Глава о семейной жизни (2)

Взгляд Вевеи

Спустя пять лет

Я сама примчалась в столицу дракского королевства, едва услышала о том, что жена старшего брата Иоиля рожает. Да что там – почувствовала раньше, чем со мной связался встревоженный муж. За невестку он волновался, и я его понимала. Даже подросшая, Шеника оставалась очень хрупкой и слабенькой, а её решение так рано обзавестись ребёнком обеспокоило всю семью.

С другой стороны, то, что девушка поторопилась, тоже можно было понять. Её томила и изматывала бурлящая в ней магическая сила. Она рвалась на свободу, но у супруги принца был не тот темперамент, чтоб заниматься активной магической практикой, тем более в доступных ей сферах. И даже когда она допустила до себя супруга, их интимные отношения лишь отчасти позволяли Менею забирать у супруги магию и освобождать её от внутреннего напора.

Поэтому Шеника решила отдать магию ребёнку. И даже, словно по заказу, забеременела девочкой. Но это испугало всех, а в особенности её мужа. Мне даже случалось пару раз видеть, как он плачет, прижавшись лбом к стене где-нибудь в укромном уголке. Он до безумия боялся, что супруга не выдержит беременности или родов и едва не на коленях умолял и Агату, и меня помочь всем, чем мы только сможем. Лишь бы Шеника была жива.

Я пообещала, конечно. И даже настроилась на его жену, в отличие от принца совсем не боявшуюся. Она выглядела спокойной, уравновешенной и в свою очередь взяла с меня обещание, что я сделаю всё, чтоб в случае беды спасти её ребёнка. Пыталась добиться клятвы, что сделаю это даже ценой её собственной жизни, но тут я упёрлась намертво. Мол, извини, родственница, но не выйдет. Во-первых, твой супруг оказался быстрее и первым взял с меня противоположное обещание, а во-вторых, такое в принципе спорит с моими личными убеждениями. В моём родном мире при прочих равных всегда спасают женщину, а не дитя, таковы правила и такой порядок впитан мною с детства. Мать важнее. Прости.

Но я буду стараться спасти обоих, уж это я пообещала с удовольствием.

Так что, едва ощутив первые моменты возмущения энергетики, принялась собираться, а там и мужья подоспели с чародеем-пространственником из столицы. Переход он построил прямо в заклинательную залу королевского дворца, а оттуда меня уже провели в палату, подготовленную для Шеники.

– Незачем было так спешить. – Бледненькая жена Менея улыбнулась мне. – Ещё рано.

Я приобняла её, мягко поцеловала в лоб, заодно оценивая состояние. На организм не смотрела, зная: Агата уже проверила всё, что можно, влезать в её сферу нет смысла. Опыта у королевы намного больше. А вот посмотреть глубинные уровни энергетики у меня получится лучше.

Мы с Агатой уже давно разобрались, в чём сильные и слабые стороны каждой. Она была непревзойдённым магом-практиком, способным любое сложное действие разложить на простые составляющие и, пройдя по алгоритму, справиться даже с невыполнимой задачей. Для неё магия была беспредельным набором деталей и шестерёнок, из которых при желании можно собрать нужный механизм, инструмент, действие. Именно этим она и занималась, опережая меня также и в фантазии, и в богатстве идей.

Я же чувствовала своей неотъемлемой частью ту силу, которая способна приводить в действие все эти механизмы, инструменты, действия. Если Агате приходилось прибегать к стандартным методам использования энергий или же совершенствовать их, изобретая собственный подход (вот танцы, например, или тесное взаимодействие со своим фениксом), то мне подобное было не нужно. Я не просто напрямую обращалась к энергиям – я могла сама становиться ими. Причём самыми разными – например временем, вероятностью или разного рода притяжением тоже.

Так что сейчас в деталях изучала энергетику Шеники. Видела и ту её, какой она была в прошлой жизни, и какой стала после перерождения, и даже отдельно энергетику дочки видела… Хорошо, малышка тоже драконица, очень сильная, со способностями к стихиальной магии, со вспыльчивым характером и редким норовом. При этом по натуре добрая, но доброта её проснётся не скоро. Куда позже, чем норов.

Она уже в драконьем облике и готова защищаться от опасности, но не понимает, в чём эта опасность. Ну ещё бы, откуда пока не родившемуся младенцу знать, что такое роды. Для девочки это будет тяжёлым испытанием, она примется и сопротивляться, и бороться до конца. И действительно может угробить мать – совершенно того не желая, разумеется. И драконьих, и магических сил ей вполне на это хватит.

Её нужно было успокоить.

– Попроси папу-принца войти, пожалуйста, – мягко сказала я, глядя в глаза страдающей Шеники. Она могла бы защититься от напора дочери, врождённой силы и даже навыков ей бы хватило. Но она не станет. Даже во имя спасения своей жизни – не станет. Скорее позволит дочери растерзать себя, чем хотя бы подумает о том, чтоб возвести против неё щиты.

