Глава 2

В салоне KIA звучала негромкая легкая музыка, которая не мешала, да и окно со своей стороны она тоже открыла. Впереди она четко видела Василия и буквально предугадывала его движения, не задумываясь. Вася свернул с кольцевой дороги, поехал по набережной Большой Невы, добрался до оста Лейтенанта Шмидта и свернул на него. Напарница ехала следом: Суворов жил на Ваське, как это не смешно звучало. Василий нашел себе квартиру на Васильевском острове. Здесь было удобно затеряться, остров в основном кишил студентами, приезжими, да и сам район потихоньку сдавал, хоть его и пытались обновить. Но здесь до сих пор еще оставались не расселённые коммуналки, здесь до сих пор функционировали предприятия с вредными выбросами в атмосферу. Но спецназовца все устраивало: он редко появлялся в однокомнатной квартире, которой его обеспечили за казенный счет, больше времени пропадая по командировкам и в части, чем здесь. Да и к нему не сильно лезли, каждый жил своей жизнью, а про его ничего не знали. В своем районе Скат никогда не отсвечивал формой.

Вася спокойно ехал к сталинскому дому, которыми кишили улицы восьмого округа. Мужчина сбавил скорость, съехал во двор с улицы Беринга, медленно проехал до парковочных мест и занял свое, которое уже давно не трогали, получив ценный опыт общения с хозяином. Риса поставила KIA рядом и вылезла из салона. Она без презрения осмотрелась по сторонам, помня, что сама начинала не лучше. Она мельком взглянула на мужчину: он не заморачивался, что живет в дыре и не стыдился своих хором. Да и производить на нее впечатление было не нужно.

— Идем, Риса, — достал он сумку и снова накинул на плечо, ставя внедорожник на сигнализацию. — Второй этаж.

Они подошли к красному кирпичному зданию и вошли в холодный каменный подъезд. В пятиэтажке не было лифта, их путь шел по широкой лестнице с тяжелыми перилами. Высокая железная дверь была поставлена еще прошлыми жильцами. Мужчина достал связку ключей и открыл два серьезных замка, пропуская гостью в большой вагонный коридор, из которого можно было попасть в три запертые комнаты. Здесь же был вход в большую кухню, как в общежитии: она была рассчитана на три семьи, здесь же рядом встроили раздельный санузел. В ванне висела колонка-нагреватель, обеспечивая горячую воду постоянно.

Мужчина подошел ко второй двери и открыл замок, толкнув створку внутрь.

— Проходи, Риса, — пригласил он, и женщина с любопытством шагнула через порог. Она оказалась в просторной комнате. Здесь чувствовалась рука военного, привыкшего к порядку: диван был застелен коричневым пледом с мордой тигра по середине. Вдоль глухой стены стояла высокая стенка в пять секций — в ней было все: одежда, постельное белье, посуда и книги. На верху шкафов прямо под потолком, чтобы сэкономить место, лежали рыболовные принадлежности. Напротив стенки под белой скатертью стоял стол. В углу возле окна стоял компьютерный стол с закрытым серым ноутбуком, здесь же висела лампа, на полочках лежали старые диски, флешки и жесткие диски, способные вместить несколько терабайт информации. В другом углу стоял угловой стеллаж без стекол. Нижний ярус был отдан под альбомы, которые он привез с собой, а на верхних полках в рамках стояли фотографии, которые заинтересовали гостью.

Пока Суворов вытаскивал из сумки форму, которую повесил на спинку стула, Лариса подошла к фотографиям. Там была большая и дружная семья, которую не забывали. Она за три года узнала парня не плохо, он действительно был основательным, с убеждениями и принципами, и семья у него была хорошая. Василий уже сноровисто упаковывал вещи: на дно сумки положил полотенце и шлепки в пакете и, конечно, коралловые тапочки, удобное приспособление для плавания и ходьбы по суше, чтобы уберечь ноги от порезов. Сюда же он бросил две пары плавок — черные шорты и синие трусы, пару маек и футболок, шорты, легкие льняные брюки и рубашку им в тон с коротким рукавом. Из ванны он принес небольшой органайзер и положил его сверху. В боковые карманы легли наушники и зарядка для телефона. Солнцезащитные очки парень сразу водрузил на голову и проверил в бумажнике деньги и карточки. Он поднял взгляд и увидел, что Лариса изучает рамки с фото.

