Глава 17. Дом у кладбища

Анна шла по дороге, почти что приплясывая. Ее настроение только улучшалось с каждой минутой. Она уже планировала, как окажется в новом городе, с новой жизнью. Найдет жилье, работу, пару лет поживет как самый обычный, самый нормальный человек. А потом можно будет уже вернуться к бабушке и все ей рассказать. Анна до сих пор не знала, объявила ли полиция о ее исчезновении, нашли ли они хоть какие-то следы преступлений на Цветочной 33.

С бабушкой она поссорилась еще перед отъездом в универ. Та грозила всеми карами небесными, умоляла внучку остаться, даже хваталась за сердце. Анна отличалась завидным упорством и на уговоры не реагировала, хотя решение далось ей тяжело. Она понимала, почему бабушка так противилась ее решению жить в городе.

Мать Анны пропала семнадцать лет назад, оставив дочь не попечение старушке. Никто не знал, куда она делась и почему, но про нее ходили разные слухи. Мать Анны обвиняли в насылании порчи, обрядах во славу сомнительных божеств и прочем. Бабуля объясняла, что это лишь слухи, и никакой магии на самом деле не существует. Только сейчас Анна поняла, что не стоило так слепо доверять ей и во всем полагаться на ее суждения. Она не злилась. Просто ей нужно было время, чтобы во всем разобраться.

— Как думаешь, из меня вышла бы хорошая ведьма? — по привычке обратилась к теням Анна.

Забытый не ответил. Но Анна почувствовала его молчаливое одобрение.

— Знаешь, что? Тебе и правда нужно самому прийти в этот мир. Давай откроем что-то вроде пансионата для магических рас. Будем брать совсем немного. Я видела, как ты умеешь строить домики, сможешь же и комнаты создавать?

Тени шевельнулись. То ли порыв ветра качнул кроны деревьев, то ли Забытый и правда кивнул. Он въелся Анне под кожу. Иногда она задумывалась, а не выглядят ли ее глаза точно также, как Арсения? Может, ее радужка уже давно переполнена тьмой. Может, Анна уже верная слуга Забытого, глупая и наивная.

Она старалась отгонять эти мысли прочь. Даже если так, Забытый позаботился о ней. И она хотела позаботиться о нем.

Анна продолжала идти по кошачьим следам, пока не поняла, что находится в черте города. Она с удивлением посмотрела на маячащие впереди высотки. Тут и до Красной рукой подать! Анна улыбнулась. Она была уверена, что отдает свою душу за счастье Мари и Ярослава, за кота Мурра, и готовилась к своему окончательному исчезновению. А уж после Арсения вообще сомневаться не приходилось, что ее ждет лишь тьма. И вот Анна стоит на остановке и ждет автобус, который отвезет ее к Мари.

Зачем?

Анна и сама не знала. Ей хотелось убедиться, что у ведьмы с Ярославом все хорошо, а кот не пытается отгрызть никому пятки. Хотя сама мысль о том, что без нее им лучше, причиняла боль.

— Я сама это выбрала, — доверительно сообщила Анна теням. — Так что не надо винить Мари и нелюдя. Я сама захотела помогать. Знала же, к чему это может привести, и все равно пошла. Они не при чем. И вообще, все хорошо закончилось. Ты же помог мне.

Спешащий в аптеку мужчина нервно покосился на Анну и ускорил шаг. Она расхохоталась. Да, теперь ее можно причислять к городским сумасшедшим. Тени ласково потерлись о ее ботинки, напоминая, что уж они-то ее считают самой нормальной из всех. Анна с улыбкой пошла дальше. Ей действительно хотелось проверить, как там складываются отношения у той парочки.

Город быстро отучил Анну говорить вслух. Первые несколько раз она по привычке громко обращалась к теням, но вскоре поняла, что привлекает слишком много внимания. На нее смотрели с подозрением и люди, и нелюди, благо, в предрассветные часы их было мало. Анна заставила себя понизить голос до едва слышного шепота. Забытый прекрасно ее понимал, даже когда она молчала, но ей самой хотелось говорить. Так важно иногда слышать чей-то голос — пусть даже свой — чтобы не чувствовать себя одиноко.

