Глава 14. Путь к себе

– …Вот так я и работаю уже несколько лет у твоего отца, – закончил рассказ о себе Павел, когда мы уже выпили кофе с печеньем, сидя за барной стойкой.

Папа к нам не присоединился, ему нужно было поработать с документами к какой-то важной встрече, назначенной на утро.

А на давнего друга я смотрела во все глаза. Парень передо мной оказался перспективным руководителем в нашей семейной компании, и именно его мой отец выбрал, чтобы немного натаскать и поставить во главе бизнеса.

Ирония судьбы. Мы могли не потеряться, и неизвестно как сложилось бы, но я бы забыла Ефрема и наверняка переключила свои чувства на этого молодого мужчину. Но наша дурацкая игра в инкогнито…

Я лишь вздохнула, подумав об этом, но уже не сожалела. Теперь у меня есть Влад, а Павел оказался женат и воспитывал сынишку. Обещал познакомить меня с семьей, признался, что рассказывал жене о нашей странной дружбе. Яна – так ее зовут – тоже работает в папином бизнесе. Служебный внеплановый роман, как и у нас с Владом.

– Ну а у тебя как дела? Что с тем отравлением? – спросил и виновато посмотрел на меня. – Ты прости, что потерялся – очень не по-дружески с моей стороны.

Я только отмахнулась:

– Брось, Паш. После все так закрутилось, что и я не нашла времени тебе даже позвонить. Так что в расчете. Но теперь-то ты понимаешь, да, – глянула на него хитро, – с кем в будущем придется иметь дело, м?

– Ты знаешь, а я никогда не сомневался, что ты из подобной семьи. Порода видна, – усмехнулся весело. – Ты всегда была открытой, уверенной в себе, умной, из состоятельной семьи – это было видно. А тот сарафан… – лукаво взглянул на меня. – В какой-то момент показалось, что ты швырнешь его мне в лицо. Я прямо видел твои мысли от «господи, какое убожество» до «не хочу его обижать», то есть меня.

Я едва заметно закивала, смотря в глаза парню.

– Так и было, – призналась честно. – Подожди минуту, я сейчас.

Вылетела из кухни в свою комнату, на бегу включила отпариватель, достала с верхней полки, где лежат вещи, которые уже не надену, но жалко выбросить, темный пакет, разорвала его и достала тот самый сарафан. Белый, в сиреневый и серый цветочек. Через минуту уже надевала его, еще горячий от пара. Распустила волосы и достала из шкатулки цепочку с подвеской, которую тоже подарил мне Павел: контур махонького сердечка с прозрачным крошечным камешком.

Я почему-то очень волновалась, когда возвращалась в кухню.

– О черт… – выдохнул Павел, встал и подошел ко мне. Очень близко, и улыбнулся, глядя в глаза. – Если бы у меня было два сердца, первое бы все еще любило тебя. Я и подумать не мог… – Отступил, поднял мою руку, чтобы я покрутилась. – Теперь ты в нем еще краше.

Я остановилась. И его взгляд опустился мне на грудь. Вернее, на кулончик.

– Это тоже ты подарил, помнишь?

– Конечно, помню, – чему-то по-доброму усмехнулся парень. – Мне хотелось реабилитироваться в твоих глазах после сарафана, и я взял блиц-кредит. Но мне дали мало денег, так что пришлось выбирать украшение с самым маленьким бриллиантом. Вот тот кредит я, можно сказать, и отрабатывал мерчендайзером в супермаркете. У меня ведь были к тебе серьезные намерения. Но сначала я хотел утвердиться в компании твоего отца.

Павел с улыбкой мазнул кончиком пальца по кончику моего носа.

– Прости за ту дурацкую игру, – обняла его крепко. А когда и он обнял меня, мы вдруг хором сказали: – Но я ни о чем не жалею.

***

Влад

Спустя двенадцать дней

– Ты смотри, какой упертый, – покачал головой Саня, с раннего утра просматривая биржевые новости. – Акции рухнули еще на шесть процентов, а он вцепился в них.

