Глава о том, как бывает нелегко (3)
Взгляд Вевеи
Храм выглядел скромно, и это даже понравилось. На удивление здесь пахло не курениями, а свежими цветами и зеленью. Молодой священнослужитель принёс мне чашу и, улыбаясь, попросил отпить. На мой осторожный вопрос, что это, охотно пояснил: традиционное очищающее питьё, молоко с пряностями, чуть разбавленное водой, уж простите, молока нынче мало, пришлось воды добавить, но пить можно. А я не возражала. После «путешествия» через пустыню пить хотелось всё время.
Пока я «очищалась», незнакомец, который привёз меня в этот город, о чём-то разговаривал со священником. Потом вернулся ко мне и галантно протянул руку.
– Нужно подойти вот туда, – хмуро объяснил он, показывая рукой на большой прямоугольный кусок базальта, стоящий на небольшом возвышении. К нему вели три широкие ступени. Я осторожно поглядывала по сторонам – не хотелось бы своим любопытством оскорбить чьи-нибудь религиозные чувства. Интересно, какова суть их духовных воззрений? – Пожалуйста, встань сюда.
Я подчинилась. Священник принялся что-то начитывать – он говорил не особенно разборчиво, налегая на распевность, а не на разборчивость. Да и какая разница. Потом мне было предложено пообещать, что я стану заботиться, беречь, чему-то следовать и что-то хранить, а детали разобрать не удалось. Но, в общем, наверное, мужчина хочет перестраховаться и получить от пришелицы из другого мира заверенные как положено гарантии, что она станет вести себя прилично, а если вдруг что – он ни при чём, вот документ, что баба наобещала в храме всякого, а что нарушила, так это её вина.
Между прочим, сам он наобещал не меньше – и беречь, и содержать, и быть чему-то верным, и следовать. Потом протянул мне какую-то цепочку и попросил разрешение её на меня надеть. Служитель как раз разразился очередной раскатистой маловнятной тирадой на тему символа души, о которой следует заботиться, как мужчина берёт на себя обязанность оберегать тело и потомство женщины. Странная формулировка. Я лишь мысленно пожала плечами и подставила шею. Что я могу знать о местных традициях? Невыносимая усталость накатывала на меня, как прилив, и бороться с нею было невозможно. Одного я только и хотела – поскорее бы всё закончилось.
А, вот кстати и закончилось! Младший священник накинул мне на голову платок, и оба служителя заулыбались.
– Высшие силы и Магия мира да благословит вас, – прогудел старший. – И да объединит…
Мужчина, который привёл меня сюда, уже тянул мою тушку за собой, к выходу. Более того, через несколько шагов вообще на руки подхватил, да так и понёс, будто догадался, что ноги меня просто не несут. Было неловко так беспардонно ездить на человеке, но с изнеможением не особо поборешься. Так что я прикрыла глаза и только что не задремала.
Очнулась уже в местном питейном заведении, похожем на харчевню – так, как я её могла себе представить. Большая общая зала была заставлена массивными столами, чёрными от долгого и усердного использования, крепкими лавками, и народа там хватало, а пахло, между прочим, очень даже завлекательно – едой и хорошей медовухой. Мужчина (а, ну да, его же зовут Азибул, вспомнила…) сгрузил меня на лавку у стены и махнул одному из работников.
– Свободные комнаты есть? Нужно что получше и обед в комнату. – В его пальцах сверкнула монета. Бармен тут же потянулся к боковой стене и снял одну их деревянных пластинок с номерком. Протянул моему спутнику.
– Третий этаж, окна во двор, тихая и удобная. Что на обед желаете?
– Всё лучшее и обязательно бульон. Если есть что-нибудь ещё для хворых, подайте. Хмельного не надо.
Бармен посмотрел на меня со сдержанным интересом.
– Целитель потребуется? Могу мальчишку отправить, чтоб спросил, когда тот сможет принять.
– Отправь, не помешает. – Азибул поднял меня на руки и без напряжения понёс по лестнице наверх. Прямо на третий этаж. А потом ещё и по чистому коридору, застеленному длинной циновкой. Кажется, тростниковой. Дверь в нужную комнату толкнул ногой. – Ага, вот и наша. Ну что, вполне. – Он приземлил меня на широкую и, как оказалось, довольно мягкую постель. – Сейчас скажу, чтоб тебе подготовили купальню и кое-куда отлучусь. Не побоишься остаться одна на время? Тут заведение приличное, тебя не побеспокоят. – Я мотнула головой, показывая, что не побоюсь. – Вот и хорошо.
Купальня! Даже поверить в такое счастье трудно! Ради этого даже готова подняться на ноги и тащиться куда скажут. Господи, после пути по пустыне на привязи я, казалось, была пропитана песком и пылью, облеплена всем этим, а ноги ещё и утыканы острыми камушками, так что любой шаг причинял слабую, однако настоящую боль. Неужели удастся освободиться от этого жуткого ощущения, будто я поскрипываю при каждом движении!
