5

Осторожный стук в дверь, пробивающийся сквозь сон, вынуждает открыть глаза. Аверьян так крепко спит, что даже не чувствует, как я убираю с себя его тяжелую руку и нечаянно задеваю коленом его ногу, стараясь незаметно покинуть постель. Надеваю халат, который вдвое больше меня, и на носочках спешу к двери. По ту сторону темного стекла стоит девушка Богдана. И кажется, она пришла одна.

Тихонько открываю дверь, и прохладный воздух приятно скользит по босым ногам. Обнимая себя за плечи, Вика виновато смотрит на меня и со вздохом сожаления шепчет:

— Прости. Я, кажется, не вовремя.

Аверьяну не понравится, что я не разбудила его. Бросаю взгляд через плечо: он всё ещё спит. Выхожу на улицу, слегка прикрыв за собой дверь.

— Нет, что ты, всё в порядке. Что-то случилось?

— Нет, я… Я вас разбудила?

Оглядываю вечернюю улицу: повсюду горят огни, а небо темное и в звездах.

— Который час? — спрашиваю.

— Половина восьмого, — улыбается Вика, а потом опускает глаза на мои ноги. — Ты ещё и босиком вышла, а здесь прохладно!

— Не беспокойся. Кхм. Так, что случилось?

— …Вроде бы ничего, — мнется она. — Не знаю. Вообще-то, я не понимаю. Я, наверное, и пришла, чтобы это выяснить.

— О чем речь?

— Богдан много рассказывал мне о твоем муже, и я представляла себе их отношения немного иначе. Но сегодня мы встретились здесь, и… Впрочем, — пятится она назад, — знаешь, не обращай внимания! Я просто хотела…да неважно. Прости, что потревожила.

— Вика, постой! — Она останавливается. — Давай поговорим? Что тебя тревожит?

— Богдан хотел уехать, — отвечает она не сразу. Ей по-настоящему неловко. — Не знаю почему, но думаю, что это из-за встречи с вами… Точнее, с Аверьяном. Он ничего не говорит мне. Ушел в себя. Мы столько раз хотели здесь оказаться, и вдруг он… Ой, да забудь! Говорю же, зря тебя потревожила. И если Богдан узнает, что я приходила к вам, то наверняка расстроится. На неделе случилось замечательное событие, и мы хотели отпраздновать его. Но теперь у Богдана нет никакого желания и настроения это делать, и я не знаю толком, почему.

— Мне жаль, что так получилось. Если честно, я и сама не знаю, почему встреча оказалась такой прохладной.

Вика опускает глубоко опечаленный взгляд, словно только я могла дать ответы на вопросы, которые игнорирует Богдан.

«Интересно, а его девушка в курсе, каких дел он наворотил?» — раздается голос Насти в моей голове.

— Ладно, я пойду, — говорит она с опущенной головой. Натягивает рукава спортивной кофты до кончиков пальцев, будто хочет спрятаться. — Закажу ужин в домик. Богдан всё равно не захочет выходить.

— Постой! — говорю, даже толком не обдумав внезапную мысль. — Почему бы нам не поужинать всем вместе?

— …Не знаю, — теряется Вика. — Разве это будет уместно? Да и Богдан навряд ли согласится. Говорю же, он хотел уехать, потому что здесь вы… Ну, мне так показалось. Мне с трудом удалось отговорить его.

Не знаю, говорил ли Богдан Вике о прошлом, которое не оставляет в покое моего мужа, но его определенно всё ещё терзает чувство вины. Сегодня он даже глаз на меня не поднял и, несмотря на свой рост и крепкое телосложение, в мгновение ока превратился в маленького и беспомощного человечка, над которым возвышалась грозная и суровая фигура Аверьяна.

— Вообще-то, — говорю с улыбкой, — есть не один повод нам вместе собраться: отличная новость на моей работе, наше знакомство, — перечисляю на пальцах, — плюс какое-то потрясающее событие случилось у вас! Почему нет?

— …Было бы неплохо. Я скажу, что вы отмечаете твое повышение, а ты напомни Аверьяну, что мы празднуем отмену условного срока.

— Нет, это не повышение, а большая победа в… — Моя улыбка моментально сходит с лица. — …Что? Празднуете отмену…чего?

— На этой неделе суд отменил условный срок Богдана, — отвечает Вика шепотом. — За полтора года он доказал свое исправление, возместил причиненный ущерб и избавился от зависимости… Ты что, не знала?

— Нет, — трясу головой в замешательстве. — Аверьян ничего не говорил мне.

Вика задумывается, и с каждой секундой её глаза становятся всё больше.

— …Черт. Наверное, Богдан и ему ничего не сказал. Тогда не говори! Не надо!

Молча смотрю на нее, а в голове продолжает звучать вопрос подруги.

— «И ему»?

— Богдан не хочет, чтобы об этом кто-то знал. Даже родителям не говорит. Просто я думала, что Аверьяну-то он сказал. Они ведь лучшие друзья… Вроде бы.

— Да, — произношу с трудом. — Это так. Но я уверена, что Аверьян ничего об этом не знает.

