Часть 1. Глава 1. Цель оправдывает средства
Анна чудесно выспалась! Как же давно этого не случалось! Крепкий, здоровый сон, принёсший отдых и ясность мыслей. Она отрыла глаза, но счастье мгновенно свернулось испуганным клубочком: Аня лежала не в своей постели!
Огромная кровать со столбиками по краям и крышей, стоящая на поляне, а вокруг, насколько хватает глаз, сидят сотни людей. Стоило кому-то увидеть, что она проснулась, как людское море зашевелилось и взгляды устремились на неё.
Она видела, что каждый спешно менял своё расслабленное положение, вставая на колени, и выжидающе смотрел. Анна чуть вылезла из-под одеяла и отвлеклась на белоснежный балахон, в котором она очутилась. Хотелось фыркнуть на эту бесформенную гадость, держащуюся на завязках у шеи, но, посмотрев на собственное тело, ей стало не по себе. Нет женской груди, сама она тщедушно-тоненькая, будто ребёнок, а множество косичек, спускающихся по плечам, казались прилепившимися змейками.
Мыслей не было. Ни вопросов, ни предположений — одна пустота!
«Наверное, это шок», — проскользнул где-то глубоко внутри диагноз. Народ тысячью глазами молча смотрел, пожалуй, даже уместнее будет сказать, взирал на неё. Да, они ловили каждую эмоцию или жест, и что-то ждали, сдерживая дыхание.
«Что им всем от меня надо?!» — испугалась она.
Шоковое состояние отступило, давая место страху. Все увидели, как она отреагировала и выдохнули. Шёпот помчался по рядам: «Получилось. У нас всё получилось!»
— Как твоё имя?! — оглушил голос сбоку.
Анна резко дёрнулась в сторону, закрываясь руками. Жест выглядел трогательным и беззащитным.
— Имя?!! — совсем близко к кровати, так же, как и все, на коленях стояли несколько мужчин и они тоже с нетерпением ожидали ответа.
Больше всего на свете Анна не терпела, когда на неё давят. Сейчас именно это и происходило. Несмотря на более чем странную ситуацию, она набычилась и молчала. Тут ведь было множество вариантов. Скажи то, что требуют — и тебя убьют. Или назовёшь имя — попадёшь под власть колдунов. А ещё…
Анна оборвала поток своих фантазий, так как осознала, что именно видит вокруг.
Горы!!! Огромная вытянутая долина, окружённая горами!
Её взгляд метнулся к ожидающему её имени народу. Это не современные люди Земли! Они одеты по-другому, их лица открыты и читаемы в эмоциях. Мужчины выглядят очень мужественно, от них веет силой, уверенностью, действием. Женщины тоже отличаются от земных они крепки телом, у всех длинные тёмные волосы, а ещё они заметно переживают и волнуются.
Аня посмотрела на находящихся поблизости от неё мужчин. Ноздри её гневно трепетали.
Она узнала их! Это невероятно, но она знает их по рассказам девчонки!
Тёмноглазый, борода лопатой, широк в плечах — это Кирам, советник. Рядом тоже темноглазый, но цвет глаз едва заметен сквозь узкие щёлки, скуластый, невысокий — это Амир, советник. Ещё один постарше, с сединой и блёклыми глазами, круглолицый Манул, казначей-советник. Где же четвёртый? Кареманна говорила, что у неё четыре советника! Да вот же он, голубоглазый Дан. Маленькая правительница была влюблена в него. Он ей казался идеалом красоты.
«М-да, у детей свои взгляды на прекрасное», — скептически отметила Анна.
Пауза даже не затянулась, наверное, она устала за последние годы удивляться и размышлять, а здорова ли она? От неё ждали имя? А не хотят ли они объяснить, что здесь происходит?
— Кирам! — громко и требовательно обратилась она к одному из советников и сразу же перевела взгляд на следующего:
— Амир! Манул! Дан!
Толпа насторожилась, и Анне показалось, что разочарована.
— Как так получилось, что я здесь? — вышло двусмысленно.
Вроде как: почему я, Анна, здесь? Или: почему я, Кареманна вынесена на улицу и сижу в кровати перед всем народом?