Да, я тоже ждал, что старик Негожев все-таки скинет свою долю. Но он держал ее мертвой хваткой. И как бы я ни бодрился, а все равно глубоко в сердце щемила боль от понимания, что в руках младшего Негожева «Бум-Вояж» недолго просуществует. С одной стороны, так уйдет крупный игрок, у меня не будет серьезных конкурентов, когда открою новую турфирму. С другой… альманах, телеканал, семинары, история корпорации – это все нарабатывалось годами. Я мечтал, что она перейдёт моим детям, внукам, дальним потомкам. Обрастет, расширится, станет космополитной…

– Ладно, поехали, – встал из-за кухонного стола мой армейский друг и одернул форменную рубашку. – Сегодня, говоришь, аудит завершится?

– Через два часа собрание у меня в кабинете, – подтвердил и взял в прихожей ключи от «Майбаха».

Почти две недели мы с Саней разбирали папки, которые были на флешке Литы. Того, что там нарыли, хватит засадить сынка Негожева на много лет за организацию наркотрафика. Все как я и предполагал, зная мажорчика как облупленного.

Но сегодня у меня были другие планы. Осталось узнать окончательные результаты экспертизы.

И когда через два часа старший аудитор положил мне на стол бумаги после краткого «Вскрылись некоторые факты…», я уже знал, что речь о «Nepal TripAdvisor Travel». Только вот корпорация принадлежит тому же семейству, выходец из которого прокручивает темные делишки. Максимум – штраф.

Но вот с компроматом, что лежал у меня в кармане – срок.

Поэтому я, попрощавшись с аудиторами, позвонил в приемную бывшего тестя:

– Приемная Сергея Давыдовича Негожева, слушаю вас…

– Добрый день, Алла.

– Владлен, рада вас снова слышать! – слышал в голосе секретарши улыбку.

– Сообщите шефу, что буду через час.

Мой тон не подразумевал возражений, но я услышал:

– Но… через час как раз босс будет занят… – и шепотом, явно прикрыв трубку ладонью, прошептала: – сынок приедет на ковер.

– Отлично! – ответил я.

Добрался немного раньше, посидел в машине, наблюдая за парковкой перед бизнес-центром – машины «золотого мальчика» еще не было. Сынок на аудиенцию к родителю не спешил.

Он опоздал на десять минут. Когда вошел в здание, я подождал еще пять и пошел следом, прихватив распечатанные копии страниц компромата. Поднялся на этаж, встретился взглядом с Любой.

– Вы подождите, пожалуйста, тут, пока Сергей Давыдович занят, – сказала и покосилась на еще одного посетителя. Встала из-за стола, взяла какую-то папку и красноречиво указала мне взглядом на дверь, вслух озвучивая второму посетителю: – Я спущусь печать поставить. Подождите минуту.

Я едва заметно улыбнулся и, едва Люба вышла из приемной, шагнул к кабинету Негожева и открыл дверь

– Отлично, все фигуранты на месте, – усмехнулся – там же оказалась и Татьяна.

– Кто тебя… – начал было старик, но передумал и нажал кнопку на селекторе.

Разумеется, ему никто не ответил.

– Я встретил Любу в коридоре, – отмазал я секретаршу, понимая, что она специально ушла, дав мне возможность обнаглеть. Люба – бывший полицейский и мой партнер по рингу. Нас в спорткомплексе познакомил Санька Неверов. У этих двух, похоже, кипел роман. – Она просила подождать, но…

– Ты это ты, – закончила за меня Татьяна.

– Зачем пришел? – старший Негожев закрыл лежащую перед ним папку, и я увидел на ней лейбл «Фактрума». – Дела моей корпорации тебя больше не касаются. Рад, что результаты аудита не вынуждают меня обращаться в отдел по борьбе с экономическими преступлениями, – хмыкнул, и я видел, что он этому ни черта не рад – не получил рычагов давления, чтобы отобрать у меня и те акции, что я так долго и трудно выкупал. Вот чего он ждал, почему вцепился в контрольный пакет. А так ему «Бум-Вояж» даром не нать, он не хуже меня его судьбу предвидит. – Выйди из кабинета.

– Это не самый страшный отдел в Следственном Комитете. Есть еще по борьбе с наркотиками… – парировал я и положил перед ним распечатки, которые мажор не мог не узнать.

