Глава 29

Вася и Риса ушли в лес, исчезли с глаз семьи и остановились, глядя друг на друга.

— Чувствуешь лес, кьярра? — тихо спросил Суворов, не нарушая гармонию этого величественного места.

— Да.

— Сейчас станет еще ярче, — пообещал он уверенно.

Скат закрыл глаза, впуская в себя лес со всеми звуками, жизнью и силой, заложенной изначально. Он быстро настроился на нужную волну, впитывая в себя все, что видел, слышал, чувствовал. Он взглянул на жену, ободряюще улыбнулся и заговорил:

— Дыши со мной, чувствуй со мной. Я это ты. Ты это я.

— Как ярко, — выдохнула Риса, но не испугалась, чувствуя мужа полнее, чем обычно. А он сливался с планетой, видя то, что необходимо ему.

— Не бойся, — попросил он. — Так нужно, если мы хотим выжить, ведь численный перевес не в нашу пользу.

— Я не боюсь, — заверила она. — Тебе точно не нужно оружие?

— Хватит ножа, — заверил Скат. — Что у тебя?

— Пистолет с глушителем, — приподняла она край куртки. — Я готова.

— Не думай и не сомневайся, — повторил Вася. — Там нелюди. Они методично уничтожали людей с «Энцелада». Я помню, кьярра. Они же пришли за нами на юге. Едва не убила заложников. Сейчас они идут за Эрно, идут за нами. Для меня нет различий.

— Знаю, — заверила Риса. — Их семеро. Как действуем?

— Отсекаем последних по одному, — произнес Суворов рассудительно. — Наша позиция на деревьях. Ты знаешь, наверх не смотрят.

— Это точно, — согласилась она. — Нам туда, — кивнула она, видя движение солдат, как в компьютерной игре.

Вдвоем они бесшумно побежали на юго-запад, двигаясь навстречу отряду, но оставляя его правее. Умело они залезли на деревья, стволы осин были высокие, надежные и устойчивые, все же они росли ни один десяток лет, да и листва держалась на ветках, не желая принимать смену сезона. Спецназовцы залезли по почти вертикальным стволам почти на два человеческих роста и спрятались в густой кроне, среди которой их вообще не было видно.

Риса удобно устроилась в развилке двух толстых веток, упираясь ногами и плечами в устойчивую опору. Она достала оружие, привела в боевую готовность и стала ждать. Она умела надолго терпеливо застывать, не издавая звуков и не делая лишних движений. Через несколько деревьев в похожей позе застыл Скат, слившись с окружающей средой. В расслабленной руке, как продолжение, лежал нож. Вася был сосредоточен, он отсчитывал минуты и шаги до столкновения. Через полчаса впереди наметилось неспешное движение, которое буквально накатывало, хотя преследователи молчали, лишь внимательно смотрели под ноги, ища следы. Скат видел веер, рассыпавшийся по дуге в несколько сот метров, но лес вносил свои коррективы, заставляя солдат обходить препятствия. Спецназовцы тоже облачились в камуфляж, лица умело запачкали грязью, маскируясь под местность. И они были не просто вооружены, их оружие было готово к действию, о чем говорило положение, в котором его несли.

Сейчас Скат и Риса вообще перестали дышать, став одними глазами, которые захватили цель. Спецназовцы прошли прямо под засадой, не заметив ее, что и было запланировано. Боевые пловцы задержали биение сердец, одновременно отсчитывая секунды, не глядя друг на друга. Риса слышала в голове счет мужа, а он слышал ее.

Они позволили им пройти на метра три вперед, обходя кусты и деревья, две руки синхронно и уверенно поднялись. Вася сильным броском метнул нож в спину ближайшего врага, целясь четко в основание шеи. Широкое острое лезвие, как в масло, вошло в тело мужчины, перебивая шейные позвонки и выходя через горло прямо над выступом кадыка. Он упал на колени, затем лицом вниз, парализованный одним ударом: палец так и не нажал на спусковой курок, и потери командир не заметил. Левее Риса уже работала по трем ближайшим целям. Сначала она взяла самого правого, до которого могла дотянуться, выстрел и падение тела на землю, затем повела длинное дуло с глушителем влево, четко попадая в затылки, заставляя солдат замертво падать.

Вася не терял время: стоило ему бросить нож и опередить жену на пару долей секунды, как он уже солдатиком прыгал вниз. Он бесшумно приземлился на полусогнутые пружинистые ноги и одним неуловимым движением ушел в кувырок, сразу согнувшись и оказавшись под защитой кустов волчьей ягоды. Он не остановился. Сейчас в нем бурлила энергия, и Скат двигался гибко, стремительно и энергично, что его невозможно было засечь. Он бесшумно побежал по пересеченной местности, преследуя убийц, пока жена убирала угрозу. Он вел счет оставшимся солдатам: четыре, три… Пока Риса стреляла, он уже промчался мимо своего снятого врага, едва наклонился и, не задерживаясь, выдернул нож из страшной раны. Скат догнал следующего врага, чтобы Риса могла слезть с дерева. Что она и сделала, когда точка оказалась бесполезной. Она так же спустилась с дерева, чтобы только миг оставаться целью, но ее не заметили сквозь листву. Этим она и воспользовалась, избрав свою мишень, начиная преследование. Риса не стала идти за подполковником, все же он был действительно крупным качком, который мог ее покалечить, увеличив силы за счет адреналина и ненависти к ее народу. А давать объяснения по поводу странного выздоровления она не хотела.

