Глава 17
2 дня спустя
Ольга сидела в мастерской, с грустью вспоминая о том, как они уехали из деревни, где провели замечательные часы. Прощалась со слезами на глазах, искренне переживая, что больше не увидит их никогда. Сторховы настоятельно просили навестить их в ближайшее время, как только у них получится.
Отъехав, Латрова увидела улыбку мужчины и смутилась. Притихла, переживая, что, возможно, вела себя смешно или глупо, на что тут же услышала: «Ты замечательная». После женщина расслабилась, и обратный путь домой приходил в непринужденной приятной обстановке. Малышки смотрели мультики, совсем не думая засыпать.
Приехали почти под ночь. Ольга помыла девочек и уложила спать. Даже не предполагая другого, отправилась в свою комнату, и легла в постель, считая, что ничего не изменилось. Более того, ее окатила паника, что произошедшее слишком волшебно и неправильно в ее случае, и здесь, у себя дома, мужчина будет вести себя по-иному. Совсем. Она убеждала себя, что случившееся всего лишь сказка, которая закончилась.
Уснула моментально, и проснулась, чувствуя, как ее поднимают и несут. Открыв глаза, увидела Олега, двигающего по направлению к своей комнате. На его лице отчетливо отражалось недовольство и упрек, но вместе с тем упрямое решение и что-то еще, что будоражило кровь и заставляло сердце стучаться чаще. Сторхов сжимал губы, и стоило ей проговорить его имя, грозно отчеканил:
– Оля, ты спишь со мной. Не одна. И пусть ты устала или еще чего, ничего не меняется! Ты со мной и мы спим вместе в нашей спальне.
Латрова сонно улыбнулась и вновь погрузилась в сон, искренне радуясь его словам и своему счастью.
Утро получилось необычным, красочным и непередаваемым. Никогда она так не просыпалась: от сладких поцелуев, нежных ласк и яростного соблазнения, подчиняющего ее волю и сознание. Она до сих пор со стыдом вспоминала, что происходило в постели с мужчиной, позволяя ему все, чувствуя при этом себя невероятно желанной.
Прошло два дня, и жизнь вошла в обычную колею. Только теперь она переехала с вещами в комнату Олега, и мужчина позволял себе обнимать, целовать и ухаживать за ней в любое время дня и ночи. Ольга ловила каждое его внимание, радуясь, как ребенок, не скрывая своего счастья.
Сейчас девочки занимались с гувернанткой, а она дошивала заказы, планируя завтра позвонить Марии, чтобы у нее забрали готовый товар.
Послышалась мелодия, и Ольга улыбнулась, радуясь, что Зинаида вспомнила о ней. Взяв трубку, она произнесла:
– Привет, Зина. Как…
– Оля… – раздался хриплый надорванный голос подруги.
Латрова моментально нахмурилась и с волнением проговорила:
– Зина… Что случилось?
– Можешь приехать ко мне? Пожалуйста, – прохрипела Котова вновь, отчего Ольгу бросило в дрожь.
– Конечно. Ты дома?
– Да, очень тебя жду, – сказала она и тут же добавила: – Не бойся, и поскорее.
– Да, конечно, – ничего не понимая, заверила Латрова и, положив телефон, некоторое время стояла, анализируя разговор. После бросилась в кухню, чтобы договориться с Ниной Ивановной на счет девочек. Переговорив и попросив посидеть с ними, пока она не вернется, облегченно выдохнула и пошла наверх. Ольга искренне радовалась, что кухарка не стала расспрашивать ее, за что была благодарна женщине, не зная, что ответить, если бы та спросила.
Натянув джинсы и одев белоснежную футболку, схватила вязаную кофту с черной сумкой, и бросилась на улицу. Бежала до остановки очень быстро и сразу же села в маршрутку, надеясь, как можно быстрее доехать до подруги, нуждающейся в ее помощи.
Всю дорогу ей казалось, что водитель невыносимо медленно едет, возмущаясь про себя, что мог бы поторопиться, но и слова не сказала. Лишь теребила ручки своей сумки, не зная, что и думать, когда подруга в таком непонятном состоянии.
«Может, она заболела? И у нее нет лекарств?» – решила она и стала набирать номер Котовой, но никто не ответил, что еще больше напугало женщину. Вспомнив, что на первом этаже ее дома есть аптека, Оля с облегчением подумала, что не стоит беспокоиться. Быстро выбежит, да купит все необходимое. Деньги у нее были, поэтому не проблема.
Как только водитель маршрутки подъехал к остановке, мгновенно вышла и побежала по дорожке в сторону нужного дома. Стоило лифту открыться, как она почти бегом пошла по коридору. Остановившись у квартиры, нажала на звонок.
