Глава 8

Как же трудно оказалось нажать на консоли цифру один. Услышав тягучий мужской баритон Эриаса, я задрожала и проблеяла, что готова идти работать. Секундное молчание, потом он резко сказал подождать. Я ходила из угла в угол уже пару минут, когда дверь отъехала в сторону без моего разрешения, и по ту сторону увидела командора. Мы несколько мгновений смотрели в глаза друг другу, словно вчерашнее событие изменило все и навсегда, мы заново знакомились, искали путь к новому общению.

Сейчас его крупное тело, облаченное в военную форму, которая только добавляла ему значительности и внушительности, пронзительный взгляд, которым он сверлил меня, пытаясь разгадать мысли, морально давили на меня. Заставляли чувствовать себя неловко, вызывая смущение и в тоже время странное возбуждение. Это чувство заставило задаться вопросом: что отличает его от других встреченных мной ранее мужчин. Почему именно на него так остро реагирует мое тело, и так трепещет сердце? Его хрипловатый голос прервал наше молчаливое переглядывание:

– Пусть новый день будет добрым для... вас. – шаг назад или проверка моего отношения? Изменила его или нет.

– Пусть он будет не менее хорошим и для тебя, Эриас.

– Ну что ж, Лельвил, пойдем, я провожу тебя к рабочему месту.

В этот момент, он опустил взгляд вниз и заметил пояс на мне. Его лицо тут же омрачилось.

– Я же дал тебе слово. Не веришь... мне?

Сложная проверка, учитывая что на кону, но ведь никто не мешает ему забрать пояс любой момент. Я сглотнула вдруг ставшую горькой слюну, бросила взгляд на потемневшие синие глаза, а потом, решительно вернувшись в каюту, присела на кровать и, с трудом сняв пояс, положила его под подушку, за неимением более подходящего места. Снова ощущение, что взлетаю и уже легкой грациозной походкой, направилась навстречу своему герою. При этом поймала его одобрительный взгляд, наблюдающий за моими покачивающимися в такт шагам бедрами. О-о-о, этот взгляд заставил сбиться с шага и позволил родиться странному восторгу внутри. Непривычному, и в тоже время долгожданному. Осталось только молиться, чтобы не ошибиться, не обмануться, не потерять все, поставив на обманку. Чтобы отвлечься, спросила:

– Как работа продвигается?

– Согласно графику...

Так мы шли и болтали ни о чем те минуты, которые нам потребовались, чтобы дойти до пищеблока. Нас провожали любопытными взглядами, и я представляла, как мы выглядим в их глазах. Мрачный, опасный и довольно крупный командор в темно-синем костюме офицера военного флота и я рядом, в темно-синем длинном платье с разрезами по бокам для удобства ходьбы и вся закутанная в надири.

Стало больно, наверное они видят только пугало, и все мои надежды напрасны и беспочвенны. Плечи поползли вниз, так же как и настроение. Смешно сказать – наследная принцесса Карияра мечтает о командоре военного корабля доргаров, не противника, но и не союзника. И еще смешнее, что ее надежды, скорее всего, абсолютно беспочвенны.

– Что-то случилось... Лельвил?

Подняв лицо к Эриасу, грустно усмехнулась, но ведь он этого не увидит, а потом постаралась уверенно сказать:

– Нет... Эриас, со мной все в порядке.

Заглянув мне в глаза, он не изменился в лице, но глаза заметно потускнели. Наверное, ему неприятно смотреть на мою постоянную черную маску.

Спас от дальнейшего разговора конечный пункт нашего пути – пищеблок. Коротко попрощавшись, командор быстро удалился, заставив меня тяжко вздохнуть и отбросить свои глупые надежды.

Тяжелая, но любимая и необходимая работа забрала все мысли на время. В итоге, когда подошло время завтрака, я испуганно вздрогнула от раздавшегося голоса Турига:

– Рад видеть вас в здравии и на рабочем месте. Даже не рад, а счастлив, что ваши нервы гораздо крепче, и всякие инопланетные твари не сломили ваш твердый дух.

Я даже смутилась от подобной похвалы, поэтому не подумав, ответила, все еще наблюдая за приготовлением последнего блюда:

– В этом не моя заслуга, это все командор. Он спас меня, успокоил, а рядом с таким мужественным доргаром мне было слишком стыдно и неловко надолго раскисать и бояться. Так что благодарите командора за его стальные нервы, меткость при расправе с тварью и мягкость в отношении такой слабой особы как я, позволившие мне быстро прийти в себя и приступить к работе.

