Глава 15

– Ура! К бабушке! К дедушке! – весело кричала Вика, подпрыгивая от счастья, в то время как маленькая Алина сидела на диване и с огорчением смотрела в одну точку, вздыхая при этом.

Темноволосая девочка остановилась и нахмурилась, не понимая грусти маленькой подружки. Подошла к ней и с непониманием спросила:

– Почему ты загрустила? Мы же едем к бабушке и дедушке!

– И мы тоже? – удивленно переспросила Алина.

– Конечно!

– А если я им тоже не понравлюсь? Моя бабушка совсем меня не любит, – тихо сказала девочка, и с волнением посмотрев по сторонам, убедившись, что никого нет, прошептала: – Только ты маме не говори, а то она расстроится, если узнает. Но мне бабушка сама об этом говорила. Да. Сказала, что больные внучки ей не нужны. Я ди-дифе-ктная.

– А что это за слово? Ты болеешь? – непонимающе спросила Виктория, присаживаясь рядом.

– Я? Здоровая. Так мама говорит, но мы с ней ходим в больницу. И там врачи меня смотрят и всегда хвалят.

Вика хмурилась, а потом повернулась к ней и воскликнула:

– Моя бабушка никогда так не сделает, как твоя. Она знаешь какая?! Самая лучшая! Вот! А дедушка меня на лошади всегда катает, и тебя покатает. Хочешь?

– А это не страшно? – с волнением спросила Алина, переживая, что кататься на лошадках можно только взрослым тетям и дядям. Девочка этих животных видела только на картинках.

– Нет. Правда, дед меня долго не катает в седле, а вот на телеге или в санях зимой сколько угодно! Пока у меня щеки красными не будут! А как возвращаемся, бабушка уже встречает и пирогом вишневым кормит, или моим любимым – с картошкой и курицей. Вот.

– Я тоже хочу покататься. И пироги люблю, – с восторгом сказала девочка.

– Так мы же и едем. Папа сказал, что как только закончит работать, сразу поедем.

– И мы с мамой? – с волнением в голосе спросила Алина, переживая, что их не возьмут.

– Конечно! Ведь мы семья, – сказала Вика и, подавшись огромному желанию, обняла девочку, сжав за плечи руками, а потом отступила и воскликнула:

– Пойдем! У нас же игрушки не собраны! А в деревне совсем ничего нет. Вот совсем. Так, старье мое, которое давным-давно привезла. Нам нужно позаботиться об этом.

Алина согласно кивнула, и девочки, взявшись за руки, побежали в комнату, выбирать куклы. Весело щебеча, не переставая говорить, громко обсуждали, что подходит и не подходит.

Ольга дошивала заказ и иногда задумчиво смотрела в окно. Она слышала счастливые визги детей и радовалась, что девочки так хорошо играют.

Сейчас Оля была в растерянности, не зная, как ей реагировать на то, что они поедут к его родителям. Неожиданно. Вчера вечером за ужином Сторхов сказал об этом, и Ольга промолчала, считая, что только Олег с Викой поедет. А потом он повернулся к ней и попросил, чтобы все были готовы к вечеру. Все выходные семья проведет там.

Конечно, она уже все собрала, но всю ночь и этот день ходила сама ни своя, не зная, что и думать.

Закончив дела, посмотрела на часы и пошла в комнату переодеться для поездки. Подошла и достала из шкафа на вешалке чистые вещи, что вчера приобрела. После приятного вечера, который они провели вместе, она еще больше стала ему доверять, но все равно чувствовала дискомфорт, когда куда-то нужно было пойти или отправиться в магазин.

Вчера утром, отправляясь на работу, предложил вместе отправиться в центр, чтобы приобрести одежду, но Ольга отказалась, в ужасе прохрипев, что она купит сама днем, и чтобы он не беспокоился. Латрова прекрасно понимала, что ее вещи сейчас ей не подходят, висят на ней, все старое, ведь гардероб давно не меняла, и нужно купить, но не хотела за чужой счет. Не могла она так.