— Думаю, Богдан не считает, что заслужил это. Как и прощения той девушки, которая пострадала из-за него. — Мой взгляд распахивается, горький комок застревает в горле, а ноги внезапно начинают замерзать. — Я знаю, что Богдан сделал. Он рассказал мне, как напал на девушку. Знаю, что сидел на наркотиках, страдал от галлюцинаций и не отдавал отчет своим действиям. Но это всё в прошлом, и я очень стараюсь помочь ему это осознать. Хочу, чтобы он навсегда закрыл эту дверь. Он справился с зависимостью. Он совсем не такой, каким многие люди видят его.

«А она в курсе, что той девушкой была именно ты, а?» — снова слышу голос Насти.

— Я такая болтливая, — вздыхает Вика. — Прошу тебя, только не говори об этом своему мужу. Если Богдан не сказал ему, значит, на то были причины. А я, как идиотка, всё разболтала! Мне просто не с кем об этом поговорить. Подруг у меня здесь нет, а иногда очень хочется выговориться, что ли.

— Ты не местная?

— Нет. Я родилась и жила за три тысячи километров отсюда, в маленьком и холодном городке, которого и на карте-то с трудом сыщешь. Приехала сюда всего девять месяцев назад и…по уши влюбилась. И я это не о мегаполисе сейчас говорю.

Улыбаюсь, поджимая замерзшие пальцы. Приезжая, одинокая, доверчивая и абсолютно не знакомая с громкими новостями многомиллионного города девушка. Особенно полуторагодовой давности. Если Богдан не рассказал ей о том, что той пострадавшей девушкой была я, значит, у него на нее действительно серьезные планы. Он не хочет её расстраивать. Боится её потерять. Вика навряд ли примет тот факт, что не так давно её любимый был буквально одержим мной настолько, что установил за мной слежку, а потом и вовсе организовал похищение. Я ведь жена его лучшего друга, и мы определенно будем часто видеться. С таким положением вещей свыкнуться нелегко, и потому Богдан решил опустить некоторые детали скандальной истории. Я понимаю его.

«Приезжая, значит, удобная: ничего не знает, не в курсе событий, нет знакомых и друзей, слепо влюблена в парня на крутой тачке. Может, она его просто использует, и ей всё равно, что он говорит. А вот он, кстати, точно использует её. Как ширму!» — раскатом грома звучит голос Аверьяна в моей голове.

— Ну, так что? — Вика смотрит на меня с надеждой. — Попробуем уговорить наших мужчин на ужин?

Меня пробирает холод.

— Да, — согласно качаю головой. — Конечно.

— Мы ещё в обед забронировали столик, так что, если придете раньше нас, скажите, что на имя Богдана.

— Хорошо. Тогда до встречи, Вика.

— Надеюсь, увидимся!

На носочках возвращаюсь в домик и закрываю дверь. Дурацкий замок громко щелкает, и Аверьян начинает шевелиться. Сажусь на кровать, укутав холодные ноги теплым одеялом. Стараюсь быстро привести мысли в порядок. Ну, насколько это возможно, учитывая, что я только что пригласила на ужин Богдана, которому не доверяет Аверьян, у которого, кстати, на днях случилось «замечательное событие». Аверьян точно взбесится.

— Почему ты пахнешь улицей? — спрашивает он сонным голосом.

— Потому что я была на улице.

— М-м? — Аверьян поднимается на локтях. — Воздухом дышала?

Прочищаю горло.

— Вика приходила.

Моя голова сейчас как офис огромной компании, которую вот-вот подвергнут серьезной проверке правоохранительные органы. Летает бумага, суетятся сотрудники, а бедный шредер давится компрометирующими документами.

— Чего ей надо?

— Богдан хотел уехать после того, как встретил нас здесь. На вопросы Вики он не отвечает, и она надеялась, что это сделаю я.

— И что же, он не уехал?

Поворачиваю к нему голову.

— Потому что Вика хотела остаться и провести с ним время так же, как и я с тобой. Ты был очень холоден, Аверьян. И Богдан это понял.

— Не люблю незапланированные встречи, — отчеканивает он в потолок.

— Мы хотим поужинать вместе, — говорю и тянусь к носкам в распахнутом чемодане. — Так что давай собираться.

— Мы?

Снова смотрю на него.

— Да, Аверьян, мы.

— Забавно, — усмехается он и садится на кровати. — Богдан решил отправить свою ширму с предложением и сделать вид, что это не его идея. Он ей точно платит.

— Вообще-то, это я предложила вместе поужинать.

— Зачем? — тут же спрашивает Аверьян. — Я ведь просил тебя держаться от него подальше, Адель.

— Ты сказал мне об этом два часа назад, — напоминаю, — а потом поделился своими…мыслями, которые я, вынуждена признать, пока не разделяю.

— М-м, — смотрит он на меня, поджав губы. — Пока. А то, что я твой муж, у которого, благо, нет проблем с памятью, тебе ни о чем не говорит? Может, стоит хотя бы прислушаться к моим словам?

— Я прислушалась.

— Да что-то незаметно.

— Аверьян, чего ты ждешь от меня? Что я молча соглашусь с твоим мнением и буду покрываться льдом всякий раз, когда мы будем встречать Богдана и его девушку?

