Глава 7

Четыре дня прошло, и пока все молчат насчет дальнейших планов. Разведка доргаров пока не подала сигнала, но как пояснил Асиандр, сигнал сквозь атмосферу не пробьется, поэтому теперь остается ждать тотальных поисков на поверхности планеты. И словоохотливый Туриг уверил, что это обязательно произойдет. Этому бесхитростному болтуну я поверила безоговорочно.

Я подготовила результаты инвентаризации и расчеты для командора, сообщила ему, что питания хватит на месяц. Если экономить, то на большее время. В итоге, наше меню урезали, встревожив меня еще больше. Это означало, что в успехе спасательной операции командор не уверен. Все ходили мрачные, уставшие и не особо разговорчивые. Хотя при мне и вообще в столовой, неизменно шутили и создавали теплую приятную атмосферу. Что располагало к самому экипажу мое сердце, но холодило душу опасениями и дополнительными вопросами.

Корабль постоянно проверяли на предмет проникновения обитателей планеты, и часто приходилось перекрывать или уничтожать новые точки. Как мне сказали, он носил гордое название "Дезерот". На доргарском это означало неустрашимый. Иногда появлялись новые раненые из числа тех, кто выходит наружу в охранный контур. Зная обо всех этих прорывах, я теперь все время была в напряжении, ожидая очередного нападения. Тот марш-бросок по поверхности этой планеты, я не забуду никогда. Каждую ночь мне снился какой-нибудь момент этой гонки на выживание, а еще слышался хруст позвонков сломанной шеи Лисианы и я, задыхаясь от страха, просыпалась, чувствуя, как покрываюсь холодным потом.

Только на кухне я чувствовала себя более-менее в безопасности и защищенной всеми этими мужчинами, которых еще несколько дней назад таких неистово боялась.

Сняв платье и дезактивировав надири, устало поплелась в душ. Очередной день подошел к концу, пока не приблизив меня к выполнению основной задачи – спасению Карияра от имперцев. Помылась, обсушилась и активировала надири, но обнаружила, что уже второй раз за эти дни забыла ремень с перпили на кровати. Занервничав, вышла, мягко ступая по полу в черном облачении. Уже в дверях меня что-то насторожило. Черной замершей статуей застыла в проеме, внимательно оглядываясь по сторонам и слыша, как бухает мое сердце.

Краем глаза уловила движение возле вентиляции и мутный росчерк в мою сторону и, не думая, прыгнула в сторону кровати. Благодаря тому, что была только в надири, второй кожей облегающем тело и без тяжеленного пояса, этот прыжок получился стремительным и удачным. Секундное замешательство, и я заорала, выплескивая ужас. По двери, где я только что стояла, стекая, набухала уже виденная мною прозрачная мутная бесформенная тварь, которая свалила Хореса и в буквальном смысле поглотила. Она выпячивала середину, и я уже догадалась, что она готовится к новому прыжку в мою сторону.

Я, только успела ударить по установленной возле кровати в виде мигающей зеленым светом тонкой консоли экстренной связи. Потом завизжала еще сильнее, и снова мне удалось отпрыгнуть на полмгновения раньше прыжка твари, но прорваться к двери не представлялось возможным. Достанет тварь. Звездная пыль, где же хоть кто-нибудь? Я орала так, что сорвала связки.

Как ответ на мои мольбы, двери разъехались, и я увидела Эриаса. Я перестала визжать и уже только вздрагивала всем телом, с мрачным облегчением и удовлетворением наблюдая, как его плазмер превращает тварь в горстку грязного пепла. Он обследовал взглядом весь периметр каюты, потом повернулся к Джару, стоящему позади него, и бросил ему пару фраз резким приказным тоном, а сам направился в мою сторону, нажав на консоль управления и закрыв за собой двери. Зажатая шкафом и стеной, я держалась на ногах только благодаря им. Дрожа и всхлипывая.

– Тс-с-с, сиера, все хорошо... ее больше нет... ты в безопасности, девочка.

Он говорил на удивление мягким воркующим голосом и, подойдя вплотную, нерешительно погладил по голове, укрытой надири. Ростом ему до плеча, я просто пялилась в широкую грудь, тупо рассматривая нашивки на синей форме. Вздрагивала всем телом, а он так и стоял вплотную, и медленно поглаживал меня по голове. Внезапно в вентиляции загудело, раздался резкий хлопок, а затем последовал не очень приятный запах. Испугавшись резких звуков, я вмиг оказалась на своем спасителе, вцепившись в него всеми конечностями и прижимаясь телом, отчаянно не то вопя, не то хрипя, от чего у него, наверное, перепонки лопнули. Эриас прижал меня к себе еще крепче и покачивал как ребенка, поддерживая под ягодицы, тихо, успокаивающе повторял, пока не пробился сквозь мой ужас:

– Это продувка вентиляции, чтобы больше не было подобных сюрпризов. Это обычное обеззараживание, продувка. Больше ни одной твари нет. И не будет... мы заслонки поставим сейчас. Будет немного душно, но безопасно.