– Ну что ж, это мне в радость, и не трудно выразить ему благодарность лично от себя и, думаю, от всего экипажа.

Сложная гамма чувств, прозвучала в голосе Турига – этакий коктейль из капельки недоверия, насмешки и большого уважения, заставили меня повернуться и заметить командора, стоящего в дверях. Его лицо и взгляд выглядели бесстрастными, но я заметила, как сжались в кулаки его ладони. Почувствовала неловкость и снова ощущение, что занималась чем-то запрещенным или постыдным. Перебрав в уме фразу, немного успокоилась – вроде нет. Командор прошел к своему столу, а за ним довольные Джар и Верния. Они улыбнулись мне и, тщательно скрывая улыбку, но лукаво поглядывая на Эриаса, добавили и от себя:

– О, мы тоже хотим выразить вам командор личную благодарность за вашу меткость и стальные нервы, но главное, за мягкость. Подобную характеристику вашему характеру или поступкам, правда, дают впервые, насколько я знаю и помню, так что это вдвойне повышает рейтинг нашей благодарности.

Командор направил на пилота мрачный и жесткий взгляд, но Джар только расплылся в еще большей ухмылке, а Верния старательно пытался его обыграть, улыбаясь еще шире.

– Э-э-э, может, вы сами возьмете, что хотели бы поесть? Мне надо сходить в хранилище.

Я опасалась, что эта ситуация куда-нибудь не туда свернет и, не выслушав ответ, рванула на выход, но меня остановил вкрадчивый голос Эриаса.

– Сиера, Туриг вас проводит, и впредь без охраны там не ходить. Я же просил вас об этом.

-Ах, да! Запамятовала немного. Впрочем, это не к спеху и может подождать, пока Туриг позавтракает.

Ох, и зря я это сказала, потому что теперь уже четверо мужчин заинтересованно, уставились на меня, немилосердно раздосадовав. Меня удивляло, что такая здравомыслящая и весьма осторожная женщина как я, всегда и везде старавшаяся не уронить лицо или не показать своих слабостей, в присутствии командора Танга тут же терялась или тушевалась. Пока его не было, я разговаривала привычно доброжелательно, учтиво, но слегка снисходительно.

Мое положение и власть, данные от рождения, въелись с молоком матери. Да, необычная ситуация, опасная обстановка, и все произошедшее ранее и даже то, что может произойти дальше, заставляли нервничать и чувствовать неуверенность. Но я все равно с любым из доргаров, даже с Асиандром или Трилом чувствовала себя на ступеньку выше. Но только не с Эриасом. Он заставлял еще сильнее чувствовать себя слабее чем на самом деле, нуждаться в его силе и защите. Смотреть, задирая подбородок, не только потому что он выше ростом, он изначально выше меня, причем превосходя по всем позициям и внутренней силой, и уверенностью тоже.

Постаралась не смотреть на него, наконец, вспомнила, кто я такая, вздохнула и холодным тоном спросила:

– Что-то хотели спросить? Нет? Ну, тогда я думаю, сами обслужите себя. У меня на разговоры времени нет... в отличие от вас.

Их брови еще выше приподнялись, но они, уловив мое настроение, молчком поднялись и, самостоятельно накрыв на стол, сели завтракать. А у меня, пока они тут сидели, все время чесалась спина, как будто ее сверлили взглядами. Или одним, но очень пронзительным.

Ближе к обеду я впервые побывала в медотсеке. Пришлось кормить раненых, и я, к своему ужасу, выяснила, что за эту неделю там побывали многие из тех, кто стоял в охранном контуре, защищая работавших снаружи на ремонте корабля. Планета очень старалась уничтожить незваных гостей, а сами пришельцы выцарапывали с боем каждую возможность, чтобы привести "Дезерот" в приемлемый для взлета, да и вообще нормального функционирования вид. Пока я на кухне лясы точу и витаю в облаках, эти мужчины каждую минуту рискуют жизнью. Но самое страшное, что командор тоже становится в оцепление, как и остальные. И рискует жизнью больше других. Двоих раненых именно он спас и прикрыл от нападения. И они об этом говорили как о довольно обыденном явлении, поведав мне еще кучу историй, как командор защищал, помогал или вытаскивал из жутких ситуаций, смертельных ловушек или просто жизненных невзгод.