Суворов подошел к ней, чувствуя себя виноватым, что у него есть родные, а она их давно потеряла.

— Это весь клан, — негромко произнес он, разумно считая, что Лариса хоть немного должна знать о нем, чтобы не попасть впросак. Он показывал пальцем на каждого и представлял его: — Это мои родители, а это Егор, мой младший брат.

— Где он?

— Учится в Москве в институте и живет с родителями, Риса, — ответил он. — Я в Питере один. Остальные в столице. Это двоюродные братья матери: дядя Слава и дядя Сергей с семьями. Мы дружим все: Рома, Толя, Саня, Макс, Женька и мы с братом.

Риса более-менее сориентировалась в его многочисленной семье, четко запомнив не только имя, еще и лицо, которому оно принадлежит.

— Большая семья, — без зависти похвалила она.

— Считай, — развеселился он, — у всех по двое детей: парни рождались один за другим. Сначала я, потом Макс и Саня, Егор, Рома и Толя. Женька девчонка, вот и не в счет. А мы все четко знали, что армия это наше. Каждый отслужил, служит или пойдет в армию. Это семейная традиция.

— Ты один выбрал профессиональную карьеру военного? — спросила она.

— Нет, — честно сказал он, пристально глядя в ореховые глаза, зная, что может доверять ей. — Саня в десанте в горах Кавказа. Он уже там пять лет. Живой, пишет. Но никогда не рассказывает о работе. Я не спрашиваю.

— Твои знают?

— Нет, — качнул он головой. — Знают, что я хожу на пассажирском теплоходе. Так и останется. Не надо им знать, что я такое.

— Вася…

— Кто-то должен делать эту работу, Риса, — просто ответил он, показывая зрелось, не свойственную молодому возрасту. — Россия всегда вызывала зависть других держав. Сколько раз на нас нападали, чтобы отобрать кусок пожирнее? Я хочу, чтобы моя семья и люди спокойно спали ночами, не боясь нападения. Так почему не я, если могу?

— Можешь, — успокоила его молодая женщина.

— Идем, — позвал он, беря со стула сумку. — Нам еще к тебе добираться, а время до рейса уменьшается.

— Нам ехать не очень далеко, — успокоила она. — Я живу в Приморском районе.

— Доберемся, — запер за ними двери Суворов. — До пробок еще есть время. Давай заглянем к соседу.

— Хорошо.

Василий шагнул к противоположной двери и нажал кнопку звонка. Через пару минут на пороге появился брюнет средних лет.

— Вася, — не удивился он, увидев соседа и рядом с ним молодую женщину: красивую и интересную. — Тебе чего?

— Здорово, капитан, — поздоровался он. — Не выручишь? У меня отпуск, еду на море на две недели, загони машину в свой гараж. Ты знаешь наш район.

— Загоню, — протянул он руку, и Суворов положил ключи с брелоком сигнализации.

— Спасибо, Иван.

— Хорошо тебе отдохнуть, — пожелал ему сосед, подбросив ключи и поймав их. — За джип не волнуйся. Отгоню вечером.

— Отлично, — кивнул Василий.

— За квартирой тоже пригляжу, — заверил мужчина. — тебя ждут. А заставлять ждать красивую женщину преступление.

— Я тебя услышал, — засмеялся парень и пожал руку соседу. — До встречи, Иван.

— Дуй к ней, — дал ценный совет капитан, и Суворов вернулся к Ларисе, беря ее за руку, чувствуя наблюдающий взгляд мужчины и не выходя из роли.

— А почему капитан? — через пролет лестницы спросила она.

— Он наш участковый, Риса, — объяснил Суворов. — Он отгонит джип в полицейский гараж. Там не тронут.

— Хорошие соседи, — легко сказала она, и он толкнул тяжелую дверь парадного, выходя из каземата на солнце. На улице сразу стало теплее и веселее, чем в продуваемой парадной. Они пошли к машине, стоящей под увесистыми ветвями дуба и прячущейся от горячих лучей. Риса уже сняла ее с сигнализации, и Суворов положил заметно потяжелевшую сумку на заднее сиденье. Он не требовал сесть за руль, Лариса водила машину лучше него, вот Скат и собирался занять пассажирское сиденье. Тем более у него совершенно не было никаких комплексов, что за рулем баба.

