19. Вега

Вега моргнула, затем второй, третий, четвёртый раз, не понимая слов. Её взгляд упал на кольцо на пальце Элиона и вернулся к его лицу. Он был абсолютно серьёзен.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила она.

– Почти пять лет назад, на неудавшихся переговорах с даориями, я умер. Нас отравили, и… я не уверен, умер ли от отравы или от ожогов. Меня сожгло пламя представителя Клана Огня. Похороны, про которые ты говорила… в том гробу действительно был я.

Он говорил так спокойно и отстранённо, будто пересказывал какой-то фильм или не относящиеся к нему новости. Но у него на пальце было кольцо. Элион не мог врать. Она знает, она пыталась, но истину не остановить, она льётся сама под каким-то внутренним давлением, а Элион внешне даже не сопротивлялся.

– Но ведь… – Первые прикосновения к его плечам и груди были несмелыми, затем Вега принялась ощупывать его, без стеснения сжимая мышцы, проверяя, что он настоящий. Элион засмеялся и попытался перехватить её ладони, когда она тронула его торс, но Вега схватила его за футболку и, дёрнув на себя, ухом прижалась к груди. Элион тут же застыл, а его сердце застучало быстрее.

Он жив.

Всё в порядке. Он живой и здесь, рядом.

Взяв Вегу за плечи, Элион аккуратно её отстранил.

– Я умер, попал на земли ожидания и встретил Танатоса. Так уж получилось, что у меня есть единоутробная сестра, которая приходится богу смерти племянницей.

Вега могла только раскрыть рот от удивления, скосив взгляд. «Чистота Слова» оставалась у него на пальце, Элион успокаивающе улыбнулся.

– Я попросил у него отсрочку. Хотел попрощаться с Каем, Кас и Иво. Хотел увидеться с ними ещё раз, хотя бы ненадолго.

Чем больше он говорил, тем стремительнее Вега цепенела, теперь она не могла выдавить и звука.

– Он дал мне свой артефакт. Кольцо Танатоса. – Элион отпустил её плечи и поднял руку. На его пальце действительно, как из ниоткуда, появился перстень с зелёным камнем. Вега едва заставляла себя моргать, перебивать она даже не пыталась, боясь упустить хоть слово в рассказе. – Ты знаешь о подарках смерти?

Вега слабо кивнула, слово выдавила через силу:

– Легенды.

– Именно. Есть легенды, что можно вернуться к жизни, получив дар от Танатоса, но ничто не даруется без цены или последствий. Я… моё тело сожгли на похоронах, и сейчас этот перстень не только позволяет мне здесь быть, но и держит моё тело от распада.

– От… чего?

Элион повертел головой и схватил ножницы с комода, а затем без раздумий глубоко порезал себе руку. Вега так и застыла с предупреждением на губах.

– Не бойся и не шевелись, – велел Элион, когда она дёрнулась. Вега подчинилась. Её сердце испуганно заколотилось, пока в ладони собиралась его кровь, но раньше, чем Вега успела испугаться, та начала превращаться в хлопья, которые, разлетаясь, медленно растворялись в воздухе. Кровь исчезла, а кожа на ладони стала абсолютно ровной. Вега провела по ней пальцами, ощупала, ища хоть намёк на рану, но следов не осталось. – Сомневаюсь, что я бессмертен, скорее, мне трудно навредить. Но если снять кольцо Танатоса, то я… исчезну.

Осознание сотрясло всё её тело дрожью.

– Та пуля… у Феликса. Ты… – Она не смогла говорить. Ей не привиделось, ему попали в голову. Он лежал там на полу в крови, это было на самом деле. Все следы исчезли, и она поверила в самообман, убедила саму себя, что ей просто показалось. Что он только упал. Если подумать, увиденному не было объяснений, но она это проигнорировала, сосредоточившись на радостной мысли, что Элион жив. – Из-за меня ты… если бы не кольцо, ты бы…

– Всё хорошо, я в порядке, – успокоил Элион, но когда он попытался её обнять, Вега с силой толкнула его в грудь, вынудив отступить.

