Глава 15. Слезы дьявола

Анна не знала, сколько продлились ее блуждания во тьме. Мрак будто забрался к ней под кожу. Спустя какое-то время ей начало казаться, что она парит в невесомости, а вокруг нее лишь безбрежный океан живых теней. Анну всегда беспокоил этот вопрос: вдруг она сейчас действительно на дне моря или реки? Барахтается в Марианской впадине и даже не знает, кто или что плавает рядом.

Призракам не нужен воздух. Забытый вполне мог утаскивать души в то место, где находились его развалины. Анне не нравилась сама мысль о том, что ее унесло далеко-далеко от дома, от привычных улиц любимого города. Мысль о том, что Ярослав где-то рядом, грела ей душу.

Иногда Анна баловала себя надеждой, что парочка вспомнит про нее и попытается спасти. В какие-то моменты ей казалось, что нет особой разницы между развоплощением и пребыванием в Забытом. Одиночество и пустота так достали ее, что однажды она заговорила с божком, слишком много возомнившим о себе:

— Эй! Забытый? — прокричала Анна в темное ничто. — Зачем ты здесь меня держишь? Просто выпусти.

Мрак никак не отреагировал. Анна открыла глаза, в надежде увидеть хоть что-то, но, как и в предыдущие разы, тьма была бесконечной, абсолютной. Тогда призрачная девушка снова зажмурилась. Существовать в ничто было безумно тяжело, когда твои чувства и так притуплялись, да еще и вокруг не осталось ничего, что могло бы привлечь твое внимание. Приятно побездельничать минуток пять. Человек может даже час смотреть в стену и размышлять о своем. Но Анна провела целую вечность без возможности что-то увидеть или услышать, разве что мерное покачивание теней вносило разнообразие в ее пустые будни. Призракам не нужно спать или есть. Анна не чувствовала ничего.

Апатия раздражала.

Анна задала вопрос той кладези знаний, что оказалась в ее голове после ритуала Арсения, но ничего путного не узнала. Только голова разболелась, но и эти ощущения стали приятным разнообразием для застрявшей в непроглядной темноте девушки.

— Эй! — повторила Анна попытку через какое-то время. — Я серьезно, давай хотя бы поговорим!

Забытый не отвечал. Может, ему были неинтересны мольбы застрявших здесь душ. Или же он занимался поиском новых жертв.

— Если я здесь живу, — фыркнула Анна, — могу и выйти на улицу.

Забытый задумался. Анна почувствовала, так как все тени вдруг мигом застыли. Город не мог с ней говорить, не мог отвечать, но явно умел реагировать на происходящее. Так цветок не просит воды, но благодарно расцветает, когда ты правильно за ним ухаживаешь. Забытый не раскрылся бутоном, но разогнал мглу.

Анна чувствовала, как тени отхлынули от нее. Стало легче дышать.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Проморгавшись, она поняла, что все еще находится в подвале, где ни черта не видно, но тусклый лучик света из люка внушал надежду. Маленький блик для уставшей от тьмы Анны сиял тысячью солнц.

Она немедленно подошла к лестнице, спотыкаясь на каждом шагу, и с трудом выползла наверх. За окном царила ночь. Анна не знала, как долго ей пришлось сидеть под землей. Может, прошел всего один день. Или целая неделя. По ощущениям Анны, Забытый держал ее во тьме лет десять, если не больше.

Часто-часто моргая, она вышла на улицу. Внизу находилась черная мельница, выглядящая плачевно. Часть ее черепичной крыши провалилась, а длинный шпиль опасно накренился. Калитка сошла с петель и болталась на одном креплении. Анна поморщилась. Гулять так гулять, можно и на мельницу заглянуть. Все равно больше делать нечего.

Анна для себя решила, что ни за что не полезет в очередной темный проем. Спасибо, ей уже хватило. Фыркнув, девушка заглянула в дом с Цветочной улицы, место своей гибели. Ничего подозрительного она не заметила, но на всякий случай включила в комнате свет. Пусто. Анна зашла на кухню, потом вернулась к кабинету Арсения. К ее радости, плотный кожаный мешочек нашелся. Диана оставила его в самом углу, положив напротив фонарик, чтобы тени до него не добрались. Анна заметила скрюченные когти беснующейся тьмы. Вероятно, Забытому стало любопытно, что лежит в мешочке, но добраться до него он не смог.