Анна пришла к Красной и слегка замешкалась. Появиться вот так? С чемоданом, средь бела дня? Анна проверила время. Четыре утра. Улицы почти пусты. Может, ее не заметят? Она подошла к парку, держась с людской стороны.

Даже для собачников время было слишком раннее. Красная мирно спала и видела свои сладкие тихие сны. Анна рискнула зайти на чужую теперь территорию и присела на скамейку. Она была без накидки, без призрачной прозрачности, без теней. Ее укрывали от любопытных глаз лишь редкие декоративные кустики и саженцы березок. Анна нашла взглядом дом, в котором жила до этого, и пробежалась по этажам в поисках окон квартиры Мари. Шторки были плотно задернуты.

— Они спят, — прошептала теням Анна. — Отдыхают.

Она погладила ютившуюся на скамейке тьму. Со стороны это смотрелось так, будто Анна гладит по голове свою тень.

— Нам тоже пора, — продолжила она. — У них все хорошо. Отдохнем и пойдем.

Забытый заворчал. Куда они пойдут? Они оба лишние в этом мире. Две неучтенные переменные. Анну такие мелочи не беспокоили. Что-нибудь да придумают.

Анна еще раз посмотрела на зашторенные окна и постаралась представить, что там происходит. Может, они завтракают? Мурр уплетает паштет из «Детского», Мари заваривает им чай, а Ярослав обнимает ее, уткнувшись носом в шею. Анна сморгнула слезы. Да уж, не везло ей в любви: то Арсений, то чужой истинный. Ничего, может, в этой жизни станет легче. Шторка дернулась. В следующее мгновение окно открылось нараспашку, и из него выглянула Диана. Суккуба легла на подоконник, высунувшись на улицу и раскурила трубку. Анна с затаенной радость смотрела, как где-то в высоте изящная жрица Жизни выдыхает кольца дыма.

В квартире что-то происходило. В окно вылетела тетрадка, несколько раз хлопнула страницами, будто крыльями, и спикировала вниз с грустным шелестом.

— Хватит психовать, — рявкнула Диана. — Ты жив только потому, что она в порядке. Пока что.

Анна чуть не уронила челюсть. Что у них там происходит? Она же просила суккубу присмотреть, чтобы у Мари с Ярославом все было в порядке!

Из окна донеслось неразборчивое ворчание.

— Тут два варианта, — ответила Диана. — Либо оберег помог тебе привязаться к Марии…

Что-то шлепнулось в окно. Будто собеседник Дианы швырнул в него другую тетрадку.

— Твоя татуировка проявилась ярче, — взбешенно крикнула суккуба и слезла с подоконника, продолжая спор уже в квартире.

Анна не могла расслышать ее слов. Она с грустью посмотрела на чемоданчик. Из него вылезла теневая стрелка и скользнула по скамейке к карману Анны. Послышалось шуршание бумаги. Анна догадливо достала из кармана одно из писем. На нем черной кляксой расплывалась надпись «Дом».

Вскрыв конверт, Анна нашла документы на ее имя. Теперь ей принадлежал дом в районе Песочной улицы, на самых окраинах города. Насколько Анна помнила, именно там располагалось старинное кладбище, где уже лет двести как выкупили все места под родовые склепы. Там покоилось несколько знаменитых поэтов из ее города, парочка политиков, и так называемая «старая интеллигенция». Кладбище, если так вообще можно говорить о подобных местах, не пользовалось особенной популярностью и больше походило на мрачноватый парк с оградками и крестами. Анна улыбнулась. Забытый, видимо, решил побыть для нее настоящей крестной феей.

— Жалко, что они опять ссорятся, — тоскливо прошептала Анна, наблюдая за покачивающейся створкой окна. Видимо, Диана была слишком занята, чтобы захлопнуть его. Голоса в квартире на мгновение стихли. Анна продолжила: — Ладно, пойдем. Нам еще нужно обустроиться.