– Ты стрелял себе в голову вместо меня, уповая на что?! – рявкнула она, ясно осознав, что удача могла их обойти и Элион вынес бы себе мозги, лишь бы её обезопасить. – Что твоя голова соберётся по кускам благодаря кольцу?!

Она была в бешенстве и пихнула его ещё раз. Успокаивающая улыбка Элиона выводила из себя.

– Ты эгоистичный, самонадеянный засранец! Боги, да мне не описать, насколько я тебя ненавижу! Ты всегда был таким! С самого детства. Я же сказала, что ты мне не брат и не защитник – не лезь в мои дела!

Он ловко перехватил её запястья, не дав себя ударить, дёрнул, обвив её руки вокруг своей шеи. Вега ахнула, столкнувшись с его телом, повиснув на его плечах. Он обнял её талию, приподнял, и всего за пару шагов Вега опять оказалась прижата к стеллажам, но теперь Элион придвинулся к ней вплотную, дав ощутить своё крепкое тело. Она вздрогнула, когда его большой палец смахнул навернувшуюся слезу и погладил щёку. Прикосновение было трепетным и ласковым, сердце в груди забилось стремительнее.

– У тебя всё на лице написано, пчёлка. Я в порядке. Не бойся.

Она до боли закусила губу, чтобы сдержать её тряску и всю ту ругань, что он заслужил.

– Ты просишь не лезть в твои дела, но я не могу.

– Почему?

Элион показал ей свою руку и «Чистоту Слова».

– Я отвечу на этот, последний вопрос, и ты его снимешь, хорошо?

– Ладно.

– Потому что годами пытался привлечь твоё внимание, а я не из тех, кто, упустив первый шанс, теряет второй.

Вега издала недоверчивый смешок раньше, чем вообще поняла смысл. Или не поняла? Их глаза встретились, она недоумённо склонила голову:

– Какой шанс? Да ты всё детство был шумным, назойливым, эпицентром этого самого внимания!

– Да, был! – неожиданно порывисто согласился Элион. – Потому что только тогда ты меня замечала!

Вега растерялась, ощутив их близость и ранимость его признания. Элион хоть и улыбался, но горько, искренне, с болезненной откровенностью и тоской во взгляде. Он не глядя ткнул пальцем в сторону кофейного стола, где лежали документы и её ежедневники.

– Только так! Только будучи рядом с назойливым эпицентром внимания, ты отрывалась от своих планов на каждую минуту дня и смотрела на меня! Ты. Смотрела. На. Меня.

Элион шумно выдохнул, наконец всецело завладев её вниманием. Она не видела больше ничего, кроме глаз Элиона, впервые с головой окунувшись в их яркую зелень. Время для неё остановилось, когда детали головоломки встали на свои места, создав картину, на существование которой она даже не смела надеяться.

«Ты смотрела на меня».

Его слова продолжали звенеть в ушах, словно навеки выдолбленная в её сознании истина. Конечно, она смотрела. На Элиона было невозможно не смотреть. Всю её юность он был самой тяжёлой звездой, притяжению которой никто не мог сопротивляться, начиная вращаться вокруг него. Для Веги же существование Элиона было якорем, одним из столпов стабильности, на которую опиралась её жизнь. Может, она и избегала собравшейся вокруг него компании воздыхательниц, не желая, чтобы её размолотили в пыль кружившие вокруг Элиона астероиды и спутники, но он был всегда. Она знала, что, придя в школу, она найдёт его там, знала, что по окончании занятий, ближе к вечеру, он будет у неё дома, чтобы они вместе разобрались с домашними заданиями. Они даже не договаривались, Элион просто приходил всегда ровно в одно и то же время, стабильно, как часы.

Вега тяжело сглотнула, чувствуя сухость в горле. Оставаясь в прострации, она сняла «Чистоту Слова» с пальца Элиона, когда он взмахом руки красноречиво о нём напомнил. Эль вернул орудие пыток на цепочку, а потом себе на шею.

Он отступил от неё всего на шаг, дав наконец свободу и пространство, которых она теперь не желала.

– Я думала о тебе.

