Глава 26

Утром первым проснулся Егор и тихо выскользнул из хижины. По негласному решению женщин положили на кровати, а мужчины устроились на полу, расстилая старые спальники и одеяла. Он лег сегодня с краю, и никого не побеспокоил. Он быстро размял затекшие мышцы и взглянул в сторону палатки: там стояла тишина. Конечно, брат с женой еще спит. Подфартило все же Ваське, что в момент нападения они были вместе, и он ее притащил с собой в дом, в семью. А со своей девушкой Егор расстался перед поездкой на море: Катя пилила его за неуд по экзамену, и он тупо психанул, а сейчас уже ничего не изменить. Егор стиснул зубы, переживая свою боль. Если бы они не поссорились, на выходные он взял бы ее с собой на дачу, и Катя была бы рядом. Но он уехал без нее, она осталась в Москве, которую просто стерли с лица земли со всеми жителями. Даже прощения не попросишь. Не у кого. Кати точно нет. Егор стиснул зубы, понимая, что винить, кроме себя, некого.

Чтобы отвлечься, он подбросил еще дров в костер, раздувая его для приготовления завтрака. Он прошелся по пятачку поляны, где еще лет пятьдесят назад построили хижину для работников лесхоза. И она пригодилась. Домом не стала, а перевалочным пунктом с минимальными условиями быта очень даже да.

Следом подтянулись Макс и Толя, а Женька и родители еще спали. Парни поставили кипятиться воду в котелке для чая и кофе, запасов еще хватало. С завтраком же обстояло посложнее. Если не побеспокоиться, можно через день сесть на диету.

— Что думаете? — негромко спросил Егор, кивая на палатку.

— А что тут думать? — переспросил Макс, серьезно глядя на братьев. — Вася старший из нас и всегда был на высоте.

— Макс…

— Я еще не закончил, Егор, — вежливо попросил он о тишине. — Васька всегда был рядом, прикрывал, помогал, и мы воспринимали это, как должное. Тогда нам так было удобно и легко, а сейчас он снова принял решение, идущее в разрез с нашим, не давая объяснений. Он имеет право. Я уверен, у Васи есть веские причины, о которых он не говорит.

— Почему? — искренне удивился Толя.

— Понятия не имею, — пожал в волнении плечами кузен: — может, по привычке считает нас мальчишками, порывистыми и горячими, — Толя и Егор переглянулись, и их скулы чуть покраснели. — Может, не хочет причинять боль, снова оберегая нас от правды или… не доверяет.

— Что?!..

— Мы же после событий в отеле навесили на него почти ярлык труса, Толя, — напомнил кузен, — а Васька далеко не дурак. Он не станет унижаться и оправдываться. Он сделал лишь то, что посчитал нужным в той ситуации. Сейчас брат уже говорить ничего не станет. Мы сами создали ситуацию, где он просто отступил и предоставил нам самим вариться в том, что замесили.

— А что ты сам думаешь, Макс?

— Сам до конца не понимаю, Толя, — признался он. — Я на таком же перепутье, как и вы, но я склоняюсь, что брат не может предать. Мы же вместе росли… Мы стали нормальными людьми, так почему отказали в доверии ему? Тем более мы забываем, что с боевиками разбираются спецслужбы. Как бы Вася прошел через оцепление, если он гражданский? Кто бы его пропустил? Об этом стоило подумать едва ли не сразу.

— Ты, кажется, прав, — неохотно произнес Егор. — Меня ослепило… еще и вызвало чувство презрения…

— Главное не лезть извиняться, — резонно предложил Макс: — оскорбим еще больше.

— Уже проснулись? — из хижины вышли родители Макса и отец Егора.

— Доброе утро, — поприветствовали они друг друга. — Вода уже закипает.

— Это хорошо, — обрадовалась Ольга. — Чайку попьем. Да и умоемся теплой водой.

— Вася где?

— Спит еще, пап, — ответил сын, взглянув на него. — У него жена все-таки. Скоро вылезут.

— Точно, — кивнул он. — Забыл, что Васька теперь у нас совсем взрослый.

— Ты так не считаешь?

— Серега, — взглянул на него родственник, — он хоть пусть женится десять раз, все равно юнец. Чтобы действительно встать на ноги, мало завести жену. Сам знаешь, какими идиотами все бывают в самом начале. Это серьезное испытание для обоих, которое выдерживают не все. Тем более Риса еще младше него. Тяжело им будет.

— Считаешь, не справятся?

— В нормальной жизни сдаются, — напомнил он, — а тут такое. Дети же еще совсем, хотя и ведут себя по-взрослому. Могут не выдержать оба.

