Глава 18

Первым моим порывом было кинуться в бой. А что? Всего дюжина вампиров, неужели не справимся? Раскидать их нам не составит труда, потом пробиться до портала и свалить отсюда.

Наверно, я бы так и сделала. В руках уже начал сам собой формироваться энергетический шар, когда кто-то резко толкнул в плечо. Не поняла? Оказалось, это Кир, причем простым толчком он не ограничился, а как клещ вцепился в руку. Стоящий напротив дед тоже качал головой.

Неужели предлагают сдаться? Лично я сильно сомневалась, что из темницы нам будет проще сбежать. Закроют в антимагической камере, и все. Но раз дед с Киртаном считают, что так правильно, то придется подчиниться, хотя остальные ребята были согласны со мной. Вон Ас уже вертел в пальцах тонкие иглы, а у Эрлина глаза стали темнеть.

— Молодой человек, — дед заговорил совершенно спокойно, — вы понимаете, что сейчас голословно и бездоказательно обвиняете представителей высшей аристократии Розы? Вы осознаете, что после такого мы имеем право на ответные меры?

— Доказательства у нас есть, — усмехнулся Харвас, — а остальные будут найдены во время проведения расследования. Но если уж так выйдет, что вас кто-то подставил, — на губах появилась глумливая усмешка, — то, конечно, я лично извинюсь.

— Одними извинениями вы не отделаетесь, — рыкнул Кэр.

— Да что вы? Мой повелитель лежит при смерти. Есть улики, указывающие на вашу причастность. Я выполняю свой долг.

— Вы пока не представили ни одной улики, — возмутился Кэр. — И по праву лорда я требую их озвучить. А конкретно вы вообще с первой минуты вели себя неадекватно. Может, скажете, что вы прорицателем подрабатываете?

— По праву наместника я могу задержать вас на трое суток без объяснения причин.

— Наместника? — насторожился дед. — Вы назначены наместником? Ни княгиня, ни дочь, ни один из трех первых?

— Именно я, — вскинул голову вампир и победно осмотрел собравшихся.

— Докажите.

— Вот, — и он протянул руку.

Честно говоря, я понятия не имела, на что смотреть. Обычная рука, бледная разве что, на внутренней стороне запястья указ и царапина в виде руны «Власть». И что, это причина считать его наместником?

Кажется, в реальности сомневалась не только я.

— При всем моем уважении, — Авир прищурился, — но это недостаточное доказательство. Во-первых, никто из нас не является вассалом князя, ни даже чистокровным вампиром, чтобы подтвердить, что это действительно его укус. Во-вторых, даже если это его знак, где гарантия, что руна власти была нанесена им, а не вами? Может, князь пытался вас убить, а вы, защищаясь, подставили руку? В-третьих, насколько мне не изменяет память, этот архаический способ передачи власти должен быть еще подтвержден «правом и условием», — по мере того, как говорил дед, улыбка с губ Харваса медленно сходила. Под конец он уже вообще не улыбался, а прищурившись, неотрывно и пристально смотрел деду в глаза. — И наконец, если его светлость без сознания, то как он мог оставить вам этот знак? Получается, что он был в себе, и именно вы последним видели князя живым и здоровым.

— Это гнусные инсинуации, которые ничем вам не помогут. Стража подчиняется мне. И закончим на этом. Взять их!

Поскольку дед еще раз качнул головой, а Кир все так же держал меня за руку, дальше все прошло вполне ожидаемо. На нас толпой кинулась стража, нацепив на каждого антимагические браслеты, и под конвоем повела в подвал. Смысла действа, а точнее, бездействия, я не понимала, но смирилась. В конце концов, может, у них есть план, о котором я не знаю, так что лезть с инициативами не буду.

Я терпела, пока нас вели в камеру, терпела, пока распихивали по одному в казематы, терпела, пока закрывали на замок, и даже когда стража встала у дверей и замерла. Подойдя к двери, глянула сквозь крошечное зарешеченное окно и наконец не выдержала.