Она встала и покатила чемоданчик по дороге, морщась от дребезжания колесиков. Плюнув на все, она приподняла его и потащила вперед, где для нее дорожкой выстилалась тень. У них с Забытых еще полно дел. Приходить к Мари или Ярославу и снова решать их проблемы? Нет уж. Хорошего понемножку, а то так люди совсем разучатся что-то делать самостоятельно. Милые бранятся, только тешатся.

Анна, пыхтя, свернула за угол, и увидела подъезжающий автобус. Как вовремя! Она заскочила внутрь и с удовольствием уселась. Ее ждали приятные хлопоты с этим новосельем. Дом на кладбище! Самое оно после окончательного возрождения. Анна снова коснулась щеки. Теплая, с мокрым следом от слез. Настоящая. Живая. А остальное приложится.

Водитель недовольно покосился в зеркало заднего вида и пробухтел:

— Неча опаздывать, я ждать не буду. У меня таймер!

Анна миролюбиво кивнула. Ей, в общем-то, было не до мелких проблем людей или нелюдей. Она вытащила из кармана недочитанный документ и погрузилась в чтение. Забытый действительно подготовил для нее целую экскурсию. Оказывается, сейчас она ехала на одну из старейших улиц города. Где обитали истинные нелюди, древние. С ними постоянно были проблемы, поэтому в домике у кладбища жил смотритель. Последнего доконали выходки живущих поблизости демонов, и он переехал. По крайней мере, так гласила приписка от Забытого. Дом оказался брошен на пять лет, а на кладбище снова начались беспорядки: незаконные ритуалы, мелкие хулиганы, да и старые могилки требовали ухода.

— Не понимаю, — прошептала она. — Что же я сделаю, если на меня нападет демон?

Забытый вздохнул. Именно так интерпретировала колыхание теней Анна. Автобус остановился, и двери с шипением распахнулись.

— Конечная! — гаркнул водитель.

Анна выползла из автобуса и осмотрелась. Песочная оказалась ничуть не хуже других улиц города и в чем-то походила на Цветочную. Здесь тоже стояли частные домики, окруженные садами и клумбами. Однако на Цветочной пахло сладко и будто бы с нотками вечного гниения, а здесь царил запах костра, раскаленных углей и чего-то пыльного. Анна с удивлением покосилась на высоченные заборы из камня и утыканные камерами столбы. Что ж, здешние нелюди создавали дома на века. Их даже особняками язык не поворачивался назвать, скорее уж крепости.

Кто здесь живет?

Анна глазами поискала буквы на заборе. Ими обозначался каждый район города, где жили нелюди. ВАМ — вампиры и вурдалаки, все немертвецы. ВЕД — колдуны, ведьмы, чародеи и прочие талантливые не-совсем-люди. ОБ — оборотни, их кланы из нескольких подвидов волков. А здесь красовались черные плотные буквы из металла — ДЕМ.

Анне они не понравились. Она поспешила подняться на холм, где начинался густой лес из старых, но крепких сосен. Это была ее новая обитель. Анна с трудом дотащила чемодан до нового жилья и с удивлением посмотрела на каменный заборчик.

Конечно, по размерам он значительно уступал тем, с Песочной, но выглядел вполне солидно. Кое-где по нему карабкался нахальный вьюнок, способный через пару лет подточить любой фундамент. Анна улыбнулась — придется попотеть с уборкой. А дом выглядел… забавно. Два этажа камня со временем потемнели до черноты, а окна полопались из-за морозов. Судя по всему, несколько одиноких зим сильно подкосили этого старичка.

— Нужен ремонт, — сообщила теням Анна.

Те понятливо задрожали у порога. Да, им придется что-то срочно придумать, иначе Анна рискует проснуться под провалившейся крышей. А уж зимой ее ждут незабываемые ночи, полные борьбы с ужасным холодом и ветром изо всех щелей.