— Денис, — предупредил его кузен жены, — ты все же не высказывай так откровенно свое мнение. Они не виноваты, что грянула война.

— Я не понимаю причин этой эскапады, называемой браком. Почему было нельзя приехать и сказать?

— Значит, были причины, — произнес он, хотя тоже ничего не понимал.

— И что он молчит?

— Спроси у сына, Денис. Я не знаю.

— А он прямо все и выложит, как на исповеди, — поморщился Суворов. — Я сейчас вижу лишь одно: мы для Василия отошли на второй план. Она знает абсолютно все, покрывает или является главной причиной молчания.

— Поговори тогда с ней, — предложила Ольга. — Если подберешь правильные слова, она может рассказать много интересного. Только запомни одно, Денис: она спит с Васей, поэтому у нее больше рычагов давления на него, чем у всех остальных. Не ссорься с ней и не настраивай против себя, чтобы не потерять сына.

— Считаешь, — обеспокоенно взглянул он на нее, — она может?..

— Я ничего про нее не знаю, — поспешила ответить она. — Возможно все. Мы видели ее лишь вчера и совершенно ничего не знаем. Она, конечно, показала себя с лучшей стороны. Лишь время сорвет все маски или докажет, что я ошиблась, предполагая наихудшее. Женщины, Денис, бывают опаснее и коварнее, чем любой мужчина. Если Вася темнит, это может быть ее решение. Не доверяй чужой, просто из-за смазливой мордашки гибли многие. Мы ее не знаем. Идет война. Всякое возможно.

— Я слышу, — сник он, действительно не спеша опровергать предположение невестки. Они ничего не знали про Ларису, лишь ее слова, а солгать она могла очень легко, чтобы удержаться на плаву, ведь сейчас мир для любого стал опасен и непредсказуем. Да и Вася вел себя странно, не сообщив семье о своем выборе жены. — Не стану ни в чем открыто обвинять. Ты права, Оля, у нее на Васю есть все рычаги давления, если, конечно, она опасна.

— Посмотри, поговори, — предложил Сергей, прислушавшись к жене. — Если есть, что скрывать, сами проговорятся.

Парни притихли и слушали речь родителей, не в силах поверить, что все серьезно. Риса может представлять опасность?! Они переглянулись: да она соплячка, но все же Ольга была права: женщины действительно были способны на все ради достижения своих целей.

— Держите язык за зубами! — приказал им Суворов-старший. — Не вспугните, если мы правы. Я не хочу, чтобы пострадал мой сын из-за пары длинных ног и красивых глаз.

— Да ясно, пап, — вздохнул Егор, не споря, все же предки были правы, опасаясь чужачки. — Буду молчать.

— И мы тоже, — поддержали братья, сразу присмирев: по телику они видели разные репортажи, вот и не стали без доказательств бросаться на защиту Ларисы, которую абсолютно не знали.

— Тогда я готовлю завтрак, — сразу сменила тему Ольга, — а вы займитесь делом: найдите пресную воду.

— Знаю где, — порадовал Макс, подхватив два ведерка. — Принесем.

— Было бы неплохо, — произнесла хозяйка.

Парни углубились в лес и двинулись к оврагу, где бил ключ просто ледяной воды из самой глубины. Они зачерпнули из канавы воды и не спеша пошли назад.

— Думаешь, мать права?

— Бог ее знает, Егор, — пожал плечами Новиков, — но лучше перебдеть, чем не досмотреть. Я не знаю. Но приближаться к ней не стану: она жена брата. И пока Вася не опровергнет это, так и будет.

— Надеюсь, — негромко проговорил Толя, — она расслабится и проговорится, потеряв бдительность. Или все действительно так и есть, как говорят они. Лишь бы поскорее.

— Все разрулится, — подбодрил всех Егор.

Парни вернулись к хижине, где проснулись все, а вот палатка еще пребывала во сне. На часах уже было десять, и дальше спать уже становилось неприлично.

— Интересно, — насмешливо выдал Макс, видя парочку возмущенных взглядов, — что творилось ночью, что до сих пор вылезти не в силах?

— Макс! — одернула мать и кивнула на дочь: — Умерь пыл! Жене не стоит забивать голову глупостями.

— Мама, — закатила глаза девушка, — я осведомлена о том, что происходит между парнем и девушкой.

— Быть осведомленной это одно, — назидательно сказала Ольга, — а слушать возмутительные намеки и обсуждать личную жизнь других верх неприличия.

— Егор, — попросила его мать, — разбуди их и позови к столу.