— Ну а теперь мне кто-нибудь объяснит, почему мы позволили засадить себя в камеру? — громко крикнула, зная, что друзья меня услышат. И действительно, одновременно раздались приглушенный смех ребят и возмущенные выкрики стражи.

— Имей терпение, Тайлисан, имей терпение, — с каким-то непонятным намеком крикнул из соседней камеры дед, — и попытайся отдохнуть. Силы тебе понадобятся.

— Как скажешь, — пробормотала и тут же отпрянула от двери, когда один из вампиров с силой стукнул рукояткой кинжала по окошку.

— Молчать!

— Как скажешь, — повторила и отошла от двери.

Понять смысл происходящего я так и не смогла, но деду верила. Отдыхать так отдыхать. У дальней стены стояла узкая койка, на которую и прилегла. На мгновение показалось, что деревяшка подо мной рассыплется, но вопреки опасениям, шаткая конструкция устояла. А вот Эрлину, судя по грохоту и возмущенному бормотанию, повезло меньше. Под нашим мишкой эта пародия на койку развалилась.

Ждать пришлось долго. Окон здесь не было, но по внутреннему ощущению время близилось к полуночи. Я успела подремать, проснуться и проголодаться. Разговаривать с ребятами не получалось, стража тут же предупреждающе била по решетке, а когда Кэр в очередной раз фыркнул им в лицо, пустили какую-то гадость, от которой демона, судя по звукам, корежило не слабо. Больше мы не рисковали.

В полночь прозвучал приказ смены караула. Ничего удивительного. Смена происходила каждые три часа. Охранять нас особого смысла не было, все-таки из таких камер выбраться довольно трудно. А вот чтобы не позволить нам придумать какой-нибудь план, двоих стражников было достаточно.

Вот и сейчас смена два на два, и нам снова даже воды не принесли. Пока это было некритично, но часов через пять пить захочется очень и очень сильно. И дед с Киром не могли этого не понимать.

— Леди Аларди, леди Аларди!

Сначала мне показалось, что я слышу свое имя. Потом сквозь вязкую дремоту пробилась мысль, что как-то рано для слуховых галлюцинаций, и только затем я открыла глаза, чтобы увидеть в дверном окошке чье-то лицо.

Подскочив, в два шага оказалась рядом, чтобы с удивлением признать в посетительнице княгиню, а за ее спиной Зайрана.

— Леди Аларди, это ужасно, — всхлипнула женщина. — Это все Харвас. Он хочет захватить власть. Этот ублюдок… он… — вампирша пылала яростью и злостью, но при этом пыталась казаться нежной голубкой и жертвой. В итоге смотрелось странно.

Еще пара минут непонятных всхлипов и причитаний, и, не дождавшись от меня ни единого комментария, княгиня продолжила: — Харвас обвинил вас в покушении на моего мужа. Он никого не пускает в его покои. Мы даже не знаем, жив он или мертв.

— Ваша светлость, скорее, — раздался шепот Зайрана, — у нас мало времени. Если узнают, что вы здесь…

— Да-да, конечно, — быстрый взгляд назад, и вишневые глаза снова уставились на меня, — леди, вы спасли мою дочь, а я ничем не могу вам помочь… это ужасно!

— И вы пришли сюда, чтобы это сказать? — скептически поинтересовалась, начиная смутно догадываться, чего ждал дед.

— Не совсем, — женщина нахмурилась. Видимо, ожидала от меня другой реакции. — У меня есть шанс вас спасти. Точнее, если Сабирэ, как первая наследница, примет власть, она сможет отпустить вас и наказать этого… Харваса.

— Ну пусть сделает это, раз уж так благодарна за спасение своей жизни, — раздалось приглушенное из соседней камеры.

— Вот! — вампирша обрадованно повернула голову. — В этом и проблема. Пока магия Сабирэ не придет в норму, она не может претендовать на престол.

— Тогда о чем может идти речь? — фыркнул Кэр.

— Восхождение уже сегодня! Если леди Аларди снимет с Сабирэ эти чары, то все можно будет исправить! — горячо выдохнула вампирша и просящим взглядом уставилась на меня. — Прошу вас, леди!