— Ты просила меня поделиться с тобой мыслями. Хотела знать, что меня беспокоит, и я рассказал тебе. Хочешь владеть информацией — будь готова к тому, что потом с ней придется жить!

— Аверьян, я верю тебе, — говорю со вздохом. — Просто…

— «Просто», «но» и «только» значат обратное, — отчеканивает он и начинает одеваться.

— Я прислушиваюсь к тебе, Аверьян! — сбрасываю одеяло в сторону и подскакиваю на ноги. — Я слышу тебя, слушаю, понимаю, но…

— Опять это «но», — усмехается он, стоя ко мне спиной. — Твои слова теряют смысл после этого проклятого «но». Разве не понимаешь?

— Я что, не могу иметь собственного мнения?

— Не в этом случае! — резко разворачивается он и смотрит на меня сердито. — Когда дело касается твоей безопасности, ты не можешь иметь собственного мнения, потому что у тебя есть муж, и это его забота и ответственность! Ты не помнишь, не знаешь, не понимаешь, а у меня вот здесь всё осталось! Внутри! — тычет он пальцем в свою голову. — У меня сердце на части разрывалось, когда я не знал, где ты, что с тобой, жива ты или нет! А потом я часами смотрел на то, как ты спишь, ресницы твои пересчитывал! Я всё помню, словно это случилось вчера, потому что главная причина всего этого кошмара всё ещё рядом с нами! Может, если бы мы поменялись местами, ты поняла бы меня!

— Что ты такое говоришь? — вспыхивает мое лицо.

Аверьян молча и сурово смотрит на меня.

— Не говори так, — произношу с трудом. Мои глаза наполняются слезами, воздух застревает в груди. — Никогда так не говори! Я не вынесу, если с тобой… Просто не говори так.

Он молча отворачивается и снимает черную толстовку с напольной вешалки. Так и чувствую, как пропасть между нами стремительно увеличивается, и мне жизненно необходимо остановить этот убийственный процесс…

— Суд отменил условный срок! — говорю, смахнув слезу отчаяния. Движения Аверьяна замедляются. — Вика так сказала.

Аверьян издает тихий и недобрый смешок.

— Богдан выбрал не ту профессию. Чертов мастер перевоплощений. Ещё чуть-чуть и станет вторым Андрианом Монструмом.

— Мне никогда не нравился этот актер, — говорю сама не знаю, зачем.

— Ему простили оставшиеся полтора года, — бубнит Аверьян задумчиво. — Простили за хорошее поведение.

— Богдан никому не говорит об этом. Даже родители не знают.

— Они знают, но ничего не скажут, потому что это может многих расстроить. Например, наших родителей, у которых тоже хорошая память, хоть они и пытаются этого не показывать.

Осторожно подхожу к нему, обнимая себя за плечи. Хочу прижаться к нему, хочу почувствовать кожей его любовь, но от него разит таким колючим холодом, что становится не по себе.

— Собирайся, — говорит Аверьян и направляется в ванную комнату. — Ты хотела с ними поужинать, значит, так тому и быть.

— Я не хотела, — говорю сквозь зубы.

— Это ведь была твоя идея, — напоминает он с откровенной издевкой в голосе. — К тому же и повод есть.

— Аверьян, — говорю со вздохом и захожу в ванную следом за ним. — Не веди себя так.

— Как? — спрашивает, выдавив зубную пасту на щетку.

— Я не хочу туда идти. Это была плохая идея… Давай просто останемся здесь и посмотрим какой-нибудь фильм?

— Почему же? Ты ведь сама это затеяла. Ты знала, какого я мнения об этой лживой парочке, но почему-то решила, что я говорил не всерьез. Раз уж моя жена хочет провести время в компании латентного психопата, я с радостью ей это позволю.

— Ты меня обижаешь.

— А ты делаешь меня самым «счастливым», когда отказываешься верить мне.

— Я же сказала! — теряю терпение. — Я тебе верю!

— Только, просто, но? — как бы напоминает он и начинает чистить зубы.

* * *

Я уже и сама не знаю, почему вообще в моей голове зародилась эта идея. Чего я хотела, на что надеялась и какой результат ожидала получить?

Мы с Аверьяном идем в ресторан и держимся за руки, кажется, только лишь потому, что так принято ходить влюбленным. На деле же, я обижена на него, зла на себя и отчаянно хочу вернуться на час назад, чтобы проигнорировать визит Вики.

— Постой! — тяну Аверьяна за руку, когда мы подходим к крыльцу. Он неохотно поворачивается ко мне. — Я признаю, это была плохая идея!

— Ты это уже говорила.

— Но раз уж мы здесь, я очень прошу тебя, пожалуйста, не говори за столом, что ты знаешь об отмене условного срока. Богдан сам скажет, если захочет.

— «Пожалуйста»? — усмехается Аверьян.

— Я прошу тебя. Давай просто поужинаем, поговорим ни о чем и разойдемся по разные стороны, хорошо?

— Как скажешь.

Его издевательская улыбка не внушает спокойствия.

— Новая подружка умоляла тебя не рассказывать мне об этом?

— Она мне не подружка. Просто не говори, Аверьян. Не ставь меня в неловкое положение.