Взяв из заначки нужную сумму, отправилась в магазин и купила себе платье, нижнее белье и светлые джинсы с белой кофточкой. Не ездила на рынок, а отправилась в один магазинчик, где продавали вполне хорошие качественные вещи за сравнительно приемлемую цену, тем более, когда она пришла, была большая акция. Дочери тоже приобрела шорты, платья, считая, что такую возможность не стоит упускать. Вике купила только изящную шляпку, переживая, что Олег будет против, ведь это не такой элитный магазин, где они привыкли одеваться.

Ближе к вечеру все были готовы, и как только Олег переоделся в светлые брюки и рубашку, отказавшись ужинать, заверив, что родители уже наготовили и ждут их, тронулись в путь.

Наблюдая, что Ольга нервничает, мужчина пытался перебороть в себе импульс заглушить машину, остановив на обочине, и прижать к своей груди, чтобы успокоить. Она такая хрупкая, нежная, пугливая, что все внутри его кипело в собственническом инстинкте, желая защитить… даже от себя, хотя понимал, что это невозможно, так как с каждым днем его все больше тянуло к ней, выворачивая наизнанку все желания, что таились внутри. Олег сдерживал себя и переживал, что надолго его не хватит. А мысль, что как только все устаканится, она может уйти, вызывала гнев и несколько вариантов, чтобы не допустить этого.

Со стороны Сторхов видел себя диким хищником, эгоистичным и матерым, не допускающим и мысли, что желанная женщина решит уйти от него, преследуя добрые мотивы, этого он допустить не мог.

Сжал руль и произнес:

– Оль, все будет хорошо. Не переживай. Мои родители очень хорошие люди, и я уверен, что они тебе понравятся.

Выдавив улыбку, Латрова кивнула и, повернувшись назад, отмечая, что девочки смотрят мультики, ответила:

– Просто… мы с тобой недавно познакомились и как они отнесутся к тому, что ты решил взять женщину с ребенком? Или ты им скажешь про обстоятельства, что вынудили тебя… Но потом ведь можно…

Олег посмотрел на дорогу, убеждая себя, что не стоит давить на нее, чтобы не сбежала, но чем больше в ее головке появлялось таких добрых мыслей, тем сильнее в нем росла мысль кардинальным образом изменить их семейное положение. Переборов себя, спустя время, мужчина проговорил:

– Оля, я тебя уверяю, что тебе не стоит беспокоиться. И у нас нет никаких обстоятельств. Мы женимся, потому что хотим этого.

Латрова украдкой посмотрела в напряженное лицо мужчины, и выдохнула:

– Извини, я переживаю и…

– Не стоит. Все будет хорошо, – выдал он, надеясь, что в деревне они смогут лучше понять друг друга, стать ближе.

Встретили их хорошо. Мать Сторхова, Лидия Михайловна, с теплотой приняла милую женщину, в глазах которой был страх и надежда, пригласив в дом. Обняла сына, с интересом наблюдая, как Олег смотрит на свою невесту. Как коршун за своей добычей, готовый к тому, что если она вздумает убежать, он обязательно догонит. Улыбнулась, в первый раз замечая в сыне такой интерес к женщине, и повела Латрову домой, разговаривая на тему солений и варений, которые ей еще предстоят, и что она уже сделала. Интересные рецепты, секреты приготовления и Ольга с огромным восторгом участвовала в беседе, совершенно не чувствуя стеснения, полностью расслабившись, помогая расставлять еду на стол.

Отец, Константин Валерьевич, тотчас повел девочек в задний двор, показывать хозяйство, попросив помочь собрать яйца, выдав по ведерку. Курей много, поэтому через десять минут каждая со счастливой улыбкой шла с полной тарой, помогая «уставшему» дедушке. Проверять животных решили после ужина, поэтому катались на огромных качелях в саду, смеясь над забавными рассказами старика.

После ужина в закрытой беседке, который прошел в спокойной обстановке под счастливые оханья девочек и веселые беседы, Ольге предложили пойти с дочерью в баньку. Латровой очень понравилось предложение, тем более за столько лет она отвыкла, поэтому с радостью согласилась, испытывая нетерпение.

Помыла девочек и, переодев в халаты, закутав в большие полотенца, отвела домой, где расчесала и передала в заботливые руки Лидии Михайловны. Женщина уже приготовила им сладкий чай, обещая почитать очень добрую сказку, о которой они еще и не слыхивали.