Скат уже оказался за спиной своего врага, но тот что-то почувствовал, будто ему в спину смотрели, что стало покалывать затылок. Он решил выяснить, не сходит ли с ума. Солдат начал поворачиваться, вынося автомат прикладом вверх и по дуге, чтобы вырубить преследователя, если он там есть.

Глаза солдата потрясенно расширились, когда он увидел реального преследователя. Прямо за ним оказался сосредоточенный и собранный призрак с мрачными глазами Немезиды. Рефлекторно палец нажал на курок, но очередь ушла в сторону, а не в мужчину, который для удобства носил собственную форму из пятнистого камуфляжа. Скат не дрогнул, что его обнаружили. Сейчас остальные побегут сюда, подставляя Рисе свои спины. Скат больше не прятался. Он лишь отшатнулся стремительно в сторону, мешая прицелиться. Он перехватил поудобнее нож, уже видя место удара. Скат продолжал стремительно двигаться, нанося серьезные раны. Он перерезал сильными ударами сосуды на правой руке, делая очень глубокие разрезы, из которых потоком текла кровь, ослабляя конечность и делая пальцы непослушными. Сейчас он уже не мог нажать на спуск, да и автомат выскальзывал, удержать уже не получалось. Вот он его и бросил в траву, надеясь на шанс в рукопашной, все же перед ним был такой же, как он, но все же другой, о чем спецназовец понял сразу, стоило попробовать нанести первый удар, а место, где стоял противник, уже опустело.

Вася танцующим движением переместился ему под уже нерабочую руку и ударил по ней, усиливая кровотечение, увеличивая очаг поражения. От боли солдат зашипел и не удивился, что кровь пошла еще сильнее.

— Что ты творишь? — зарычал он, сверкая глазами. — Их всех нужно уничтожить. А ты убиваешь своих, мразь!

— Ты не свой, капитан, — покачал головой Скат. — Мои люди все сгинули под бомбежкой, которую спровоцировали вы! Твоя очередь умирать! Ты идешь за моей женой, за моей семьей. Ты сам решил свою судьбу: спецназ не убивает! Я защищаю жизнь.

— Тебя убьют свои же, — зло плюнул он, — когда узнают, кого ты притащил в дом!

— Ты этого не увидишь! — пожал плечами Суворов. — Ты преступил черту, убивая безоружных людей! Детей! Другого признания мне не надо! Я был! Я видел! Я знаю! Ты виновен!

— Мало я их убил!.. — и захлебнулся собственной кровью, хлынувшей из перерезанного горла. Скат неуловимым движением возник у него за спиной, обхватил одной ладонью за подбородок и провел открытым лезвием по шее, нанося смертельную рану, от которой солдат умрет за считанные секунды. Вася сразу отступил от него, выпуская непослушное тело, которое под собственным весом упало на землю, дернулось в конвульсиях и затихло. Скат присел на корточки, вытирая страшное лезвие об траву, стирая следы крови. Он не смотрел на остывающий труп, наоборот, его глаза уже колючими сканерами прощупывали лес, ища двух последних из карательного отряда. Жену он прекрасно чувствовал и знал, что с ней все хорошо.

Скат поднял упавший автомат и с низкого старта легко побежал навстречу. Он видел, как Риса остановилась, опустилась на согнутое колено и хладнокровно нажала на курок, убирая еще одного. Теперь на арене боевых действий осталось всего трое игроков, но подполковник был опаснее других. Вася уже сообразил это, заметив, как он рванул в другую сторону, еще не видя Ската, но интуитивно предполагая, что его берут в клещи. Скат остановился и закрыл глаза, выравнивая свое дыхания, делая его едва слышным, чтобы вся картинка без помех оказалась перед глазами. Сейчас его ничто не отвлекало, вот он и изучал равнодушно рывки подполковника, уже зная каждый его шаг. К нему уже со всех ног стремительно бежала Риса, засунув пистолет за пояс. Ее скорость впечатляла, она рядом с ним больше не скрывалась, став собой, как он и просил. Сейчас Скат собирался сделать то, что никогда не одобрял и старался никогда не делать, но рисковать было необходимо.

Суворов продолжал стоять, не пытаясь никуда бежать, он считал секунды до последнего рывка. Подполковник уже занял место в засаде, наблюдая за странным поведением мужчины, но оно играло ему на руку. Спецназовец помнил скорость и верткость парня, вот и собирался все сделать наверняка. Вот он и швырнул гранату прямо под ноги странному парню, но в тот же самый миг его рука поднялась в сторону, и по кустам ударила долгая автоматная очередь от бедра, заставляя залечь носом в землю.