— Теперь к тебе, — естественно произнес он, не ерепенясь. — Слушай, а обед у тебя есть?

— Не ресторан, — успокоила она, краем глаза взглянув на часы на руке своего сопровождающего: стоит поесть, иначе им светит еще и пропущенный ужин. Они в это время будут в аэропорту, а перед посадкой в самолет Лариса до сих пор не могла есть. — Но найдется.

— Отлично, — повеселел он. — После водных процедур на голодный желудок я плохо соображаю. А нам подумать надо.

— Привет, — услышал он за спиной язвительный голос. — Хочешь извиниться за прошлый раз?

Лариса уже взялась за ручку дверцы, но быстро обернулась, увидев двух мужчин лет тридцати. Они явно занимались спортом, но вряд ли применяли свои навыки в правильных целях, если цепанулись к Васе. Она заметила, как веселье смыло с его лица, и оно стало холодным и замкнутым. Точно причины для вражды была: Скат не сдал спуска, а они запомнили, увидели и решили рискнуть. За Суворова Риса сильно не переживала, но лишние увечья перед расписанной по часам операцией исключались, поэтому ей придется вмешаться, если увидит необходимость.

— Давайте сделаем вид, — холодно предложил Вася, даже не повернувшись к ним. Рядом с ним находилась не просто женщина, коллега по работе и старше по званию, — что вы прошли мимо и ничего не заметили.

Риса поставила парню плюс: он пытался избежать столкновения, думая о предстоящей работе, и давал идиотам шанс не получить новых синяков.

— Трусишь? — обрадовался второй. — Не хочешь, чтобы твоя подружка видела, как тебе накостыляют?

— нет, — успокоил он и немного расслабился: они приняли их за пару, значит, шансы на успех есть: — Просто не хочу усложнять.

— Так может в подворотню зайдем, — предложил первый, кивая на арку без камер. — Там будет проще.

— Слушайте, — попробовала унять гопников Лариса, не надеясь на успех. — не нужно.

— Не бойся, — подмигнул ей шатен, и глаза Вася угрожающе прищурились: — Мы его вырубим и вернемся к тебе. Чтобы не скучала.

Василий не скрывал угрожающего взгляда: предложение местных уродов разозлило его. Одно дело докапываться до него за прошлые обиды и счеты, но совсем другое вмешивать Рису. Сейчас она была с ним в роли его девушки, и он не собирался спускать такого поведения.

— Мы просто поговорим, — успокоил он женщину, развернулся и пошел к подворотне, давно зная, где установлены камеры во дворе, чтобы не попасть под их объективы. Здесь хватало слепых зон, все же не стратегически важные объекты, требующие усиленных мер охраны.

— А я этого не обещаю, — предупредил спецназовец, бросив оценивающий взгляд на парней. — Я скоро вернусь.

— Вряд ли, — хладнокровно ответила Лариса, зная, что обязательно вмешается, если напарник окажется в опасности.

Суворов шел первым, кипя от праведного гнева: ему не понравилось, что они пристали к Рисе, когда она была с ним. Он хотел врезать им и собирался сделать это. Они спустились на три ступеньки вниз в арку, и Скат пошел вперед, чувствуя, что они подотстали, и один с характерным звуком взял то ли биту, то ли кусок арматуры. Вася медленно обернулся, не говоря ни слова и не делая резких движений, давая последний шанс уцелеть. Но он зря надеялся на наличие мозгов у тех, кто не мог трезво оценить шансы и ситуацию и отступить. К нему бросился Ворон, так он себя называл, сделав из фамилии кличку. У него за спиной с битой и явно недеревянной маячил Дюйм. Вася устало выдохнул, видя, что ему не дают возможности просто уйти. Сейчас он был вынужден действовать жестко, чтобы уцелеть самому.

