Глава о семейной жизни (3)

Взгляд Вевеи

Спустя три дня состоялось представление ещё одной драконицы королевского рода народу. Малышку, так и не соизволившую обернуться человечком, вынесли на балкон в гнёздышке, свитом из шёлковых платков. Нёс эту конструкцию счастливый отец. Он, убедившись, что супруга действительно в полном порядке, выдохнул с облегчением и наконец-то преисполнился гордости за свои отцовские достижения. Возился с малышкой едва ли не больше, чем приставленная к ней нянька: носил на руках, кормил из специального рожка овечьим молоком с добавлением измельчённых мучных червей (так уж полагалось выкармливать младенцев-дракончиков), обмывал тёплой водой.

Крошечная Лукина отреагировала на общее внимание к себе не самым лучшим образом – в своём шёлковом гнёздышке она завозилась, высунула головку и зашипела. Пока ещё не видела и даже толком не слышала, зато чувствовала, что вокруг полно людей, и они на неё смотрят. Драконья натура посчитала это угрозой, но стоило отцу положить сверху ладонь, и малышка успокоилась, доверилась, размякла и свернулась клубочком. Шеника, впервые поднявшаяся с постели после родов, чтоб поучаствовать в представлении, снисходительно покосилась на дочку.

Подданные-драки с огромным интересом вытягивали шеи, разглядывали кроху-драконицу. В королевстве ещё не привыкли к истинным драконам, так что любой пролёт его величества в облике над крышами столицы вызывал огромный ажиотаж, и за его братом, летавшим похуже, опять же следили с предельным интересом. А уж малышей-дракончиков тем более видеть не привыкли. Наследники короля на людях появлялись только в человеческом обличии, им обоим, брату и сестре, позволяли тренировать полёт исключительно вдалеке от посторонних глаз.

А тут самый настоящий драконёнок, да ещё и девочка. Пока не вырастившая чешую кристального цвета, как положено было по принадлежности к роду, пока ещё трогательно-беззащитная, слабенькая, слепая, как новорожденный кутёнок. Но уже с крылышками, с зачатками роговых наростов, которые в будущем окостенеют и превратятся в грозное оружие, с крошечными, пока мягкими коготками на лапках.

В ней видели одну из двух самых завидных в близком будущем невест – кто ж не пожелает себе в супруги истинную драконицу, кто не возмечтает стать отцом её детей! И потому разглядывали зачарованно, потихоньку перешёптываясь.

Малышку и её мать не стали долго утомлять: принц передал гнёздышко со своим живым сокровищем жене и отпустил её отдыхать, а сам остался общаться с гостями и придворными. Я тоже поспешила за Шеникой, к которой за все эти годы успела крепко привязаться. Славная была девочка, хоть и, на мой взгляд, слишком слабая духом. Но не всем же нести в себе стальной стержень. И её боязливость по отношению ко всему на свете и неуверенность в себе были понятны. Историю её отношений с нынешним мужем я узнала, как член семьи, и оценила, через что невестке пришлось пройти. Да и Менею, пережившему настоящий слом характера, тоже. Ему я не сочувствовала. Но оценила.

– Можно? – аккуратно заглянула в спальню Шеники. Там уже над молодой мамочкой хлопотала Таята, на лице которой не осталось уже ни единого следа её печальных приключений в родном доме.

Она сильно изменилась, стала спокойнее, счастливее и безмятежнее. Даже удивительно. Оказалось, беда не испугала её, не повергла в глубины ужаса перед опасностями окружающего мира, а наоборот, выдернула оттуда и избавила от любых сомнений. Можно было лишь изумляться тому, как причудливо работает человеческая психология.

Впрочем, чему тут удивляться. Собственная голова, бывало, меня саму удивляла странным полётом мыслей. А уж чувства… Сейчас, когда я уже отошла от разводного шока, заставившего меня обесчувстветь буквально накануне вступления в новую жизнь, понимала, насколько странными побуждениями руководствовалась тогда. Почему поступала так или по-другому, почему позволяла делать с собой то или это – не понимала.

Всё в итоге сложилось к лучшему, и Азибул, и Радиль оказались достойными мужчинами и хорошими мужьями. Но всё же я помнила, с каким огнём играла, и потому не спешила кого-то осуждать. В конце концов, глубокий стресс даже жизненный опыт во многом отшибает напрочь, заставляя человека вести себя как полный идиот. Или идиотка.

– Конечно, входи, зачем же ты спрашиваешь! – отозвалась Шеника и заворочалась в подушках. – Тоже хочешь присоединиться к чаепитию?

– С радостью. – Я отметила, что и Агата уже здесь, и даже принцесса Акеста, сестра Иоиля. Она держала на коленях шёлковое гнёздышко с драконочкой и покачивала, пальцем правой руки поглаживая племяшку по спинке. Крошечная драконица дремала, изредка подёргивая хвостиком. Ей определённо было уютно и спокойно. – Помочь?

– Я уже всё подготовила, бери со стола всё что понравится, – сообщила королева, протягивая мне чашку. – Давайте хлебнём скорее, прежде чем мне придётся бежать. Летта наверняка вот-вот примется требовать меня к себе.

– Удивительно, что она вообще тебя отпустила, – рассмеялась Таята. – Так привязана к тебе!

– Не только ко мне. Ещё и постоянно меня дёргает, мол, где тётя Вея, да когда тётя Вея приедет, да когда будет с ней играть.

– Она чувствует в нас обеих мощную магию, – рассеянно улыбнулась я, выуживая из корзинки на столе нежный глазурованный пряник. Таята научилась у Агаты печь просто потрясающие пряники, и получались они у неё даже лучше, чем у королевского кондитера. Вот что значит талант! – Потому и тянется. Сама хочет ощутить себя поближе к чародейству.

