Глава с необычными дарами (1)

Взгляд Вевеи

Несколько дней меня буквально рвали друг у друга из рук маги-исследователи и претендующие на меня мужчины. Хорошо хоть и те, и другие были вполне открыты к обсуждениям и слышали слова «нет» и «не хочу». Но больше всего меня удивляли ухаживания принца драков. Иоиль и в самом деле взялся очаровывать меня по полной. Для начала он приволок целую шкатулку украшений и, ласковыми уговорами смягчая мой шок, всучил подарок, пока я не сообразила, что вещицы-то сплошь из золота и драгоценных камней.

Осознав, что теперь у меня в руках целое состояние, попыталась ларец вернуть, но на стражу интересов Иоиля встала Агата, а чуть позже и мои Сверады. Все вместе они растолковали мне, что для драков подобные презенты – основа основ взаимоотношений мужчины и женщины. Меня просто не поймут, если я верну уже принятые было украшения, учитывая, что сам принц ровным счётом ничего дурного не сделал. Подобный возврат – это почти как плевок в лицо и полновесная публичная пощёчина, она без причин не отвешивается, нужно очень серьёзное основание. Ну, измена жениха, например, или обман, или даже побои.

Получалось, что поступить так, как требовали правила поведения моего родного мира, не выйдет – оскорблять представителя королевской семьи как-то излишне. Да и Иоиль очень сильно растерялся, испугался и расстроился, едва я заикнулась, что драгоценности хотела бы вернуть, поскольку уж больно они дорогие! Пришлось скрепя сердце уступить. Меня едва ли не с обидой убеждали, что для приличного драка подобный подарок – средненький по стоимости, что уж говорить про брата короля. И меня ни к чему не обязывает. Просто достойный драк посчитает для себя стыдным даже начинать ухаживания, пока не вручит подобную шкатулку.

А потом уж принц взял меня в крепкую осаду: приглашал на прогулки по Королевскому парку, на обед, ужин и даже завтрак, предлагал вместе посмотреть достопримечательности столицы, причём Хиреама и Азибула от меня оттереть даже не пытался. Наоборот, такое впечатление, что активно стремился с ними задружиться.

И чем дольше я общалась с ним, тем лучше понимала, что имела в виду Агата, говоря о том, что он – хороший парень.

Действительно же хороший. Иоиль оказался добродушным и на изумление чистосердечным человеком… то есть драком. И я с недоумением пыталась понять, как такое возможно, учитывая, что он подвизается дипломатом. Казалось бы, подобная личность должна уметь притворяться, как самый талантливый актёр, и кривить душой как нехрен делать. Но глядя в открытые, искренние глаза принца, слушая его, потрясающе интеллигентного, эрудированного, не представляла, чтоб он мог низко притворяться.

Однажды даже не выдержала, спросила об этом. Он с любопытством посмотрел на меня и объяснил, что притворство и враньё бывают очень разные. Собственно, искусство дипломатии выражается в первую очередь в умении где-то не договорить, где-то промолчать, а главное – хитро сформулировать, чтоб собеседник обманул себя сам. Так что прямой обман совершенно не нужен. А в случае с притворством актёрское мастерство, пожалуй, лишнее, вполне достаточно идеальной выдержки. Умения строить каменное лицо.

Я слушала его с огромным интересом – всё-таки талант рассказчика у Иоиля был редкостный. Слушать – одно удовольствие. Проводя с ним время, старалась и о Хиреаме помнить – этого мужчину жалко было обижать. Он не злился, не дулся, но провожал меня таким ждущим, полным надежды взглядом, что разве можно было ему отказать? Тем более он тоже старался ухаживать, делать маленькие сюрпризы и знаки внимания. А ещё очень трогательно заботился о моём самочувствии.

Можно было подумать, это его ребёнка я вынашиваю. Он вынимал мозг у целителей, наблюдавших меня, совал нос в тарелки, спорил из-за того, как следует приготовить полезные для будущей мамочки продукты, чтоб они были вкуснее, и от них не мутило, а ещё интересовался, какую я бы хотела кроватку для малышки и первое кресло-качалку. Азибул лишь растерянно смотрел и время от времени пытался то вмешаться, то поучаствовать. Но чувствовалось, что опыта у него маловато.