Замахнувшись, Ворон бросился на него, и Суворов перехватил его руку в болевом, удерживающем захвате, зафиксировав его плечо. К нему уже бежал второй, и спецназовец сильно ударил его прямой ногой в торс, отшвыривая назад. Он первого откинул себе за спину, погладив рукой по шее, и Ворон на пару секунд потерял ориентацию в пространстве, сидя на земле и тряся головой. Сейчас Вася должен был разобраться с вооруженным мужиком, размахивающим перед ним битой. Он примерился под него, и Скат рванул вперед, чуть сгибаясь. Он крепко держал его запястье, сдавливал его, и рука нападающего оказалась на его плече, а сам Скат сильно нанес удар коленом в открытый живот Дюйма, заставив вскрикнуть от боли. Вася ускорился. Со стуком бита упала на асфальт, а мужчина отлетел в сторону. Суворов успел вовремя развернуться и выставить блок рукой, защищаясь от удара в голову. Ворон уже поднялся и напал снова. Больше спецназовец не щадил: он отшвырнул руку в сторону, перехватил пальцами запястье другой руки, которая неслась к его диафрагме. Он стиснул пальцы, дернул руку врага вниз и ударил ее об свое поднятое колено, ломая кости. Он не испытал жалости, услышав крик боли, а лишь нанес тяжелый удар кулаком в висок, укладывая врага на землю.

Со спины на него набросился Дюйм, обхватив крепкими руками за торс, прижимая руки к туловищу. Вася резко наклонился вперед, не испытывая затруднений: такой захват давно отработали еще на учениях, вот Скат и работал, как научили. Он заставил их повернуться лицом к перилам, оттолкнулся ногами от асфальта, обрушив свой вес на Дюйма, и перебросил ноги через перила лестницы. Он снова наклонился вниз, и враг ударился о железку, повиснув на ней. Вася повернулся к нему и вырубил двумя скупыми ударами в голову.

— Ну зачем было усложнять? — риторически спросил он, окинув взглядом подворотню: двое лежали без сознания, соседи не были потревожены дракой, и никто не спешил вызывать полицию. Вася развернулся на пятках и поспешил к Рисе, удостоверившись, что он в порядке, дожидалась его у машины.

— Садись! — быстро приказала она, уже открывая дверцу. Суворов бегом добрался до легковушки и быстро устроился рядом. Дверца захлопнулась, и Вася быстро пристегнулся. Риса накинула на себя ремень безопасности, завела машину и ловко выехала с парковки. Она выскочила со двора назад на улицу Беринга, проехала по ней и выехала на Малый проспект, пересекающий остров. Ей нужен был Тучков мост, чтобы оказаться на материке, и он был ближе к ее району.

— Кто это, Вася? — спросила она, ведя спокойно машину, и взглянула на парня.

— Ворон и Дюйм, — ответил Суворов, не делая вид, что не понимает вопроса. — местные гопники, возомнившие себя крутыми бойцами.

— Это не ответ, — Риса притормозила на светофоре, пропуская поток машин с перпендикулярной улицы. Она дождалась зеленого сигнала и поехала дальше. — Так кто это?

— Шпана, — повторил он. — Пристали в баре к девушке, попытались затащить в машину. Я не дал. Вот они и решили поискать продолжение приключений. Район у нас маленький. Все знают, кто где живет.

— Спрашивать, не пострадал ли ты, не буду, — спокойно без нравоучений сказала молодая женщина. Вася поступил правильно, да и сейчас она контролировала ситуацию: он ни разу не получил удар и даже не сбил костяшки. — Вижу, что цел.

— Доложишь Витязю? — негромко спросил он. — Знаю, что должен был рассказать сам, они могли вывести меня из строя.

— Так почему не рассказал? — с интересом спросила девушка.

— Сестренку представил на месте девчонки, — повел он плечом. — Вот и влез. Все обошлось. Думал, не полезут мстить.

— Не скажу, Вася, — заверила она и увидела вопросительный взгляд. Риса улыбнулась. — Мы уже вроде под прикрытием. Не стоит привлекать внимание. А капитану позвони. Пусть найдет повод и уберет их с улиц. Хотя бы за то, что валяются избитыми у него под ногами.

— Сделаю, — достал он мобильник. — Спасибо, Риса.