Нет смысла говорить о том, что я считаю Вику приятной и искренней девушкой, и что я совсем не разделяю мнение Аверьяна. Учитывая натянутый взгляд и заострившиеся черты лица, мои слова его могут только раздраконить.

В ресторане достаточно многолюдно. Почти все столики заняты отдыхающими: парочки, семьи и большие дружеские компании.

— А вот и твои друзья, — комментирует Аверьян, и я, проследив за его наглым взглядом, смотрю на Богдана и Вику, сидящих за столиком у окна. — Наверное, с обеда сидят и ждут.

На короткое мгновение я жалею, что знаю теперь о его реальном отношении к лучшему другу. К бывшему лучшему другу. Потому что так, как это делает он, к лучшим друзьям не относятся.

— Мы здесь! — поднимается Вика и машет нам.

Аверьян берет меня за руку и ведет за собой к столику. И чем скорее мы приближаемся, тем ощутимее становится это странное чувство, когда понимаешь, что забываешь сделать что-то важное. Хаотично перебираю мысли в своей голове, как разноцветные палочки, требующие сортировки, но пока не могу понять, что именно я упустила из виду… Я точно о чем-то забыла.

— Всем привет, — здоровается Аверьян и протягивает руку Богдану. — Ещё раз.

Богдан поднимается и отвечает на рукопожатие.

— Да, — улыбается он, коротко глянув на меня. — Добрый вечер. Присаживайтесь.

— Мы ещё не делали заказ, — сообщает Вика и радостно подмигивает мне, — ждали вас.

— Надеюсь, мы не задержались?

— Нет, не беспокойтесь! Мы и сами минут десять назад пришли.

Аверьян помогает мне снять пиджак и отодвигает для меня стул. Я всё надеюсь поймать его взгляд, но он игнорирует меня.

— Как вам здесь? — спрашивает Вика.

Смотрю на круглую стеклянную вазу, внутри которой горит большая белая свеча. Она стоит в центре стола, обрамленная венком из натуральной ели.

— Очень мило, — отвечаю. — По-новогоднему.

— Наверное, в таких местах всегда ощущается новогоднее настроение! — смеется Вика. — Даже весной и летом. Кстати, вот меню! — вручает она тяжелую книгу Аверьяну. — Мы уже определились, теперь ваша очередь.

— Выбери ты, — говорю мужу, легонько толкнув его плечом.

— Уверена? — поворачивает он ко мне голову. — Вдруг мой выбор тебе не понравится?

— Это невозможно, — отвечаю с улыбкой. — Ты знаешь мои вкусы и предпочтения.

— Как пожелаешь.

— Такое чувство, что Аверьян сейчас закажет всё, что тебе не нравится, — комментирует Вика с улыбкой.

— С чего бы мне это делать? — усмехается он, изучая меню. — Я свою жену люблю и хочу, чтобы она нормально питалась. Ей это необходимо.

Взгляд Вики моментально распахивается.

— О господи, — ахает она, глядя то на меня, то на Аверьяна, — вы ждете ребенка?

— Я только за, — просто отвечает Аверьян и смотрит на меня, — но мне пока об этом ничего неизвестно.

Мы не говорили о детях. До свадьбы эта тема казалась неуместной, учитывая, что мы оба чувствовали неодобрение окружающих. Всем и так не давала покоя новость о том, что брат и сестра собираются пожениться, а тут ещё и разговоры о детях? Ну, а после свадьбы у нас просто не было времени. Работа, дом и холодная постель.

— Кажется, вы оба что-то скрываете, — заигрывающим голоском говорит Вика.

— Не надо, — толкает её Богдан. — Это не наше дело.

— Ну, почему же? — улыбается Аверьян. — Что в этом такого? Разве вы не порадуетесь за нас, когда это случится?

Меня задевают его слова. Точнее сказать, задевает то, что из-за своих бредовых подозрений он готов выносить на обсуждение то, чему мы оба ни разу не уделили внимания.

— Я буду счастлив! — улыбается Богдан, глядя на нас обоих с неподдельной радостью. — Да вы же заделаете самых красивых детей на свете!

— Полностью с тобой согласна, — кивает Вика. — Значит, это да?

— Нет! — отвечаю резче, чем следует. Меня впервые в жизни так раздражает улыбка Аверьяна, за которой скрывается только одно: желание вывести из себя Богдана, задеть его и лишний раз напомнить, что со мной ему ничего не светит. По крайней мере, сейчас я вижу это именно так. — Я не беременна! И в ближайшем будущем мы детей не планируем.

— Почему это? — спрашивает Аверьян.

— Потому что об этом хотя бы нужно говорить! — отвечаю, не глядя на него. Выхожу из-за стола, ловя на себе растерянные взгляды Богдана и Вики. — Сделай заказ. Мне нужно в дамскую комнату.

Наверное, я должна была повести себя иначе. Поддержать мужа или хотя бы свести всё к безобидной шутке. Сменить тему, сделать вид, что не понимаю, о чем вообще речь — что угодно, но никак не позволить посторонним людям стать свидетелями короткой недомолвки счастливой супружеской парочки, которая оказывается вовсе не так уж и счастлива.

Разве это возможно, учитывая, что одного из них беспокоит отсутствие элементарных разговоров о будущих детях, в то время как другой вспоминает об этом только, когда нужно бросить кому-то пыль в глаза?