Латрова побежала в баню и, заметив, что печь разгорелась от дровишек, подкинутых перед тем, как отвести детей, с невероятным восторгом помылась, поражаясь, что так долго была лишена радости попариться в настоящей русской баньке.

Как только вышла, увидела Олега, стоявшего у забора напротив предбанника. Он смотрел куда-то в сторону, но, услышав ее шаги, повернулся к ней и с улыбкой произнес:

– С легким паром! Ну, как?

– Спасибо. Отлично, – скромно ответила Оля, смущаясь, предполагая, что сейчас выглядит смешно, ведь волосы мокрые, да и длинный халатик прилипал к телу, как она не вытиралась.

Сторхов с жадностью смотрел на женщину, не пропуская ничего, и хрипло, возбужденно произнес:

– Девочки спят.

Ольга искренно улыбнулась и воскликнула:

– Как? Я была так долго?

– Нет. Но, видно, набегались и после чая сразу уснули на диване под материны сказки. Она мастерица в этом. Я перенес их в детскую комнату.

– Детскую… – тихо повторила Ольга, а потом, поправив выбившийся локон волос, затолкав под полотенце, которым обмотала голову, уточнила: – А не знаешь, где мне постелили?

Мужчина продолжал жадно проедать ее глазами, а потом прочистил горло и спокойно проговорил:

– Знаю. Со мной в спальне.

Латрова на секунду замерла, ощущая, что ее сердечко стало биться с удвоенной силой, а слова где-то застыли в горле. Она выдохнула и прошептала:

– Но как же? Ведь…

Сторхов отодвинулся от забора, чтобы не сломать, даже не представляя, чем он так пугает Ольгу. Ведь уже много времени прошло, а она от него бегает, да шарахается. Тяжело вздохнул и выдал:

– Не бойся, я не обижу тебя. Просто мама посчитала, что, если мы живем вместе, значит, и спим, поэтому я не стал ее переубеждать, объясняя нашу ситуацию. Но если ты не приемлешь, то я могу пойти на диван.

– Я… Нет. Все нормально, – сконфуженно выдала Латрова, пытаясь не смотреть на мужчину и справиться с бушующими эмоциями. Посмотрела по сторонам, отмечая, что уже темно, и лишь светильники на дорожке освещали территорию искусственного лесочка из елей, где стояла баня. Улыбнулась и прошептала: – Ладно. Тогда я пойду…

– Хорошо. А я сейчас дров подкину, да подожду, пока они прогорят, и потом только буду париться. После… если хочешь, можем пройтись или поиграть в шахматы, если любишь.

– Очень люблю, – выдохнула Ольга, но тут же добавила: – Если не усну, тогда с радостью сыграю партию.

– Буду рад, – благодарно ответил мужчина, не двигаясь, продолжая стоять. Оля кивнула и поспешила быстрым шагом по дорожке, выложенной камнями, к большому двухэтажному дому.

Вошла в коридор и, пройдя еще два, оказалась на кухне, где увидела Лидию Михайловну, порхающую над столом. Заметив Ольгу, она с улыбкой проговорила:

– С легким паром!

– Спасибо! – выдала Ольга, понимая именно сейчас, что ей очень нравится мать Сторхова, и она не чувствовала страха или стеснения.

– Ну и как наша банька? Понравилось? Не холодно?

– Что вы! Замечательно. Я даже детство вспомнила, как мама купала. Так хорошо попарилась, – с восторгом проговорила она, отмечая, что в кухне тепло и пахнет печкой. Вероятно, немного протопили, чтобы после бани в тепло, тем более приехали дети.

– Это да. Я очень люблю баню, хоть мы и провели в доме воду, канализацию и теперь есть ванная и туалет, но без баньки никуда. А дед вообще не представляет жизни без нее. Олежка тоже такой. Так париться, что я аж переживаю. Ой, ты давай там сушись, а я чаек налью. В комнате я все приготовила, постельное заменила. Все чистенько. Девочки уже спят, так что не беспокойся.

– Спасибо, – смущенно выдала Латрова, а потом продолжила: – Совсем не думала, что они так быстро уснут.

