Глава 7. Черная мельница

Они не знали, куда идти. К счастью, улица Теней и не предлагала своим гостям вариантов. Либо прямо, либо назад. Мария с тревогой оглянулась на лестницу. Ступеньки уходили вверх, к скрытому за кронами городу. Где-то там смеялись дети, переговаривались взрослые, шумела река. На улице Теней не было ни души, хотя Мария готова была поклясться, что видела здесь людей. Такое впечатление, будто они спрятались и сейчас внимательно следят за чужаками из-за штор. Мария поежилась.

— А мы сможем вернуться?

Ярослав с задумчивым видом посмотрел на дома. Сверху все смотрелось иначе, почти нормально, а вблизи здания выглядели неуместно. На улице смешались разные стили и эпохи, превращая район в настоящий бедлам. Здесь стояли и скромные дачные домики с уличными туалетами, и особняки в викторианском стиле, и лаконичные high-tech дома. Даже сталинка нашлась неподалеку. Место чем-то напоминало свалку, но даже у той были какие-то общие правила, а улица Теней походила на костюмированную вечеринку, где все притворились другими людьми. Оказавшись здесь, любой человек с недоумением ушел бы. Место производило странное впечатление, но манило. Когда иллюзия нормальности спадала, хотелось рассмотреть все, понять, как это уживается в одном месте.

Мария пришла сюда ради ответов, а в итоге у нее появилось еще больше вопросов.

Ярослав с интересом осматривался.

— А зачем вам понадобилось спуститься сюда? — спросил он.

Мария прикусила язык. «Меня сюда ворон позвал» — ужасное объяснение. Хуже и не придумаешь. Потом отправит еще в психушку, отучать от разговоров с птицами, и попробуй докажи, что ты нормальная. Мария лихорадочно придумывала подходящую историю, чтобы выдать ее нелюдю.

— Понятно, — кивнул Ярослав. — То есть любопытство сгубило и кошку, и ведьму.

— Мне нужно зайти в то здание, — нехотя призналась Мария.

— Зачем, радость моя?

Ярослав перешел на тот тон, который люди обычно приберегают для капризных маленьких детей и тяжелобольных. Он говорил мягко и вкрадчиво, не надеясь на понимание и готовясь к худшему.

— Кажется, мне надо туда, — сказала Мария.

Она мучительно краснела под насмешливым взглядом нелюдя. Ярослав вздохнул и ласково погладил ее ладонь.

— Хорошо, — согласился он.

У Марии возникло подозрение, что он не спорит с ее идиотским решением пойти непонятно куда и непонятно зачем исключительно ради возможности под благовидным предлогом держать ее за руку. Конечно, было бы приятнее отправляться на поиски ответов с человеком, который хотя бы немного в этом заинтересован, однако других кандидатов на роль телохранителя не было. Мария знала, что нелюдь воспользуется любым предлогом, чтобы побыть с ней подольше. А еще она знала, что на улице Теней лучше не оставаться без защиты.

Они продолжили свой путь. Мария топала по тротуару, а Ярослав шел по асфальту, так как дорожка оказалась слишком узкой для двоих. Нелюдь чувствовал себя с каждой минутой все увереннее и на полпути к черному зданию решился переплести их пальцы.

Часть Марии хотела лужицей растечься у его ног, другая что-то неразборчиво бурчала на тему юных и наивных. Ярослав больше смыслил в делах романтических. Он сверкал улыбкой до ушей, едва ли не насвистывая, и предвкушал… что-то.

Мария получила ценный опыт чуть больше недели назад и радоваться знакомству не торопилась. Собственно, влюбляться она не собиралась. Оберег — это хорошо, но быть живой ей нравилось больше. Если свидание с человеком закончилось так трагично, то что с ней сделает нелюдь она даже представить боялась.

Мари. Она теперь Мари. Тоже нелюдь, пусть и очеловеченный. Она не вернется к нормальной жизни, так что придется привыкать к такой.