— Княгиня, — осторожно начала, подбирая слова, — Восхождение, конечно, сегодня, но до него почти несколько часов, можно сказать, почти сутки. Неужели вы считаете, что Харвас такой дурак и позволит вам провести обряд? Он же будет следить за вами.

— Конечно! Я все понимаю, Зайран может его отвлечь, и мы проведем обряд немного раньше, где-то после заката. Восхождение уже начнется, так что все должно получиться.

— Энергии не хватит, — буркнул Кир.

— Ничего, у нас тут много заключенных. Энергии хватит.

Твою же… цензурных слов у меня не осталось вообще. Я чувствовала себя выброшенной на берег рыбой, которую еще и пару раз стукнули об лед. Это… проклятье! Да она собралась устроить массовое жертвоприношение, чтобы добавить энергии, необходимой для ритуала. А если учесть, что Восхождение — это максимально известный выброс, то потребуются десятки жертв!

— Нет, — это единственное, что я смогла произнести. Пусть это преступники, может, даже убийцы, но не так! Не в подвале, в темноте им будут резать глотки, чтобы усилить магию. Да и нет здесь столько убийц. Не специально же их собирали и свозили, ожидая, когда пригодятся! Вампиры казнят быстро — собирают улики, находят подозреваемого, вызывают сира или старшего рода, ментальное потрошение, и все. Если виновен, то вампира казнят на месте. У них вообще нет такого понятия как сидеть в тюрьме или отбывать каторгу, Картен об этом еще на пятом курсе рассказывал. Наказания бывают только трех видов — казнь, штраф и рабство, временное или пожизненное. А в тюрьмах сидят только с момента ареста по подозрению до вынесения приговора.

Да и мы ведь в замке, вдруг осенило меня. В замке, пусть и в тюрьме, но дворцовой. Обычных преступников здесь не держат! Для этого нормальная тюрьма есть. И никто не позволит вдруг взять и привести сюда пять десятков вампиров. А значит, те, кого она приведет, будут обычные слуги, гости, стражники…

— Нет, — уже тверже произнесла. — Я не согласна на жертвы.

— Ты не понимаешь, — зашипела вампирша, вмиг утратив всю обходительность, — если Сабирэ не станет княгиней, то и ты со своим сбродом не выйдешь!

— Вот как ты заговорила, Юрайя, — прошипел дед, — сброд. Я запомню, — выделил он голосом.

— Запоминай, — с вызовом произнесла женщина, — недолго тебе помнить. Думаешь, Харвас вас живыми оставит?

— Да я лично сомневаюсь, что и ты оставишь, если мы станем свидетелями массового убийства ради получения наследства. Причем заметь, убийства мирного населения, — похоже, Авир думал так же, как я. — Так что… ради чего нам напрягаться?

— Чего ты хочешь?

— Гарантий, Юрайя, всего лишь гарантий. Нам власть в вашем серпентарии не нужна.

— Хорошо, озвучивай!

— Не кипятись. Во-первых, магическая клятва твоя и Сабирэ, что вы никогда и никакими способами не попытаетесь причинить вред нам и нашим близким, а также что никто не попытается это сделать ради вас.

— Я не могу гарантировать…

— Не волнуйся, я сформулирую максимально точно. Дальше. За вашей семьей останется долг в три услуги. Тише, не истери. Ничего противного чести княжеского рода мы не попросим. Согласись, это еще мало за все то, что мы испытали по вашей милости. В-третьих, вы дадите нам спокойно покинуть Леот, не препятствуя никоим образом. И последнее. Прежде чем проводить обряд над Сабирэ, мы должны оказаться рядом с Харвасом, без магических кандалов и так, чтобы рядом было не менее десятка влиятельных вампиров. Не стражников, а советников и лордов.

— Может, сразу проводить вас к порталу? — ядовито прошипела княгиня.

— Мы тоже принесем клятву, что поможем. Думай, Юрайя. У нас два варианта: мы можем дождаться тебя, а можем прорваться с боем. Шансы у нас неплохие, поверь. А у тебя, — выразительное молчание, — ни одного.