Да, я видела, что его также очень и очень интересует будущий ребёнок. Просто его ухаживания выглядели более сдержанными, более тихими. Он старательно задёргивал мне шторы, чтоб лучше спалось, проверял, чтоб на столике у кровати всегда были полезные закуски и напитки, поправлял одеяло, если я лежала, или накидку, если собиралась гулять – и взглядывал грустно. Казалось, он не знает, как ко мне подступится, и побаивается, что если привлечёт слишком много внимания, я попросту решительно погоню его прочь.

А я не представляла, как мне относиться и к нему, и к нашим с ним отношениям. Как-то странно всё складывалось… Да, я не считала его виноватым передо мной, к тому же этот мужчина подарил мне будущую дочку. Но идти на сближение самой было по-настоящему страшно. Я ведь понятия не имею, каков он в быту. А если после моего шага навстречу он и все остальные мужчины вокруг меня посчитают, что ему выдан карт-бланш на любое поведение?

Я ведь не знаю, как у них принято. Очень хорошо ощущала, насколько мне не хватает понимания мелких нюансов взаимоотношений, который впитывается с детства и на протяжении всей жизни. Поэтому решила, что разумнее всего взять небольшую паузу. Может быть, станет яснее, чем рискую, на что могу рассчитывать, ну и прочее такое…

В один из вечеров императорское семейство в урезанном составе (детей послали отдыхать, а Меней с супругой отправились в полуофициальную и отчасти увеселительную поездку) собралось в так называемой угловой гостиной. Эта зальца на мой вкус выглядела просто потрясающе – красиво отделанная камнем и цветной керамикой, обставленная строгой, но удобной мебелью, она примыкала в открытой террасе. Та была увита диким виноградом и сама по себе казалась произведением искусства. Почти у самой балюстрады время от времени ставили столы для небольших камерных застолий. Именно здесь мы устроились ужинать.

Слугам было велено подать сразу все перемены и оставить королевское семейство и гостей в покое. Я с облегчением проводила их взглядом – так и не привыкла к тому, что за столом кто-то над тобой мельтешит, подаёт то одно, то другое. А теперь можно было спокойно обслуживать себя самостоятельно и не слишком беспокоиться насчёт этикета. По опыту уже знала, что принцы, Агата и Сверады уж точно не будут злословить на тему того, как я пользуюсь вилкой и ножом.

Действительно, у них были темы поинтереснее.

– В общем, исследование Вевеи, считайте, зашло в тупик, – сказала королева, спокойно и ловко сворачивая себе кульком лепёшку. Туда она принялась напихивать мясо и овощи, заливая всё это соусом. – Чародеи только руками разводят.

– И что говорят? – Король с интересом отвернулся от тарелки.

– Дар есть. Безусловно есть. А какой именно – они понятия не имеют. – Не способная развести руками Агата лишь слегка приподняла плечи. – Смотри, если изложить все факты по порядку: сперва Азибул, который никакого дара не получил. Но это ладно, он слишком рано женился на Вее, способности могли ещё не проснуться. Дальше был Радиль, который в брак не вступил, но имел контакт. И дар получил. А потом Парда, в брак вступивший, но… У него же ничего с тобой не было, правильно? – Я кивнула, упорно разглядывая содержимое своей тарелки. – И дара тоже нет. По крайней мере, его не нашли.

– Выводы? – уточнил Ардис.

– Выборка слишком маленькая. Но вырисовывается предположение, что дело не в факте брака. И даже не в интимном контакте. – Агата взглянула на меня задумчиво и облизнула пальцы. – Полагаю, дело в твоей благосклонности.

– А? – Я покраснела. – В смысле…

– В смысле что мужчина, по идее, должен тебе нравиться, пробуждать интерес, добрые чувства, в общем, вызывать симпатию и желание быть с ним. Ну вот, я и предлагаю… – Она доела порцию и принялась тщательно вытирать руки салфеткой. – Предлагаю эксперимент.

– Эксперимент?