Увы, она из тех матерей, которые ради своего чада с радостью вырвут из своей груди сердце. Хотя иногда стоит хоть немного любить и себя. Уж её непутёвой перепуганной малышке мама явно в будущем не помешает.

Меней вошёл в палату осторожно, словно босиком по битому стеклу шагал. На меня он посмотрел растерянно, так же взглянул и на Агату, мол, что мне сделать? Кровь до капли, магию до донышка? Только подскажите – немедленно сделаю!

– Возьми, пожалуйста, жену за руку, – распорядилась я. – Почувствуй дочку. Чувствуешь? Давай, настройся. Я могу её усыпить, конечно, но это не самый лучший способ, тем более в родах. Ребёнок должен быть активен, понимаешь. Он должен двигаться.

– Да-да… Сейчас… Она в панике! – Принц смотрел изумлённо. – Но почему?

– Конечно, в панике. Представь себя на её месте! Живёшь ты, никого не трогаешь, пинаешься потихоньку. И тут твой мир начинает сотрясаться, сжиматься, причинять тебе боль, исторгать из себя. Откуда ей знать, что жизнь после родов только начинается? Она ж пока не в курсе… Теперь позови. Позови – настойчиво, уверенно, голосом отца. Повелительно. Так, чтоб прислушалась… Вышло? Хорошо. Теперь попытайся успокоить. Или заставь её повиноваться тебе. Она должна позволить нам вывести её на свет божий. Она сопротивляется просто от непонимания. Нужно, чтоб ты либо убедил, либо заставил её довериться. Действуй.

– Понял. – Принц сосредоточился.

Шеника была в полубессознательном состоянии, хотя на распоряжения Агаты реагировала – поворачивалась, подставлялась её рукам, даже на вопросы отвечала, но очень кратко. По её закаченным под веки глазам, испарине на лбу видно было, как мучительно всё, что с ней происходит, но держалась малышка молодцом. Протирая её лоб влажной салфеткой и капая ей на губы сладкой, с лёгкой кислинкой, водички, я задумчиво читала энергетику обеих.

Да, девочке суждена бурная и интересная жизнь. И то, насколько любвеобильна и страстна она будет, смущало даже меня, хоть я давно уже не девственница и ни черта не ханжа. Ну, главное, чтоб были счастливы все: и она сама, и её многочисленные мужчины. Причём ведь не скажешь, что красотка получится. Своеобразная у неё будет внешность. Но какой огонь в глазах, какой пыл в каждом жесте, почти яростная любовь к жизни! Именно это пламя будет привлекать к ней взгляды мужчин, приводя в ужас её скромную и замкнутую матушку.

Сама же Шеника будет идти к своей супружеской любви долго и тяжко. Я чувствовала, что кроха уже привязана к мужу, но не готова признаться в этом даже самой себе. Между ними – огромная стена обид и угроз, и сомнения молодой жены даже понятны. Что-то такое очень страшное мужчина сделал с нею в прошлой жизни. Она боится его любить. И всё равно любит. И ребёнка от него будет любить тоже.

– Скоро начнёт рожать, – шёпотом подсказала я Агате.

Та приблизилась, пустила в ход свою силу.

– Да, чувствую… Как твоя дочка?

– Да что ей будет. Бегает по лесу, как бешеная, няньки с ног сбиваются.

– О, Дий тоже носился. Ещё хорошо что по замку, там хоть иногда удаётся загнать его в угол.

– И приструнить?

– Если бы. Он ещё и летать начал. Уверенно так. Развлекается тем, что через крыши перелетает, улепётывая от учителей. Засранец…

Я сдержанно улыбнулась.

– Да, мне как-то проще. Аня ведь просто чувствует этот лес как свою вотчину. Она наслаждается ощущением магии этого места. Она – дитя Древа. Не знаю, как будет со следующей дочкой, но с этой мне легко. Я всегда знаю, где она и что с ней.

– Следующая? Ты уже?..

– Не-ет. Просто я же помню про желание Хиреама. Уверена, оно будет выполнено. Не раньше, так позже.

– А чего он хотел?.. А-а, да, дочку.

– Свою дочку. Значит, она от него родится, я не сомневаюсь. – Пожала плечами. – Да я не прочь. Смотрю, как тут мужики к дочерям относятся, и не нервничаю.

– Да уж, чего нервничать. По местным традициям считается, что дочь в теле женщины создаёт не просто настоящий мужчина, но ещё и конкретный такой мужик с задатками мага. Мол, любой дурак может сотворить сына – а ты поди дочку сотвори. Так что и в самом деле можно расслабиться и наслаждаться родительством. – Агата мечтательно улыбнулась. Потом поймала мой взгляд. – Считаешь меня ненормальной мамашкой?

– Да ну что ты. Твои детки будут особенными, все до единого. По мне так если можешь даровать жизнь таким – даруй.

Королева удивлённо скруглила брови.

– Ты видишь будущее?

– Отчасти. Не стоит, наверное, об этом говорить.

– Ну-у… Да… Скажи только одно: они будут счастливы – мои дети?

Я вздохнула. Качнула головой.