Через время в комнату заглянула полненькая немолодая дама с радушной улыбкой на лице, предложила проводить меня в купальню, а потом, должно быть заметив, как я двигаюсь, стала навязывать свою помощь. С трудом удалось убедить, что я и сама справлюсь. Пришлось снова спускаться вниз, но уже по другой лестнице, узкой, неудобной, зато укромной. В полуподвальной комнатке было тепло и влажно, огромная керамическая лохань завлекательно парила, а на низеньком столике рядом ждали горшочки с мылом и маслами. Женщина положила поблизости большое льняное полотенце и чистую рубашку.
– Вы уверены, что справитесь? – Она с беспокойством качнула головой. – Вам тут не станет плохо?
– Спасибо, не беспокойтесь.
– Ну-у… Давайте-ка я тут поставлю стакан холодной воды и загляну через время, проверю, всё ли в порядке.
– Спасибо.
Я с наслаждением погрузилась в горячую воду. Сперва просто лежала, потом начала отмывать и волосы, и ступни, и всё остальное. Местное мыло оказалось очень мягким, волосы пришлось промыть аж два раза. А потом заглянувшая заботливая женщина показала мне, как спустить из ванны помутневшую от песка и пыли воду и помогла облиться чистой. И даже полотенце подала.
– Я вас всё-таки доведу до комнаты. Ваш муж очень строго наказал вам обязательно помогать.
«Муж? – вяло удивилась я. – А, наверное, если б он так не сказал, нас бы сюда не заселили…» И забыла об этом. После ванны мне хотелось только одного – добраться до кровати и отключиться. Даже еда, ждавшая на столике в комнате, не особенно заинтересовала. Я лишь залпом выпила бульон из чашки, чтоб голод не мешал отдыхать, и заползла под тонкое одеяло. Как же это было восхитительно – просто растянуться во весь рост на более или менее мягком тюфяке, застеленном чистой простынёй, положить голову на тощую, но настоящую подушку, укрыться одеялом, которое всё было для меня, а не на троих…
Проснулась от того, что меня легонько потрогали за плечо. Испуганно подняла голову – Азибул внимательно всматривался мне в лицо и хмурился.
– Как себя чувствуешь? – спросил негромко, но с явным беспокойством. – Спишь уже очень давно. Тебе надо поесть.
– А… А сейчас вечер?
– Позднее утро. Но завтрак для тебя приготовили. Поешь, и надо будет показаться врачу. Я договорился. – Он поднялся и отшагнул к столу, повернул поднос, который там стоял. – Что-нибудь тебе по вкусу да найдётся.
– Да я всеядная…
– И вот, выбери что-нибудь из того, что я купил. – Жестом указал на лавку у стены. Оказывается, там целой грудой лежала одежда. – Надеюсь, подойдёт.
Я с любопытством спустила ноги с кровати, подошла поближе. Краем глаза заметила, как смутился и отвернулся мужчина, даже оглядела себя, не понимая, что не так. Странный. Сорочка, в которой я спала, была довольно длинной, ниже колен, и не то чтобы сильно прозрачной. Так, тонкий батист, я бы сказала.
На лавке обнаружился богатый выбор нарядов – целых пять разных платьев примерно одного покроя, только разных цветов, нижние рубашки, скромное бельишко и рядом тряпичные туфельки без каблуков. Я с недоумением рассмотрела мягкие полотняные шортики на завязках, а потом взялась за странную полосу ткани, которая слегка напоминала бюстгальтер, только не имела чашечек.
– А что это? – спросила, повернувшись к мужчине. Но тот к моему изумлению лишь залился неровным румянцем, стиснул зубы и повернулся спиной.
– Не знаю. Прошу, одевайся.
– Ладно. – Поддела под сорочку трусики-шортики, которые, как выяснилось, вполне себе удобны и нигде не давят, не натирают, потом совладала и с тканевой полосой – она оказалась повязкой, поддерживающей и чуть-чуть приподнимающей грудь. Непривычно, однако – вот удивление! – вполне себе комфортно. Следом пошла мягкая сорочка и наконец платье – свободное, лишь чуть собранное под грудью, но хотя бы с узкими рукавами. – А поясок не предполагается? Или надо подвязываться шарфиком?
– Ты оделась, можно повернуться? – Он дождался разрешения и оглядел меня с ног до головы. – Нет, эти платья не подпоясываются. Шарф – на голову.
– Его носить обязательно?
– В здешних краях очень желательно. – И запнулся, однако продолжил: – Для замужних женщин.
– Я здесь буду как бы замужней?
– Ты не «как бы замужняя». Ты просто замужняя. По закону. – У меня глаза полезли на лоб, а мужчина тем временем поспешил с рассказом: – Мы вчера в храме поженились. По всем правилам. Конечно, церемония сильно укороченная, без многих формальностей, но, поскольку ты иномирянка, и родственников у тебя в этом мире нет, такое вполне допустимо.
– Зачем вы это сделали? – шепнула я.
У меня подкосились ноги, хорошо хоть под попой оказалась постель – повезло, что стояла близко. Непонимание мешалось с полной растерянностью, а сверху наслаивалось оцепенение, принесённое ещё из родного мира и окрепшее в пути через пустыню.