Никто не открывал, и она вынуждена была позвонить еще раз, и только потом послышались тяжелые шаги. Дверь открылась, и она увидела ЕЕ.
Зинаиду, опухшее лицо которой было в кровоподтеках, черных следах. Котову немного пошатывало, а в глазах стоял ужас и твердая решимость. Ольга сглотнула и бросилась к ней, обнимая, чувствуя, как затряслась девушка, подавляя рвущиеся хрипы.
Закрыв дверь, Латрова отвела ее в зал, где кожаный диван был изрезан острым ножом или гвоздем, осколки от аквариума валялись как на полке, так и на полу, столик сломан на части и две стенки, которые она недавно приобрела, были разгромлены. Ольга усадила подругу, и с ужасом воскликнула:
– Что… что случилось?
Зинаида вновь стала дрожать, а потом проговорила:
– Они сказали передать тебе…
– Мне? – с ужасом повторила Латрова, в одно мгновение понимая, что все, что тут произошло – случилось по ее вине.
– Да, – выдавила Зина, красными глазами посматривая по сторонам. – Тебе. Что если… не уйдешь от Сторхова, спровоцировав разрыв, то они… они… вернутся, и тогда мне будет еще хуже.
Ольга схватила подругу за плечи и, пытаясь понять по глазам, какой вред ей причинили, кроме нанесенного, и прохрипела:
– Зина… Они тебя… они…
Женщина затрясла головой и тяжело выдохнув, сипло промямлила:
– Нет, не изнасиловали. Не переживай. Но сутки издевались, переворачивая весь мой дом верх дном, портя имущество. Звери! Чтобы они сдохли! Веришь, нет, сама бы их сдала. У меня камера стоит после того случая с Сеней. Я включаю ее, когда ухожу. Когда пришла, что они определили по домофонному звонку, когда я ключ вставила, сразу почувствовала опасность, но переборола себя. Открыла дверь, а они тут. Твари! Я уже и не думала, что такие уроды существуют на свете. Не девяностые ведь, а они тут. Такие в костюмчиках. Мрази! Все! Схватили и началось… Твари. Крушили все дома, наставляя, что и как. Думаю, они бы не тронули меня. Наверное. Но ты же знаешь меня. Стала сопротивляться, попыталась сбежать, обматерила каждого. Язык мой враг. Терпели они вроде как. У них там указание было попугать, но не обижать, как я поняла. А я кипятком одному в морду зафигарила, так как он налил себе чай и начал лапать. Типо никто не видит. Самая поганая овца в сволочном стаде. Вот я и плеснула ему в харю. Он рассвирепел, издеваясь, как последняя сволочь.
– Тебе нужно в больницу! Срочно! – дрожащим голосом воскликнула Латрова.
– Да. Пойду. Обязательно. Но после того, как они получат то, что хотят. Пообещали, что в следующий раз грохнут перед тем как попользуются. Так что вот… Тебе решать.
Ольга не знала, что говорить, она видела напускное спокойствие подруги, шок и излишнюю браваду, хотя в глазах Зинаиды стоял ужас. Латрова сглотнула и прошептала:
– Я… Прости меня. Я не знала, что кто-то… что кому-то я… И не понимаю! Почему через тебя? За что? Уйти от Сторхова?
Переживая внутри себя все, что случилось с подругой только из-за их дружбы, Ольга закрыла рот рукой, сдерживая всхлип. В груди поднимались ярость, отчаяние и вина. Ее трясло.
Наблюдая за состоянием Ольги, Зинка выдохнула и тут же прижала ее к себе, недовольно ворча:
– Ну ты что?! Перестань. Успокаивать ты должна, а не я.
– Прости, – просипела Оля, не в силах контролировать эмоции. – Прости меня. Это я виновата.
– Выживем! Ни хрена. Только вот… Только вот сможешь ли ты…
– Я все сделаю. Господи, что же они сделали, – выдохнула она, дотрагиваясь до лица Котовой, боясь сделать больно.
Зинка тяжело вздохнула, подавляя предательские слезы, а потом горько, почти улыбаясь, выдохнула:
– Ты бы видела, как я этой твари лицо сожгла. На всю жизнь уродом останется. Чтобы знал…
– Но он же… он же…
– Да, наверное, убил бы меня. Не спорю. Только вот там какой-то мужик появился. Странный. Огромный амбал. Откинул его в сторону и сказал, чтобы не трогал меня. Вроде как приказа не было. Отправил его, а мне лед швырнул со словами: «Дура!». Проклятье… Хороший мужик, видно, только вот с дерьмом тусуется. Его бы…
– Зинка…– выдохнула Ольга, – Да черт с ним. Что делать нам?