— Да как я это сделаю?

— Подумай. Ты всегда отличалась умом и сообразительностью, — рассмеялся дед, и в этом смехе я четко расслышала намек. Ну да, Авир — оборотень старый, многое повидал, да и со здешней аристократией знаком не понаслышке. Даже гадать не возьмусь, что их связывало. — Не затягивай. Харвасу надо от нас избавиться, и делать это лучше после заката, но до Восхождения.

— После заката Харвас, как объявивший себя наместником, должен будет начать отсчет и открыть бал, — вдруг произнес Зайран, ни к кому конкретно не обращаясь. — Если ваша светлость решит, то это идеальное время, чтобы выполнить условия. Народа будет предостаточно.

— Значит, у тебя целых восемнадцать часов на раздумья. Кстати, поесть нам не мешало бы. Может, подсуетишься?

Естественно, на эту реплику ответа не последовало. Раздраженно рыкнув, княгиня, взметнув юбками, ускакала к выходу, за ней последовал и Зайран со своими людьми, напоследок успев подмигнуть деду, и мы остались одни. Ненадолго, как понимаю, а потому необходимо потратить время с пользой.

— Дед, чего ты добиваешься?

— Суда крови. Ты должна будешь вызвать Харваса.

— Ты уверен?

— Да, и… тсс… постарайся отдохнуть. О! Гляньте-ка, о нас не забыли!

Действительно. Двое стражников тащили полные подносы — на одном небольшие кожаные бурдюки с водой и несколько зеленых листов камики — очень сочной и бодрящей травки. На другом — горка бутербродов с вяленым мясом и сыром. Тарелок и стаканов, естественно, не было. Но мы так оголодали, что в посуде не нуждались.

Время тянулось медленно. Я успела полноценно выспаться, размяться и начать обдумывать ситуацию. То, что Юрайя согласится на наши условия, я не сомневалась. Дед прав, ей действительно некуда деваться. Сабирэ — неполноценна, а следовательно, на престол ей даже надеяться нечего. Ее мать тоже лишена всех прав, так как князь выбрал наместника. Все, что ее ожидает, — это ссылка в какую-нибудь глушь, где она уже не будет представлять никакой угрозы. Никто и никогда за ней не пойдет. А вот с Сабирэ ситуация хуже. Не будь Харвас бастардом князя, ей можно было прочить замужество, но так как это не вариант, то у девчонки дорога одна — смерть. И счастье, если быстрая. А то, может, ее будут держать взаперти и по капле цедить кровь, чтобы активировать какой-нибудь артефакт или дезактивировать ловушку, когда свою кровь будет жалко. Хотя нет, не будет Харвас так рисковать и оставлять живого претендента на престол, раз уж от одного уже избавился. А в том, что виноват именно он в смерти предыдущего наследника, я уже не сомневалась.

Когда время по моим внутренним часам перешагнуло закат, я занервничала. У меня вдруг ни с того ни с сего такой мандраж приключился, как никогда в жизни. Казалось, что я замерла перед шагом в бездну. Словно вот-вот я полечу туда, в темноту, где ждут чудовища и реликтовые твари. Время натянулось струной. Она звенела, колебалась, как на ветру, издавая тоненький и пронзительный писк, будто скулящий щенок. Тревога скрутила внутренности в тугой комок. Меня буквально тошнило, а на душе было не просто плохо — отвратительно.

Взять себя в руки не получалось. Боги, да я даже не сразу заметила, что грызу ногти, чего не случалось ни разу. Откуда это ощущение беды?

Я так погрузилась в себя, что не сразу услышала посторонние звуки. Сначала шипение, а затем грохот и бряцанье мечей. Подскочив с места, подбежала к двери и заметила, как четверо вампиров связывают потерявших сознание стражников. Хм… надо же, а нас охраняли не двое, как мне казалось, а целая дюжина. Которую сейчас новоприбывшие, судя по всему, тащили в соседнюю пустую камеру.

На несколько минут вампиры пропали из вида, но затем один из них подошел к камере деда.