Обратно я ехала по коридорам на каре и, зависнув в своих мыслях, практически не замечала окружающих. Такой мужественный, значительный, умный и сильный мужчина как Эриас, стал бы идеальной парой для меня в глазах моей семьи и даже всего Карияра. И даже его раса и положение в своем обществе, уже не играли большого значения. Как не так давно папа сказал об Асиандре, его мужественность смогла бы прикрыть мою слабость в глазах народа. Если он так сказал о простом телохранителе даже такого уровня как Асиандр, то что бы он сказал, если бы я привела в дом в качестве мужа командора боевого корабля класса С, самого молодого за всю историю доргаров, которым восхищаются его подчиненные и уважает высшее руководство...

Лично мое восхищение им росло в геометрической прогрессии и скоро грозило перерасти в нечто большое, и слишком глубокое и неуправляемое разумом. Только сердцем. Внутри все завибрировало от страха, безумие даже мечтать о таком мужчине для себя, но желание уже пустило крепкие корни в душе, заставляя надеяться. Мечтать и планировать....

Возле пищеблока, к своей неожиданной радости, встретила ожидающих меня телохранителей. Они пришли на поздний обед и, судя по их потрепанных серым костюмам из аварийного рюкзака, которые они так же как и я прихватили с собой с "Крусона", их нынешняя смена проходила снаружи. И мое сердце в тревоге сжалось за них.

Подхватив впервые в жизни этих мужчин под локти (да и вообще кого-то, кто не включен в число моей семьи), улыбаясь, зашла внутрь. В пищеблоке снова обнаружился Туриг, который жевал и одновременно спорил с механиком из своей бригады. Они яростно обсуждали различные способы ремонта двигателей после ударной волны имперцев. Как я поняла из короткой перепалки, способов было мало, а выбрать надо было один, потому что второго шанса исправить уже не будет. Дойдя до точки кипения, оба неожиданно успокоились и бросили на меня сконфуженные взгляды. Наверное, снова решили, что от их воплей и ругательств я грохнусь в обморок. Стало очень любопытно встретиться с доргарками. И узнать, что это за чудо такое нервно-тревожное, раз их мужчины даже голос повысить не смеют.

Накрыв на стол, я присела пообедать вместе с Асиандром и Трилом.

– А как кариярки себе мужей выбирают?

Веселый и заинтересованный взгляд Турига, уставился сразу на нас троих. Аса лишь усмехнулся, не прекращая есть, Трил нахмурился и тоже уткнулся в свою тарелку, а я аккуратно промокнула салфеткой губы и ответила, замечая, что и второй механик с горячим любопытством прислушивается к нашему разговору. "Я для них за эту неделю стала главной сказочницей", – мысленно усмехнулась от этой мысли.

– Мужчина должен быть смелым, твердым в своих убеждениях и стремлениях, сильным.... Ну, таким же как и женщина, и ни в чем ей не уступать.

– Это быть наравне с женщиной? – недоуменно-изумленный голос второго механика прервал мой монолог. Он все же не утерпел и вмешался с выводом.

– Наши женщины, похоже, сильно отличаются от ваших...

Асиандр все же не утерпел и тоже подключился, но бросив на меня короткий взгляд, смущенно добавил:

– Практически все, хотя есть исключения из правил и у нас.

Слава звездам, после знакомства с доргарами и особенно с Эриасом, я уже не так болезненно воспринимала подобные замечания. Туриг прищурился и хитрым голосом спросил, улыбаясь глазами:

– А вы, баронесса, как мужчину себе выбираете?

Трил до сих пор молчаливый и индифферентный ко всему, осадил любопытного механика, оторвавшись от еды:

– По тем же позициям, что она уже перечислила, но тебе, доргар, ничего с ней не светит. Глава рода баронессы не позволит мужчине, неблагородного происхождения стать парой своей дочери...

Я недоуменно посмотрела, на еще больше помрачневшего Трила и все еще улыбаясь, пожала плечами и заметила:

– Ну, вообще-то папа перед отлетом хотел сосватать меня за Асиандра, потому что он отличается умом, сообразительностью и смелостью...