Котова выдохнула, отчего ее челка поднялась на несколько секунд вверх и категорично заявила:
– Ну, как что? Курить, а то я сама от жалости к себе даже не могла встать с дивана. Да и этот громила не разрешал.
Зина поднялась, корчась и хватаясь за бок. Ольга тут же подскочила с дивана и задрала ее кофту, ужасаясь почти черному животу. Она посмотрела на женщину и выдохнула:
– Ты… Тебе в больницу нужно. А если у тебя там…
– Нет. Все нормально, – буркнула Зина и поковыляла в кухню.
Ольга шла за ней и не успокаивалась, переживая, что Зине могли и отбить что-нибудь.
– Боже, ты посмотри на себя. А если у тебя закрытый перелом, или внутреннее кровотечение.
– Сдохла бы уже.
– Зина, нужно в больницу…
Женщина открыла окно, взяла с подоконника пачку и достала одну, спустя секунду уже прикуривая и делая затяжку.
– Да пойми ты, тут не шутки. Они, я думаю, сейчас наблюдают за домом и знают, что ты пришла. Я вроде все проверила. Нет тут ничего, но телефон их лежит. Когда уходили, предупредили, что если не позвоню, то в гости еще раз зайдут, чтобы лучше поняла. Ты прости, что позвонила, но лучше я тебе скажу, и ты сделаешь, ведь вроде… это не так сложно. А если сопротивляться, то убьют… меня, – безэмоционально произнесла она, закуривая тонкую сигарету.
Ольга прислонилась к стене, посматривая по сторонам, а особенно на перевернутый стол с одной ножкой, другие были сломаны. Все стекла в кухонном гарнитуре были выбиты. Зина вновь сделала затяжку, и с ненавистью буркнула:
– Проклятье. Восстановить и купить новое обойдется мне в полмиллиона.
– Главное, ты жива, – поспешно сказала Ольга.
– Это еще не факт, – с грустью проговорила Котова и, скривившись в лице, встала по-другому, громко произнесла:
– Нужно все же сходить в больницу.
– Угу…Только после того, как сделаем все, что они там хотят и…
Раздался оглушающий звук и женщины замерли. Зинаида выдохнула дым и проговорила:
– Это тебе. Видно, дали мне время все рассказать, а теперь сами хотят поговорить с тобой…
Ольга кивнула и подошла к кухонному гарнитуру. Тяжело вздохнула и взяла трубку. Увидев неизвестный номер, нажала на прием, слыша грубый бас:
– Добрый день, Ольга. Надеюсь, мне не нужно представляться и ты знаешь, для чего я тебе звоню, – Ольга слушала, замечая, как тут же Зина достала телефон и, нажав на что-то на экране, подошла к ней, включая на «подарке» громкую связь. Тем временем, мужчина продолжал говорить: – Если беспокоишься за подругу и хотите элементарного – жить, тогда нужно сделать так, как я скажу и…
– Что вам нужно? – резко проговорила женщина.
– Все просто. Собираешь свои манатки, и убираешься из города. Как будешь это делать, мне плевать. Главное, сделай так, чтобы Сторхов не бросился за тобой, и поэтому должна быть убедительна. А если нет, тогда попользуемся подружкой, так сказать накажем, что не умеет понятно объяснять. Ну и познакомимся с тобой и твоей дочкой. Конечно, для вас это не будет приятной встречей, поэтому не стоит быть столь наивной. И все, что творится в доме Сторхова, мы знаем. Да, у нас есть свои люди, поэтому хорошо подумай прежде чем творить глупости. Скройся, да так, чтобы никто не искал, и мы больше не слышали о тебе. Поверь, я очень добр. Уж слишком не люблю заморачиваться с божьими одуванчиками, хотя приходится, поэтому выбрал самый приемлемый способ. Ну и естественно, не буду трогать твою подружку. Хотя, она изуродовала лицо моему человеку и…
– Да чтобы он сдох, урод, – послышалось из уст Зинаиды, на что раздался смех и громкое восклицание:
– Ну что ты, Зинаида. Не стоит так нервничать. Не знаком лично, но поражен. Возможно, если твоя подруга сделает ошибку, то и мы встретимся. Не люблю, как уже сказал тихих малышек, их и ломать неинтересно, а вот ты – другое дело. Даже впечатлен.
– Гори в аду, – выдохнула Зинаида, делая последнюю затяжку и тыкая остаток сигареты в пепельницу с такой силой, что Ольга сглотнула от напряжения и страха.