Батарейки у фонарика еще держались, но свет заметно потускнел. Через пару дней потухнет. Анна решила взять мешочек с собой, но прикасалась к нему с максимальной осторожностью. Не хотелось бы потерять жизнь до того, как она окончательно убедится, что другого пути нет.

Анна повесила мешочек на запястье, плотно перевязав его найденной лентой, чтоб уж наверняка ничего не распахнулось. Убедившись, что в доме больше нечего делать, она вышла на улицу. Здесь пахло странно. Дождем, болотной тиной, грязью.

При этом улица Теней сверкала безупречной чистотой, которую можно было увидеть только в фильмах. Это только там мусор вовремя вывозили, тротуары регулярно подметались, а хозяева домов постоянно подстригали газон и затейливо украшали дворы. На деле же в городе можно было случайно встретиться с крысой, если достаточно далеко отойти от центра, а асфальт на половине улиц выглядел как дорогой импортный сыр — весь в дырках.

— Забытый? — снова крикнула Анна.

Как ни странно, со временем страх перед странным богом, сотворенным в древние времена человеком, прошел. Она решила, что раз уж и так здесь застряла, можно пообщаться с местными монстрами. Хуже Анна себе не сделает, а вот это местечко вполне могло рассказать ей много нового. Например, как именно Забытый пожирал души и зачем. Может, Анне вообще удастся как-то передать весточку жнецу или Диане, чтобы те уничтожили безумное создание. Пока что город не выглядел как агрессивное нечто, намеренно пытающееся испортить своим жителям мир. Да, атмосфера на улице Теней царила слегка безумная, но больше чудная, чем угрожающе-страшная.

Или же Анна за неделю увидела столько всего, что больше просто не воспринимала жуткие места как что-то выдающееся. Живые тени? Ха, подумаешь. Тихие голоса за спиной? Ладно, бывает. Непонятные ощущения, будто ты не на земле? В принципе, ожидаемо.

Анна направилась к черной мельнице. За то время, что она провела в пустоте, у нее выработался иммунитет к любым эмоциям. Вернувшись из своеобразного небытия, она решила все же немного поболтать с Арсением и задать ему пару вопросов. Но в основном, конечно, Анна хотела банально набить ему морду. Она тешила себя надеждой, что этот засранец еще не развоплотился.

Арсений действительно до сих пор сидел в черной мельнице душ, сломанной куклой скрючившись в месте, где должен был находиться алтарь. Посланник Забытого. Интересно, это древний заставил его устроить всю эту клоунаду, или Арсений работал миссионером по собственной инициативе?

— Ну здравствуй, — прошипела Анна, захлопнув за собой дверь.

Колдун ее не пугал, даже наоборот. Он уже ослаб и отчаялся, а она была бодра и полна сил. И Анну подпитывал праведный гнев. Арсений отнял ее жизнь, зашвырнул в этот омут из проблем и мистики. Он просто обязан за все ответить. Забытый может мучать своего пленника, сколько угодно, но Анна считала делом чести отвесить хотя бы несколько тумаков от себя лично.

— Скотина! — воскликнула она, шагая по ковру цвета свежего вина. — Урод!

Арсений не реагировал. Так и сидел на своем помосте в неестественной позе. Анна нахмурилась.

— Только не говори мне, что ты уже помер.

Разозлившись, она отвесила ему звонкую пощечину. Его голова дернулась вбок и снова свесилась вниз, как у шарнирной куклы. Однако удар привел колдуна в чувство.

Ее негодование пропало также быстро, как появилось. Призракам часто становилось все равно. Любые эмоции Анна удерживала в себе силой воли, цепляясь за них, как за спасательный круг.

Арсений дернулся, и его голова поднялась. Он двигался как марионетка, направляемая искусным кукловодом. Однако Анна была уверена почти на сто процентов, что Забытый редко влезал в дела своих жителей. Именно поэтому ей удалось удрать в первый раз. Именно поэтому она выбралась из подвала.