– Ну да. Скажи, есть кто-то из мужчин, кто тебе нравится? Один, а в идеале несколько? Из неженатых, конечно. Только не смущайся, пожалуйста. В конце концов, это важно. Для науки. М? – И королева подняла брови.

Краснея, я кивнула и смущённо покосилась на Иоиля. Потом – на Хиреама, во взгляде которого нервозное напряжение тут же сменилось облегчением и радостью. Принц же просто сиял. Только строгий взгляд правящего брата останавливал его от желания кинуться меня обнимать – я могла бы побиться об заклад, что именно это он собирался сделать.

Следом к королю Арию, сверлившему брата взглядом, присоединилась и Агата. А потом посмотрела и на Хиреама.

– То есть ты готова принять в мужья их обоих?

– Я? Д-да…

– Супер! Я так считаю: для чистоты эксперимента, чтоб не путаться в результатах, надо разделить сближение. Не с обоими сразу, не стоит объединять бракосочетание. Что скажешь? – Хотя она видела, как я краснею, упорствовала, и я в конце концов заставила себя кивнуть. Ладно уж, если и соглашаться на отношения сразу с несколькими мужчинами, то для начала уж точно не одновременно с двумя. В очередь, ребята, в очередь. – Значит, решили. Выбери, с кем сочетаешься браком первым.

Я опасливо покосилась на обоих мужчин, смотревших на меня с надеждой и ожиданием.

– Может, пусть лучше они решат?

– Так не принято. Выбирать должна женщина.

Казалось, покраснеть сильнее было невозможно, но, похоже, мне удалось. Всё, на что меня хватило, это выдавить:

– Но я не могу выбрать!

– Тогда пусть решает случай, – предложила Агата и вытащила откуда-то из одежды золотую монету. Придвинула её ко мне. – Можешь решить так?

Я осторожно взяла монету, ожидая возмущений от Иоиля и Хиреама. Но оба они, похоже, не имели ничего против подобного гадания.

Ну, раз так…

– И кто же будет орлом? То есть драконом…

– Ну кто у нас дракон, – фыркнула королева, ободряюще взглянув на деверя. – Несомненно драк! Как-никак их потомок. Хир – не возражаешь?

– Мне всё равно, – улыбнулся Сверад. – Лишь бы Вевея в итоге согласилась.

– Тогда договоримся на берегу: второму придётся подождать десять дней. Идёт? Хочу посмотреть и пробуждение, и развитие дара, каким бы он ни был.

– Согласен, – твёрдо ответил Иоиль.

– Согласен, – добавил Хиреам.

– Кидай, Вея!

Я подкинула монету на пальце. Звонко отскочив от края стола, она завертелась на полу. Пришлось нагнуться, чтоб посмотреть, чем она смотрит в потолок.

– Орёл. То есть дракон.

Все оглянулись на Иоиля.

– Ну что ж, – произнёс Арий. – Сожалею, брат, но тебе придётся подождать два дня, пока будет готовиться церемония. Ты прекрасно понимаешь, что женить своего брата между завтраком и обедом я никак не могу. Ты всё же принц, протокол должен соблюдаться.

– Потерплю, – улыбнулся тот. И нежно посмотрел на меня. – Значит, я могу дарить основной подарок?

– Что – ещё украшения?! – в ужасе возопила я.

– И не только! – зажигательно расхохоталась Агата. – Кроме них платья, покрывала, пояса и ткани. И сами сундуки. Между прочим, это такие красивые вещички!.. Я и сейчас свадебные сундуки в своих покоях держу на видном месте. Не отказывайся, пока не посмотришь, о чём идёт речь. Ты такой красоты в жизни не видела!

Иоиль всё же выбрался из-за стола и добрался до меня. Обнял, жарко дыша в макушку, поцеловал.

– Поверь, ты не пожалеешь о своём решении. Моя бесценная… Позволь надеть тебе мой браслет?

– Это…

– Это обручальный браслет. – Он поспешно вынул откуда-то из одежды изящное ювелирное изделие – узкий ободок, усыпанный мелкими искрами драгоценных кристаллов, с более крупными вставками камней чистой воды. Застегнул его у меня на запястье с наслаждением. Приник губами к пальцам. – Моя нежная…

И даже глаза от удовольствия прикрыл.