Улица пустовала. Не было видно ни одного живого существа, даже птицы не пролетали у них над головами. По пути к черному зданию они не заметили ни открытых дверей, ни присутствия хоть кого-то в домах. И все же они слышали их. Где-то проезжали машины, разговаривали люди, даже пару раз расплакался ребенок. Но это будто происходило через улицу от них, где-то с другой стороны, до которой не было возможности добраться.

Ярослав воспринимал происходящее с философским безразличием. Никто не нападал на него, а значит, не требовалось защищаться. Следовательно, они были в безопасности. Логика безупречная, вот только Мария уже успела повидать всякое. Возможно, они упускали какую-то деталь, из-за которой не складывался весь паззл. Больше всего злило отсутствие подсказок. Улица Теней что-то прятала от них и не желала даже намекнуть, с какой стороны ждать подвоха. Мария чувствовала себя как на иголках, и даже ободряющие прикосновения Ярослава не помогали.

Они подошли к черному дому. Он был сделан из очень темного кирпича, который будто поглощал свет. Если говорить метафорами, этот дом строили из теней. Его пурпурная кровля блестела на солнце пролитым вином, подчеркивая черноту самого здания. Шпиль иглой торчал из центра, втыкаясь острием в небо. Другие здания поблизости были всего лишь одноэтажными, поэтому черный дом выглядел монстром на их фоне. Вытянутый, в готическом стиле, с кучей стрельчатых арок и порталов, он производил впечатление. У его мрачности была определенная харизма.

Даже зло порой может притягивать восхищенные взгляды.

— Вы уверены, что хотите зайти? — уточнил Ярослав. — Может, посмотрим и домой?

Его слова вызвали слабую улыбку у Марии. Домой. Смешно. Хочет зайти? Да глаза б ее эту лестницу не видели. Есть такое слово. «Надо».

— Можете подождать здесь, — разрешила Мария. — Я быстро.

— Пожалуй, буду преследовать до последнего, — улыбнулся Ярослав. — Только не говорите, что пришли исповедаться. Я ни за что не поверю.

Повисла пауза. Театральный эффект был достигнут, и Ярослав продолжил:

— Такой ангел, как вы, просто не может быть грешницей.

Мария захохотала. Ее голос заглушил остальные звуки, и она тут же стыдливо прикрыла рот ладошкой. Ярослав с самым довольным видом смотрел на нее, наслаждаясь произведённым эффектом. Его взгляд пробирал до мурашек. Мария знала, что он просто не может ее видеть: уж точно не такой, какой она была на самом деле. И все равно ей хотелось верить, что Ярослав восхищается. Что ему нравится ее голос, волосы, глаза, мелкие черты лица. Глупое желание, наивное. Но Марии по паспорту было всего восемнадцать лет, так что она могла себе позволить немного инфантильности.

«Я верну ему сердце, — напомнила она себе. — Он меня забудет. Мы забудем друг друга. Так будет правильно».

— Ради бога, выкиньте ваш сборник анекдотов за седьмой год. Он вас ничему не научит, — строго пресекла дальнейшие попытки сблизиться Мария.

— Думал, мои глупые шутки помогут вам расслабиться.

Мария посмотрела в другую сторону, на церковь. Ярослав тоже отвернулся. Они крепко держали друг друга за руки, и Мария надеялась, что это — единственное, что их теперь связывало.

— Идем? — предложил Ярослав.

Мария кивнула и высвободила свою ладошку. Ей тут же стало холодно. Она поджала губы и решительно пошла вперед, поднимаясь по ступенькам.

Интересно, почему он назвал обычное здание с витражными окнами церковью? Ведь ни капли не похоже. У религиозных заведений обычно есть какие-то опознавательные знаки, а тут всего лишь черный кирпич, длинный шпиль и все. Обычная крыша, обычная архитектура, хоть и немного вычурная. Мария попыталась развлечь себя, думая о всяких пустяках, лишь бы не возвращаться мыслями к Ярославу и их странной близости. Может, не стоило давать ему руку? Вдруг он истолковал это не как дружеский жест?

Мария коснулась черной массивной ручки с колотушкой. Такие она до этого видела лишь пару раз, и то в музее. Дверь была сделана из дерева и выкрашена в черный под стать кирпичу. Неизвестный мастер украсил ее искусной резьбой, волнами и клыками спускающейся с углов к центру.