Я заметила, как побледнел Асиандр, услышав мое признание, и поспешила его успокоить:

– Не волнуйся, такой подарочек тебя миновал. Я ему объяснила, что приглашена на вашу свадьбу с Ринис. И что мы друзья... – я опустила глаза, упершись ими в стол и не решаясь, посмотреть на него.

– Не сомневайтесь сиера! Мы с Ринис ваши самые преданные друзья. Что бы не случилось... – твердо сказал он, не медля, положив на мою затянутую в надири ладонь свою и стараясь поймать мой взгляд.

Я вздохнула, расслабившись и улыбнувшись ему глазами. Но тут Трил опять высказался:

– Вы что-то путаете сиера... Ваш отец, очень тщательно следит за чистотой крови и на подобный мезальянс, никогда бы не согласился.

Я удивленно посмотрела на него, а потом, пожав плечами, встала, направляясь в кухню, чтобы налить горячего бодрящего напитка нам с Асиандром. В еде и напитках у нас очень схожие вкусы. Как и с Эриасом, как я заметила...

– Мой отец – самый ярый защитник наших законов, Трил. Как он может пойти против главного из них? Истинная любовь – превыше предрассудков. Да и он всем нам твердил, что старую кровь изредка требуется разбавлять свежей и сильной, чтобы она не заплесневела и не закостенела в своих предрассудках...

Пока наливала напиток, в голову пришла невероятная по своему содержанию мысль, и я не сдержалась, повернувшись к Трилу, высказала, неуверенно и почти не осознавая, что говорю:

– Так вот почему... вы не оформили союз...

Я с содроганием посмотрела в лицо побледневшего Трила, уже понимая, что права в своих догадках. Его лицо посерело, а глаза окончательно потухли. У меня в груди все замерзло и больно стало. Эх, Лиси, Лиси, как же ты проморгала, такую любовь? Как ты могла обмануть его чувства, надежды... Я прохрипела, глядя на него и подходя к столу, за которым он застыл скорбным изваянием.

– Послушай, я знаю, ты для нее особенный. Был и останешься особенным. Это тебя отличало от других. Все бы изменилось, будь второй шанс. Нужно немного времени и решение созрело бы, я уверена....

– Нет, моя любовь не была нужна тогда, как я понимаю, сиера. А сейчас и подавно, никому не нужна. Мне не за что прощать вас, это не ваша вина. Я был слеп из-за своей любви. А теперь она умерла и забрала с собой, все мои чувства. Простите меня еще раз, сиера Лельвил, за то... За все!

Он встал, тяжело опираясь на ладони, а потом удалился, по дороге натолкнувшись на Эсиара, стоявшего в дверях пищеблока, широко расставив ноги, и с мрачным выражением лица наблюдающего за нами троими. Ас тоже встал, провожая друга взглядом, а я, столкнувшись с холодными глазами командора, сжалась. Показалось, он меня за что-то осуждает. Хотя вопрос "за что?" я ему задать так и не смогла.

Я с трудом дождалась вечера и последнего члена экипажа, который закончив свой поздний ужин, ушел в очередную смену. Несмотря на предполагаемый поздний час, отдыхать ушли только те, у кого сейчас перерыв между сменами, остальные в авральном режиме работали, не покладая рук и ног. Сновали мимо по коридорам роботы-ремонтники и уборщики, хотя многих из них отключили для экономии энергии, и эта суета уже даже успокаивала.

За неделю я привыкла к доргарам, кораблю, рабочей суете. Меня не раздражала моя работа, хоть и не соответствующая моему положению, и я не считала, что она унижает мое достоинство. Она приносила моральное удовлетворение и чувство причастности.

На плечи легли чьи-то тяжелые большие ладони, заставив меня вздрогнуть и резко повернуться. Хвала вселенной, пояса на мне не было, хотя я часто бегала проверять его наличие и неприкосновенность в каюту. Именно из-за этого снова стала легкой и подвижной. Развернувшись, уткнулась в широкую грудь в синем офицерском мундире, запрокинув голову, уставилась в темное от усталости лицо командора Танга, с черными кругами под глазами. Если остальные отдыхали, то себе подобной роскоши он не позволял, торопился везде и все успеть, чтобы, наконец, выбраться с этой дикой опасной планеты.