— Больше не подставляйся, — попросила она, сворачивая на набережную и пристраиваясь в ряд, поворачивающий на мост. — У нас и так травматичная работа.

— Не буду, — пообещал он. Разговор с капитаном занял пару минут, а они уже двигались по городу, расположившемуся на берегу реки, а не на ее островах. Это уже была цивилизация — большой город, и Риса, не глядя на GPS, уверенно ехала домой, везя туда не просто мужчину, а того, с кем работала. А это уже было другое. Она совмещала два мира в один, чего никогда не делала, оставляя дом убежищем, где можно просто быть самой собой. Они работали вместе, отдыхали, она даже приглашала их на дачу, но в дом никогда не звала. И вот сейчас она везла к себе Василия, но не психовала: он стал своим, его можно впустить в ближний круг.

Риса двигалась по новым развязкам кольцевой дороги, где, конечно, поток транспорта был плотным, но было несколько полос и минимум светофоров, поэтому они ехали достаточно быстро. Вася молча смотрел за дорогой, ломая голову, где поселилась его напарница. Их жизнь была связана с морем, вот и хотелось иногда суши и песка. Но он сам предпочел остров, когда ему предложили выбирать из нескольких вариантов. В салоне легковушки звучала ненавязчивая негромкая музыка, не мешающая размышлять.

Девушка тоже хранила молчание, пытаясь для самой себя определить линию их поведения. Да, они знакомы несколько лет, тесно работали в одной связке, не стесняются друг друга, но никогда не переступали черту — никаких отношений внутри группы не могло быть. А сейчас им придется сблизиться, построить на две недели другую жизнь. А как возвращаться к прежней? Риса понимала, что проблемы возникнут: Вася может посчитать, что должен оберегать ее, рассмотрев в ней женщину, а не коллегу, умеющую сама справляться с любой ситуацией. И она всегда хорошо справлялась. Ладно с этим она разберется потом. Сейчас нужно сваять то, чего нет, а как сломать она подумает в конце работы.

Риса въехала в один из старейших районов, когда-то считавшийся пригородом. Здесь располагались дачи, но сейчас рядом возвышались и новые постройки более современные и комфортабельные. К ним она и направилась. Она остановилась у просторного коттеджа в два этажа — бело-коричневого и с большими вставками окон. Она любила чувствовать простор, и без сомнений купила этот дом. Его расположение полностью устраивало ее: он выходил на северный берег Финского залива. Даже здесь чувствовался влажный соленый воздух. Риса нажала на кнопку на пульте, и гармошка ворот поднялась вверх. Хозяйка загнала машину в гараж, пристроенный к дому, и закрыла въезд. Она вылезла из машины, дошла до стены и включила свет.

Каменный мешок, в котором они оказались, не имел окон. Василий вылез следом, рассматривая гараж, пока Риса подошла к воротам и надежно заперла их изнутри. Гараж был полезным и вдумчивым: парень видел инструменты, которые он бы купил сам для себя, и он не сомневался, что она знала, как разобраться с поломкой или поменять колесо, не строя из себя «блондинку». Здесь же у стены стоял мотоцикл, и Суворов улыбнулся: интересные предпочтения у Рисы. Но она была не обыкновенной женщиной, она работала наравне с мужчинами, часто превосходя их, но ни зависти, ни уязвленного самолюбия. Они были выше этого.

Он достал обе сумки и направился к внутренней двери, ведущей в дом. Он легко поднялся на две ступени, открыл дверь и пропустил Рису вперед. Она свободно прошла мимо, чиркнув плечом по его груди, и не обратила на это внимания, а вот Вася прищурился: по его коже прошла волна мурашек. Он неожиданно отреагировал на нее, как на красивую и желанную женщину, когда запреты оказались сняты. Но не подал вида, самому нужно было разобраться, что с этим делать. Он пошел следом, не пялясь на Рису: контуры ее тела ему были хорошо известны. Он слишком часто видел е в купальнике, вот и знал, что у нее под одеждой. А во время спаррингов он даже касался ее едва ли не во всех местах.