Анна зашла в дом, боясь ступить на половицы, а чемоданчик закатился за ней самостоятельно, подтаскиваемый тенями. Он рухнул и под крышкой что-то завозилась. Анна торопливо расстегнула молнию.

— Сейчас, сейчас, миленький. Чего ты так волнуешься? Не торопись, обустроимся.

Она со смешком вытащила бунтующую книгу. Такой же пользовался Арсений, и это ее слегка смущало. Она надеялась, что Забытый действительно не заинтересован в культе, а хочет банальной человеческой компании. Книжица поднялась на теневые лапки и ускакала куда-то в темноту. Анна с улыбкой вытащила из чемодана теплую кофту и ручку.

— Пойду заключу договор, — сказала она. — А ты пока обустраивайся, не торопись. Как сделаем ремонт, подумаем, как приглашать к тебе гостей.

Книжка что-то прошелестела из темного угла. Анна хотела надеяться, что Забытому нравился ее план. Заманивать души в темницу не хотелось, но затерянный город по сути и не был темницей. А к шепоткам и потустороннему присутствию быстро привыкаешь.

Анна выскользнула во двор, осторожно притворив за собой дверь. Та скрипела на разные голоса, грозя вот-вот развалится в труху, но хотя бы не падала. Как и все в этом месте, дверь устарела лет десять назад, и с трудом отслужила еще пять. Сейчас нужно было ее срочно менять. Анна мысленно прикинула, получится ли у нее распродать телефоны, чтобы заработать хотя бы на мелкие бытовые вещи. Например, заклеить окна и купить себе парочку теплых носков.

Анна внимательно осмотрела свои новые владения. У нее появился маленький огородик, поросший бурьяном, несколько трухлявых пеньков вокруг импровизированного мангала из камней, в дальнем углу участка обнаружилась то ли банька, то ли сарайчик. Слева виднелся столбик с почтовым ящиком и калитка, за которой начиналась дорога на Песочную. Справа открывался вид на дыру в заборе, ведущую в лес. Анна знала, что там, совсем недалеко, начинается старое кладбище. Туда она и решила прогуляться, пока светло.

Здесь было куда приятнее, чем на Песочной. Лес глубоко и ровно дышал, роняя вниз капли начинающегося дождика. Мерный шум его покачивающихся ветвей успокаивал. Анна легко отыскала тропинку, выложенную из булыжников и засыпанную тройным слоем листьев и веточек. Через пару минут она вышла к металлическим оградкам и каменным надгробиям. Кладбище действительно было очень старым. Некоторые могилки сильно осыпались, памятники покосились, а калитки заржавели. Их предстояло починить и отчистить. Анна сразу заприметил, что неподалеку располагается каменная сторожка, довольно солидная на вид. Бывший сторож оставил после себя беспорядок, а наглые подростки исписали баллончиками стены. Анна с неодобрением посмотрела на кучку нецензурных слов.

— Идиоты, могли хотя бы стишок сочинить. Какой смысл писать просто так?

Она поковырялась в ящиках стола и нашла старый гнутый ключ. Он идеально подошел к металлическому ящику у стены. Все здесь было грязным, испорченным и ржавым, как все остальное. Анна обнаружила в этом хранилище дневник сторожа и немного инструментов. Подобрав со дна ветошь, она принялась оттирать надписи.

Обычному человеку пришлось бы их закрашивать, но Анна машинально прошептала наговор, и тряпка в два счета отчистила грязь. Вдохновившись, девушка принялась за уборку.

Через несколько часов сторожка стала куда уютнее и чище, а Анна убедилась, что до сих пор может использовать ведьминские силы. Ее мать все же была как-то связана с мистической стороной города. Анна догадывалась, что как минимум доля правды в ходивших про ее семью слухах оставалась. В смешанных чувствах она отыскала контракт в бумагах сторожа и подписала его. Бумага вспыхнула и исчезла.

Анна стала новым смотрителем кладбища. Теперь у нее была и работа, и дом.