Я так и застыла, упираясь ладонями ему в грудь и пытливо, но неуверенно всматриваясь в его уставшие синие глаза, которые сейчас горели странным лихорадочным огнем. Одна его ладонь так и осталась на моем плече, а второй он устало потер темную трехдневную щетину, а потом попытался пригладить короткий ежик черных волос на затылке. Все еще приглаживая волосы, немного сжал мое предплечье и мягко поинтересовался:

– Сильно устала?

У меня от его присутствия рядом, пропал голос. Поэтому лишь отрицательно мотнула головой, продолжая внимательно смотреть на него, поглощая его образ, сохраняя в памяти. С каждым днем расставание приближалось, и мне становилось больно и обидно.

– А может, ты меня покормишь тогда? – мягкий, заметно усталый голос потрясающего мужчины, вызвал желание немедленно двигаться, чтобы исполнить его просьбу. Позаботится о нем.

– Да, конечно, я сейчас, – легко кивнула головой и, отступив на шаг, кинулась суетливо накрывать на стол.

Он смерил меня долгим задумчивым взглядом, прошел к столу и сел. Я не успела разобрать выражение его глаз, но как только закончила суетиться возле него, он поймал меня за руку и тихо попросил:

– Может, посидишь со мной немного? – Снова впадаю в секундный ступор, а потом неуверенно киваю и устраиваюсь напротив, с присущим принцессе достоинством, складывая руки на коленях и выпрямляя спину. И снова его усталый голос. – А ты не хочешь? А то мне неудобно...

– Нет, спасибо, я уже поужинала, но с удовольствием посижу с вами.

Он приступил к еде, а я наслаждалась, украдкой наблюдая как он ест, аккуратно держа вилку, как губы обхватывают кусочек мяса, скользя по вилке... Как двигаются мощные челюсти... Он поднял глаза и в упор посмотрел, поймав мой любопытный взгляд.

– Вы когда-нибудь любили... мужчину?

Я даже рот приоткрыла от изумления. Еще не придя в себя, на автомате ответила покачиванием головы, а потом прочистила горло и ответила:

– Нет, командор. Никогда. Только членов своей семьи.

– Так это правда, что вы не вышли замуж только потому, что вы чего-то боитесь, что абсолютно естественно, как мне кажется, для женщины?

Я напряглась сначала, а потом расслабилась, услышав его последние слова. Меня удивил этот слишком интимный разговор при "вечернем" освещении в пищеблоке, и мы вдвоем...

– Да, Эриас, это правда. В отношении основных достоинств для любого кариярца, я ущербна.

Он снова недоверчиво оглядел меня, при этом продолжая, медленно есть.

– А как на Карияре воспринимают межрасовые браки?

Я напряглась, ощущая, как надежда неуверенно всколыхнулась во мне. Очень тщательно взвешивая каждое слово, выговорила:

– Ну, насколько мне известно, согласно теории о Древних, о заселении различных миров со схожим геномом, то мы не очень-то и отличаемся друг от друга.... – в этом месте, я некстати вспомнила планы императора. – По крайне мере, император Фартана очень умело пользуется этой теорией и результатами многих исследований, подтверждающих ее, чтобы подмять под себя всех в известных на данный момент галактиках.

Эриас задержал вилку на весу, слушая мой злобный выпад в сторону империи, а потом улыбнулся одними глазами:

– Вижу, это для вас больной вопрос?!

– Скорее насущный, я бы сказала.

– Ну, я думаю вашему князю Рандованс нужно быстрее заключить военное соглашение о мире и сотрудничестве с Доргаром и тогда вместе, мы сможем снять напряжение в вашем секторе.

– Да? Но что потребуют ваши взамен? Мы не так велики размерами, хоть наш флот и силен, но и у нас есть проблемы с... – я замолчала, а Эриас напряженно уставился на меня, снова прекратив есть.

– Все проблемы можно решить или договориться об их постепенном урегулировании. Более того, наша разведка уже собрала достаточно информации о вашем мире, и мы сопровождали делегацию для переговоров в ваш сектор, но неожиданно натолкнулись на заслон имперского звездного флота.

Я заворожено уставилась на него, переваривая новую информацию:

– То есть, вы хотите договориться с нами? Не будет военного протектората?

