Глава 1

База ВМФ России в окрестностях Санкт-Петербурга, планета Земля, Солнечная система, лето 2028 г.

За высоким бетонным забором располагалась база флота, ничем не примечательная, но это ничего не значило. Ее охраняли по высшему разряду: здесь располагались казармы, тренировочные площадки и бассейны для подготовки состава флота. Чужие здесь не ходили, только свои и по пропускам, и ничего, кроме иногда званий, не было известно. Лишь начальство знало, кто был вход на территорию части и чем они занимаются по жизни. А сами военные не распространялись о своей работе.

Сейчас в бассейне шла тренировка, и посторонние не допускались: эта часть комплекса была закрыта для большинства, да и любопытные здесь не ходили. В просторном и прохладном помещении находились четверо спортивных и мускулистых мужчин со шрамами на телах, напоминающих о бурном прошлом и не менее остром настоящем, в простых черных плавках. На бортике стоял командир, не лезущий в воду. Он смотрел на секундомер, засекая время на выполнение поставленной задачи. На крепкой шее висело махровое полотенце, прикрывающее толстую цепочку с крестом. Ему уже было за сорок, но форму не просто сохранил, он ее поддерживал, позволяя себе ходить на равных на задания вместе с командой, а не только сидеть в кабинете, разрабатывая операции. Черные волосы командир коротко стриг для удобства и просто следуя приписанной моде. Серьезные и вдумчивые карие глаза на обветренном лице с резкими чертами, казалось, пронзали насквозь, и любой под его взглядом сразу начинал говорить правду. Он не выделялся высоким ростом, просто средний рост, метр восемьдесят два, как и у еще одного члена команды Василия Суворова. Остальные мужчины были чуть выше и ниже этих двоих, но ненамного, все же привлекать излишнее внимание им не стоило.

Командир отдал половину жизни флоту, избрав трудный и тернистый путь. Сейчас он дослужился до капитана первого ранга, и командовал собственным отрядом спецназа. Олег Полонский взглянул на секундомер: уже пошла третья минута, а его орлы еще не вынырнули. Под водой находились четыре человека — трое мужчин и женщина в темном слитном купальнике. Главным в группе был капитан третьего ранга Георгий Аникеев, позывной Витязь, который он выбрал сам, намекая на сказочных воинов, выходящих из пучины морской. Как и у всех бойцов, его внешность оставалась незаметной — обыкновенное лицо с простыми чертами, зелеными умными глазами под копной темно-русых волос. Аникеев был женат уже двенадцать лет, что было подвигом, учитывая опасную жизнь, которую они вели изо дня в день, и ненормированный график. Его супруга служила в информационном отделе той же военной структуры и слишком хорошо знала, с кем связалась. Единственное, что им до сих пор оставалось недоступным, это рождение детей.

Далее шли два старших лейтенанта — Борис Леонов, пришедший на флот с гражданки после окончания физтеха, и Василий Суворов, который сразу выбрал флот, следуя традициям семьи. Он имел перед глазами пример кузена, с которым они были погодками и всегда соревновались. Саня выбрал десант и загорал где-то на Кавказе в весьма горячих точках, о чем благоразумно не информировал мать, чтобы не тревожить ее. А вот Вася выбрал морской спецназ, чтобы не глотать пыль за братом: каждый был хорош в своем деле.

Суворов обладал спокойной, почти незапоминающейся внешностью — спортивный и мускулистый, со светлыми волосами и серыми глазами, как едва ли не половина населения России. Борис же бросался в глаза — рыжий и зеленоглазый весельчак. У этих двоих на личном фронте был порядок: Борис уже года два встречался с Олесей Тумановой, с соседкой по дому, и дело шло к свадьбе. А Вася пока оставался свободным, заводя и разрывая отношения с подружками, когда становилось невыносимо от упреков и допросов по поводу странной работы.