Он побледнел и мгновенно вспотел – я следил за его реакцией, потому что было важно знать, известно ли папаше «благородного» семейства, что творит его отпрыск. Да и дочь, судя по всему, в деле – Татьяна грызла губу и беспокойно металась взглядом от брата к отцу. А старик хоть меня и недолюбливал и готов раздеть и выставить на улицу голым и нищим, но не идиот.

– Твоя компания?.. – притворился, что не расслышал старик. – Она уже даже не моя! – ошарашил, так что у меня перед глазами потемнело. – У меня подписан договор намерений на передачу бизнеса другому человеку.

– Как? Ты что?! – в один голос вскинулись Таня и Ефрем.

– Цыц! – гаркнул их отец и грохнул кулаком по столу. – Потому и вызвал обоих!

– А я?! – хлопала глазами моя бывшая. – У Фрема хоть своя компания есть!

А Ефрем косился на документы перед стариком, который положил на них руку, но еще даже не посмотрел.

– А ты пойдешь к нему работать! – снова рявкнул старик. – Ты хороший коммерческий директор, вот и будь любезна помочь брату. Пока толку от него не вижу.

– И кто он? – встрял я в милую семейную беседу и озвучил главный вопрос.

Меня новость тоже шарахнула неслабо.

– Человек, которому не в моих интересах отказывать, – бросил старик… и побарабанил пальцами по папке с лейблом «Фактрума». – Так что давай, Влад, свободен. Тебе ничего не светит.

– Уверен, вы передумаете, – и я опустил взгляд на компромат. – Перезвоните мне часа через два. Я как раз пообедаю со своей невестой и поеду в Следственный Комитет.

До ресторана я собирался купить цветы для Лолиты. Еще почему-то хотелось подарить ей куклу. Черт знает, что на меня нашло. Наверное, я готов снова стать отцом.

Я встал и подошел к двери.

…Доехать до Литы не успел – позвонил Негожев-старший. И голос его был так себе – человека, конкретно задолбавшегося от жизни такой.

– Владлен, поговорить надо, – сказал так, что отказаться или перенести разговор мысли не возникло.

Похоже, старик надломился. Стать причиной его третьего инфаркта я не хотел, потому без сомнений развернулся почти уже у дома Свердловых и помчал обратно.

В кабинет заходил беспрепятственно – Люба с большими глазами смотрела на меня и лишь жестом махнула на распахнутую дверь кабинета. Я вошел и закрыл ее за собой. На ключ.

Старик выглядел… стариком. Не так уж он и стар, но сейчас я бы ему дал лет сто. Кожа приобрела оттенок зомби, руки тряслись, глаза влажно блестели. Но он держался.

– Садись, – бросил, кивнув на диван, и сам встал из-за стола. Когда устроились перед столиком-баром, достал бутылку коньяка и пару бокалов. Плеснул себе и мне, откинулся на спинку кресла напротив со своей тарой и тяжко и продолжительно вздохнул. – Считал себя нормальным родителем. Все для них делал… – выдал и запил признание глотком коньяка.

Все не надо было, – хотелось мне сказать, но добивать убитого не в моих привычках. Я просто ждал, что скажет дальше.

– …Ты нормальный мужик, Влад. Я просто хотел счастья Татьяне. Да и за Ефремом чтобы было кому присмотреть.

Что-то подобное я и предполагал. Только это средневековье какое-то – шантажом и с помощью акций компании заставлять нянькаться кого-то с чужими великовозрастными неблагополучными отпрысками.

– Раз мы это выяснили и уже оба знаем, что затея не удалась… – повел я разговор в нужное мне русло.

– Ничего не выйдет, – потер Негожев лоб, прикрыв глаза. – Это, может, было неверное решение, но я его принял. Забудь про компанию. Я уже получил за нее часть суммы, вторую получу в акциях. Времена, сам знаешь, нестабильные, мне свою компанию подпитать надо. Да и как бы то ни было, а дети мне дороже твоих интересов – ты должен это понимать. «Кругом света» я передаю Татьяне, Ефрем отправится за границу… – Негожев резко оборвал фразу на высокой интонации. – Это тебя уже не касается.

– А позвал зачем? – возник резонный вопрос, хотя ответ я мог предугадать.

– Сделка, – просто ответил старик.

– Условия?

– Два процента акций «Бум-Вояжа».