Подполковник уже не мог видеть, как к мужчине целеустремленно с большой скоростью неслась хрупкая женщина. Она уже видела гранату, видела, куда стрелял Скат, кроя опасную зону, и не теряла времени. Риса уже была в шаге от мужа, когда ее нога, как в футболе, ударила по гранате, возвращая ее хозяину. Суворов в тот же миг швырнул автомат с пустым рожком на землю, схватил жену за плечи и швырнул ее подальше от опасных кустов спиной на землю и падая сверху, закрывая собой. Через миг грохнул оглушительный взрыв, и во все стороны полетели обломки деревьев, комья земли и твердой породы, от которых было сложно укрыться. Но Вася всем телом закрывал жену, не позволяя, чтобы ее покалечило.

Подполковник увидел возле себя гранату в последний миг и все же рванул от нее в другую сторону, надеясь на удачу. Но ему не повезло, его сильно накрыло, да еще и засыпало сверху. Он отключился, чувствуя боль во всем теле, звон в голове и влагу — это текла кровь, впитываясь в землю. Он снова с ненавистью подумал о проклятых сумарунцах и отключился. А вот чуть дальше все было по-другому: мужчина умудрился вытолкнуть их обоих из радиуса действия, вот им и достались отголоски удара.

Скат прислушался к звенящей тишине, но не услышал нормального сердцебиения. А искать изувеченное тело желания не возникло.

— Вставай, кьярра, — поторопил он. — Мы тут устроили свистопляску.

Вася помог Рисе подняться с земли, к которой он ее прижал и накрыл собой. Они оставили все, как есть, не собирая оружия, спеша уйти с места боя, куда могли добраться помощники отряда, если таковые были. Но еще Суворов спешил назад, чтобы после стрельбы и взрыва братья не рванули в лес. Эрно не в том состоянии, чтобы удерживать их на месте. А они рванут, ища приключений. Скат тащил за собой Рису и бежал напрямки, не пряча след и направление. Ему просто нужно было скорее вернуться назад, где уже царила паника.

Но пока здравый смысл не покинул их, хотя позывы были. Сейчас супруги бежали, не скрываясь, и их возвращение не оказалось неожиданным. Их ждали и в глазах всех сквозило реальное непонимание произошедшего. Суворов-старший уже собрался открыть рот, требуя объяснений, но его опередила Риса которой было, что выдать мужу. Она вырвала руку из его пальцев, которую он сразу отпустил, схватила за плечо и развернула лицом к себе, давая увидеть, штормовое предупреждение.

Скат в один миг оценил степень ярости жены и смирился с неизбежным, все же он заслужил головомойку за ее испуг.

— Ты спятил, малолетний идиот?! — заорала Риса, давая себе волю и выплескивая накопившееся.

— Я абсолютно здоров!

— Это-то меня и пугает! — двинулась на него жена, но он не подумал отступить, не тушуясь перед ее гневом. — Решил, что бессмертный?

— Я знал, что ты успеешь! — не дернулся он с места. — Я ничем не рисковал! И ты это знаешь!

— Знаю?! — завопила она, теряя голову от страха за него. — Знаю! — она не нашлась, что сказать, и набросилась на мужа. Она просто сделала подсечку и резко толкнула назад, роняя мужчину на землю, а сама устроилась сверху, оседлав и сжимая коленями его бедра. Одна ладонь легла на центр мужской груди, удерживая его лежа, другая уже вытащила его нож и прижала опасное лезвие к горлу. Вася с опаской замер, ломая голову, насколько он умудрился взбесить жену. Но ее теплая развилка уже опалила его пах, улучшая настроение, чего в пылу праведного гнева она не замечала.

— Если ты еще раз, — едва не столкнулась с ним лбами, зарычала Риса, полностью завладев его вниманием, — рискнешь своей шкурой, я сама убью тебя!

— Убьешь? — уточнил он неверяще.

— Убью!

— Не сможешь, — глядя ей в глаза, хладнокровно заявил он. — Не дам такой возможности.

— Совсем слепой, идиот? — ахнула сумарунка. — Это у тебя нож у горла…

— Это ты погорячилась, русалка! — насмешливо заверил муж, — если возомнила, что справишься со мной! Только в одном случае: если я захочу! А нож? — рука Ската метнулась к оружию, другая надавила ей на спину, не позволяя соскочить. Ловким и сильным движением он обезоружил Рису, глядя ей прямо в глаза, сделал сильный бросок, меняясь с ней местами.

— Васька! — заорала она возмущенно: у нее больше не было оружия, и она оказалась на спине под тяжелым мужским телом, которое навалилось на нее, распиная под собой. Он, не глядя, метнул нож, и тот вонзился в балку крыльца, прямо над землей.