Королева посмотрела на меня задумчиво.

– А ведь ты, пожалуй, права… Любопытно. У неё действительно не только огромный дар менталиста, но и мощная энергетика. В будущем сможет работать в любой энергоёмкой области магии. Главное не дать ей сорваться. Меня преподаватели предупреждали…

– Тебе и мне это будет проще. Древо сумеет помочь в таком деликатном деле. Как твои способности в своё время обуздал немагический мир, так избыточный дар Летты удержит в рамках магия средоточий, к которым мы с тобой имеем доступ.

– Дай-то бог… Поможешь ведь?

– Могла бы и не спрашивать.

Шеника, внимательно прислушивавшаяся к нашей беседе, осторожно вмешалась:

– А ты согласилась бы посмотреть будущее Лукины?

Я пожала плечами. Уже почти привыкла к таким вопросам.

– Могла бы. Но не стану. И рассказывать не стану. Давно усвоила для себя, что такое подглядывание ни к чему хорошему не ведёт.

– Но почему же? – Она не спорила, действительно лишь заинтересовалась.

– Потому что взгляд в будущее побуждает в него вмешаться. Всегда.

– Ну почему же всегда…

– Всегда. Если я вижу там что-то нехорошее, возникает непобедимое желание предотвратить беду (и это понятно, ведь речь о твоём ребёнке, как можно устоять!). А если вижу наоборот хорошее, то родитель начинает к этому хорошему относиться как к должному, к тому, что уже, считай, в кармане. Так же и ребёнка настраивает. А что если увиденное преимущество придёт лишь как награда за долгие старания, лишения… Мало ли за что. Понимаешь?

– Разумно, – влезла Агата. – Правда, поверь мне, Шеника. Лучше просто не спрашивать. И даже не давать Вее рассказывать, даже если сама предложит. Вот услышала я, что Дий будет крутить с Анной. И у них не сложится. И что мне с этой информацией делать?

– Крутить? – охнула Акеста, мягко прижимая ладошкой кроху-драконочку.

– Не сложится? – жалостливо вздохнула Таята. – А почему?

– А кто ж его знает, – легкомысленно отмахнулась Агата. – Но я уже начинаю подозревать. Тут сын заявился после урока управления и заявил, что ему неплохо бы объединить власть с дочкой Веи. Чтоб магия обоих Древ оказалась во власти одной семьи. Тогда и Высокогорье легко будет объединить с Равниной.

– Что-что?!

– Вот это он даёт!

– Ну, можно сказать одно, – рассудительно проговорила Шеника, – вопросы государственного управления и дипломатии ему преподают хорошо.

– Не спорю. – Агата даже развеселилась и долила себе чаю. – Но подозреваю, что ни Вею, ни Анечку такие резоны Дия не порадуют.

– Меня точно нет, – буркнула я. – А как ко всему этому будет относиться Анютка – посмотрим. Но я больше верю в то, что не получится у них надёжного союза. Твой сын такой сухарь…

– На самом деле он не такой уж и сухарь. – Королева покачала головой. Кажется, совсем не обиделась. – Просто слишком устремлён в себя, поглощён своими идеями. Потому и в общении с людьми чувствует себя неуверенно. Отсюда и холодность, чопорность.

– Ну да, есть такое. Главное чтоб в человеконенавистничество не переросло.

– Кто ж позволит.

Агата уверенно усмехнулась.

Мне нравилось, с какой смелостью она действовала, принимала решения, как легко, кажется, научилась распоряжаться и своей жизнью, и жизнями окружающих. Казалось, правительница надёжно дремала в ней всю жизнь и наконец-то вырвалась на свободу, слегка хрустнула пальцами, разминая кулаки – и шагнула в схватку. Я уже не раз наблюдала её на Больших советах, на переговорах и даже официальных приёмах. Её непринуждённости оставалось только позавидовать. Если я на мероприятиях просто держалась позади всех и с любопытством наблюдала за чужими ухищрениями, то королева не боялась пускаться в самые опасные воды.

И чувствовала себя там как настоящая тигровая акула – не попадайся ей на зуб. Впрочем, можешь и попасться – только порадуешь вкусом своей крови.

Так что их общие с Арием и Ардисом дети смотрели одинаково восторженно на всех своих родителей. Старший отец был знаменитым наёмником и опасным воином, младший – королём драков, истинным драконов. А мать… О, тут вообще особый разговор. Словом, детки могли выбирать себе любой образец для подражания, какой понравится. И я даже знала, кто из них кого выберет для себя.

Увидела ещё до того, как закаялась лезть в будущее даже при очень большом желании.

Дий видел в матери и отце идеальных правителей и намерен был превзойти их. Павел, его брат-близнец, но от другого отца, зачарованно слушал рассказы матушки о технологическом мире и, определённо, намерен был углубиться в эти исследования. Ева считала своим идеалом папу, Ардиса Сверада. Однажды она увидела его в поединке, с холодным взглядом, в готовности встретить удар любого врага, пусть бы и непобедимого. Это зрелище высекло в ней искру воображения, которая распалила дикий пожар решимости. Девочка и сама ещё не поняла, что в ней почти созрела готовность всю себя посвятить военной карьере. А вот крохе Летти предстояло всею собой увлечься образом матери-магички. Впрочем, тут её вело и ощущение собственной магии.

Анна же… Я боялась заглядывать глубоко внутрь её будущего. Я знала, что могу увидеть, но по-настоящему боялась. Нет. Не надо. Пусть будет как будет.

Мы и без того справимся. Мне уже не раз и не два показывали, какая тут крепкая, сплочённая семья, где все за всех горой. Мы со всем справимся и решим любые проблемы.

Так или иначе.