Они оказались в холле с прихожей трюмо, где ничего лишнего не было. Ничего незначащие побрякушки, которые она покупала для интерьера. Коридор вел в большую комнату, мысленно поделенную на три зоны: кухню, столовую и гостиную. Под большим экраном телевизора, висящего на стене, стоял камин, а рядом горка с поставленными на бок бутылками вина. Мягкий диван стоял посередине комнаты, спинкой к плите, деля комнату. Здесь же был выход через балконную дверь на маленький пятачок двора, где росли цветы и стоял мангал под крышей. На импровизированном балконе без ограждений стоял маленький угловой диван и столик, рассчитанный на двоих, если захочется посмотреть на закат или рассвет. На втором этаже, он подозревал, расположились спальни, но проверять не собирался. Под широкой лестницей располагался склад вещей, а напротив — технические помещения: сушилка для вещей, отсек с котлами и стиральной машинкой.

— Проходи, — пригласила его Риса, заметив, что он остановился в дверях и осматривается по сторонам, пытаясь узнать ее еще ближе. — Я скоро. Можешь пока сделать себе кофе.

Она взяла свою сумку и поднялась к себе на второй этаж. Женщина упала на кровать и выдохнула воздух: напряжение немного спало, но все же осталось. Появление Васи выбило ее из колеи, такого она не ожидала. Но достаточно быстро пришла в себя и принялась действовать. Сначала она вытряхнула из сумки форму и мокрые вещи, развесив их сушиться. Сумка упала в угол спальни и достала небольшой чемодан на колесиках синего цвета. Риса минуту подумала: она едет на отдых с парнем, значит, все должно быть правдоподобно. Исходя из этого, она открыла раздвижные дверцы шкафа и собрала весь необходимый багаж. Она закрыла крышку и застегнула молнию заметно потяжелевшего чемодана. Она сняла его со стула и подкатила к лестнице, и вернулась к себе, чтобы переодеться. Она полностью разделась, бросив одежду прямо на постель. Из ящичка в шкафу она достала кружевное нижнее белье, поверх надела воздушное легкое платье бело-розового цвета. На ноги девушка надела босоножки на каблуке, застегнув ремешок сбоку.

Риса подошла к трюмо и присела на пуфик, придирчиво изучая себя. Да, выглядит она шикарно, спасибо родителям и их генам. Ее возраст был известен лишь ей одной, остальные наивно считали, что она моложе и глупее, но это было далеко не так. Она провела пальцами по чистой гладкой коже: она не нуждалась в дополнительных мерах омоложения, ей хватало естественных компонентов. Риса умело подвела глаза синим карандашом и нанесла на ресницы черную тушь, губ едва коснулась коралловая помада. Она не любила сильно краситься, предпочитая естественную красоту. Расчесав волосы, она побрызгалась и убрала косметичку во внешний карман чемодана.

Еще раз взглянув на себя в зеркало, она осталась довольна: выглядит, как надо — соблазнительной женщиной, которая собралась на романтические каникулы. Она спустилась вниз и увидела, что мужчина достаточно просто освоился на кухне. Электрический чайник уже закипал, на столе стояли белые чашки на блюдцах, посередине уже стояла тарелка с бутербродами. Вася положил на белый тостовый хлеб свежие листья салата, кусочки буженины, сыр, помидор и добавил соус. Рядом в миску он настрогал овощей, заправив салат специями и оливковым маслом. В микроволновке он грел первую порцию плова, который нашел в холодильнике.

Почувствовав, что за ним наблюдают, он повернулся, собираясь сказать, что обед готов, но потерял дар речи при виде девушки. Риса улыбнулась: реакция Суворова ей очень понравилась — это была нормальная реакция мужчины. Он во все глаза уставился на нее, вбирая в себя ее изменившийся образ. Риса преобразилась: на ней оказалось короткое, шифоновое платье с просторной юбкой до середины бедра, которая подчеркивала стройные длинные ноги. Ткань поражала насыщенностью красок: на розовом фоне нанесли черно-белый рисунок с добавлением более насыщенного розового в виде веточек и нераспустившихся бутонов. По поясу пустили широкую резинку, которую умело встрочили из нескольких тоненьких ниточек-резинок, сохраняя воздушность. Далее шел воздушный корсаж с треугольным вырезом, на плечах, ткань лежала свободно, как и на спине, где виднелся длинный разрез от шеи до середины спины, почти незаметный, но помогающий ветерку обдувать кожу под нарядом. Рукава были длинными, и на запястьях держались на манжетах. А по внешней стороне от плеча и вниз шли разрезы, скрепленные тонкими бейками на локтях.