— Ты безоружна! — не испугался ее сердитого лица Скат, перехватил ее запястья длинными пальцами, пригвоздив их рядом с ее головой, не давая дергаться. — Ты нашла мужика, способного совладать с тобой. Я тебя не боюсь! Я буду делать, что считаю нужным, — Риса рванула вперед и вверх, но он удержал ее играючи, позволив лишь открыть рот, но не дал произнести ни слова: — чтобы уберечь тебя, даже если мои методы тебе не нравятся. Переживешь! Не маленькая! Но слушаться меня будешь!

— А иначе что, камикадзе? — не испугалась сумарунка.

— Вправляю мозги, — протянул Суворов, впившись в ее мятежные глаза своими невозмутимыми. — У меня получится. Ты сама в полный голос орала, что выбрала меня, а не его! Вот и наслаждайся!

— Я выбрала?! — задохнулась она от возмущения, забившись под ним, но Вася даже не дернулся.

— А кто? — резонно напомнил он, ухмыляясь во весь рот. — Это ты послала к черту все различия, заявив, что я мужчина, а ты женщина. Что хочешь меня!

— В ответ на твой ультиматум, — зашипела она, приблизив лицо к его, уже не дергаясь, а скрещивая взгляды, — что мне не смыться с подводной лодки!

— Я не идиот, — фыркнул он, — спать на полу и позволять красивой и желанной женщине изображать ледяную королеву! Это билет в кромешный ад, радость моя! Ты бы мне устроила такое, что сегодняшняя прогулка показалась бы просто выходом в кино с друзьями, которые имеют на тебя зуб!

— Нет! — вспыхнула она.

— О, да! — не согласился с ней муж. — Я давно знаю: со своей сущностью бороться бесполезно. Ты сама признала меня! Только меня! Со мной будет тяжело. Я не собираюсь для твоего спокойствия тушеваться. Я буду делать то, что умею! То, что делает меня собой! А ты примешь это и будешь жить.

— Я виновата перед тобой…

— Вот и заглаживай вину! — бросил он ей в лицо. — А будешь скулить, как котенок, сам придушу, чтоб не мучилась! Мне рядом нужна сильная, решительная и трезвомыслящая женщина, а не сопливая идиотка!

— Ты кого назвал сопливой идиоткой, полоумный засранец?! — задохнулась она от возмущения. — Я только и делаю, что…

— Заткнись! — простонал он. — Ты сделала лишь то, что просчитал я. Я тебя слишком хорошо знаю: своего ты не отдашь.

— Твоя проблема!

— Моя проблема, — покладисто согласился он, смерив ее твердым взглядом. — А я твоя проблема. Квиты!

— Ничего не квиты! Ты невозможный тип!..

— Бывает, — невозмутимо пожал он плечами. — Силы береги и не спорь со мной. Никогда. Поняла?

— Нет, не поняла!..

— Так я объясню, — порадовал он, наклонил голову и поцеловал ее. Она сопротивлялась, упрямо сжав рот, но в конце концов он смог раздвинуть ее губы. Риса еще раз дернулась под ним, но тепло его губ и тела уже сделали свое дело, смягчив ее. С мягким вздохом она раскрыла свои губы и почувствовала его язык на внутренней поверхности губ и своих зубов. Женщина расслабилась, отвечая на его поцелуи, сразу становясь мягкой и нежной, чего он и добивался, убирая из ее памяти то, что рассердило ее.

Стоило ему почувствовать ее отклик, он разжал пальцы на ее запястьях, и жена сама обняла его, запустив тонкие пальцы в его волосы, перебирая их. Она уже забыла, почему злилась на Васю. Сейчас она просто стала влюбленной и любящей женщиной. Риса осторожно открыла глаза, любуясь закрытыми глазами и густыми темными ресницами, отбрасывающими тень на щеки. Ее губы ласковее коснулись его губ, и вдруг ее тело напряглось, Риса уперлась в землю, сделала сильный рывок и сбросила с себя потерявшего бдительность парня. Она нависла над ним, подарив насмешливую улыбку легкого превосходства.

— Что ты там пытался объяснить? — озадаченно уточнила она и резво откатилась от него, проворно вскочив на ноги. — Учись дальше, малыш!

Скат полежал на примятой траве с минуту, изучая небо. Он совершенно не рассердился на Рису, наслаждаясь ее выходкой. Как это чисто по-женски, усыпить бдительность, нанести удар и радоваться победе. Он напрягся, подобрался и сделал рывок: его тело рвануло назад, делая стойку на плечах и ладонях, а затем в легком прыжке он оказался на ногах, насмешливо разглядывая насторожившуюся жену.

— Сочтемся, — пообещал он ей, вызывая беспокойство. — Найду тихое место и разберусь с тобой.

— Разберется он, — успокаивая себя, пробормотала она, следя за мужем. — Это я с тобой разберусь.