Чтобы я не отнёс вот те распечатки в полицию. Я понял. И у меня в руках будет контрольный пакет моей компании. Уже тогда моей. Но…

– А неотвратимая сделка века?

– Я оставлял себе одиннадцать процентов. Подушка безопасности, знаешь ли.

Даже не сомневался, что все яйца в одну корзину Негожев не сложил бы.

– Верну флешку после сделки, – сухо бросил старику и встал, так и не притронувшись к коньяку.

Негожев меня не провожал даже взглядом, так и остался сидеть в кресле, когда я уходил. И вроде все решилось в мою пользу, и можно было бы поставить точку, и я понимал, что всего лишь вернул свое, но ощущение, что это была грязная сделка, не оставляло. Я получил контрольный пакет, как и хотел. Но, черт возьми, никогда не думал, что опущусь для этого до шантажа. Хотя я и не думал ни о какой сделке, когда принес компромат Негожеву. Скорее хотел ткнуть его в очевидное – Ефрем угробит «Бум-Вояж». А получил…

По заслугам.

Я действительно заслужил своей работой и любовью к своему делу остаться у руля своей компании.

Вышел на улицу из офисного небоскреба уже с улыбкой. Вдохнул полной грудью и поехал забирать к себе домой мою невесту. Девушку, которая перевернула мою жизнь, вернула в нее смысл, наполнила всем, от чего я долго отказывался, неправильно расставив приоритеты.

***

Спустя несколько дней

Перелет в Катманду я проспала. Из современного аэропорта – весьма неожиданно для такой страны – мы с Владом поехали на такси в пятизвёздочный отель «Radisson». Пару дней надо было пробыть здесь, пока получим необходимые визы и разрешения для поездки в Тибет. За это время мы собирались посетить несколько известных достопримечательностей: храм Пашупатинадх, самую большую и знаменитую в Непале ступу Боуднадх, обезьяний храм Сваямбу и город ремесел Бхактапур, в котором до сих пор сохраняется уклад старинной жизни. Отец рассказывал, что там много интересного, но подробности не разглашал, чтобы не испортить впечатление.

Я была уверена, что эта поездка отменилась по умолчанию – Влад вернулся в компанию уже на правах ее собственника. Но нет, он просто сгреб меня ранним утром в охапку, усадил в такси и увез в аэропорт.

Я впервые оказалась на борту самолета, принадлежащего «Бум-Вояжу».

– Сначала хотел просто порисоваться, а потом прочувствовал, как удобно иметь собственный авиалайнер, – с улыбкой рассказал Влад, когда я рассматривала интерьер широко раскрытыми глазами. – Быстро понял… как удобно не зависеть ни от кого…

Я обернулась посмотреть на него, потому что прозвучало это… глубоко и многозначительно. Влад в этот момент вдохнул полной грудью, как будто впервые после того, как с него сняли цепи. Мне даже казалось, он сам изменился – не убивал время на работе, чаще смеялся и почти не выпускал меня из рук.

Папа только улыбался, когда я уже привычно сама залазила в объятия будущего мужа. Как-то само собой получилось, что мы с Владом жили на два дома. Не бросали моего отца, как будто он был наш общий. Мои мужчины общались свободно, как-то сразу и естественно приняли друг друга в свою семью. Папа теперь покупал кофе, который любит Влад, потому что самому все равно какой пить, а Влад…

Это стало открытием для меня. Он рисует. Слушая рассказы моего отца о путешествиях, пока я хлопотала по дому, он что-то черкал в блокноте. А потом подарил его моему отцу. Так мы и узнали, что Влад иллюстрировал то, что слышал. Его скетчи были великолепны!

И папа признался, что запирается в своем кабинете, потому что пишет книгу о своих «скитаниях» по миру. И ему как раз очень хотелось бы зарисовать свои впечатления, но он не умеет. Кажется, это был самый лучший и трогательный момент в моей жизни. У меня слезы текли от щемящей нежности к обоим, от того, что сбывалась мечта папы, и от того, как трепетно к ней отнесся мой мужчина.

Влад зарисовал все наше путешествие, весь наш путь к горе Кайлас.

Не уверена, что именно ко'ра помогла нам найти себя. Кажется, мы совершили её, уже найдя себя, друг друга и смысл жизни.

Конец