Жалею, что давно не ношу в сумочке сигареты. Сейчас бы мне не помешало выкурить одну.

* * *

Через несколько минут возвращаюсь к столику, за которым сидят не трое, а четверо… Мои ноги замедляются, и только что испарившееся раздражение вдруг вспыхивает с новой силой, охотно открывая двери оскалившейся злости.

Иду медленно, фиксируя каждую деталь, от которой всё больше и быстрее отрастают мои клыки: на моем месте сидит Дарина, её левая рука свободно лежит на плече моего мужа, а её пышная грудь в облегающей нежно-кремовой водолазке буквально трется о его трицепс. Она сидит так близко, что её длинные светлые волосы почти задевают его лицо. И это лицо вроде как совсем не против.

— А потом они поехали в тот клуб, потому что наш буйный Аверьян не мог успокоиться, и там началась такая драка… Ой! Адель! И ты здесь! — восклицает Дарина, когда я подхожу к столику. Останавливаюсь у стула, на котором расселась её наглая задница. — Привет!

— А где мне ещё быть, как не здесь? — поднимаю бровь, проигнорировав приветствие.

— Прости, я заняла твое место! — поднимается она с улыбкой. Однако её рука по-прежнему лежит на плече Аверьяна. Она обходит его со спины, ведя пальцами по шее, и только потом убирает свою чертову конечность. — А я тут рассказываю Вике о том, как наша дружная троица оказалась в полицейском участке накануне школьных экзаменов!

— Не сомневаюсь, что это очень интересная история, — комментирую, садясь за стол.

Только пять минут назад приказывала себе успокоиться и не реагировать на внешние раздражители, как вдруг на смену моему параноику-мужу пришла эта — болтливая и беззастенчивая девица, которая возмущалась громче всех, когда мы с Аверьяном объявили о наших отношениях.

— Разве Аверьян тебе не рассказывал? — смотрит она на него. — А я думала, ты уже обо всех его приключениях знаешь.

— Не заставляй своего парня ждать, — говорит ей Богдан, словно пресекая очередную попытку уколоть меня. Поразительно, что это делает он, а не мой муж. — Это невежливо.

— До сих пор не могу свыкнуться с новым Богданом! — смеется она и смотрит на Аверьяна. — Ты ведь понимаешь, о чем я, верно?

Аверьян усмехается и молча кивает, давая понять, что это что-то между ними. Меня это задевает, а Богдана, судя по всему, глубоко ранит. В эту секунду я хочу наброситься на собственного мужа, потому что он чертовски несправедлив к нам обоим.

— Ладно, я пойду. И если что, — обращается Дарина к Богдану, — я здесь с приятелем. Он мне не парень, ясно? И к нам вот-вот приедут друзья. Вика, рада знакомству!

— Взаимно.

— Приятно видеть Богдана с девушкой, которая по-настоящему его любит и готова принять все странности его жизни! — не закрывается у нее рот. — Если, конечно, ты о них в курсе.

Лицо Богдана напряжено. Он нервно сглатывает, с тревогой смотрит на Аверьяна, потом на меня.

— А вот и подруги приехали! — машет Дарина кому-то. — Ну ладно. Мне пора бежать. Хорошего вам вечера! Ох, кстати, Аверьян, — снова опускает она ладонь на его плечо и подмигивает, — до вторника.

— Увидимся.

Вика провожает её вопросительным взглядом, а потом, с сожалением взглянув на Богдана, кладет голову на его плечо и берет его за руку. Я рада, что его есть кому поддержать.

— Не обращай внимания, — говорит Вика. — Она странная.

— Разве? — усмехается Аверьян, и из меня тут же вырывается напряженный и раздраженный вздох.

И тут в моей голове щелкает: я не сообщила ему, что Богдан скрыл от Вики всю правду о той истории. Я сказала только об отмене условного срока, потому что дальше наш разговор перетек в ссору, и я просто…просто забыла, пока пыталась дать заднюю и уговорить Аверьяна не идти на этот ужин. Черт!

— По-моему, Дарина права, — говорит Аверьян. — Любить по-настоящему — значит принимать своего партнера таким, какой он есть. С его достоинствами и недостатками. Какими бы ужасными они ни были.

Официант вовремя приносит бутылку красного вина и четыре бокала. Пока он наполняет их, за нашим столиком воцаряется пугающее молчание и продолжается до тех пор, пока Аверьян, единственный из нас, кто, кажется, чувствует себя на коне, не предлагает выпить за нашу неожиданную и внезапную встречу.

Делаю маленький глоток и ставлю бокал на стол. Часть меня беспокоится и испытывает жалость к Богдану, который просто старается наладить свою жизнь, но другая лупит боксерскую грушу, которую зовут Дарина. Не в силах совладать с эмоциями, повернувшись к Аверьяну, прямо спрашиваю:

— Не поняла, за какую именно «неожиданную и внезапную встречу» мы пьем? За нашу? — уточняю, обведя указательным пальцем круг между всеми нами. — Или за ту, что носит имя Дарина?