Вася дошел до крыльца и, наклонившись, выдернул нож, убирая его в ножны. Он сделал вид, что ничего не услышал, но заметил развеселившийся взгляд сумарунца, который пытался осознать изменения в поведении сумарунки. Это удивляло и вызывало недоумение.

— Нам пора, — напомнил Василий, двигаясь к машине.

— Что там случилось? — быстро спросил Суворов-старший. — Вася?

— Ничего необычного, — пожал плечами сын, почти вскользь посмотрев на отца. — Я встретил их, мы поговорили, а капитан с перепуга гранату уронил: подполковник долго орал, едва не зацепило.

— А стрельба? Тоже случайно?

— Кабан померещился, — еще более наивно ответил он. — Сам в шоке.

— И где они? — уточнил Егор. — Отпустил?

— Конечно, — рассеянно признался спецназовец, то, что он сделал, можно охарактеризовать и так. — Не стоит иметь за спиной рассерженных людей. Они вняли моим доводам и отступили. Больше они нас не побеспокоят.

— Какие послушные, — съязвил он.

— Да, — согласился он. — Пока не передумали и не зашли в гости, нам пора уезжать.

— Потом поговорим, — стиснул зубы их отец, натыкаясь на панцирь молчания.

— Ладно, — легко ответил Скат, надеясь, что найдет парочку доступных объяснений. — Эрн, ты с нами в машине?

— Да, — сразу же ответил Стево, не желая находиться в замкнутом пространстве с землянами.

— Я так и думал, — кивнул Скат. — Запрыгивай на заднее сиденье. Ты же не умеешь водить? — тихо спросил он.

— Нет, не умею, — таким же шепотом ответил сумарунец.

— Мам, — обратился Вася к женщине, — с твоей ногой в нашей машине будет очень тесно. Лучше в грузовике. Там свободнее.

— В кабине, — подсказал Денис. — Мы поможем.

Достаточно оперативно парни приподняли тетку, которая устроилась на переднем сиденье, захлопнули грязно зеленую дверцу и подсадили остальных женщин в кузов, запрыгнули следом, садясь на свободные места вдоль бортов. За руль сел Денис, дожидаясь, когда легковушка первой двинется с места, показывая дорогу.

Риса сразу заняла место рядом с мужем, Вася же привычно сел за руль. За ним устроился Эрно, уже не боясь машин, на которых ему доводилось ездить в далеком прошлом. По привычке люди пристегнулись, не представляя, какая дорога их впереди.

— С богом, — пожал бедро жены Скат, и KIA тронулась с места очень осторожно. Следом выдвинулся грузовик, пристраиваясь на расстоянии в багажник легковушке. Скат поглядывал на дисплей наладонника, сверяясь с проложенной навигатором дорогой.

— Ирина, — заговорил Суворов небрежно, — сумарунка?

— Да, Вася, — серьезно ответил Стево, даже не дергаясь. — Не знаю, как ее зовут, из какой семьи. Но она знает историю тех, кто был на «Энцеладе». Ясно из ее поведения. И ей противно находиться рядом со мной.

— Эрно, — повернулась к нему Риса, испытывая сочувствие, — это неправильно. Я знаю, что нас так воспитывают, но это больно. Теперь, прожив здесь пятнадцать лет, я изменила свое мнение. Не принимай близко к сердцу. Ирина просто молода, продукт того воспитания, которое в нас заложили. Но, если она позволит себе, то изменится.

— Зачем?

— Но она уже здесь, — просто ответила сумарунка.

— Ей некуда идти, — сказал Эрно. — Я не понимаю, как она оказалась в Москве. На «Энцеладе» ее не было… я помню всех.

— Я тоже не узнаю ее, — заверила Риса.

— Значит, — просто произнес Вася, — она появилась здесь со всеми несколько дней назад.

— Логично, — ответил Стево. — И совершенно ясно зачем.

— Да уж, — негромко выдала Риса. — Но она будет молчать. Ей тем более не выгодно сдавать нас и подставляться самой.

— Как отреагируют твои, Вася?

— Плохо, Эрно, — поморщился он. — Ты видишь, как они относятся ко мне.

— Почему?

— Я никогда не показывал себя настоящего, Эрно, — признался мужчина. — Меня знает Риса. Я оберегал их от потрясений. А сейчас они решили, что я слабак.

— Почему? Расскажи…

— Нет! — хладнокровно ответил он. Пальцы покрепче сжали баранку. — Я не собираюсь унижаться. Они знают меня всю жизнь, а считают трусом. Тупик.

— Все образуется, Вася, — пообещала жена, переживая за него всей душой.

— Так что в лесу, Вася?

— Сам знаешь, — спокойно проговорил он. — Никто не ушел… надеюсь…

— За шестерых можно точно не беспокоиться, — заверила сумарунка. — Чисто сработано.

— А подполковник?

— Не уверен, — задумчиво заговорил Скат. — Он бросил гранату, но получил очередь из автомата и свою же гранату. Но мы не стали проверять, Эрно. Я не уверен.