— Я посланник лорда Зайрана. Сейчас мы отопрем ваши камеры и сопроводим в тронный зал. Не пытайтесь сбежать.

— Даже не думали. Где княгиня?

— В тронном зале. Мой сир велел передать, что клятву вы примете после, — весомо произнес вампир и замолчал. А меня так и подмывало спросить: после чего? Хотя тут и так все ясно. После того, как я убью Харваса. — Ваше слово, лорд, и ваших спутников, что вы направитесь с нами в тронный зал и не отклонитесь от суда крови.

— Я, Авир рио ОсароТэй, клянусь, что мы все сейчас направимся в тронный зал, где моя правнучка Тайлисан вызовет на суд крови Харваса. Мое слово чести и Восхождение свидетели. Клянусь магией и жизнью.

— Хорошо, лорд.

Вампир удовлетворенно кивнул и принялся за дело. Не прошло и двух минут, как мы наконец-то выбрались из камер. Боги, какое счастье ощутить магию, струящуюся по венам. Это как вздохнуть полной грудью или осушить бокал родниковой воды в жаркий полдень.

Правда, долго наслаждаться не пришлось. Кир, стоило ему меня увидеть, кинулся ко мне, ощупывая и осматривая каждый сантиметр.

— Цела?

— И даже отдохнула.

— Ты уверена? — Киртан сейчас говорил не о моем состоянии, но мы прекрасно друг друга поняли.

— Нет, но я верю деду. Значит, так надо.

— Готовы? Идемте, — и старший вампир первым направился к выходу.

Оказалось, что за дверями каземата дежурили еще четверо. Подстраховка. Все были молчаливы, даже угрюмы. Не разговаривали, лишь переглядывались. Впрочем, радоваться им сейчас было нечему. По сути, они совершали государственную измену, и если ничего не выйдет, то жить им оставалось недолго. И даже если кто-то и был не согласен с происходящим, перечить сиру он не мог.

— А оружие? — шепотом спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.

— На суде крови оружие запрещено, — ответил вампир, — только тело, только кровь, только магия. Победите, вам оно и не понадобится. Проиграете — тем более.

— Утешил, — фыркнул Кэр и тоже замолчал.

— А когда уходить из вашего гостеприимного мира будем, вернете? — совершенно спокойно уточнил Эрлин.

— Если будете, — уточнил вампир, — то да.

Обнадежил, однако. Дальше шли молча. Не знаю, о чем думали остальные, но я пыталась собраться с мыслями и силами. Суд крови… Кстати!

— Дедуль, может, пока идем, ты объяснишь, что такое суд крови и что мне делать? — шепотом поинтересовалась, но, судя по тому, как вампиры дружно сбились с шага, меня услышали все.

— Суд крови — это собственно суд, но решение о правой и виновной стороне выносится по результатам боя, — спокойно проговорил Авир, — но с некоторыми нюансами. Во-первых, на суд крови можно вызвать только либо членов рода, либо, — он поднял вверх палец, — равного!

— То есть, — вместо меня подхватил Кэр, — так как в данный момент Харвас наместник, то вызвать его никто не может?

— Могут, — вдруг вклинился в беседу вампир, — княгиня либо княжна, как равные, оспорившие его право.

— Именно! Но как ты понимаешь, Юрайя не боец, а Сабирэ тем более. Официально — больше некому, кроме…

— Хранителя, — вздохнув, закончила.

— Правильно. Второе, что важно. В бою разрешено использовать только то, что дает твоя кровь. Считается, что у членов рода — кровь едина, и спор тут решают боги. Не совсем честно, но тем не менее. Кровь — это сила, скорость, магия и трансформация. Больше ничего. Ни амулетов, ни оружия. Только то, что составляет собственно тебя самого. И третье, суд крови — это не игрушка. Не каждый вызов принимается богами. Если ты вызвал, а боги не дали тебе разрешения — тебя убивают сразу на месте.

— Что? — мой хриплый вскрик потонул в рычании Кира.

— Вы охренели? Толкаете на такое родную внучку?