– Ну вот. Не стоит меня злить, а то лично приеду. Уверяю, тебе точно не понравится.
– Я… все сделаю, – выдохнула Ольга на одном дыхании. – Только прошу, не трогайте Зину и мою дочь. Я…
– Вот и отлично. Только без фокусов, не нужно лишних движений в сторону. Тебя больше не должно быть тут, а подругу твою мы, и лично я, забудем. Ну а пока мы смотрим и наблюдаем. Пойму, если решите схитрить, так что бесполезно дергаться. Тогда уже обратного пути не будет. Видишь ли, я слишком обидчив и ошибок не прощаю НИКОМУ.
– Хорошо, мы все сделаем, – заверила Оля и тут же услышала гудки.
Только положила, как Зина выдала:
– Поеду с тобой…
– Я… мне некуда, да и…
– В твою дыру поедем. Познакомимся с родственничками. Заодно потесним…
– Но…как ты в таком состоянии? И мы…
– Деньги у меня есть, не проблема. Быть в этом доме… я пока не хочу, да и вообще… Мне нужно остыть, так что устрою себе каникулы в твоей дыре, как раз помогу тебе со всякими мразями.
– Я… а как же Олег? Как же Вика? Ведь я… ведь я… ее… их, – с ужасом во взгляде прохрипела Латрова.
Зинка лишь тяжело вздохнула и подошла к столу, вытащив аптечку. Нашла болеутоляющее и, приняв, запила холодной водой. Вынужденно улыбнулась и пошла на выход.
Ольга долго стояла, пытаясь унять бушующие мысли и эмоции, понять и решить. Так, наверное, будет лучше для всех. Ведь из-за нее с подругой случилось несчастье, только по ее вине. Эта она виновата, и теперь нужно оградить ее и дочь от беды, пусть даже это лишит ее тех, кого она… полюбила. Да, и еще неизвестно кому она перешла дорогу. Почему? Когда? Эти вопросы не выходили из головы, ведь нанять таких жестоких людей может только влиятельный человек, к которым свекровь не относилась. Да и, наверное, это стоит огромных денег, поэтому… Хотя кто она такая, чтобы кого-то обвинять?
Ольга с тяжелым сердцем достала веник и упаковку черных пакетов и пошла в зал. Зины нигде не было. Женщина осторожно все положила на пол в зале и пошла в ее спальню. Замерла, наблюдая, что подруга уснула, сжавшись в комок. Такой беззащитной и сломленной она ее не видела. Слезы вновь подступили, и Латрова аккуратно подошла к ней и укрыла одеялом.
Вышла из комнаты и стала все осколки и разбитые вещи кидать в пакеты, обдумывая свои действия. Старалась сильно не шуметь, полностью перемывая и убирая квартиру. Руки все были в крови от порезов от огромных осколков. Ольга не замечала ничего, думая о своем.
Латрова за несколько раз все отнесла на свалку, зная, что Зина не притронется, да и куда в ее состоянии. В кухне все убрала, только стол не трогала, с жалостью смотря на испорченную мебель. Тут нужен кто-то второй, чтобы дружно унести. Заварила свежий чай и, добавив сахар, отнесла подруге, поставив на тумбочке. Только хотела выйти, как услышала:
– Оля, я тебя не заставляю и…
Латрова повернулась и побрела к постели, сев на край. Зинаида поднялась и села рядом. Сжав руку Котовой, Латрова проговорила:
– Я знаю, но это я виновата.
– Оля…
– Прости, и я все исправлю. Ты… правда поедешь со мной?
Она кивнула и, обняв, проговорила:
– Поеду.
– Может, ты все же сходишь в больницу.
– Почему, схожу? Поеду. Раз эти уроды охраняют, так пусть везут, да и оплачивают.
Ольга улыбнулась и прошептала:
– Думаешь?
– Ну… наглость – первое счастье.
– Второе.
– У меня первое, – с усмешкой сказала она, а потом с грустью добавила: – Не переживай. Все будет хорошо. Думаю, они обязательно проверят, куда и зачем, но добираться и оплачивать буду я сама.
– Ты… не боишься?
– Боюсь, но вроде как надеюсь…
Ольга кивнула, а потом прошептала:
– Потом… позвони мне.
– Ага, и ты мне. В блокноте запиши название своего района, чтобы я билеты купила.
Ольга записала его на белом листе и, поднявшись, произнесла:
– До завтра.
– Удачи и сил, они тебе пригодятся.
Ольга только кивнула и пошла на выход, с ужасом представляя, что ей вечером предстоит.