– Не все. И не всегда. У них будет нормальная человеческая жизнь, ну в самом деле. Будут и взлёты, и падения, и тяготы, и моменты радости. Ты прости, я не могу рассказать в деталях, да и не знаю. Просто вижу краткие образы и не всегда даже могу выразить их словами. Это просто набор ощущений. Не проси меня, не заставляй.

Агата отложила магические камушки на цепочках и прижалась ко мне, притянула меня за плечи. Даже поцеловала в щёку, утверждая нашу родственную и дружескую связь.

– Конечно, я не буду. Извини. Ты права.

Шеника задышала торопливо и тяжело, и Меней посмотрел на нас с мольбой. Мы обе чуть потеснили его и накинулись на энергетику тела, готового произвести на свет крохотную драконицу. Ага, вот она. Давай, малышка, двигайся вперёд, это твоё первое испытание. Тебе предстоит увидеть божий свет, и не так просто это даётся. Считай, аллегория земной жизни, вот она перед тобой. Дерзай!

На удивление будущая драконица вняла и моим, и отцовским увещеваниям, подуспокоилась и зашевелилась, продвигаясь вперёд. Ещё полчаса, и вот наконец-то опытная акушерка приняла на ладони длинное тельце с почти выраженными мягкими рожками на границе, где головка переходила в шейку, и крохотными нежными крылышками. Да, кроха родилась сразу с крыльями – стоило отметить её силу. Обычно дракончики рождались без крыльев, зачатки тех появлялись лишь к первому году жизни малыша. Измождённая, поджавшая лапки, она бессильной тряпочкой лежала на руке отца, трясущегося от шока и умиления. Он даже не замечал, что по его щекам льют слёзы.

Потом поднял на нас сияющие глаза.

– Она – драконица?

– Конечно. – Агата осторожно забрала у него дочку. – Займись лучше женой. О дочери позаботятся. Будь уверен, она получит всё необходимое.

Принц немедленно перетёк к родовому креслу. Обхватил супругу в объятия.

– Родная… Родная… Разреши мне назвать её Лукиной. – Меней нагнулся над обессиленной Шеникой ещё ниже; он едва касался губами её лица. – Молю – разреши.

– Она жива? – Шеника с трудом разомкнула запёкшиеся губы. – Дочка жива?

– Конечно! Она самая чудесная на свете девочка. Крепенькая, здоровая. Разреши мне назвать её Лукиной!

– Как хочешь, – с облегчением выдохнула юная мама. И прикрыла глаза. – Хорошо.

– Родная, пожалуйста… – Я видела, как слёзы текут по щекам принца. Обеспокоенная, подошла пощупать пульс у Шеники – та спокойно спала. Пульс был наполненный, ритмичный, не слишком частый. Всё в порядке. – Пожалуйста…

– Меней, слушай, ей надо отдохнуть… Отлепись, будь добр. Дай жене подремать. Роды вообще-то не самое лёгкое дело. – Он поднял на меня глаза, полные слёз. – Ау, слышишь меня?

– Она жива?

– Да конечно жива! Шеника устала как соба… Ну, в общем, очень устала! Вот её и выключило… В общем, заснула она.

– Просто спит? – Меней посмотрел на Агату.

Та явно сдержалась и не закатила глаза – просто кивнула.

– Точно, спит. Ритм сердца хороший, дыхание ровное, всё остальное тоже в норме. Сильно устала.

– Можно её поцеловать?

– Только потихоньку. – Королева очень бдительно проследила, как принц трогательно прикладывается лёгким поцелуем ко лбу любимой супруги, и потянула его к двери. – Пойдём, пойдём. Не буди. Давай лучше покажу малышку. Опять же, тебе ещё её оборачивать в человеческий облик.

Озадачив Менея, она наконец-то вытолкала его за дверь и снова вернулась проверить состояние Шеники. Та глубоко спала. Я на всякий случай подкрепила её энергетически и снова проверила. Да, ближайшие пару лет бедолага не сможет пользоваться магией – ребёнок вычерпал её резервы до дна. Но беда ли это для принцессы? Что-то я сомневаюсь. Хоть вздохнёт с облегчением. Она и так успела со своими способностями намучиться.

– Мда, смотрю, дочка Менея будет мощной магиней и драконицей. И не факт, что примется чудить только через год или два. Может, уже и в скором времени поддаст жару. – Я вопросительно взглянула на Агату – мол, есть идеи, как быть в этом случае?

Королева сделала жест, мол, не беспокойся, разберёмся. И с нежностью посмотрела на бледненькую, осунувшуюся Шенику, утонувшую во сне так глубоко, что ей и на шум было плевать, и на взгляды, и на всё что угодно.

– Бедная девочка… А, их дочка? Да конечно, разберёмся. Считаешь, в ней рано проявятся способности?

Я лишь плечами пожала.

– Смотри, они уже проявились. Хорошо хоть мать не угробила, пока рождалась.

– Справимся… Ты её посмотришь, пока я занимаюсь роженицей?

– Конечно. Не волнуйся.