Стоило прозвучать вопросу, как люди снова стихли и боялись пропустить каждое слово.
— Кареманна? — неуверенно и даже растерянно, спросил скуластый Амир.
Анна бросила на него испепеляющий взгляд и, глотая слёзы, бросила:
— Я Анна! Анна!
Она поняла, что находится в теле своей маленькой подопечной. Хотелось бы верить, что всё это сон, но налицо проведение массового обряда.
Как им это удалось?!
Кареманна не говорила, что здесь есть магия!
После того, как вслух прозвучало её имя, толпа радостно взревела, ликуя:
— Анна!!!
«Возмутительно! Так нельзя!» — надрывалась в душе Аня, выискивая хоть одно лицо, выразившее бы ей сострадание, но нет, все счастливы и до идиотизма восторжённы.
— Свершилось! Наша маленькая и храбрая Кареманна пожертвовала собой, чтобы уступить место Голосу! — пробасил один из советников. — Той, что наставляла нашу правительницу все эти годы, что указала нам путь, который мы приняли всей душой и следуем по нему! — а дальше, сбавив ликования и добавив тревожности, советник продолжил:
— Впереди нас ждут трудные времена, но теперь мы точно справимся ради нашей отважной дочери, уступившей своё тело Голосу! Дочери народа лейнов!
Народ радовался и грустил о покинувшей их Кареманне, смотрел с надеждой на обновлённую правительницу и не понимал, отчего та не улыбнётся им.
Ане хотелось прямо сейчас потребовать, чтобы всё вернули обратно. Похоже, что в обряде было необходимо участие всех людей и…
А-а-а, глупо! Никто ничего не повернёт вспять! Может, потом удастся как-то вынудить их, но не сию секунду.
Советники в состоянии призванной души понимали больше, чем остальные обитатели долины Лейн, поэтому, накинув на девочку накидку и надев тёплые мягкие сапожки, повели её в замок. По пути она смотрела по сторонам и видела ухоженные улицы, состоящие из простоватых, но просторных жилищ. Уже позже она выяснит, что один дом — это целое подворье.
Скотина, корм, инвентарь, мастерская, кладовка, огромная печь с кухней и маленькие закутки вокруг печи для того, чтобы спать. Никто не тяготился крошечными спальнями, так как вся жизнь проходила в делах, и лишний раз присесть в доме было некогда.
Замок Анну впечатлил монументальностью и грозным видом. Его построили всей долиной, как только люди пришли сюда. Поколение строителей уже давно покоится в земле, а их защитное сооружение, способное выдержать атаку оборотней, стоит.
Первое время все люди, преодолевшие горы, жили в замке и возле, позже они потихоньку расползлись по долине, возвращаясь в него только зимой. Выросло следующее поколение, считающее жаркую и влажную долину своим домом, и смельчаки стали селиться в стороне от замка.
Оборотни их почти не беспокоили. Горы сложно проходимы даже для них, а поживиться у людей было нечем. Да и до гор ещё надо дойти! Глухие места с переменчивой погодой стали людям дополнительной защитой! Двуликим приятнее жить вдоль Великой реки, где сытно, тепло и просторно. Но ближайшие редкие поселения изредка «пробовали на зуб» спрятавшихся за горой людей. Никто не отказался бы от трудолюбивых работников, способных терпеливо возиться с землёй, выполнять кропотливую работу, ткать полотно, и многое другое. Оборотни умели многое делать, но их свободолюбивую звериную часть нелегко было уговорить часами сидеть на месте, выполняя ежедневные обязанности.
Труднопроходимые горы и замок защитили людей. Огромная неприступная крепость с высокими стенами, со множеством ловушек отбили желание у ближайших поселений оборотней нападать. Изредка находились смельчаки и пробирались к людям, но никто из них не возвращался обратно. Народ, осевший в долине Лейн, стали побаиваться.
Анну провели по тёмному туннелю, который был построен на случай падения ворот. Для врагов этот путь стал бы кровавым.
Выйдя на площадку, заключённую между высоких стен замка, она явственно ощутила давление ловушки. Ей ничего не грозило, но для тех остатков, кто прорвался бы сквозь туннель, клочок неба над головой стал бы последним свидетелем их гибели.