— Успокойся, Киртан, — оборотень слегка поморщился. — Я не собираюсь рисковать Тайлисан. Она моя единственная родная кровь.

— Если она действительно хранитель, — снова влез в разговор вампир, бросив на меня уже более заинтересованный взгляд, — то суд состоится. Вызов хранителя — это единственный вызов, не требующий одобрения богов. Только ей сперва надо будет доказать, что она хранитель.

— И как это сделать? — устало поинтересовалась.

— Ну, тут два варианта, — вампир, видимо, решил лично провести ликбез, — первый — после вашего вызова активируется ристалище. И тогда, собственно, все сразу поймут, кто вы.

— Либо?

— Либо вы должны будете предъявить доказательства. Например, напоить кровью сердце Леота. Если оно оживет, то, значит, вы хранитель.

— До этого не дойдет, — уверенно заявил дед. — В крайнем случае, вызовем старейшин рода. А кровь Тай отдавать не будет.

— Ладно… Есть еще нюансы, о которых мне надо знать?

— Один. Суд крови может касаться только особо важных задач: признание права наследования, право мести, свержение действующего правителя… Понимаешь?

— То есть я должна правильно сформулировать вызов?

— Именно.

— Мы пришли!

Голоса слились в один, и, прежде чем я успела вздохнуть, вампир толкнул узкую дверь, и мы вихрями вылетели наружу. Моментально раздались чьи-то крики и лязг оружия. Кто-то с силой толкнул меня вперед, заставляя буквально вылететь в коридор, где уже вовсю шла драка. Мои ребята тоже не отставали, видимо, пытались сбросить напряжение, хотя их помощь и не требовалась. Небольшой коридор, судя по отсутствию отделки и узкому проходу, предназначенный для слуг, охранялся слабо. Всего дюжина солдат, и все. Ага, угадала. Покосившись, заметила замерших у входа в соседний зал лакеев с подносами.

— Все, теперь ваша очередь, — передо мной замер старший из вампиров, — это вход для слуг. За дверью тронный зал. Удачи вам.

Вот и все. Кивнув, повернулась к двери. Асмин и Эрлин, переглянувшись, встали первыми. Потом Кэр, я, Киртан и дед. Очередной бой. За жизнь. За будущее. Но явно не последний. Вздохнув, кивнула ребятам.

Асмин улыбнулся, как будто ничего и не происходило важного, легко толкнул дверь и рыбкой скользнул внутрь. За ним тут же последовали и Кэрртрэнт с Эрлином. Медлить больше было нельзя.

Мрачный зал, мрачно украшенный к празднику с мрачными гостями. Ни смеха, ни улыбок. Музыканты пытались играть что-то легкое, но никто не танцевал. Зато на помосте на троне князя восседал Харвас, а рядом с бледными лицами замерли княгиня с дочерью.

Один миг, один удар сердца, Харвас словно почувствовал и повернул голову. Мгновение растянулось, соединив наши взгляды. Осознание. Страх. Ярость. Азарт.

— Стража! — рык вампира разнесся по залу, и музыканты сбились с ритма. — Взять их! Убийцы князя!

На нас кинулась стая. Разъяренные стражники и лорды ощерились клыками и встали полукругом, дабы не выпустить. Я успела заметить уже не белое, а серое лицо княгини и в последний момент перед началом бойни выкрикнула:

— Харвас, я вызываю тебя на суд крови! Тебя как наместника и нынешнего правителя Леота, обвинившего меня и моих друзей в покушении на князя и его дочь!

— Ты? — смех вампира был издевательским. — Да кто ты такая, чтобы вызывать меня?

А вот отвечать мне не пришлось. Браслет на моей руке вдруг сильно дернулся, заставив опустить взгляд. Я даже ахнуть не смогла, когда на моих глазах из браслета появилась тонкая красноватая нить, оплела запястье, а затем стрелой пронеслась через весь зал, распугивая вампиров и вызывая крики дам, и опутала руку вампира.

— Зайран? — Харвас неверяще смотрел на собственное запястье.

— Леди — хранитель, — пожал плечами вампир. — Вы не можете отказаться от боя.