– Набегались, вот и уснули без задних ног. И как дружат?! Я прямо не нарадуюсь, что вот теперь у меня две внученьки.

– Спасибо, – еле слышно проговорила Ольга, совсем не ожидая таких добрых слов от постороннего человека. Потом благодарно кивнула и проговорила: – Тогда пойду сушиться. А куда полотенце положить?

– Давай мне. Я сейчас на улицу вынесу, на веревку повешу, а ты приходи, как справишься.

Ольга вручила полотенце женщине, и пошла вперед, слыша, как мать Олега ей вслед крикнула:

– Фен в гостиной в комоде, а спальня на втором этаже. Сумку твою Олежка туда уже отнес. Самая дальняя комната.

– Спасибо, – благодарно сказала Латрова и, взяв фен из комода, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Нашла спалю быстро, пошла в конец коридора и свернула направо. Вошла внутрь, наблюдая свою сумку у кровати. Прошлась и посмотрела по сторонам. Светло-коричневые стены, почти черного цвета ламинат – все в этой комнате говорило о том, что здесь обитает мужчина. Огромная двуспальная кровать, укрытая мягким черно-белым пледом, не заправленным до конца, отчего увидела большие подушки медового оттенка. Две тумбочки с двух сторон, над которыми прикреплены современные бра. Большой шкаф-купе, встроенный в стену, отчего виднелись лишь две стеклянные дверцы черного цвета. Сверху подсветка. Чуть дальше стол и стул, где, очевидно, работал Олег. Она убрала плед и положила на стул, а потом посушилась, чувствуя, как внизу живота все стягивается в тугой узел от страха.

Немного погодя она нашла детскую, где оставили приглушенный свет ночника. Две девочки спали рядом, но Вика на кровати, а Алина на диванчике. Такие безмятежные, спокойные и невероятно красивые, как казалось Ольге.

После чая, где к женщинам присоединился Константин Валерьевич, Ольга пошла к себе в спальню, пожелав доброй ночи родителям Олега. Летом они спали на первом этаже, так как наверху было очень жарко им.

Выбрав длинную сорочку, она натянула на себя и закусила губу, считая, что вид ее одеяния слишком открытый. Но кто знал, что она будет спать в одной кровати с Олегом. Совсем такого не ожидала, и теперь не знала, что делать и как быть. И ведь не девочка, ребенок есть, а вот спать с мужчиной… воспринималось в ее сознании очень тяжело.

После измен и прожив долгое время без мужской ласки, Латрова совсем в себе разочаровалась и, казалась неопытной, невзрачной трусихой, не в силах перебороть этот комплекс. Понимала, что не все так плачевно, но сомнения жгли изнутри. Казалось, что как только Олег узнает ее ближе, мгновенно поймет какая она, и разочаруется, сбежав к другой.

Решив, что не стоит ждать, а тем более играть в шахматы, легла в постель и накрылась одеялом, рассчитывая, что так будет лучше всего. Сон не шел, и она не понимала почему, ведь такой насыщенный день, да и благие идеи должны стимулировать на отдых.

Послышались шаги, и Оля замерла, радуясь, что темно. Отвернулась в сторону окна и прикрыла глаза, стараясь не дышать.

Дверь тихо открылась и Латрова почувствовала свежий приятный запах геля, смешанного с мужским, таким приятным и притягательным, отчего она сильнее зажмурила глаза, совершенно не понимая себя, ругая, что не ушла в соседнюю комнату. Но с другой стороны, в каком бы свете она выставила мужчину.

Кровать прогнулась, и Сторхов лег в постель. Образовалась тишина. Некоторое время они так и лежали, и тут Ольга услышала:

– Я даже в коридоре чувствовал твой страх.

Ольга выдохнула и прошептала:

– Прости. Просто мне…

Олег вытянул руку и дотронулся до нежного плеча, отчего женщина вздрогнула. Сторхов чуть потянул ее на себя, и теперь они смотрели друг на друга. Мужчина держался на локте, а другой рукой принялся водить по плечу, слыша, как тяжело дышит желанная женщина.

– Почему ты боишься меня? Я не сделал тебе ничего плохого, скоро мы будем женаты. Неужели я столь тебе противен, что ты так реагируешь?