— Надеюсь, никто не будет против, если мы зайдем, — пробормотала Мария.

Ярослав не ответил. Без его прикосновений Мария стала совсем не своя. Ей чудились ожившие тени, жмущиеся по углам. За дверью слышались шорохи. Мария не стала просить его снова встать рядом. Она уже не маленькая, чтобы ходить с кем-то за ручку. Приятно ради разнообразия влипнуть в очередную историю с кем-то, а не в одиночку, но не стоило привыкать. Понятно дело, они выберутся наверх и забудут обо всем. Для Ярослава она всего лишь вкусно пахнущая ведьма с характером. Он для нее — одно из условий воскрешения. Жнец оказал ей услугу, а она взамен поможет Ярославу. Все честно. И никаких намеков на флирт.

Мария дернула дверь на себя, и та неожиданно легко распахнулась. В здании царил уютный полумрак. Мария заметила, что свет падал только из витражных окон, тускло освещая главное помещение. В коридоре висела верхняя одежда, платки, юбки. Мария шагнула внутрь, пытаясь разглядеть, нет ли кого-то внутри.

Как назло, пусто. Она хотела спросить, что это за район и откуда здесь странный дом со шпилем. Видимо, не судьба. Мария посмотрела на стены в поисках подсказки. В маленьком коридоре не нашлось ничего, что подсказало бы предназначение этого места. Мария успела пройти внутрь на несколько метров, когда ее накрыло страшное осознание. Под сводчатым потолком эхо повторяло ее шаги. Ее, но не Ярослава.

Она оглянулась. Вовремя. Ярослав что-то яростно кричал с улицы. До нее не долетало ни единого звука. Ярослав в бешенстве пытался выломать калитку и прорваться к Марии, но тщетно. Дверь в черную церковь начала со скрипом затворяться. Мария бросилась к выходу.

— Ярослав! — успела крикнуть она, прежде чем дверь захлопнулась.

Мария больно врезалась в нее плечом и замерла. Ее худшие опасения подтверждались. Теперь она одна и помощи ждать неоткуда.

— Добро пожаловать в Черную мельницу, — прозвучало откуда-то сверху. — Мы рады новым адептам! Забытый предлагает вам любые дары взамен на маленькое пожертвование.

Мария прижалась спиной к двери, чтобы видеть темный коридорчик и ряды скамеек в главном зале. Рассматривать фрески ей уже перехотелось.

— Ну же, ты ведь хочешь, — прошептало нечто. — Все, что пожелаешь, только заплати. Подходи ко мне.

Мария судорожно дернула ручку двери, пытаясь открыть ее. Не получилось. Она посмотрела в зал. Где-то в глубине, в тенях кто-то пошевелился.

— Забытый? — хрипло окликнула она.

— Хм. Не совсем. Всего лишь его посланник. Но я вполне могу исполнить любую твою мечту. Любую. Соглашайся. Иди сюда, договоримся.

Мария никогда не считала себя дурой. Она прошла по коридору до зала и заглянула внутрь.

— А почему это место называется черной мельницей?

— Потому что оно перемалывает бесполезные зерна в муку, из которой еще может что-то получится.

Посланник Забытого скрывался в тени, но в его голосе проскользнуло самодовольство. Он не торопился показываться, а Мария не решалась подходить ближе. Она прошлась взглядом по стенам помещения. Точнее, ее интересовали фрески. Картины и иконы могут многое рассказать о религии, если уметь их трактовать. Добро борется со злом. Бог создает землю. Мария не понимала, кто такой Забытый, а значит, не могла с ним бороться.

— Меня заперли? — спросила она, поддерживая беседу, пока ее мозг лихорадочно генерировал идеи.

Путь к спасению лежал через дверь позади. Мария даже обернулась, проверив, не исчезла ли она вместе с коридором. К счастью, магия Забытого пока только играла с ней.

— Нет, что ты. Подходи же. Давай я покажу тебе, что Забытый может подарить? — спросил посланник.

— Спасибо. Может, пока хотя бы расскажешь? Сложно вот так просто прийти в себя.