Забытый был безумен, это точно, опасен до безобразия и ужасен по своей сути, но он действовал будто нехотя, лениво. Анна уже начинала сомневаться, что город на самом деле так хитер. Лукавство и продуманность — свойства людей. Возможно, имидж этого создания создавался не им самим, а его приспешниками? Вроде Арсения.

Люди могли извратить любую идею и любое место. Хороший вопрос, как у Забытого вообще появилась мания собирать души людей. У Анны были на этот счет определенные сомнения. Жнец и Диана говорили об одном, вот только они вряд ли воспринимали людей как действительно опасных созданий, которые такого наворотить могут, что потом веками не отделаешься от последствий.

— Кто это? — проскрипел колдун. — Мари?

— Вот уж нет, дорогой, — фыркнула Анна. — Твоя бывшая уже в лучшем месте. Это нам с тобой придется гнить тут до бесконечности. Как вижу, ты уже.

Она уселась на скамейку в паре метров от слепого и беспомощного колдуна. Арсений растерял былую хватку, а тени его словно сторонились. Фигуры на фресках зыркали на парочку алыми глазами.

— Забытый подарил бы ей жизнь, о которой она мечтать не могла.

— Потому что, очевидно, она думала совсем о других вещах. Давно ты вообще спрашивал у нее, чего она хочет?

— Я делал все, чтобы она была счастлива! — разозлился Арсений. — Нужно было лишь немного подождать, и Забытый подарил бы своему верному прислужнику все. Вообще все.

— А что это за место, ты знаешь?

— Черная мельница. Место, где я возрожу нашу веру! — с улыбкой ответил Арсений.

И Анна поняла, почему он сидел тут, а не в доме. Спятивший колдун мечтал об этом: стать пророком, возродить культ, превратиться в самого могущественного чародея из ранее живших на земле. Забытый дарил ему это, как и обещал, за весьма скромную плату. Но, как и все на улице Теней, это было лишь иллюзией.

Анна вздохнула.

— Ты хоть представляешь, что ты натворил?

— Я стал первым посланником! — гордо ответил Арсений.

— Ты убил невинных девушек, — начала перечислять Анна. — В том числе меня, влюбленную дурочку. Запер свою невесту в подвале. Мертвую! Ты хоть понимаешь, что ей — нам! — пришлось пережить? И все это ради дрянного разваливающегося местечка, которое ты пафосно называешь черной мельницей. Ты погубил столько жизни ради какой-то чепухи!

Она сложила руки на груди и посмотрела на сломленного во всех смыслах этого слова колдуна. Ей не хотелось больше ни мордобоя, ни разборок. Арсений оказался не вселенским злом, а жалким безвольным болванчиком, который испортил жизнь себе и куче других людей.

Анна вздохнула и поднялась, чтобы выйти из тюрьмы, которую колдун сам для себя создал. Наверное, Мари тоже было проще демонизировать Забытого, представлять, как тот управляет Арсением. Сложно поверить в то, что твой возлюбленный — не одержимый демоном фанатик, а обычный дурак. Погибнуть из-за чудовищной глупой ошибки куда хуже, чем по воле злого рока. Анна грустно улыбнулась и ступила на ковровую дорожку, расстеленную в проходе.

У нее больше не оставалось никаких дел к Арсению. Что с него взять? Он всего лишь наивный дурак. А ей еще нужно осмотреться, понять, можно ли выбраться из призрачного города. Ее отвлек от размышлений судорожный всхлип. Она обернулась.

Арсений, утопающий во тьме, тянул к ней руки. Из провалов его глаз текли слезы, похожие на мазут.

— Не уходи! — взмолился колдун. — Прошу тебя, останься! Я почти исчез, я не могу умереть вот так, в пустом зале, где нет ни одного моего знакомого.

— Назови мое имя, — потребовала Анна.

— Я… Я не знаю.

— Назови мое имя, Арсений.

— Я не вижу тебя, не могу вспомнить.

— Назови мое имя!