А я цеплялась за его шею, обвивая обеими руками и уже не кричала – тихо всхлипывала. Меня трясло от пережитого, а перед глазами возник Хорес и на нем эта тварь... Я слышала чьи-то шаги, шуршание, похоже кто-то быстро убрал останки твари. А Эриас все также держал меня, прижимая к себе и прохаживаясь по каюте. Три шага вправо, три шага влево и так все время, пока я не затихла и не обмякла, успокоившись.

Шмыгнув носом, плюнув на весь этикет, утерла черной рукой глаза и нос, надири все стерпит, и снова уткнулась Эриасу в шею. Медленно втянула носом его запах: пряный, густой аромат мужчины. Сильного, здорового, чистоплотного мужчины, без примесей парфюма или ароматизаторов для одежды. Великолепный аромат, настолько зовущий и притягательный, что я потерлась носом о его шею и втянула его еще глубже. Успокаивающий и дарующий чувство безопасности и покоя. Странно будоражащий мои чувства женщины, находящейся на пределе своих возможностей, но это еще больше обостряло мою восприимчивость к Эриасу. Слишком обостряло!

– Лельвил, ваше надири, оказывается, скрывает еще и ваши объемы. Мало того, что вы гораздо стройнее, чем кажетесь, так еще и значительно полегчали? В чем секрет?

Его густой баритон прозвучал у меня над ухом, заставив вновь напрячься и медленно повернуть лицо в его сторону. Я столкнулась с его синими глазами, в упор разглядывающими меня. Слишком близко и слишком тесно. И слишком опасно для моей миссии. Усилием воли разжала ноги, сцепленные вокруг его талии, и опустила их вдоль его ног, но он продолжал держать свою широкую ладонь на моих ягодицах – мало того что это неприлично, так еще и теснее прижал к себе. Ослабила хватку на его шее и переложила ладони на плечи, удивляясь их ширине и пытаясь сползти по нему вниз. Он как-то нехотя разжал хватку, и я медленно, ощущая всем своим существом каждый сантиметр его твердого крупного тела, сползла вниз.

Непривычно, возбуждающе и так волнующе – впервые испытываемые мной ощущения, и я старательно запоминала их. Вдруг это первый и последний раз, когда мне вот так повезет оказаться в непосредственной близости с этим потрясающим мужчиной, да и вообще с кем-либо мужского пола, кроме родни и телохранителей. Пусть даже из-за смертельно опасной ситуации, пусть...

Наконец, мои ноги коснулись пола, а его ладонь пропутешествовала с моих ягодиц на спину. Мне повезло в очередной раз, что Эриас не видит моих пламенеющих щек, но зато пристально следит за выражением глаз. А я вглядывалась в его глаза, замечая, как расширяется зрачок, как утончается синяя радужка и как трепещут крылья носа. Интересно, что это означает? Хрипло прошептала сорванным от крика голосом:

– Спасибо за то, что спасли меня... снова.

– Вы не ответили на мой вопрос... снова.

Я неосознанно, испуганно бросила взгляд на кровать, где так и лежал пояс с драгоценными перпили. И он поймал этот выразительный испуганный взгляд. Медленно отстранился, скользнув руками по моему телу, а потом, сделав пару шагов, оказался возле кровати. Я на подгибающихся от пережитых волнений после как плохих, так и приятных событий, рванула к кровати. Но было уже поздно.

Он взял его в руки, заметно удивившись, что пришлось приложить очень приличные усилия, чтобы поднять его. Присел на кровать и начал внимательно рассматривать пояс, в котором находилась свобода Карияра. Сердце бухало от напряжения и страха – никак не хочется оказаться разоблаченной. Он потребует объяснений и еще неизвестно как отнесется к моей миссии. Я подобралась к нему практически вплотную, не зная на что решиться. То ли просто потребовать убраться, что практически нереально и не в моих силах, то ли падать в ноги и умолять не трогать пояс. А сама ругала себя что есть сил. Ведь Лиси же предупреждала об этом, приказала не снимать, а я размякла от безопасности и усталости, расслабилась и забыла обо всем.

– Что это? Что вы там спрятали? – подозрительный тихий голос полоснул по моим нервам плетью и заставил вздрогнуть. Мы столкнулись взглядами. Пронзительный синий, смешался с умоляющим голубым в молчаливом противостоянии. Но победа была не на моей стороне, синий не дал даже шанса на малейшее сопротивление.