Единственной женщиной в команде оказалась Лариса Орлова, капитан-лейтенант. Без женщины в команде было нельзя, вот такие отряды и состояли из мужчин и женщин. Она взяла на себя всю врачебную практику, когда в ней появлялась необходимость, а так была еще умелым психологом-переговорщиком, что было необходимым в их командировках. Для женщины Лариса смотрелась чуть высоковатой метр семьдесят четыре, но не тушевалась, что многие женщины оказались ниже нее. Она просто не обращала внимания, крутясь среди военных, да еще в элитном подразделении, куда не каждая женщина пройдет суровый отбор. А она прошла. Лариса была красивой и притягивала мужские взгляды — стройная, гибкая и грациозная, как манекенщица, с гривой золотисто-каштановых волос и ореховыми глазами, которые умели быть мягкими и неумолимыми, даже беспощадными. Хоть к ней постоянно приставали, Лариса не заводила серьезных отношений. Если у нее кто-то и был, это хранилось в строжайшей тайне даже от членов команды — ее личная жизнь была неприкосновенной. Но ее не осуждали: еще в раннем детстве она потеряла всю семью и воспитывалась в детдоме. Такое прошлое не способствовало открытости и откровенности. Она просто с детства научилась держать язык за зубами.

Через пятнадцать секунд на поверхность вынырнул Василий. Он тряхнул головой, брызги полетели в разные стороны, и он вытер ладонью лицо. В пару сильных гребков он добрался до бортика, выбросил мокрую веревку, которой были связаны руки. Мужчина уперся ладонями в бортик, подтянулся и вылез из бассейна. С поджарого мускулистого тела стекали капли воды. На шее мужчины тоже висела золотая цепочка с крестом, все же вера лишней не была, учитывая ситуации, в которые они вляпывались.

— Ну как, Мазур? — спросил он у командира.

— Зачет, Скат, — успокоил Полонский. Мало кто знал происхождение позывного Олега, но он рассказывал, что в XIII веке его предки пришли из Речи Посполитой, когда ее захватили рыцари Тевтонского ордена. Вот и пошло: Мазуры — выходцы из Польши.

Следом вынырнула Лариса. Молодая женщина не ждала помощи, и ей не оказали. Василий уже вытирался полотенцем, пока она так же ловко вылезала из воды.

— Зачет, — порадовал ее Олег, и она улыбнулась. Одновременно из воды вылезла последняя двойка. — И вам зачет. Все на выход: сушиться, переодеваться и через сорок минут жду в комнате переговоров.

— Так точно! — военные бегом бросились выполнять приказ, не имея права опаздывать.

Мужчины пошли в одну раздевалку, а Лариса в противоположную. На базе не приходилось выпендриваться, поэтому в назначенный срок в переговорной были все, одетые в одинаковую форму — брюки защитного цвета хаки, ботинки и футболки. В помещении, да еще летом было тепло, вот и одевались по погоде. Спецназовцы расселись за большой стол, не стесняясь друг друга. Глупых вопросов и излишнего любопытства не звучало: скоро им объяснят причину сбора.

Через минуту в зал вошел Полонский, одетый, как и его команда, в сопровождении полковника ФСБ. Спецы тревожно переглянулись: ничего хорошо, кроме неприятностей и работы, появление Грановского не предвещало. Он частенько обращался за помощью, когда его контора не могла сама довести дело до конца. Все же в ФСБ не было водолазов, да и боевых пловцов тоже, а город их раскинул берега не только на берегах Невы, еще имел выход к Финскому заливу.

Спецназовцы резво вскочили и вытянулись по стойке смирно:

— Вольно, — разрешил командир, — садитесь. У Михаила Андреевича дело государственной важности.

— А своими силами никак? — выгнул бровь Георгий. Они уже были знакомы лет семь и допускали легкую вольность в общении.

— Никак, Витязь, — признался полковник, садясь за один стол с отрядом. Тут же устроился и Полонский, готовый слушать расклад. — Могли бы, меня здесь бы не было.

— Да я так, — успокоил он, — по привычке. Так что случилось, Грановский, что ты оставил город и приехал в наше сонное захолустье?

— Случилось, — мрачно ответил он, и смех смыло с волевых лиц: полковник был серьезен и мрачен, что уже объяснило, что он пришел к ним, исчерпав все свои возможности. Да и дело было важным.