Господи, какой брак, какой муж?! Я в шоке разглядывала этого незнакомца, о котором знала только одно – имя. Нет, уродом его не назовёшь, да и плохого он мне ничего не сделал. Но разве так определяют мужчин, за которых выходят замуж? Да и тот, кто подхватывает женщину, даже толком её не разглядев, и сразу тащит в храм жениться, вызывает подозрения. В чём его проблема, в чём изъян? Он ненормальный?
Наверное, он заметил страх, мелькнувший в моё взгляде, потому что выставил ладони перед собой и зачастил:
– Только прошу, не надо меня бояться! Я не сделаю тебе ничего дурного. Клянусь. И даже не прикоснусь к тебе, если ты будешь против. Я буду выполнять все обязанности мужа, будь уверена. Я, конечно, не слишком богат, но у меня хватит средств, чтоб ты ни в чём не нуждалась.
– Зачем вам это нужно?
– Что именно? Содержать?
– Зачем вам нужно было жениться на мне? Вы же меня вообще не знаете.
Азибул смотрел мрачно. Кажется, он колебался, говорить ли правду, а если соврать, то что именно.
– Ты меня прости, пожалуйста. Мой брат женат на иномирянке. Она очень достойная женщина, я на его примере смог убедиться, что иномирянка – лучшая жена, какая только может быть. Вы смотрите на мужчин с уважением.
– Что?.. Я ничего не… А я было решила, что у вас тут на женщин смотрят свысока.
– Кхм… Вообще-то наоборот. Женщины – драгоценность. А женщины с магическим даром – ценность вдвойне.
– Ну, тут вы промахнулись. – Я не выдержала, расхохоталась. – Я родом из немагического мира, откуда у меня такие дары.
– М, нет. Как раз из немагического мира приходят самые талантливые в этом смысле женщины. Я не маг, понятия не имею, как это работает, но факт. Даже если способности в иномирянке из немагического мира не просыпаются, она всё равно легко рождает детей, в том числе и девочек.
И снова глаза решили проверить, где у меня там затылок:
– Вам что, от меня ребёнок нужен?!
– Мне бы… хотя бы надежду. – Он развёл руками. – Да я же ни на чём не настаиваю, сказал же. Если нет, так нет. В конце концов, ты же всегда сможешь взять себе других мужей на свой вкус. А я буду ждать, что, может быть, когда-нибудь в твоём сердце найдётся кусочек и для меня.
Нет, я тут с ними конкретно с ума сойду! И зрения лишусь заодно.
– Других мужей?!
– Да. Наши женщины выходят замуж столько раз, сколько хотят.
– После развода?
– Зачем же разводиться? Не надо, прошу тебя, не надо тебе со мной разводиться. Поверь, если не любовником, то уж крепкой опорой я для тебя стать смогу!
– Т-то есть у вас тут в ходу полигамия?
– Поли… что?
– Многобрачие.
– Да. Женщина может иметь столько мужей, сколько ей будет угодно.
– А мужчина?
– А мужчина может стать мужем только одной женщине.
– Э-э… То есть полиандрия. Господи, бред какой. – Я обхватила голову руками. – И как у вас живут? Как устраиваются? Много мужиков да с одной женщиной!
– Удобно и разумно. – Он смотрел на меня с недоумением, будто я усомнилась в такой очевидной вещи, что и смешно даже. Будто малое дитя в теле взрослого человека. – Мужчины строят большой дом, обустраивают его так, чтоб их женщине нравилось и было удобно с детками. Заботятся о ней и спокойно могут отправляться по делам, зная, что их жену и детей, если они появляются, всегда есть кому защитить. Дети считаются общими, хотя и бывают разные ситуации. Вот невестка моя, например, замужем в том числе за королём драков, ну, ему наследуют не все её дети, а те, у которых проявились родовые дракские способности. Но это детали.
– Я просто не понимаю… Вы женились на мне, хотя для вас такое решение очень серьёзно. Почему?!
– Ты мне понравилась. Пожалуйста, не говори мне «вы». «Ты». Мы ведь муж и жена.
– Я не соглашалась на брак!
– Я сделаю всё, чтоб ты рано или поздно согласилась. Просто дай мне шанс.
– И как я могу быть уверена, что ты удержишься от насилия?
Он аж побагровел.
– Прошу, не надо меня оскорблять. Такое недопустимо для мужчины!
– Мне показалось, для тех парней, которые меня волокли по пустыне, допустимо было всё.
– Они – не мужчины. И не люди вообще. Это бандиты и работорговцы, причём самая мерзкая их часть, которая промышляет торговлей женщинами. Мерзее быть ничего и не может. Но если ты сомневаешься, я могу по возвращении в наш семейный дом принести соответствующую клятву перед главой рода.
– «В наш семейный дом»?
– В дом Сверадов, к моим родственникам. Я пока отвезу тебя туда. Так будет лучше всего. Потом мы решим, как жить. Поешь, пожалуйста, тебе нужно поддержать силы.
И вылетел из комнаты, словно спасался от роя пчёл.