— Не зна-а-аю, — прорыдал Арсений. — Я не помню вас! Так много жертв, я думал, Забытый заберет к себе эти души…

Анна покачала головой. Глупец. Он просто глупец, а погубил столько жизней. И через пару дней он исчезнет, растворится в пустоте. Анна подошла к нему и протянула кожаный мешочек, вложив его прямо в дрожащие, перепачканные тьмой пальцы.

— Что это? — испуганно спросил Арсений.

— А сам как думаешь, — хохотнула Анна. — Твоя смерть.

— Это… я исчезну навсегда?

По губам Арсения скользнула кривая улыбка. Он принялся теребить ленту, силясь распутать узлы. Колдун натерпелся всякого, так что готов был уйти во всех смыслах. Видимо, обитель Забытого не оправдала его надежд.

— Не суетись, — велела Анна, помогая ему распутать мешочек. — Иначе уронишь его на меня.

— А у тебя?..

— Нет. Только один.

— Слишком добренькая… — прошептал колдун. — Анна, да? Зачем же ты отдаешь мне свою последнюю надежду?

— Потому что ты жалкий, и я не собираюсь слушать твое нытье еще несколько дней.

— Ты не понимаешь, — грустно произнес Арсений. — Здесь куда хуже, чем можно представить.

Анна улыбнулась и развязала последнюю тесемку.

— По твоей милости я много чего пережила. Так что и это меня не добьет. Вон, видел, сколько у самого-то получилось протянуть!

— Ты не понимаешь! — воскликнул Арсений. — Ты захочешь уйти, но не сможешь. Это место хуже, чем кажется.

Анна вздохнула. Арсений не вызывал у нее почти никаких чувств. Маленький потерянный мальчик. Злодей по жадности и самонадеянности, а не по состоянию души. Она с усмешкой вытряхнула кристалл на его ладонь. Колдун успел вздохнуть с облегчением, прежде чем раствориться тысячью искорок.

— Видел? — тоскливо пробормотала Анна. — Не такая уж я и плохая. А Арсений придурок, забудь, что он там тебе наговорил. Тоже мне, посланничек.

Забытый согласно шевельнул тенями. Анна улыбнулась. Город казался ей совсем не таким уж плохим. У него определенно был свой характер и цели, но он благосклонно позволил одинокой душе разгуливать по улице Теней, заглядывать в дома и делиться своими впечатлениями.

Анне казалось, что Забытый немного оживился. На улице все чаще появлялись настоящие тени: их фигуры мелькали в окнах домов, проходили по улицам мимо призрака, загадочно шептались под сенью деревьев. Анна наслаждалась отпущенным ей временем. Небольшой отпуск во мраке позволил ей по-другому посмотреть на жизнь, так что она находила свою прелесть и в одиноких прогулках, и в попытке вырастить цветы — Забытый ей, очевидно, помогал, так как ни одно дерево не может вырасти из семечка за пару дней. Анна несколько раз искала способ сбежать, не слишком-то скрывая от города свои намерения, пока окончательно не убедилась, что это невозможно.

— Знаешь, — поделилась она как-то раз своими мыслями, — а мы с тобой не так уж плохо провели время.

Забытый привычно промолчал, и только тени кружились вокруг нее в радостном танце. Анна знала, что у нее осталось всего несколько часов.

— А как думаешь, больно развоплощаться? — с грустью спросила она. — Арсений выглядел дерьмово. А Мари вряд ли вернется за мной.

Город замер. За дверью домика послушался звонок, будто мимо проезжал ребенок на велосипеде. Проскрежетал метал. Еще раз. Все затихло. Анна отложила в сторону скалку, которой раскатывала тесто для пиццы, и вышла из дома. Ей не нужна была еда, но выполнение простых рутинных действий сильно разнообразило жизнь призрака. Она и ванну принимала, и бегала утром, и даже начала изредка переодеваться. Город остался доволен, ведь Анна действительно жила в нем, а не мучилась в заточении.

Она подошла к почтовому ящику — только он мог так отвратительно скрипеть — и достала из него несколько писем и газету. Последняя выглядела забавно: буквы в ней словно вырезали из разных журналов, а картинки смешивали сразу несколько разных эпох.

Анна села на травку и поблагодарила Забытого за новости, после чего принялась читать.