Ольга закусила губу и выдохнула:

– Нет.

– Тогда покажи, что нет, – предложил он, не прерывая взгляда.

Не понимая, что Олег от нее хочет, Оля выдохнула:

– Что ты…

– Прикоснись ко мне.

Ольга думала несколько секунд, понимая, что со стороны кажется нервной истеричкой, и осторожно протянула руку к его лицу, ласково проведя пальцем. Ей виделось все таким необычным и странным, но вместе с тем приятным, что она вновь повторила движения, подключая вторую руку. Ей нравилась прикасаться к его чистой, приятной на ощупь коже, плотнее, грубее, чем у нее.

Ольга ласково водила, с интересом изучая. Когда Сторхов лег, она приподнялась и продолжила исследовать огромное сильное тело мужчины.

Олег не двигался, просто смотрел на нее, чего она не могла себе позволить в ответ. Только осторожно водить пальцами, боясь переступить какую-то неведомую запретную черту. Как только убрала руку, со страхом посмотрела в его глаза.

Темно-карие, такие пронизывающие, отчего Латрова не знала, куда себя спрятать от такого волнующего взгляда.

– Ольга, можно к тебе прикоснуться? – вдруг спросил он, и женщина застыла, не зная, что сказать. Решила отодвинуться, но, понимая, что это будет трусостью с ее стороны, посчитала, что его прикосновение она сможет вытерпеть.

Кивнула и тут же выдохнула, желая отказать, замечая, как сужаются зрачки мужчины, и он тут же поднялся, привлекая к себе.

Когда его губы накрыли ее в сладком, медленном поцелуе Оля вздрогнула и ответила, желая этого. Мужчина медленно опустил ее на подушку, подключая язык, отчего Латровой пришлось вцепиться в его плечи, сдерживая свои ощущения.

Нежные ласки стали перерастать в страстные и неконтролируемые. Ольга тяжело дышала, когда Сторхов дал ей передышку, лаская шею, слегла прикусывая. Наслаждение… тонкое, острое, выводящее на какой-то другой уровень ее представлений, усыпляло разум, и она слепо следовала за мужчиной, позволяя ласкать себя чуть откровеннее, чем могла себе представить.

Тяжелая ладонь коснулась груди, и женщина всхлипнула, как только влажный рот обхватил сосок. Олег наслаждался и дарил наслаждение, ласково проводя по животу, бедрам. Ольгу трясло, когда он перешел на вторую грудь, обхватывая сосок. Внутри все сжималось от ноющего неудовлетворения, и она только стонала, не в силах остановить его или запретить себе.

Глаза в глаза, спрашивающие и обещающие, и Ольга потерялась. Очнулась, почувствовав его головку у входа в лоно, и только в эту секунду поняла, что они перешли черту дозволенности, и даже не могла вспомнить, когда успели раздеться.

Дальше мысли рассеялись, когда Сторхов медленно стал входить, заполняя, растягивая стеночки, двигаясь во всю длину.

– Олег, – простонала женщина, как только он полностью оказался в ней.

Жадный поцелуй и он стал двигаться, постепенно увеличивая темп, стараясь сдержаться, чтобы не напугать. Мужчина резко двигал бедрами, забываясь и увлекая ее в сладостное безумие, приближая каждым толчком, к желанному удовольствию.

Ольга громко вскрикнула, как только ее тело затряслось в судороге, а семя заполнило лоно. Она не могла двигаться, только вцепиться в его плечи, царапая их, испытывая невероятные ощущения, погружаясь в омут наслаждения.

Когда она пришла в себя, открыла глаза, встретившись с хищным взглядом мужчины, до сих пор находящегося в ней. Он медленно поднял ее руки вверх и, чуть толкнувшись, произнес:

– Пути назад нет, Ольга. Ты – моя женщина, жена и любовница. Другого не жди…

Чувствуя себя такой хрупкой, зависимой и желанной, она кивнула и чуть приподнялась, целуя его в губы. Олег с жадностью ответил и, удовлетворившись ее ответом, вновь задвигался, позволяя своей страсти главенствовать, увлекая женщину в чувственный, безграничный полет наслаждения.