Я впервые себя так веду, и мне очень стыдно. Совестно, неудобно, но я абсолютно бессильна! Адский огонь внутри меня разгорается, как пшеничное поле в пекло и ветер. Аверьян ведет себя непривычно нагло и откровенно дерзко по отношению ко мне. Или я просто ещё не оказывалась в ситуации, когда к нему так свободно и беззастенчиво клеится другая девушка, а он при этом даже не против?

— Это ведь та самая Дарина, о которой ты мне рассказывал? — спрашивает Вика у Богдана. — Кузина Архипа, верно?

— Да.

— Странно, — задумчиво произносит Вика, а мы с Аверьяном просто молча смотрим друг на друга, будто играем в игру, кто первый не выдержит и заговорит. Очевидно, он не собирается отвечать на мой вопрос. — Я представляла её иначе. Не такой.

Влепив Аверьяну невидимую пощечину, сажусь прямо и переключаю внимание на Вику.

— И какой же?

— Чуть более застенчивой, — уклончиво отвечает она, вскинув брови. — Вы часто видитесь?

— Я — нет, — отвечаю, чувствуя прожигающий взгляд Аверьяна. — А мой муж, очевидно, очень часто.

— Мы работаем вместе над одним проектом, — комментирует он, сев поудобнее.

— Всё ещё с тем косметическим продуктом? — уточняет Богдан, и я замечаю в его взгляде откровенное сомнение. — Разве ты не говорил, что вы закончили работу на прошлой неделе?

— Видимо, нет, — отвечаю за Аверьяна и беру свой бокал. — Потому что вчера утром Аверьян очень спешил в студию на встречу с Дариной и её подругой. Кажется, она владеет косметической компанией или чем-то вроде того. Детали мне неизвестны, ведь зачем мне обо всем этом знать, — парирую, игнорируя внимание мужа. — Ну, он так считает.

— Ясно, — коротко кивает Богдан, явно ощутив себя лишним. Нервно сглотнув, он уводит взгляд в сторону. — Когда нам уже принесут поесть?

— Ты никогда не спрашивала о моей работе с Дариной.

— Если бы мы виделись чаще, возможно, и спросила бы, — отвечаю, наблюдая за вином в бокале. — Просто мне совсем не хочется отвлекаться на чепуху в те редкие минуты, которые мы проводим вместе.

— Моя работа — чепуха?

— Нет, — поворачиваю к нему голову. Смотрю в его красивейшие глаза, от которых невозможно оторваться. Смотрю, любуюсь и вижу в их отражении проклятые пальцы Дарины, скользящие по его шее. Любопытно, она часто позволяет себе подобное? — Я говорю вовсе не о твоей работе.

— Кстати, о работе! — восклицает Вика, желая разбавить напряженную атмосферу. — Адель, какое такое сказочное событие произошло у тебя? Ты мне говорила… Кхм.

Аверьяну не нравится находиться в неведении. Не смотрю на него, но чувствую, как взгляд темных глаз прожигает меня, требуя объяснений.

— Ну-ка, ну-ка, — улыбается Богдан. — И что же это за событие?

— Мы с Вероникой при поддержке первой леди города несколько месяцев разрабатывали один очень важный проект, и сегодня я узнала, что администрация его одобрила. Теперь люди от 40 до 55 лет могут проходить обучение в нашем центре совершенно бесплатно.

— Ну надо же! — восклицает Богдан. — Это ведь замечательно! Адель, вы с Никой большие молодцы! Поздравляю!

— Да, я тоже так думаю, — улыбаюсь. — Спасибо.

— Поздравляю! — аплодирует Вика. — Богдан рассказывал мне о твоей работе. Ты творишь добро, Адель.

Салютую с благодарной улыбкой и делаю глоток вина, гадая, а скажет ли что-нибудь на эту новость мой муж?

— Да, — комментирует Аверьян. — Адель — достойная дочь своих родителей.

И всё? Это всё, что он может мне сказать?

— Ну, а у вас? — тут же обращается он к парочке напротив. — Есть какие-нибудь новости, за которые нам стоит выпить?

Вика тут же смотрит на Богдана, а он — на меня. Два официанта наконец приносят наш ужин.

— У Адель проект, которому дали зеленый свет, — перечисляет Аверьян, — у меня август в Нью-Йорке, а что у вас?

— Август в Нью-Йорке? — смотрю на него во все глаза. — Что это значит?

— В конце сентября в прокат выйдет новый фильм с Оливией Хилз, Патриком Стоуном и Андрианом Монструмом, — отвечает он, вооружаясь столовыми приборами. — У меня запланировано несколько объемных проектов с этими актерами, приуроченных к новому фильму.

— Обалдеть! — ахает Вика. — Ты будешь работать с Андрианом Монструмом? Я его просто обожаю! А как называется фильм?

— Ты что, уедешь? — спрашиваю Аверьяна. — В Нью-Йорк?

Он усмехается и наконец поворачивает ко мне голову.

— Да, Адель. Я же сказал.

— Я не поняла, — качаю головой, — на весь август, что ли?

— Почти, — согласно кивает он. — Говорю же, проектов несколько, героев тоже. За пару дней не управлюсь. «Чудовище», — говорит он, переключив внимание на Вику, — так называется новый фильм.

Вика издает протяжный вздох и расплывается в мечтательной улыбке.