Элион вскинул взгляд и застыл. Его чертовски красивый рот приоткрылся – он понял, на какой вопрос она всё-таки дала ответ. Один удар сердца, и Элион вновь сократил расстояние. Её руки сами легли ему на плечи, пока его ладони обхватили её лицо, заставив запрокинуть голову. Когда их губы встретились, Вега не сопротивлялась, она приветствовала желанную ласку, отзываясь на поцелуй. Элион хоть и был нежен в движениях губ и языка, но прижался к ней бёдрами, не оставляя сомнений в том, что хочет её всю, что поцелуй – лишь начало. Его ладони спустились по её телу, и она застонала ему в губы от мимолётных дразнящих касаний по твердеющим соскам. Колено Элиона втиснулось между её бёдер, и жар с новой силой ударил в голову, пьяня разум и раскачивая пол под ногами. Его руки делали всё её тело набором чувствительных точек, и Вега желала большего. Она задрожала, вспомнив, как кончила от его прикосновений в машине. В предвкушении она попыталась сжать бёдра, но нога Элиона мешала, и он тут же ощутил движение.

Вега жадно втянула воздух, когда Элион оборвал поцелуй. На его припухших губах блуждала соблазнительная улыбка.

– И при всём при этом тебя возбуждают только книги? Выходит, у меня непростая задача быть лучше, чем целая толпа твоих книжных мужчин? – Его губы ласково скользнули по её щеке к шее, голос звучал волнующе низко, и Вега откинула голову назад, хмелея от предвкушения, которое ей так редко удавалось ощутить. Отвечать на провокационные вопросы она намеренно не стала – пальцы Элиона и так слишком близко к внутренней стороне её бедра, чтобы узнать правду. Шорты были короткими и свободными, не стесняющими движения.

От поцелуев в шею и ключицы она таяла, хватаясь за плечи Элиона, чтобы не упасть. Вега застонала в голос, тело прошибло разрядом, стоило ему мягко провести пальцами по швам нижнего белья. Вся ткань намокла, и то, что Элион это понял, возбудило Вегу ещё сильнее.

– Думаю, я знаю, что тебе понравится, – не скрывая греховной усмешки, прошептал Элион, исследуя её ключицу губами.

Его рука забралась под футболку, сердце Веги зашлось в бешеном ритме, пока он приподнял ткань. Она коснулась губ. Вега покорно закусила ткань зубами, так что её живот и грудь оставались видны. Взгляд Элиона потемнел, губы приоткрылись на выдохе, пальцами он коснулся сосков, они болезненно затвердели под его вниманием.

Вега охнула, но не выпустила ткань изо рта и, покачнувшись, едва успела схватиться за книжную полку, когда Элион опустился на колени. Его улыбка стала шире, пока Вега, онемев, уставилась на него округлившимися глазами. Он схватился за её шорты, дал ей миг сказать «нет», но она промолчала. Она и не хотела его останавливать. Чувствуя, как её тело становится оголённым нервом в его руках, она наслаждалась ощущением всей той бури предвкушения и дрожи, которые рождались благодаря Элиону. Ей нравилось, с каким желанием он смотрел на неё, обнажённую, держащую ртом собственную футболку, чтобы он мог продолжать ею любоваться.

Элион стянул с неё шорты и нижнее бельё. К лицу прилил жар: слишком много света, чтобы Элион не заметил её реакцию на него. Схватив её левую ногу за щиколотку, он приподнял её, вызволяя из ткани, и поставил себе на бедро.

– Кажется, ты хотела заставить меня пожалеть, но я умею быть хорошим мальчиком, – севшим голосом заверил Элион, глянув на неё снизу вверх, прежде чем его губы коснулись её живота и скользнули ниже.

От прикосновения его языка Вега выгнулась, голова откинулась, и она затылком упёрлась в корешки книг. Лишь первые пару движений были осторожными и подготавливающими, после Элион с самоотверженной старательностью принялся дарить ей удовольствие. Она чувствовала его губы, резкие движения языка и зубы. Он дразнил, всасывал, выпускал и прикусывал, оглушая её ощущениями в собственном теле. С её губ сорвалось его имя и что-то о богах, когда сразу два пальца проникли внутрь. Вега не могла не то что испытывать смущение, она была не в состоянии даже связно думать, зарывшись пальцами в его мягкие волосы, подтягивая к себе ближе, безмолвно умоляя быть быстрее, проникать глубже. Элион её не мучил, и движения его пальцев и руки стали жёстче.