— Тогда излагай, — попросил Полонский. — Не тяни, Миша. Здесь все свои. За пределы комнаты информация не просочится.

— Знаю, поэтому и прошу о помощи именно вас, — он поднял на них немигающий взгляд. — Задание не только сложное, еще и щекотливое.

— Слушаем, — ответил за всех Аникеев, и спецназовцы замолчали, давая полковнику озвучить проблему, которая затронула уже их.

Грановский еще раз внимательно изучил каждого: личные дела команды он изучил досконально, да и собственная служба безопасности проверяла, плюс допуски и подписки о неразглашении у них были покруче, чем у некоторых. Он работал с ними в тесном контакте, и спецназ не подводил. Их собственная работа требовала мозгов и умения не просто анализировать меняющиеся обстоятельства, еще решать массу проблем по ходу, чтобы не просто вернуться назад, выполнить задание. Что радовало Грановского, наличие женщины. Ее наличие было необходимо, ведь мужчина не всегда мог на деле решить конкретную задачу, часто требовалась помощь противоположного пола.

— Тогда приступим, — выдержал паузу и заговорил полковник. У спецов сложилось мнение, что он еще раз взвешивал то, с чем пришел к ним. Он выдвинул на середину стола синюю папку, и Георгий задумчиво придвинул ее к себе, не торопясь открывать: стоит это сделать, еще одной секретной информацией станет больше. Но тянуть не стоило, все же время на продумывание операции должно быть. Если бы Грановский прибыл уже с решением, они бы все равно принялись его обсуждать: никто и никогда не полезет в пекло с завязанными глазами. Они еще должны были вернуться. Он открыл папку и увидел фотографии с краткой информацией по объекту.

— И что ты хочешь, чтобы мы с ним сделали? — поднял он на полковника спокойные зеленые глаза.

— Помогли предотвратить похищение или покушение.

— Так покушение или похищение? — твердо уточнил Витязь. — Это абсолютно разные вещи: убить могут снайперским выстрелом или ядом, а это одна линия разработки. Похищение уже совсем другое. У нас нет сил распыляться, упустим оба варианта.

— Дай вводные, Миша, — поддержал подчиненного Полонский. — Так работать будет почти невозможно: линии действительно разные, да и сроки.

— Это да, — согласился Грановский. — Мои аналитики сами не знают, что предпримет конкурирующая сторона.

— Тогда давай по порядку, — предложил Аникеев. — Излагай проблему. Вдруг мы с нашим неординарным мышлением сообразим более приемлемый вариант.

Аникеев уже пододвинул папку подчиненным, чтобы они взглянули и запомнили фигуранта, с которым предстояло работать.

— Знакомьтесь, — предложил Михаил, сцепив перед собой руки, лежащие на столе: — Андрей Викторович Малахов. Банкир. На него вышли люди Аслана, — назвал он достаточно известное имя боевика в определенных кругах: наркотики, торговля оружием и людьми, — с предложением, от которого смог отказаться.

— Отказать Аслану? — вскинул голову Суворов. — Билет в один конец.

— Согласен, — сморщился полковник, как от зубной боли. — Вот и ломаем голову, как распорядится этот урод чужой жизнью.

— Какое предложение, Миша?

— Мои люди перекрыли дорогу его финансам, Мазур, — удовлетворенно выговорил Михаил, гордясь хорошо сделанной работой. — Мы отследили и перекрыли канал отмывания денег, накрыли банк, арестовали документацию, диски и арестовали в верхушке правления людей Аслана. Конечно, что-то он успел вывести, но цепочка раскрыта.

— А денежки должны течь непрерывным потоком, — негромко произнес Борис, тоже изучая документы. Он поднял твердые глаза на полковника: — Как я понимаю, Малахов должен был занять освободившееся место в цепочке.

— Именно, — кивнул Грановский. — Аслан получил отказ.

— Сильно, — односложно выговорил Василий.

— А выход, Скат? — рядом сидела Лариса, уже сложив всю картинку целиком. — Согласится, попадет в разработку Грановского, испорченная репутация, арест, суд и срок. И Малахов не знает, что потянется следом за деньгами. А не согласится, Аслан его закопает.