— Андриан Монструм — самое обворожительное чудовище на свете!

— Я ему передам.

Вика пищит от радости и тут же замолкает, виновато оглядев нас:

— Простите. Я просто действительно обожаю его. Как актера, разумеется. Кхм.

— И когда тебе стало известно, что твой август занят? — спрашиваю Аверьяна.

— Тебе точную дату назвать? — смотрит он на меня.

— Приятного аппетита…всем, — желает нам Вика.

— Думаю, для тебя это невозможно, учитывая, что в последнее время ты стал слишком рассеянным и забывчивым, — комментирую и устремляю взгляд на Богдана. — Знаешь, когда я узнала о свадьбе твоих родителей, Богдан? Вчера ночью. Мой дорогой муж забыл поставить меня в известность, так что я упустила возможность весело провести время на девичнике твоей мамы. Кстати, когда, во сколько и где пройдет торжество? А то ведь Аверьян может и не сказать мне. Забудет, уснет где-нибудь или уедет в другую страну, а я и знать ничего об этом не буду.

— Вы нас извините? — говорит Богдан, отодвигая стул. — Мы отлучимся на пару минут.

— Нет, постойте, я не хотела… — обращаюсь виноватым голосом и смотрю на него, а потом на Вику.

— Нет, нет! — говорит он мне. — Всё в порядке, не беспокойся. Провожу Вику в дамскую комнату, а сам возьму ещё бутылку вина. Мы сейчас вернемся.

Вика старается поддержать меня улыбкой, но её настороженный взгляд то и дело возвращается к Аверьяну. Мне снова совестно перед ними, и я в который раз жалею, что настояла на этом ужине.

— Что тебе не нравится? — спрашивает Аверьян прямо и сурово, когда Богдан и Вика уходят. — Я уезжаю не завтра и перед фактом тебя не ставлю. До августа ещё четыре с половиной месяца.

— Что здесь делает Дарина? — спрашиваю, глядя в его раздраженные глаза.

— Откуда мне знать, что она здесь делает? Мы сейчас говорим о тебе, которая решила вдруг выяснить отношения на глазах у своего тайного обожателя. Хочешь его порадовать и обнадежить?

— Что ты несешь вообще? — от злости у меня сводит мышцы лица. — Стоило мне отлучиться на пару минут, как ты уже сидишь со своей давней подружкой и откровенно наслаждаешься её сиськами, которые активно полируют твое плечо!

— О-о, — усмехается он, постучав пальцами по столу. — Так моя жена ревнует. И нашла же к кому.

— Мне больно! — говорю как есть и решительно смотрю на него. — Мне больно от того, что ты впервые решил заговорить о детях только для того, чтобы задеть и подразнить Богдана, которому до лампочки твои колкости и насмешки.

Несколько секунд Аверьян молча и напряженно смотрит на меня, а потом разворачивается ко мне на стуле и с приглушенным рычанием говорит:

— Не ведись на их любезности и открой пошире глаза, Адель. Эти двое — никакая не влюбленная парочка. Этот спектакль устроен только для тебя.

— Если так, то твоя Дарина тоже в нем участвует.

— «Твоя Дарина»?

— Не моя же, — усмехаюсь, делаю глоток вина и тоже поворачиваюсь к нему. — Тебе, видимо, очень нравится с ней работать.

— Не думал, что скажу это, но ты ведешь себя глупо.

— Не думала, что скажу это, но ты ведешь себя как бессовестный и бесчувственный козел!

Ставлю бокал на стол и громко отодвигаю стул.

— Ты куда собралась? — берет он меня за руку.

— Воздухом подышу, — отвечаю сквозь зубы и одергиваю руку. — Не иди за мной!

Давно у меня не было таких странных дней. Утром я узнаю, что муж не ночевал дома, в обед поддаюсь чувствам и охотно прыгаю в его объятия, а вечером уже не могу смотреть на него. Он даже не услышал меня. Не понял, почему внезапный разговор о детях так задел мои чувства. Всё, о чем думает Аверьян, связано исключительно с Богданом и его тайными замыслами!

Выхожу на улицу и моментально оказываюсь в объятиях вечерней прохлады. Сейчас бы сигарету. Черт возьми, который раз за этот вечер думаю о долбанной сигарете?

— …Адель? — Я резко оборачиваюсь. Богдан медленно выходит на улицу, настороженно глядя по сторонам. — Почему ты здесь?

— Вышла подышать.

— Ясно. Всё в порядке? — спрашивает он с таким видом, словно не знает, как себя вести и можно ли ему в принципе говорить со мной без свидетелей. От этого мне становится противно на душе.

— Да, вполне.

— Ладно. — Глянув в одну сторону, потом в другую, Богдан отступает. — Не задерживайся тут. Холодно. Ещё заболеешь.

Он уже открывает стеклянную дверь и почти заходит в здание.

— Богдан? — окликаю его, обнимая себя за плечи. — Можно тебя на пару слов?

Он не уверен, что можно. Не уверен, что это хорошая идея.

— Я просто хотела извиниться, — говорю со вздохом и отчаянием.

— За что именно? — медленно подходит он ко мне.

— Мы с Аверьяном испортили вам выходные.