Удовольствие накатило волной, край футболки выпал изо рта. Вега вскрикнула и задрожала всем телом, шепча имя Элиона сквозь всхлипы. Всё в голове вертелось и гудело, ей казалось, что кружится не только комната, но и Вега вместе с ней. Её не отпускал оргазм, когда Элион встал и его губы требовательно накрыли её, его язык проник в её рот, заглушая звуки. Она порывисто ответила на ласку, впитывая отчаянное желание, напор и свой вкус на его губах. Но его пальцы… выскользнули наружу, продолжая ласкать. От прикосновения к чувствительному месту Вега вздрогнула от смеси боли и удовольствия, Элион закинул её ногу себе на бедро, не дав закрыться, и пальцы вновь погрузились внутрь. Движение руки ускорилось, от грубых и резких толчков Вега выгнулась, оторвалась от губ Элиона, жадно глотнула воздуха, застонала, не в силах остановить дрожь собственного тела. Она всхлипывала, умоляя остановиться – и взять её сильнее. Она сама не знала, о чём просит, пока тело подавалось навстречу руке Элиона, желая продолжения. От второго оргазма она ногтями впилась Элиону в плечи. Её не переставало трясти, а Элион успокаивающе шептал ей что-то на ухо, целовал взмокший висок и гладил поясницу, удерживая от падения.

Возбуждение не проходило, Вега ощущала влагу на бёдрах, она не помнила, чтобы когда-либо испытывала настолько сильное желание. Это напоминало болезненную лихорадку, исцеление от которой сможет подарить лишь Элион, оказавшись в ней полностью. Она хотела ощутить его внутри, почувствовать его вес на своём теле, услышать стоны и сбитое дыхание от быстрых толчков.

– Мне… тоже не нужны… афродизиаки. Ты хотел взять меня… я тоже… этого хотела. Тогда и сейчас.

Элион издал сдавленный стон, сжал Вегу в объятиях сильнее, пока его ладонь спустилась ей на ягодицы, принимая приглашение, но потом что-то его остановило, и руки вернулись выше, к «безопасной зоне» её спины. Вега ощутила его насторожённое отступление раньше, чем он сделал два шага назад, выпуская её из объятий. Его улыбка была страдальческой, пока он, не торопясь, окинул её взглядом. Судя по блеску в глазах, ему всё нравилось, и щёки от этой мысли у Веги снова зарделись. Футболка была достаточно длинной, чтобы скрыть отсутствие белья, но вид Веги всё равно был на грани откровенной наготы. Она застыла, медленно возвращая нормальное дыхание.

– Тебе нужно идти? – догадалась Вега, с досадой вспомнив, что он искал полемарха и собирался встретиться с друзьями после того, как поможет с Тианной.

Элион нехотя кивнул. Со стороны дивана, где он бросил куртку, послышалась вибрация. Вместо того чтобы взять телефон, Элион ненадолго вернулся, чтобы подарить последний на сегодня ласковый поцелуй. Мягкий и трепетный, как и его прикосновения к её щеке.

– Мы только начали, пчёлка.

Его улыбке вернулась знакомая игривость, а сердце Веги забилось быстрее. Обещание дарило надежду. Элион отступил, подхватил куртку и глянул на свой телефон.

– Я приготовил пасту и салат. Паста уже, наверное, остыла, поэтому подогрей. Она вкусная, – выдал он, направившись к коридору.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь даже не пробовал! – крикнула она ему вслед, торопливо натягивая шорты.

– Невкусно я не готовлю, пчёлка, – оскорблённо бросил он, вызвав у Веги скептическое фырканье. Кажется, он хотел что-то сказать на прощание, но замер с извиняющейся улыбкой. Вега тоже не находила слов.

Элион ушёл, и квартира будто мигом опустела. Её жизнь рядом с ним действительно превращалась в хаос, но оком бури неизменно был сам Элион. И без него повисшая тишина, которую Вега ещё недавно любила, вдруг стала какой-то тягостной.