— Сейчас, — кивнул он и направился к палатке. Он остановился возле входа, но не посмел заглянуть внутрь, чтобы не любоваться откровенной сценой, которая могла иметь место: — Вася! Риса! Подъем. Завтрак готов.

Суворов замолчал, ожидая хоть какого-то ответа, но тишину не нарушил ни один звук:

— Вася! — чуть громче позвал брат. — Эй! Вы там живы?

— Что за ерунда? — нахмурился Денис, удивляясь молчанию. — Вася?!

— Может, не слышат?

— Они не глухие, — отмахнулся отец от предположения сына и присел на корточки возле входа в палатку: — Вася, или отзовись, или я открываю палатку. — Суворов выждал еще пару минут, но не услышал ни ответа, ни шороха, и сделал то, что обещал. С непонятным выражением лица он выпрямился и повернулся к родным.

— Денис? Ты чего? — испугалась жена: — Что случилось?! Да не молчи ты! Ден!

— Пусто, — растерянно ответил он, отходя от палатки. — Ни Васи, ни Рисы внутри нет.

— Но машина с вещами на месте, — опешила Таисия. — Куда они делись?

— Я проснулся первым, — доложил Егор, — при мне из палатки никто не выходил. Они могли уйти только на рассвете. По-другому никак.

— Где они, Денис?

— Вернутся, спросим, Тая, — буркнул он недовольно: опять выкрутасы парня, от которых уже мигрень. — Мне уже порядком надоела его наглая самоуверенность! Творится черте что, а он свободно гуляет с девчонкой, будто ничего не происходит!

— Конечно, поговори с ним! — поддержала его жена. — Надо же иметь голову на плечах!

— Точно! Появятся, получат!

— Давайте за стол, — предложила Ольга, разряжая обстановку. — Ждать не стоит.

— Точно, — семья устроилась за столом, но всех интересовал вопрос, куда делись эти двое, не предупредив, тайком, как воры. Но больше никаких предположений не звучало. Когда с завтраком было покончено, посуда оказалась перемытой, как и уборка, снова услышали звук двигателя. В крайнем изумлении люди увидели, как к хижине из леса выехал грузовик военного образца, который припарковался возле первой машины. Водительская дверца открылась, и из нее выпрыгнул Вася: в черной майке, пятнистых штанах и берцах.

— Привет, — хмыкнул он. — А вот и мы.

Он захлопнул дверцу защитного цвета, обошел грузовик и протянул руки девушке, которая прыгнула к нему. Она тоже была одета по-походному, правда, распущенные волосы смягчали внешний вид. Обнявшись, они подошли к костру и остановились, видя едва ли не единый фронт.

— Что-то случилось? — выгнул бровь Вася, еще раз изучая серьезные лица.

— Где вы были?

— Прогулялись до ближайшей военной части, отец, — ровным голосом ответил он, не опуская глаз и не позволяя себя отчитывать. — Я говорил, что мы с Рисой сделаем вылазку. Стоило действовать быстро, пока не стали возвращаться местные или беженцы.

— Ты не должен был идти один, — мягко попеняла ему мать.

— Я был не один, — напомнил он очевидный факт.

— Риса слабая девушка, — провел ладонью по волосам его отец. — В сложной ситуации от нее толка не будет. Ты должен был взять кого-то из братьев.

— Они бы тормозили меня, — честно признался Скат, не замечая вспыхнувших лиц. — Считаешь, они готовы, отец? Нет. Толя никогда не брал на себя таких нагрузок, какие дают на моих тренировках. Макс и Егор уже подзабыли армию. Им нужно вспоминать и втягиваться. Я хотел не затягивать и пошел с женой.

— И она не тормозила? — удивился его дядя, более придирчиво взглянув на нее.

— Ты забываешь, кто мы, дядя Сергей, — напомнил ему племянник. — Я действующий сотрудник МЧС. У нас постоянно идут тренировки, мы сдаем нормативы. Моя работа требует просто идеальной физической подготовки, чтобы не сорваться с перекрытий. А Риса занимается дайвингом. Знаешь, сколько весят баллоны с кислородом? Я знаю, как знаю, что она тоже тренируется, ведь для новичка под водой тяжело и даже опасно. Вся ответственность лежит на тренере: будет не готов, погибнуть можно за миг. Я ничем не рисковал.

— Сережа, — удержала его жена. — Вася прав. Он действительно подготовлен к данной ситуации лучше.

— Просто стоило предупредить, — заворчал отец спецназовца. — Если бы с вами что-то случилось, где бы вас искали?