— Что за ерунда? — пытается он улыбнуться.

— Мне неловко, что он ведет себя с тобой так холодно, а я чувствую себя дурой, которая и правда решила выяснить отношения на ваших глазах. Мы оба ведем себя, как придурки.

— Начнем с того, что у Аверьяна есть веские причины держать дистанцию. И закончим тем, что ты очень любишь своего мужа и превращаешься в разъяренную хищницу, когда вокруг него начинает кружить другая особа. Ты злишься и защищаешь свое. Это нормально, — говорит он с улыбкой.

— Теперь мне стыдно ещё больше.

Богдан тихонько смеется, и мне будто становится легче дышать.

— Я рада за тебя, Богдан, — говорю искренне. — Рада, что твоя жизнь налаживается. Вика хорошая, — добавляю шепотом.

Он улыбается и смотрит себе под ноги, как влюбленный и смущенный мальчишка.

— Я тоже так думаю. — Мы начинаем смеяться. — Она очень дорога мне, — признается он, устремив взгляд на темное небо. — Она мой кислород, — добавляет он, взглянув на меня настолько нежно и трогательно, что я моментально перестаю придавать значение глупым проблемам последних минут. — Надеюсь, обо мне она думает так же, — усмехается он. — Ну, или что-то вроде того.

— Ты познакомил её с родителями?

— Ещё нет, но они знают, что у меня есть девушка. И их это напрягает, кажется. Но знакомство неизбежно, так что, думаю, оно случится на свадьбе. Она в следующую субботу, если что.

— Спасибо, буду знать, — закатываю глаза. Прочистив горло, спрашиваю: — Почему ты думаешь, что родителей напрягают ваши отношения?

Богдан снова усмехается и уводит взгляд в сторону.

— В недалеком прошлом в качестве влюбленного мужчины я зарекомендовал себя не самым лучшим образом. Они просто боятся, — опускает он взгляд. — И я их понимаю.

— Но ведь всё в прошлом. И ты многое сделал, чтобы исправиться и начать всё с чистого листа.

— Не хочу говорить об этом. И особенно с тобой, Адель. Без обид, — смотрит он на меня.

— Без проблем, — поднимаю вверх ладони. — Но знай, что я по-настоящему рада за тебя, — опускаю ладони на свою грудь. — И я уверена, что со временем абсолютно всё и везде наладится. По крайней мере, я буду стараться способствовать этому.

— Ты не обязана ставить под угрозу ваши с Аверьяном отношения ради того, чтобы он сменил гнев на милость. Не делай этого. Всё, что происходит в моей жизни и то, с чем мне приходится сталкиваться, я заслужил. Аверьян дорог мне, и это не изменит даже то, что я лишился его доверия и что при каждой нашей встрече чувствую затаенную ненависть. Ничего, — произносит Богдан, — так и должно быть. Мы поддерживаем общение, в качалку ходим, как раньше. Этого достаточно.

— Адель! Адель! — выкрикивает мое имя Вика, распахнув стеклянную дверь. Её глаза полны ужаса.

— Вика? — смотрю на нее, задрожав от холода. — В чем дело?

— Там Аверьян… — задыхается она. — Он упал! Он потерял сознание! Я только вернулась в зал, а он…

Врываюсь в здание, нечаянно толкнув Вику плечом. Кровь во мне закипает, бьет фонтаном в голову, раскалывая её на части. В ресторане суматоха, гости напуганы: одни стоят у своих столиков, другие окружили тот, за которым сидели мы.

— Аверьян! Где мой муж? Аверьян! — расталкиваю людей.

— Наши медики уже направляются сюда! — сообщает кто-то из сотрудников, когда я, замерев на месте, таращусь на то, как Дарина, склонившись над Аверьяном, гладит его по лбу и что-то нашептывает. — А вот и они! Сюда! Сюда! Мужчина потерял сознание!

— Уйди! — толкаю Дарину в плечо, отчего она, потеряв равновесие, падает назад. — Аверьян? — обнимаю его лицо ладонями. — Родной, ты слышишь меня? Аверьян? Что с тобой?

— Какого черта ты делаешь? — возмущается Дарина. — Умом тронулась?

— Разойдитесь, — требует низкий мужской голос. — Разойдитесь. Девушка, не мешайте!

— Что с ним? — спрашиваю дрожащим голосом. — Что с ним? Почему он…

— Пожалуйста, отойдите, — требует мужчина в синем медицинском костюме, и чьи-то руки осторожно, но крепко берут меня за плечи и вынуждают отойти в сторону.

— Адель, постой здесь, — говорит мне тихо Богдан. — Не будем мешать.

— Но что с ним? — трясутся мои руки. — Он дышит? Богдан, он дышит?! Я не понимаю!

— Всё будет хорошо, слышишь? — поворачивает он меня к себе. — Только успокойся, Адель. Пожалуйста.

— Может, если бы ты осталась с ним, то знала бы, что случилось! — вставляет Дарина. — Я видела, как он держался за голову, а спустя несколько секунд потерял сознание!

— О боже, — дрожат мои губы.

— Скорая уже здесь, — говорит Богдан, а я не вижу никого и ничего, кроме Аверьяна, безмолвно лежащего на полу с закрытыми глазами.