— Тогда допусти, что он жив и будь готов, — монотонно произнес сумарунец, помня слишком хорошо свои муки. — Такое легко не отпускает. Он еще придет за тобой.

— Сначала надо семью спрятать, — проговорил Суворов: — они не должны пострадать. От таких, как подполковник, может ожидать любой подлости. После всего я ничему не удивлюсь.

— А я удивляюсь, — признался Стево, продолжая изучать двоих. — Как вы сошлись? Как ты, Риса, не побоялась довериться и рассказать правду? Ты же ничего не утаила.

— Ничего, Эрно, — обезоруживающе ответила молодая женщина, любуясь мужем, но говоря для Эрно. — Я уже просто столкнулась с подлостью и мерзостью в нашем мире. Помнишь Вирага Костеля?

— Погоди, — попросил он небольшую отсрочку, перебирая имена и лица. — Он был в службе безопасности. Вы вместе служили.

— Да, — кивнула она. — Память тебя не подвела. Он оказался для меня страшнее и опаснее, чем враг, который находится через линию фронта.

— Пояснишь, — озадаченно попросил он, не ожидая ничего хорошего от ее откровенности.

— Он преследовал меня, не давал прохода, — сказала она, взглянув прямо в угрюмые, начинающие все понимать глаза. — Он едва не изнасиловал меня, но мне удалось спастись.

— Не унялся? — ледяным тоном спросил Стево, веря каждому слову.

— Нет, — ответил за жену Вася, и машина въехала на асфальтовую дорогу, оставив за собой лесную. Сейчас можно было увеличить скорость, наверстывая время, что одновременно сделали оба водителя. Но Скату приходилось держать среднюю скорость, чтобы не вырываться вперед. — Когда произошла трагедия, он едва не убил мою жену. Мудак выстрелил ей в спину, — Эрно резко дернулся, испытывая сразу стыд за позорный подлый поступок и праведный гнев. — Андрас спас ее, и я перед ним в долгу. Риса спаслась. Около месяца назад чисто случайно они снова встретились.

— Ты был рядом.

— Естественно, — ответил мужчина. — Мы как раз в отпуск на море летели. Риса сильно испугалась, увидев его. Пришлось вмешаться, Эрно: больше эта мразь никого не тронет!

— Ясно, — хладнокровно воспринял он новость. — Как ты его убил?

— Голыми руками, — пожал плечами спецназовец. — У меня не было оружия, пришлось попотеть. Все же он сильнее. Был! А я моложе, да и стимул был: мне ее защитить нужно было любой ценой.

— Это я могу понять, — кивнул сумарунец.

— Ты не виноват, что не защитил сестру, Эрно, — мягко сказал Вася, поймав в зеркале мечущейся взгляд. — Тебя поставили в безвыходные условия. Если не справился ты, никто не мог бы сотворить чудо.

— Попробую принять собственную беспомощность, — тихо сказал он, снова воскрешая события далекого прошлого: с ними нужно примириться.

— Сделай это, — попросила Риса, не смея пожалеть его. — Я прожила среди землян пятнадцать лет. Они не такие, как те моральные уроды, с которыми ты столкнулся. Хоть есть ублюдки, но хороших людей больше. Вот почему я доверилась Васе. Я знала, что он не умеет предавать, Эрно.

— И как теперь быть? — тихо спросил Стево. — Что нам делать?

— Я дал слово Криспину, — признался Скат, — что уйду в сторону от войны. В челноке может оказаться родственник моей жены. Я не могу убивать ее близких, Эрно. Я возьмусь за оружие…

— Если под ударом будет твоя жена.

— Да, — признался мужчина. — Я должен удержать и их от мести, — кивнул он на грузовик.

— Как, Вася? — тихо спросил мужчина. — Они не знают причины нападения, вот и рвутся защищать и спасать то, что осталось. Ты недолго сможешь держать их в узде. Чем сильнее будешь настаивать, тем дальше оттолкнешь братьев. Они не станут слушать, Вася…

— Будем надеяться, — не возразил он, — что они смогут понять, Эрно. Я должен найти правильные слова, не подставляя ни Рису, ни тебя с Ириной под удар. Она ведь сама еще девчонка, озлобленная собственными потерями. Да и найти племяшку надо.

— Кого? — не понял он.

— Дочь Криспина была в Москве, — объяснила Риса, — не успела вернуться на базу до нанесения удара.

— Мы ее найдем, кьярра, — пообещал ей муж. — Она уцелеет, а потом уже я прослежу, чтобы она не пострадала. А твоему брату я еще напомню, что за ребенком надо лучше смотреть. Сам найду и буду присматривать до тех пор, пока на сдам с рук на руки отцу.

— Смелое обещание, — широко усмехнулся сумарунец.

— И выполнимое, — заверил землянин и вздохнул. — Надо было фотку Инары попросить, чтобы узнать ребенка. Я ее никогда в жизни не видел.