— Я это понимаю, Риса, — ответил ей молодой человек. — Он выбрал то, что выбрал. Видно мужик очень щепетильно выбирает упряжку, в которой бежать. Уважаю. Другой бы согласился, чтобы прикрыть зад.

— И теперь главный вопрос, — продолжил полковник: — Аслану очень нужен этот канал. У него нет времени искать другой и заниматься вербовкой. Малахов ему нужен!

— И твои аналитики, — произнес Олег, — нашли эти два выхода.

— Самое логичное, — пожал он плечами. — Что думаете вы?

Спецназовцы внимательно изучали документы и анализировали полученные данные: в бумагах было все про Малахова и его окружение. Да и подвиги Аслана Грановский освежил в памяти людей. Мысли были.

— Риса, — обратился к ней Олег, — что думаешь?

— Он привык полагаться на ее мнение, она рассуждала весьма неординарно, вот и не промахивалась. Она еще раз уткнулась в фотографии, представленные наружкой, что-то обдумывая. И ее не торопили. Василий тоже взглянул на снимки, заинтересовавшие ее. Они умели думать одинаково, понимая без слов мысли друг друга: под водой не до разговоров, нужно просто чувствовать.

— Я не знаю, Риса, — ответил Суворов на одному ему понятный вопрос, и ореховые глаза без удивления уставились на него. Он пожал плечами, не отводя своего взгляда. — Возможны оба варианта, 50 на 50. Все зависит от мерзости Аслана.

— Согласна, — заговорила она приятным голосом, и сейчас женщина смотрела на всех. — Я не представляю, что предпримет Аслан.

— Поделись со всеми, — попросил полковник, тоже ценя ее мнение, — до чего додумалась. Твои мысли доступны единицам.

— И не всем, — буркнул Леонов, хотя в этот раз они единогласно просчитали также.

— Малахова убьют.

— Тогда покушение…

— Не спеши, полковник, — вежливо попросил Суворов, — убить-то убьют, но как и когда вопрос слишком важный.

— Слушаю.

— Я так понимаю, — заговорила Лариса, еще раз взглянув на отчет слежки, — что без Малахова его компаньон сразу согласится на условия сделки?

— Именно, Риса, — деловито ответил Грановский. — У Краснова семья, дети. Дочери уже восемнадцать. Он не станет сопротивляться, если ему намекнут, что с ней сделают. А эти сделают!

— Тогда, — она взглянула на смежника, — все зависит, на сколько сильно взбесил отказ Аслана, захочет ли он проучить Малахова, да и еще раз напомнить остальным после пошатнувшегося положения, что он на коне. Он получил сразу два удара.

— Вы накрыли крышуемый банк, — продолжил Вася, — да и Малахов послал. Аслан теряет лицо перед своими людьми. Он должен восстановить честь.

— Так что остается?

— Похищение и убийство, — произнес Аникеев, уже сложив ту же картинку.

— Они захотят похитить, — проговорила женщина четко, — чтобы заставить подписать бумаги, чтобы он дал команду взять деньги. Лично. После этого он будет не нужен. Его уберут и труп бросят там, где найдут. Краснов уже не посмеет дернуться. Поэтому я за похищение и последующее убийство. Все же сразу пристрелить Малахова слишком просто в понимании Аслана: банкир умрет слишком быстро и не ответит за свою ошибку.

— И ты сам сказал, — Мазур серьезно смотрел на полковника, — что времени мало. Аслан не станет тянуть.

— Где сейчас Малахов?

— Завтра улетает на юг со своей манекенщицей, — ответил он. — На две недели. Он посчитал, что вернется и все образуется.

— Если бы, — тихо проговорил Мазур и взглянул на отряд. — На юг, говоришь?

— Да, Олег, — пожал плечами Грановский: — время отпусков. И Малахов не хочет ничего слышать, чтобы остаться в городе, где я могу обеспечить охрану.