Риса умело подкрасилась, уложила распущенные волосы по спине и правому плечу, на ножках идеально сидели плетеные босоножки. Ничего лишнего: все в цвет.

— Ты великолепно выглядишь, Риса, — сделал ей комплемент Суворов, обретя дар речи.

— Можешь спустить чемодан к двери, Вася? — спросила она, хотя всегда справлялась с более тяжелым снаряжением сама. — Платье боюсь порвать.

— Без вопросов, — шагнул к лестнице мужчина, пока Риса шла к микроволновке. Она достала согретую порцию и поставила на салфетку между ножом и вилкой. Сразу же вторая тарелка с едой заняла место в микроволновке, и она стала ждать.

Парень уже был на втором этаже, схватил чемодан, оторвал от пола и спустился вниз. Он поставил его возле входной двери и сверху положил свою сумку, бросив на багаж почти сердитый взгляд — выглядит слишком по-семейному. Он вернулся к столу и устроился перед горячим и вкусно пахнущим пловом. Риса достала вторую для себя и села напротив напарника, тоже чувствуя иголки остроты и изменений.

— Приятного аппетита, Вася.

— Тебе тоже, — кивнул он, наливая обоим в высокие стаканы яблочный сок. — На сколько такси заказываем?

— Чтобы за два часа до вылета быть в Пулково, — ответила она. — Посмотри пробки.

— Сейчас, — Скат достал мобильник и быстро открыл навигатор, ставя две отметки начала и конца пути. Он оценил ситуацию и предложил: — Давай на 17:20. Успеем поесть и убрать за собой.

— Заказывай, — ответила она, беря вилку и осторожно перемешивая плов, освобождая на краю место для салата, который разложил обоим Вася.

— Такси будет подано прямо к дверям, — сообщил он. — Вот номер, чтобы пропустили на КПП.

— Сейчас кину охране, — на пару секунд она уткнулась в свой сотовый и отложила его. — Готово. Пустят.

— Отлично, — мужчина сосредоточился на еде, быстро сметая все с тарелки, чувствуя голод, и Риса с улыбкой начала есть чуть медленнее. — Вкусно. И не смей смеяться. Я давно не ел ничего вкуснее.

— Я молчу, — заверила она, сообразив, что сам Васька вряд ли готовит для себя одного, мать в другом городе, а в столовой на базе так не разгуляешься: — Если захочешь, клади добавку.

— Посмотрим, — сделал он глоток сока. Салат они съели весь, ведь Скат сделал всего на две порции. В прикуску с бутербродом он доел плов. Риса так не могла, свой она оставила для кофе. Сладкого не хотелось, а ужин в самолете, если и дадут, будет скудным, даже несъедобным.

— Так, что мы придумаем, Риса? — закончив с обедом, спросил Суворов, отодвигая от себя пустую тарелку. — Нам бы еще оправдать наше умение плавать, чтобы не вызвать удивления. Претворяться не получится. У нас просто не выйдет. Лучше бы отель был в пустыне.

— Значит, не будем, Вася, — ответила она, уже ища подходящее объяснение. Она начала рассуждать вслух: — Нас проверять никто не будет, а если захотят, Грановский успеет за день сделать нам нужные файлы.

— Продолжай, Риса, — задумался он.

— Мы живем на побережье Финского залива, — продолжила она развивать мысль. — Здесь хватает дайвинг-центров. Там-то мы с тобой и познакомились. Я инструктор, ты пришел заниматься, потом начали встречаться. Как тебе начало романа?

— Вполне, — заверил Скат, слушая появляющуюся легенду: она была естественна и проста, в нее легко и просто верить. — И вопросов к твоей подготовке не возникнет, когда нам придется плавать.

— Твоя очередь, — предложила она. — Что с тобой?

— Семью я оставлю, Риса, — подумал он тоже вслух. — Врать лучше по минимуму. Так легче не запутаться.