— А я едва помню семилетнюю девочку, — уныло призналась ее тетя. — Она была худенькой и хрупкой с непослушной копной светло-каштановых волос. Она уже выросла. Самое горькое, что я могу не узнать ее, если она окажется рядом.

— И ты не виновата, — твердо напомнил Вася, — что тебя дико и безжалостно вырвали из жизни близких людей. Риса, Инара все поймет, кьярра. Конечно, гнев плохой советчик, ты совершаешь поступки, за которые стыдно, но пока человек жив, он может исправить ошибки, было бы желание. Она услышит тебя, ведь Криспин услышал.

— Ты заставил себя услышать, — улыбнулась она, лаская теплым взглядом.

— Твой брат не может бороться с тобой, — напомнил он. — вот и принял меня со всеми недостатками.

— У тебя их нет, — фыркнула Риса, — за исключением упрямства и диктаторских замашек!

— С тебя беру пример, — посмеиваясь, ответил он. — чтобы скука не одолела. Тебя!

— С тобой мне это не грозит, — заверила она.

— Лично позабочусь, — пообещал он. — Но сначала дом.

— Знаешь где, Вася? — с тоской уточнил Стево. — У тебя на шее целая семья, да еще двое сумарунцев, не считая жены. Как выкручиваться будем?

— С воображением, — пообещал он. — У Рисы мать итальянка, отец русский. Это прокатит и дальше, учитывая, что она настоящая Суворова, моя жена. И плевать мне, что в паспорте нет печати.

— Ты можешь стать моим братом, Эрно, — предложила Риса осторожно, заметив вскинутый осторожный взгляд. — Я не претендую на место твоей сестры, — заверила она, — ни у кого нет права на него. Я просто хочу, чтобы у посторонних возникало меньше вопросов и подозрений.

— Риса права, Эрно, — поддержал ее муж. — Если уж мы одна семья, это самое понятное объяснение.

— А Ирина? — задал он вопрос. — Тоже скажем, что она…

— Нет, — заверила Риса, качая головой. — Пусть у Романа голова болит. Я никогда не попрошу тебя, Эрно, принять человека, который презирает тебя, не имея на это веских причин.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он. — Я бы не смог претворяться, Риса. Ирина действительно презирает меня. А изображать семейную идиллию…

— Ты это зря, Эрно, — хмыкнул Вася. — В наших семьях и не такое бывает. Поверь, ненависть среди близких также часта, как любовь и привязанность.

— До ближайшего дома еще далеко, — согласился Стево. — Найдем слова. И… Риса, я согласен на твое предложение.

— Спасибо, Эрно, — поблагодарила она. — Я знаю, каких усилий стоило такое решение. Я ценю твое доверие.

— А я ценю твое понимание, Риса, — вежливо ответил он. — Никто никогда не делал для меня ничего подобного.

— Я знаю, что такое одиночество, Эрно, — призналась она с дрожью, — и беспомощность, когда неоткуда ждать поддержки и помощи, а еще страх. Жизнь учит и вносит свои коррективы.

— Да, — с тоской выговорил он: сейчас они понимали друг друга очень хорошо. — Все по отдельности способно убить, а вместе уничтожить без шанса на спасение.

— Мы придумаем твою историю, — пообещал ему землянин.

— Надо, чтобы приняли твои, — негромко напомнил он. — Один комментарий, и все полетит к черту.

— Надеюсь, просьбы хватит, — произнес он, прикрыв глаза. — Я не часто о чем-то прошу.

— Тебе могут отказать, не зная всех деталей.

— Попробуем договориться, Эрно, — вздохнул Суворов. — Пока время на нашей стороне.

— Надеюсь, ты прав, Вася.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Ты умеешь драться, Эрно? — серьезно спросил спецназовец. — Оружием умеешь пользоваться?

— У меня есть военная подготовка, но по минимуму, Вася, — ответил он. — Учитывая мое происхождение, доступ в элиту спецназа мне был закрыт. Но миссия «Энцелада» была исследовательской, курс за плечами есть.

— Уже лучше, — кивнул Скат. — Практика будет, Эрно. Мы с тобой одинаковые. Мне нужен напарник, не уступающий в силе и скорости.

— Ты собираешься… тренировать меня?

— Не удивляйся так сильно, — улыбнулся он. — Ты не предашь мое доверие, тебя предавали слишком часто. Ты умеешь хранить верность тем, кто признает тебя. Мы нужны друг другу. У меня есть знания, которые спасут нам жизни. И мне очень не хочется, чтобы Риса и Ирина касались войны. Не женское это дело. Для сражения есть мужчины.

— Я согласен, Вася, — твердо ответил Эрно. — Если не боишься осуждения…

— Не боюсь, — отринул он предложение. — Мои принципы это мои принципы. Моя семья это моя семья. Никто не посмеет слова сказать. А если рискнут, я найду, что сказать в ответ.

— Ничего себе! — присвистнул Стево с восхищением и уважением во взгляде.