— Посади его на пятнадцать суток, — предложил Аникеев. — Ты знаешь, как это можно устроить. А там найдем способ успокоить Аслана.

— Не вышло! — процедил он сквозь зубы. — Одна надежда на вас.

— Пока жив Малахов, — проговорила Лариса, — Краснов вне удара. На него сейчас никто не нацелен.

— И что, Риса?

— Как только Малахов сядет в самолет, — ответила она, — основные силы будут сконцентрированы на нем. О Краснове на время забудут, он выпадет из внимания.

— Это да.

— Вот и спрячь его с семьей, — твердо выговорил Полонский, поднимая задумчивый взгляд на мужчину. — Что бы ни случилось с Малаховым, Краснов будет вне зоны досягаемости Аслана. А руководить можно и дистанционно. Проходили.

— Сделаю, — принял дельный совет к сведению Грановский. — А что с Малаховым? На море мои могут не сработать как надо. Я к вам.

— Наша стихия, — успокоил его Полонский и обратился к своим людям: — Что думаете?

— Проще похитить в море, — сразу ответил Борис. — затащить на катер и вези в любом направлении. Искать можно годы.

— Вот и отлично, — согласился Олег, — ты и Георгий возьмите на себя это направление. Людей дашь, Миша?

— Дам, — улыбнулся он. — Вы мне только дайте инструкции: кто, куда, сколько. Я вам хоть эсминец пригоню!

— Эсминца не надо, — охладил его пыл Аникеев, — заметный очень. Лучше собери нам подходящих дайверов-любителей и яхту.

— Любителей?

— Главное, чтобы просто умели плавать, — успокоил он. — Важно, чтобы подготовка не подкачала: стрельба и ближний бой. Найдешь около десятка и желательно, чтобы были женщины?

— Дюжина мужиков крепких и спортивных сразу приведет внимание.

— Найду, Олег, — пообещал он. — Что еще?

— Предупредишь береговую охрану, что, пока мы там загораем, наши приказы не обсуждаются.

— Ты не спросил, — вскинул голову полковник, — куда он едет. А если заграница? Как я там буду договариваться?

— А это, — усмехнулся Полонский, — твоя головная боль. Нам своей хватает.

— Договорились, — не удивился он ответу.

— Теперь вы, — уставился на обоих Олег твердым взглядом: — вечером у вас самолет. Вот билеты на ваши настоящие имена. Времени делать подделку и легенду нет. Вы должны быть в отеле раньше Малахова и его любовницы. Номер для вас уже забронирован.

— Номер? — вскинул голову Скат и уставился на начальника.

— Там юг, отдых, Вась, — твердо ответил Олег, не обращая внимания на легкое удивление. — Два номера только привлекут к вам ненужное внимание. Если вы займете один, просто еще одна парочка прилетела в отпуск. На вас сразу прекратят пялиться.

— Номер на том же этаже, что и Малахова, — заверил Грановский. — Будете соседями.

— Наша задача? — Риса не дернулась, услышав план командования: это было логично. Парочка любовников в отеле на юге не представляет никакого интереса.

— Присматривать за ними, — проговорил полковник. — Идеальный расклад, подружиться во время отпуска. Поэтому у вас остается половина дня и ночь, чтобы продумать вашу историю. Вам придется говорить про свои отношения, которых нет, а они должны появиться.

— Появятся, — успокоила Лариса командование. — Будет даже правдоподобно.

— Самолет в 21.13, - напомнил им Грановский.

— Разрешите идти? — встал Суворов и взглянул на Мазура. Рядом стояла Лариса, разрешая разрешения уйти.

— Идите, — отпустил их Олег. — В номере у вас будет защищенный ноутбук со всей оперативной информацией. Оружие тоже доставят. Конечно, ваши дела засекречены, не докопаются, но врите в меру.

— Есть, — хором ответили они и снова разошлись в раздевалки, переодеваться в повседневную одежду. Через пятнадцать минут они уже выходили из здания в повседневных вещах, сразу став обычными. Суворов натянул светло-голубые джинсы, легкие кроссовки и голубую футболку, свободно сидящую на мускулистом торсе и падая на узкие бедра. На плече болталась спортивная сумка с формой и влажными плавками. Оружие осталось в оружейке, все же хлипкие двери квартиры не внушали доверия. Вскрыть можно любой замок, а его район не давал скучать. Да и оружие весьма опасная штука в плохих руках.