— Согласна, — серьезно ответила она. — О моей семье ты должен знать следующее: я сирота и воспитывалась в детдоме с восьми лет, как мои родители с моим старшим братом погибли в автокатастрофе. Я заболела и меня оставили дома, а сами поехали в торговый центр за продуктами. По пути в них врезалась фура: водитель уснул за рулем. Моя семья умерла на месте, а он отделался ушибами и переломами.

— Мне очень жаль, Риса, — искренне посочувствовал он, прикрыв глаза. В столь юном возрасте лишиться семьи ужасно и страшно. Большая ладонь накрыла ее прохладные пальчики и пожала их. — Мне правда очень жаль. Тебе повезло уцелеть. Горько терять родных, но ты живешь за них. Помнишь и не забываешь. Как их звали?

— Константин и Людмила Орловы, — ответила она. — Брата Кирилл. Ему было почти тринадцать. Это уже в далеком прошлом.

— Ты права, — не стал нагнетать Суворов. Он снова погладил теплеющие пальцы. Хоть Риса и обращалась с оружием, кожа у нее была мягкая и нежная. Он убрал ладонь и сразу переключился на свою легенду. — Как тебе спасатель МЧС? Вопросов не возникнет: нормальная специализация, с определенной подготовкой. Мои навыки проходят без вопросов.

— Неплохо, — согласилась она, отогнав картины прошлого, которые до сих пор причиняли боль. Но она научилась с ней жить. — Основные линии наметили. Теперь нужны какие-то общие воспоминания, Вася.

— Например, предложил он, — сколько мы с тобой вместе?

— Три года, Скат, — проговорила она. — Сам говорил, меньше лжи. Не стоит выдумывать лишнее. Любим дайвинг, вот и находим отдых в соответствии с нашими предпочтениями.

— Живем где?

— Здесь, — пожала она плечами. — Ты же не из тех мужчин, что остро реагирует на обеспеченных женщин?

— Тебе повезло, — хмыкнул он, — мне плевать на мнение окружающих. А финансовое благополучие меня не угнетает. Тем более ты живешь скромно по меркам обеспеченных женщин.

— Чего? — ахнула она от неожиданности, вытаращив глаза.

— Будет интересно, Риса, — подмигнул он, не пряча охватившего его веселья. — Я тебе покажу благополучие, но не сейчас. Времени нет.

— Потом, — отмахнулась она. — Из друзей оставим тех, с кем работаем: Гоша и Люда, Боря и Олеся. Олег. В наш сумасшедший век больше и не надо. А общих воспоминаний у нас хватает.

— Подходит, — не стал спорить он. Скат уже стоял у раковины, не подпуская Рису в платье к воде. Скупыми движениями он перемыл всю посуду, перекрыл газ и воду внизу, все же хозяйки не будет две недели, мало ли что. Когда он вернулся в холл, с улицы раздался клаксон такси.

— Присядем на дорожку, — проговорил он, устроившись на ступеньках лестницы.

Риса устроилась на диване, еще раз проверяя свою сумочку: ничего не забыла, как и Вася. Он первым подошел к двери, подхватил вещи и вышел из дома, оставив дверь открытой. Водитель уже открыл багажник желтого хендая, и Суворов уложил первым чемодан, а потом уже свою сумку. Пока он грузил вещи, Риса вышла на крыльцо, заперла дверь на оба замка и пошла к такси. Мужчина сразу открыл ей дверцу, и девушка села на заднее сиденье за водителем. Он захлопнул дверцу, обошел машину и уселся рядом с шофером. Он делал все интуитивно, чтобы иметь возможность перехватить руль, если им с напарницей что-то не понравится.

Такси по пробкам пробиралось по городу к аэропорту почти два часа, но они не опоздали. Суворов расплатился по счетчику, достал багаж и оказался рядом с Рисой, которая дожидалась его на тротуаре. Из заднего кармана джинс он достал паспорт с билетом.

— Держи, Риса, — отдал он ей документы. — Положи в свою сумочку и давай руку. Нам пора.

— Да, — негромко согласилась она, убрав книжечку в черной обложке в сумочку, и взяла протянутую руку мужчины. Их пальцы соприкоснулись, вызвав легкую дрожь. — Пойдем, Вася, — решилась она.