– Прошу вас оставить все как есть. Это не относится к вам, Эриас Танг. Не несет опасности и принадлежит моей семье.

Сузив глаза и чуть приподняв в мрачной ухмылке уголок губ, он повторил холодным, нет, скорее ледяным голосом:

– Что это?

Меня уже трясло. Он проверит сам, это не вызывало сомнений. В голове метались мысли: "Что делать? Что делать?" Я решилась на часть правды:

– Это залог свободы для моей семьи и моего народа, командор. Если я не прибуду на Карияр... в течении пары месяцев, нас сметут имперцы. Станем прислугой никчемного глупого императора, который решил подмять под себя вселенную и нас в том числе.

– Какое отношение твоя семья имеет к свободе всего Карияра? И ты лично? – он молчал, поглаживая ремень, и пристально смотрел на меня.

– Прямое! – у меня скулы от отчаяния свело, при ответе на этот вопрос и возможных последствий раскрытия государственной тайны.

– Что ты прячешь под этой маской? – снова его сверлящий подозрительный взгляд, который пытается пробраться мне в голову и узнать все мои секреты. – Только не ври в этот раз.

Мои глаза сами по себе округлились, а еще внезапно осознала, что стою в одном надири перед чужим мужчиной и чувствую себя практически голой. Я быстро схватила платье и, отвернувшись от него, чтобы скрыть стыд в глазах, оделась. Потом, все еще не поднимая глаз, снова повернулась к нему и тихо сказала:

– Я клянусь, все что касается надири – правда. Все девушки до замужества по закону Карияра обязаны носить его. И только жених может дезактивировать этот покров, принеся брачные клятвы и окропив энергозамок своей кровью как залог своих намерений, и подтвердив их отпечатком пальца и голосом. Под надири я скрываю только свое тело, чтобы выбравший меня мужчина сделал выбор не благодаря сиюминутному влиянию тела, а по велению души и сердца.

Он продолжал сверлить меня взглядом, при этом перебирая пару звеньев пояса. Потом отнял руку и положил ладонь мне на талию, заставив затаить дыхание и не отрываясь, смотреть в его глаза. Подняв вторую руку, так же положил на другую сторону, практически соединив пальцы, такая тоненькая у меня талия или у него большие руки. Потом словно уронил их, скользнув по тихо прошуршавшей ткани платья и прижимая ее к моим ногам. Изучая!

– Такая хрупкая, но такая стойкая... В эту каюту кроме тебя и меня, как командора корабля, без твоего разрешения больше никто не войдет. Не таскай эту тяжесть на себе, никто не прикоснется к твоему поясу. Обещаю.

Отмерла и постаралась скрытно выдохнуть, почувствовав, что от облегчения сейчас взлечу. Но частичка сомнения еще осталась:

– А вы, командор? Как быть с вами...

Снова молчание и пристальный синий взгляд, а его ладони по-прежнему прижимают платье к икрам, заставляя остро чувствовать их на теле. Он все еще решал для себя можно ли мне доверять, но потом твердо ответил:

– И я тоже не прикоснусь!

Снова мой облегченный радостный выдох, который не остался им не замеченным. Он встал слишком быстро, чтобы я смогла отойти. В итоге, я вновь уперлась носом ему в грудь и пошатнулась. И снова его руки на моей спине, прижимают к его груди, и его пряный аромат касается моих ноздрей. Отстранилась, а Эриас явственно хмыкнул и пошел к дверям. А я испугалась. Качнувшись к нему и протягивая руку, воскликнула:

– Эриас? – Он обернулся, приподнял черную бровь и ждал, когда я замявшись, выдавлю: – Мне страшно...

– Не бойся... Лельвил, теперь тут безопасно. Когда будешь готова выходить, набирай на консоли цифру один, я буду присылать тебе сопровождение. Вентиляция теперь полностью проверена, вероятность встретить опасность в коридорах все еще сохраняется, но мы быстро заделываем бреши.

Я прижала руки к животу, в напряжении слушая его, а он, отметив это, попытался успокоить дополнительно. Чем немало меня порадовал и удивил.

– Если все пойдет по плану и не возникнет непредвиденных сюрпризов, мы починим пару движков самостоятельно и сможем выйти на орбиту, откуда пошлем призыв о помощи. Через неделю. Если нет, то в любом случае нас будут искать. Возможно на это уйдет чуть больше времени. Но ты в безопасности при любом исходе.

Я расслабилась и улыбнулась ему глазами:

– Спасибо, Эриас!

– Не за что... Лельвил!