Рядом к стоянке машин с ним шла молодая женщина с похожей сумкой. Лариса преобразилась: легкие бежевые брюки, плетеные лодочки и легкий топик насыщенного лимонного цвета сразу сделали ее очень женственной и воздушной. Волосы буквально искрились на солнце, притягивая его лучи. На макушке виднелись солнцезащитные очки, на шее виднелись две тонкие цепочки, уходящие под вырез топика: там качались крестик и круглый диск монетки, маленький и изящный, с непонятными вензелями. Лариса не носила сережек, она никогда не прокалывала уши, чтобы не цепляться украшениями за амуницию. А на руке виднелся более толстый золотой браслет из переплетенных звеньев, и на каждой руке по кольцу: на левом безымянном сидел, как влитой, ободок с маленьким бриллиантом в оправе из переплетенных дуг, по которым шли мелкие топазики. На правом указательном пальце был неширокий ободок, на котором были рассыпаны синие и белые камушки.

— Что думаешь, Риса? — спросил он, поправив широкую лямку на плече.

— Думать будем уже на месте, — ответила она, идя рядом с мужчиной. — Надо взглянуть своими глазами на отель и территорию. Может, что в голову и придет.

— Если решили убрать, — предупредил он, — могут переиграть нас. В разгар сезона, да еще в отеле затеряться проще простого, да и подослать можно того, на кого вообще не подумаешь.

— Будем держаться поближе, — ответила Риса. — Постараемся не просмотреть. И что-то мне подсказывает, что в службе безопасности и в обслуживающем персонале найдутся помощники.

Спецназовцы оказались возле своих машин, стоящие в двух местах друг от друга. У молодой женщины была темно-синяя KIA K5, которая никогда не стояла без дела. Лариса бросила сумку на заднее сиденье и взглянула на Суворова:

— Что смотришь, Вася? — мягче спросила она, пытаясь не быть напористой и душной.

— Ты не ответила на вопрос, Риса, — не смутился он. — Что думаешь? Справимся с небольшим спектаклем?

— Грановский уже, — хмыкнула она, — поделил нас на пары. Не без заботы Мазура. Аникеев женат. Он не сможет быть убедительным. Борис увлечен по самые уши своей Олесей. Мы сейчас каждый сам по себе. Да и ты быстрее остальных меня понимаешь.

— Специфика работы, — ответил он с усмешкой. — Так что делаем, Риса? Ты по званию старше. Принимай решения.

— А сам что думаешь? — не сдвинулась она с места. — В нашей паре мужчина ты, пусть ты и младше.

И это было сказано не только из-за погон: Лариса и по возрасту была старше парня, только он никогда не ощущал эту разницу. Ему было неактуально даже сейчас.

— Мне собраться подпоясаться, — пожал он плечами. — Предлагаю, сначала заехать ко мне. Я побросаю в сумку шмотки, оставлю машину у дома, и на твоей едем к тебе. Вызовем такси до аэропорта. А ты спокойно соберешься. Заодно поговорим.

— Подходит, — кивнула она, подходя к дверце водителя. — Ты первый. Я держусь за тобой.

— Договорились, — Суворов подошел к асфальтовому внедорожнику Рено Дастер, тоже кинул сумку назад и сел за руль. Через несколько минут две машины выехали из ворот военной базы, пройдя КПП, и повернули на совершенно пустую дорогу к городу. Без светофоров и камер они двигались под сотку, а вот на подъезде к городу пришлось сбавить скорость: хватало помех, поток машин стал плотнее, вот и двигались без спешки. Между ними пытались встроиться, но они не позволяли: Суворов всегда держал в поле зрения вторую машину и успевал притормозить, чтобы объезжали уже его. Риса плавно и спокойно держалась за ним, сохраняя минимальную дистанцию, подстроившись под манеру вождения мужчины.