На фресках были тени. Красные глаза смотрят из тьмы. Под водой расползается чернильное пятно. Птица летит над рекой, неся в клюве черный сгусток с бордовым, еле различимым отблеском глаза. Человек стоит перед кем-то, а позади него тень с ножом.

Забытый есть тьма. По крайней мере, так следовало из фресок. Многое Мария просто не могла рассмотреть со своего места. Она неловко топталась у краешка ковра, простирающегося до самого темного места в зале, где скрывался посланник. Подходить к нему не хотелось. Инстинкт самосохранения вопил о том, что нужно делать ноги, а посланник витиевато расписывал достоинства своего бога. Мария даже не слушала. Она уже многое успела узнать о Забытом, и первое впечатление у нее сложилось довольно неприятное.

— … подарит тебе неземную красоту, толпы поклонников, — вещал его ставленник. — За это тебе придется всего лишь принести одну душу. Можно взять и другие дары…

— А цена будет такой же? — поинтересовалась Мария.

— Не совсем. За красоту достаточно души животного, среднего. За некоторые желания придется пожертвовать чем-то посерьезнее.

— Коровой?

— У тебя уже есть какая-нибудь на примете?

Мария с улыбкой потянулась к карману накидки. В ее голове уже складывалось решение.

— Ага, — подтвердила она. — Только я лучше себе запишу. За кошку сколько можно получить?

— Кошка мелковата, — проворчал посланник. — Хотя для первого раза сойдет. Можешь попросить…

Он не смог договорить. Ему в глаза ударил луч света, разогнав тени. Арсений. Мария с ужасом поняла, что все это время беседовала с колдуном. Он сидел ка каменной плите, и его ноги утопали в какой-то черной жиже, словно растворяясь в ней. У него не было глаз, только зияющие провалы, но Арсений все равно вскрикнул и заслонил лицо руками, словно свет слепил его.

Мария не дожидалась какой-то реакции. Не отключая фонарика, она подбежала к двери и распахнула ее, впуская в коридор солнечный свет. Тени под ее стопами с шуршанием уползли прочь. Мария вывалилась на улицу и чуть не рухнула на колени. Она понеслась вперед. Ярослава нигде не было, а пустая улица внезапно превратилась в лабиринт из поворотов и тупиков. Мария взвыла от отчаяния и побежала прочь от черной мельницы. Она примерно помнила дома, которые встречались ей по пути сюда, и ориентировалась по ним. План был хорош, вот только улица плевать хотела на логику. Мария чувствовала, что нечто идет за ней. Тени от заборов и домов становились все плотнее, хоть пока что не тянулись к ней.

Отчаявшись, Мария выскочила из очередного тупика и забежала в следующий. Как назло, улица словно приподнялась до уровня города. Мария нигде не могла разглядеть лестницу или очертания памятника с набережной. У нее не было ни единого ориентира.

Перед ней появился кот. Мария ждала подвоха, но ничего не произошло. Перед ней сидел самый обычный кот с черной полоской на спине и пятнами на боках. Таких обычно сравнивают с дикими и называют «дворовыми серыми», потому что определить цвет их шерсти невозможно.

Как только Мария попыталась пробежать мимо, кот мурлыкнул и потрусил в другую сторону. Она остановилась. Ворона привела ее сюда, к этой черной мельнице — зерна они перемалывают, конечно. Мария была уверена, что в храме Забытого души извращаются, чтобы древний мог их спокойно сожрать. Ей там не понравилось абсолютно все. И если туда ее вела ворона, почему бы другому животному не вывести ее обратно?

Кот уверенно шел вперед. Может, он спасет ее. Это оптимистичная мысль. Может, он вернет ее к Забытому, и на этот раз Марии не сбежать. Она огляделась. Тени набухали. Они словно готовы были растечься по асфальту, утопить дома и Марию во тьме.

Что она теряет? Мария побежала за котом, а тот только того и ждал. Теперь они вместе неслись по опустевшим улицам, петляя по тропинкам, дорожкам, перебегая пустую проезжую часть. Все происходило в жуткой тишине, только шорохи за спиной напоминали Марии, что она еще не оглохла.