Он специально подчеркнул голосом переход на "ты" и имена, создавая между нами своеобразную интимность. Ниточку, которая связывает только нас двоих. Я не спускала с него глаз, пока он нажал на консоль, и дверь отъехала в сторону, выпуская его. Он уходил, а мне стало снова неуютно и не по себе. За дверью в напряжении переминался с ноги на ногу Асиандр, Трил же подпирал стены, сложив руки на груди и сверля мрачным взглядом пространство перед собой, а Джар стоял спиной к дверям, явно сдерживая этих двоих и не позволяя зайти им внутрь. Странно!

Как только Эриас вышел, не обращая внимания на моих телохранителей, оба зашли внутрь, оглядываясь по сторонам. Дверь закрылась и Трил осторожно спросил, впервые за все время нашего знакомства, внешне не проявляя негатива по отношению ко мне. Наоборот, чувствовалось непривычное волнение и беспокойство.

– С вами все в порядке, принцесса? Нам сообщили, что на вас было совершенно нападение одной из тварей.

Я устало присела на край кровати, сложив руки на коленях. Как только Эриас покинул каюту, он словно забрал оставшиеся у меня силы и уверенность. Я неосознанно прикоснулась рукой к тому кусочку пояса, который держал до меня командор.

– Эриас успел вовремя и спас меня. Меня не съели, но перепугали основательно. Ему пришлось посидеть со мной, пока я приходила в себя от ужаса. – Не знаю почему, но неожиданно подняв лицо и в упор посмотрев на Трила, вызывающе заметила. – Мне не стыдно за эту слабость. И он ни разу не упрекнул меня.

Трил сжал челюсти, отчего губы вытянулись в ниточку. Потом так же неожиданно для меня и наверное для себя пробормотал, усиливая звук голоса, с непередаваемой болью выплескивая накопившееся:

– Я ее любил, принцесса. Истинно любил, но не имел на нее права. Жил ею и слепо следовал за ней. Простите меня за все. Сейчас я сам боюсь... Боюсь жить дальше. А раньше страшился, что она найдет другого, что не смогу жить, деля ее с другим. До ужаса боялся себя и того, на что был готов пойти ради нее. Клянусь звездами, я праздновал смерть ее мужа, напиваясь до беспамятства... Я видел ее недостатки, но любовь слепа, сиера, она прощает многое если не все. Так что я не лучше вас, если не хуже, ведь вы не прячетесь за масками. Вы добрая и цельная натура и рядом с вами любой будет счастлив. Ваш род... положение... не позволяют вас узнать чуть ближе и понять, насколько вы прекрасны внутри. Простите меня за слепоту, если сможете. Вы можете рассчитывать на меня... в любом деле.

Я в шоке смотрела на гордого сильного мужчину, который всегда ходил, исключительно с поднятой головой и прямо глядя в глаза даже моему отцу. Сейчас же его опущенные плечи и склоненная голова сказали, что он практически сломлен. И в ужасе вспомнила, как заставила его укладывать тело моей сестры на кровать и поправлять ее голову, а ведь это был последний момент, когда он навсегда запоминал ее. Значит черные круги под глазами, ввалившиеся щеки и пустота в глазах – не признак усталости от работы здесь, а последствия перенесенного им горя.

Я встала и, приблизившись к нему, крепко обняла, приникнув всем телом, а потом, не сдерживаясь, зарыдала, сквозь слезы пытаясь говорить:

– Прости меня... Я так и не сказала ей, что все равно люблю... Ничего не сказала хорошего... Мы ругались в тот момент, а потом удар и... Так ужасно и тишина, а я зову, а она молчит... И этот хруст, когда мы ее укладывали... И никогда больше не увижу... не скажу... не объясню... Каждую ночь этот хруст в кошмарах и каждая новая смерть... И так больно... И страшно...

Мы оба стояли несколько минут, я слышала, как тихо ушел Асиандр, а потом в тишине раздался надрывный мужской всхлип Трила. Мы оба рыдали, прижавшись друг к другу, а затем он еще дольше сидел возле кровати прямо на полу, и пока я засыпала, рассказывал про Лиси кучу историй, о которых я не знала или не слышала. Рассказал как впервые увидел ее, став личным телохранителем, как влюбился в нее и ревновал к мужу. Многое рассказал, пропустив только интимные отношения между ними, но я поняла, что они были. Уж слишком много он о ней знал и слишком личным, было его отношение к ней, слишком собственническим. Да и Лисиана вела себя с ним не так как с другими, только я раньше на это не обращала внимания.

Уже сквозь дрему почувствовала, как он легонько погладил меня по голове, а потом встал и вышел из комнаты. В эту ночь мне кошмары не снились, похоже, я их все выплакала.