— Он просто великолепен, Эрно, — искренне заявила Риса. — Стоило же ждать и искать такой подарок?

— Стоило, — согласился с ней старый знакомый. — Теперь я понимаю твоего брата: он с закрытыми глазами может доверить тебя мужу. И он сделал это. Он не ошибся. Будем строить нашу жизнь здесь и сейчас.

— Я знаю оба мира, Эрно, — напомнил Суворов, — и свой собственный, и ваш.

— Как?

— Мне Риса очень много рассказывала, — ответил он. — а еще знания пришли ко мне с пониманием и осознанием фактов.

— Но ты должен понимать, Вася, — предупредил сумарунец, — Вадом и владыка знает, что произошло с экипажем открывателя миров. На борту все же была младшая сестра Лукаа, а ее… изнасиловали рядом с телом убитого мужа.

— Господи, — медленно закрыла глаза Риса, и по ее бледной щеке скатилась крупная одинокая слеза.

— Теперь ясен террор, кьярра, — скрипнул зубами Скат и ударил кулаком по рулю. — Ублюдки!

— Киззи моя ровесница, — покачала головой сумарунка, не в силах осознать то, что рассказывал Стево. — Она не заслужила такого скотства!

— Мы не могли вмешаться, — с тоской и горечью сказал он. — Нас держали под замком и охраной. Но не слышать не могли.

— Если можешь, — попросила она, — расскажи, что случилось с остальными. Андрас очень хорошо меня спрятал, вот я и проспала несколько часов. Меня так и не обнаружили.

— Сначала, — нашел силы заговорить сумарунец, — нас привезли на секретную базу в лесу. В радиусе нескольких километров ни одного жилья. Убитых вскрыли для изучения, затем позволили похоронить, — Риса заметно побледнела, и муж сразу накрыл большой ладонью ее холодные ладони. — Те, кто оказались в плену, сообразили, что есть спасшиеся, такие, как ты, Риса. Ваши имена никогда не упоминались на базе. Мы надеялись, что вам повезет больше, вы обретете свободу и жизнь.

— Многих не досчитались?

— Прилично, — заверил он. — Они точно где-то здесь. Наверное, создали семьи и остались с ними, если…

— Пережили нападение, — сухо ответил Суворов.

— Андрас женился здесь, — ответила Риса. — У него трое детей, Эрно, и он не оставит свою семью.

— Так я и думал, — без ненависти сказал Эрно. — А вот с остальными дело обстоит хуже.

— Продолжай!

— Мы упали в лесу.

— Тайга, — подсказала ему Риса.

— В тайге, — благодарно кивнул он. — но затем нас разделили. В автобусы посадили молодых девушек и парней, даже детей и увезли куда-то. Я видел вывеску Дедовск. Именно там нас держали взаперти.

— Ужас, — обомлела она. — Зачем?

— Изучали, — сухо ответил сумарунец. — Риса, я не хочу об этом.

— Не надо, — твердо произнес Вася. — Это лишнее, Эрно. Я могу представить, воображение есть. Когда началось Вторжение, удалось сбежать?

— Именно, — кивнул Стево, чуть расслабившись. — Смогли вырваться многие.

— Но ты не пошел с остальными.

— Зачем, Риса? — негромко уточнил он. — Я изгой. Да и нас разделило. Такой хаос начался, ноги не унести. Подполковник рванул за мной.

— Ты ему что-то пообещал? — небрежно спросил Скат.

— Да!

— Ясно, — кивнул он. — Надеюсь, я расплатился с ним по всем долгам.

— Увидим, — рассудительно ответил он. — Мне повезло, что я встретил вас. Я совершенно не приспособлен к этому миру, вот и не знаю его природу.

— Я покажу все, что можно есть, — пообещал Скат. — Воду тоже найдем в необходимом количестве. Аптечки у нас есть, Эрно. Осядем на месте, сразу сделаем нужный нам огород.

— Хорошая новость, — чуть увереннее улыбнулся он.

— А сейчас, — напомнил Вася, — найдем правдоподобное объяснение вашему знакомству. На привале будут вопросы. А подозрений уже хватает.

— Начнем легкий мозговой штурм? — уточнила Риса, смотря на обоих мужчин.

— Валяй, девочка, — согласился Суворов. — Я соблюдаю субординацию.

— Когда это выгодно тебе, Скат, — напомнила она.

— Я очень умный, вот ты и ценишь меня.

— История с братом, — вмешался Стево в их флирт, — сработает.

— Кузен, — сразу нашлась она. — Ты мой двоюродный брат по отцовской линии. От сестры.

— Годится, — зацепился за предложение сумарунец, и они быстро набросали ключевые моменты легенды, не впуская в их узкий мир Ирину. Вася пока и сам не понимал, что о ней думает, к ней стоило присмотреться, чтобы не совершить ошибки. Он лишь надеялся, что она не станет вредить самой себе, выводя их на чистую воду.