за меня Лолита. – Вскружить мне голову на старые дрожжи, – метнула на меня виноватый взгляд и покраснела.
– Да. Отобрать не только компанию, но и тебя. Потом бы он посадил на наркоту и тебя, чтобы было легко контролировать, и ты бы за дозу таскала ему каштаны из огня – работала наркокурьером.
– Влад… – снова глаза на мокром месте. – Как ты теперь без «Бум-Вояжа», а?
Её едва не постигла участь жены Негожева, а она вон о чем волновалась…
– Лолита Андреевна, – взял еще щеки в ладони, – главное, у меня есть ты. Открою новую туристическую компанию, – пожал плечами. – «Бум-Вояж» под началом Негожева долго не протянет…
Акции уже упали в цене почти на двадцать семь процентов. Но Негожев-старший так и не выкинул их часть на биржу. Стал заложником своих же условий: выложит хоть один процент – я куплю их тут же. Вернее, мой управляющий активами. А продать вне биржи не имеет права по закону – я тоже выкупал доли через трейдера.
– Так ведь если доказать, что «Nepal TripAdvisor Travel» принадлежит Негожеву и отмывает деньги, – рассуждала Лолита, – «Бум-Вояж» может остаться твоим…
Я кивнул:
– Потому я инициировал аудиторскую проверку и очень жду результата…
Лолита вдруг вытянулась у меня в руках струной, напряглась и вскочила. Метнулась снова к ноутбуку и стала лихорадочно щелкать мышкой, запуская какую-то утилиту. Потом повернулась ко мне и, чуть помедлив, раскрасневшись, взволнованно ошарашила:
– Я подсадила на ноутбук Негожева программу-шпиона. Он сканирует всю инфу на компе и записывает каждый клик мышкой, каждый введенный символ, делает скриншоты, сохраняет пароли и… В общем, вот…
Она открыла ветку папок, и я потерял дар речи. Терабайт информации, среди которой точно есть то, что нужно. Но…
– Это незаконно полученная информация, – сказал с сожалением.
– А если синхронизировать через эту утилиту его домашний ноутбук с рабочим? – с сомнением предложила Лита. – Аудиторы же обязаны сообщить куда надо при выявлении махинаций и все такое…
– Да… Но как ты подсадишь ее?
– Надо всего на минуту вставить флешку в ноут, через интерфейс утилиты соединить в сеть и создать папку, куда просто перелить вот это все. Пусть аудиторы разбираются. Ну, можно очистить кино там, порнокартинки – уже меньше будет. Только как вставить флешку?.. – принялась задумчиво кусать губу.
– С этим проблем нет. Но мы не будем делать ничего такого.
Снова притянул ее себе в руки.
– Да, Влад, ты прав… Это как-то… грязно…
У меня была идея получше.
– Доверься мне, – попросил ее и склонился к губам.
Замер в миллиметре от них, смотря ей в глаза.7d423c
– Уже… – тихо ответила, касаясь дыханием. – Потому что люблю тебя… давно…
***
Влад ушел, и все, что касалось Негожева и «Бум-Вояжа», неожиданно отошло на второй план. Это все было решено: я до конца аудита в отпуске без содержания.
В отличном настроении все-таки взялась за готовку. Влад обещал приехать после работы и все-таки увезти меня к себе – хотел побыть со мной вдвоем. И его глаза при этом так светились, а голос так сексуально охрип, что даже сомнений не оставалось, что у нас еще до свадьбы начнется медовый месяц.
Закусила губу, глупо улыбаясь, счастливая и довольная.
Но стоило вспомнить, что после медового месяца тест на беременность может показать две полоски, улыбка сползла с моего лица – вспомнила, что ребенок Влада утонул из-за глупости его мамаши. Никогда бы не подумала, что деловая и успешная Татьяна в жизни настолько… как там Влад сказал? Магнит для неприятностей.
Видела, что Влад до сих пор переживает эту трагедию, и взгляд его на меня – пытливый, серьезный – когда он сказал о ней, я тоже помнила. Могла себе представить, каким сумасшедшим отцом он будет. И первое время, наверное, ему будет трудно оставлять своего ребенка без присмотра.
Ничего, все будет хорошо. Мы с этим справимся.
…Папа вернулся домой через четыре часа. Я развела в кухне бурную деятельность: стряпала пирожки с капустой и с мясом, нажарила котлет с начинкой из сыра и грибов, сварила солянку, сделала острый салат, запекла курицу с баклажанами и сладким перцем и уже собиралась быстренько сделать торт «Муравейник».
– Ого, дочь, – улыбнулся отец. – У нас будут гости? – поднял крышку с кастрюльки, в которой варилась картошка на пюре.
– Влад вечером приедет. А потом мы поедем к нему, – сказала и снова заулыбалась счастливо.
– Ну что ж, пора, – потрепал меня по голове папа. – Кажется, я все-таки дождусь внуков, – тоже улыбнулся.
Я и не знала, что его занимают такие мысли. Он никогда не говорил…
Обняла отца за талию и придалась щекой к его плечу:
– Пап, я замуж выхожу…
Думала, скажет, что как-то все быстро. А он поцеловал меня в лоб и сказал просто:
– А я вам подарок на свадьбу уже приготовил. Весь день этим занимался.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза:
– Я тебя все равно больше всех на свете люблю, – пошептала и почему-то расплакалась.
– Ну рева-корёва, – пожурил отец. И в этот момент в дверь кто-то позвонил. – Это, наверное, ко мне.
Папа пошел открывать дверь пришельцу, а я быстренько умылась прямо в кухне и решила сварить кофе. Только молодой голос в прихожей показался мне знакомым. Отставив кофемолку, я вышла в коридор.
– Пашка… – застыла, удивленно распахнув глаза. Их захотелось протереть.
В легком, но строгом костюме, туфлях и с барсеткой в руках, с дорогими часами на запястье и с брендовыми солнцезащитными очками, поднятыми выше лба… Я его едва узнала. Он даже выше казался, взрослее…
– Я, – улыбнулся и шагнул ко мне. – Рад тебя видеть, – обнял и поцеловал в щеку. – Прости, дела. Потом поговорим… если Андрей Алексеевич не будет против, – повернулся к моему отцу.
– Так ты и есть тот самый Павел, – догадался он и хлопнул парня по плечу с ответной улыбкой. – Тайна, покрытая мраком…
– Но как… – Я хотела спросить, как они познакомились, и поняла, что ведь ничего о Пашке не знала тогда и не знаю до сих пор. Поэтому сказала другое: – Я кофе собралась сварить, будешь?