Эриас положил руки на стол, по обеим сторонам тарелки и откинулся на спинку стула. Он внимательно следил за выражением моих глаз, когда произнес:

– Принято решение о предложении Карияру, создания независимой конфедерации с полным сохранением суверенитета ее членами. Общей будет защита территорий и военная поддержка друг друга...

Я даже задохнулась от радости, оценив радужные перспективы. Поэтому, не задумываясь, выпалила:

– Уверена, такое сотрудничество приемлемо для нас и получит положительный отклик от моей... – снова мысленно одернула себя в последний момент, – от моей планеты.

Эриас нарочито медленно кивнул, соглашаясь. А потом снова принялся за еду, предварительно мне напомнив:

– Вы не ответили на первый вопрос. Как на Карияре относятся к межрасовым бракам?

Я смутилась вновь и тихо ответила:

– Положительно. Новая кровь усиливает генофонд населения планеты. Так думают не только простые граждане Карияра, но и правящая семья.

Он аккуратно собрал приборами остатки еды со своей тарелки, удовлетворенно выдохнул и, дожевав, заметил, вызвав у меня желание выпятить грудь колесом от гордости:

– Вы великолепно готовите. Я еще ни разу в жизни не ел настолько вкусно приготовленную еду. Даже моя матушка не сравнится с вами, Лельвил. Для любого доргара у вас имеется довольно много достоинств и талантов, чтобы ими гордиться. Или чтобы удачно выйти замуж...

Последние слова меня смутили и, вообще, надоело муссирование моей холостяцкой жизни. Раз он может ее обсуждать, значит, и я могу затронуть его личную жизнь:

– А вы, Эриас, любили?

Довольство с его лица сползло, сменившись напряжением. Прищурив свои глубокие синие глаза, снова откинулся на спинку стула, наблюдая за выражением моих глаз, и ответил:

– В своих первых серьезных отношениях, возможно, да, тем больнее мне было от предательства. Но тогда я был слишком молод и быстро справился... Во второй раз скорее скучно было, а женщина оказалась весьма настойчивой в стремлении исполнить свою мечту, стать женой военного... Показать всем свою смелость... В итоге, мои кости мыли все кому не лень. Сейчас мне сорок восемь, и я понимаю, что это не возраст, чтобы думать – жизнь уходит, но мое положение и работа заставляют по-другому оценивать свою жизнь и иначе расставлять приоритеты. Я, скажем так, домашний человек, но у меня кошмарный характер. Я слишком большой собственник, чтобы делиться с кем-то своей женщиной... – твердый взгляд на меня и он продолжил признания, – я вспыльчив, обладаю бешеным темпераментом, которым не всегда получается управлять...

Затаив дыхание, я слушала его откровения, а он неожиданно резко подался вперед и, изумив меня, а возможно и себя, мягко погладил меня по щеке, скрытой тканью надири.

– Меня все время мучает вопрос, какая на ощупь твоя кожа? Мне кажется, нежная как лепесток цветка.

Я не прервала эту неожиданную ласку, лишь хрипло спросила:

– Разве это так важно? Вдруг я злая или...

– Нет, Лель, ты мягкая, добрая, нежная и заботливая. Приручила за неделю весь мой экипаж, столько мужчин в одной женщине не могут ошибаться. Так что на этот вопрос я уже получил ответы, а теперь мне интересно другое. Слишком много вопросов по поводу тебя!

Последнее замечание, заставило меня напрячься:

– Ты еще плохо меня знаешь. На самом деле я – открытая книга, мои братья говорят, что у меня все написано на лице и только благодаря надири могу скрывать свои маленькие секреты. Я не несу ни тебе, ни твоему кораблю, ни Доргару никакой угрозы. Лишь хочу помочь своей семье и Карияру. Как умею и как могу. – Решила, что сейчас лучше прервать разговор, а то он выведает у меня все что захочет, поэтому лучше сбежать под благовидным предлогом: – Прости, но я устала и хочу отдохнуть у себя в каюте.

Встав под его напряженным взглядом, направилась к выходу, но все же обернулась и лукаво произнесла, отметив внезапно вспыхнувшие яркими искрами синие глаза Эриаса:

– И да, моя кожа очень нежная!

В каюту я скорее летела, нежели шла. И буквально светилась от собственной смелости и бесшабашности. Заснула впервые за эти дни с улыбкой на лице и внутренним спокойствием.