— Если бы с нами что-то случилось, — просто ответил сын, внушая оторопь, — искать было бы некого. Вы просто уехали бы искать дом. Я не стал никого будить, чтобы не тратить время на споры. Мы все успели сделать.

— Что привезли? — смирился с ответом отец, делая выбор в пользу необходимого.

— Что нашли на складах, — порадовал он, — оружие, медикаменты, еду, горючее.

— Мы погрузили все, что смогли, — добавила Риса, — целый кузов.

— И лучше ничего не выгружать, — на всякий случай предупредил Скат, — Уезжать будем на машинах. Укрепим понадежнее груз, добавим, что заберем отсюда, и все поместимся.

— Не командуй, — поморщился отец немного уязвленно: все же эти слова должен был сказать он, а Вася опередил, показывая, что жизнь отдельно от родителей пошла ему на пользу. Он научился самостоятельности и приобрел черты лидера, который мог вести за собой.

— Ладно, не буду, — пожал он плечами, не обижаясь. Все же здесь собрались мужчины-лидеры, вот и перетягивали одеяло на себя. Скату не важно было, кто командует, и отступил: с него не убудет, а скандал внесет разлад. С улыбкой на лице он повернулся к жене. — Риса, давай организуем поздний завтрак. Есть хочется.

— Перловка с тушенкой?

— Идеально, — заверил он. — Моя любимая еда.

— Точно, — развеселилась Риса, идя к машине, пока Вася нажимал на брелоке кнопку. KIA моргнула габаритами, когда ее сняли с сигнализации, и Риса заглянула в салон, наполовину нырнув внутрь. Пока она расстёгивала спортивную сумку и доставала две банки, Вася любовался женой, не сводя с нее теплых глаз. Неожиданно она застыла, чувствуя просто обжигающий взгляд:

— Васька?

— М-м-м?

— Хватит пялиться на мой зад, — заявила она и выпрямилась, держа в руках еду и глядя на мужа призывающий к порядку взглядом.

— Да ладно тебе, — заныл он дурашливо, — самый интересный вид в этом захолустье. Ты же не злая по натуре.

— Нет, — порадовала она с улыбкой. — Когда я голодна, я настоящая ведьма, малыш!

— Понял, — хмыкнул он, подходя к ней и забирая обе банки. — Давай тебя кормить, пока ты не впилась мне в шею, — он демонстративно поежился в легком испуге, — и не прикончила на месте.

— Интересная идея, — припугнула его жена. — Обязательно воспользуюсь твоим советом.

— Зубы не обломай, — заботливо напомнил он, ставя обе банки на стол. Не заморачиваясь с открывалкой, он снова достал нож и вскрыл им обе банки скупыми отточенными движениями. Риса подогрела кашу, положила ложку, и Вася принес горячие банки к столу.

— Прошу к столу, — пригласил он, и Риса налила кипяток в две кружки, в которые насыпали кофе с сахаром. Они устроились рядом и в молчании быстро съели кашу, не тратя время на разговоры. По уже сложившейся привычке они обожгли банки, бросили их в приготовленную для мусора яму, а чашки ополоснули и убрали на полку в доме.

— Чем займемся сейчас? — спросил Егор, присаживаясь напротив брата и Рисы, внимательно изучая обоих, не понимая, где они так ловко научились пользоваться минимумом благ.

— Надо бы сходить в лес, — задумчиво проговорил Вася, — посмотреть, что из съедобных трав, кореньев и плодов осталось. Нужно расширить наш рацион. Ты еще не забыл, что может пойти в пищу?

— Нет, — заверил он. — В учебке хорошо вбили.

— Во всех вбивали, — негромко добавил Макс. — Возьмем рюкзаки и глянем, что здесь растет. На несколько дней дел хватит.

— Нужно еще, — предупредила Ольга, — правильно заготовки сделать. Я с трудом представляю, как в наших условиях сохранить продукты, чтобы не испортились.

— Отварить, — пожала плечами сумарунка, — высушить. Холодильника нет, но можно еще засолить. Соль позволяет сохранить полезные свойства. Когда найдем дом, в подвале можно сделать настоящую холодильную камеру, нарубив льда. Так делали в старину. Я читала…

— Возвращаемся к своим корням, — негромко проговорил Денис.

— Главное пережить это нашествие, — тихо произнес Вася. — Потом легче станет.

— Переживем! — поклялся Сергей, стиснув зубы. — Пережили Наполеона, Первую и Вторую мировую, Афган, Чечню, Кавказ, Сирию, Украину. Не должны не справиться.