С закрытого двора выводило несколько потайных туннелей. Аню сразу провели внутрь здания, минуя парадный двор. Наверное, хотели как лучше, поскорее провести правительницу в тёплое домашнее помещение, но узкие коридоры давили на земную девушку, и она дрожала. Смешались холод, страх, волнение, беспокойство, невероятность происходящего.
Наверху стало светлее, окна попадались чаще и, несмотря на их узость, за счёт приличной высоты они всё же давали хоть какой-то свет. Анна от волнения не сразу обратила внимания, что часть коридоров выкрашена светлой, слегка мерцающей, краской.
Два года назад в горах нашли отложения сверкающего в темноте порошка, и Кареманна спрашивала о нём свою старшую подругу. После примитивного исследования на вредность она посоветовала его использовалась в качестве подсветки тёмных помещений. С тех пор в горах велась добыча этого порошка и им понемногу подкрашивали тёмные коридоры в замке, подвалы в жилых домах, беспросветные горные лабиринты.
Кареманна спустя год хвасталась, что их учёный, проведя много опытов, усилил светящиеся свойства порошка и определил, что если его использовать в качестве подкормки горному мху, то тот начинает давать свет, равный десятку свечей. Зайдя в покои девочки, Анна увидела в закутке стоящие рядами округлые банки со светящимся мхом. Он действительно давал свет, но проблема заключалась в том, что сам он не терпел солнечного сияния, и днём его приходилось прятать.
Каждая замеченная Анной мелочь утверждала, что она теперь в мире девчонки, а вот та, судя по всему, оказалась на Земле в её теле. Годы упорного труда пойдут насмарку: работать за Аню Кареманна не сможет, как бы в психушке не оказалась. Жалко оплаченную квартирку-студию, за которую уже насчитывают квартплату, хотя дом стоит ещё пустой.
Ей перестало хватать воздуха, и она подошла к окну. Хотела открыть его, но это был просто застеклённый проём.
— Анна, присядьте, — обратился к ней Кирам, оглаживая свою бороду. Явный признак того, что он волнуется.
Все советники устроились за небольшим столом, ожидая, когда можно будет поговорить. Она окинула взглядом помещение. Средних размеров комната, где без тесноты расположили кровать, массивные комоды вдоль стены, огромнейший шкаф, красивые резные скамьи с пузатыми подушками. Вполне современная по назначению мебель, выполненная вручную. Потом Аня рассмотрит её получше, возможно, даже погладит резьбу руками, столь искусна она и интересна, но сейчас, закутавшись плотнее в накидку, Аня села во главе стола.
— Анна, мы счастливы видеть вас здесь, — произнёс любимец Кареманны Дан и обаятельно улыбнулся.
Все одобрили его слова, только не она. Эта улыбочка с притягательной сеточкой морщинок вокруг глаз могла обмануть только ребёнка. Классический тип интригана, человека с двойным, тройным дном и множеством потайных уголков души с сюрпризами. С такими людьми любят делиться секретами, полагаясь на их душевность и безобидную спокойную мудрость, но только не земляне! Классический типаж киношного иезуита. Девушка удержала себя от реплики: «Не верю!», но выразительный взгляд скрыть не удалось.
— Хм, — довольно хмыкнули сразу двое советников: бородатый и скуластый, а седой чуть выгнул бровь и слегка прищурился.
— Не вижу повода для счастья, — обрезала лёгкий настрой советников. — Похоже, вы не до конца понимаете весь ужас сложившейся ситуации.
Мужчины нахмурились.
— Ответьте мне на вопрос, зачем вы это сделали? Я не спрашиваю — как, это вы мне расскажете позже.
— Э-э, наша любимая маленькая Кареманна последнее время с трудом выдерживала нагрузки, свалившиеся на неё, — осторожно подбирая слова, начал бородач. — Мы достигли успехов, особенно за последний год и понимаем, что уже можно рискнуть и делать следующий шаг. Нам пора налаживать контакты с оборотнями, но правительница понимала, что понадобится быстрая реакция на всевозможные события и от этого потеряла аппетит и покой. Она осознавала, что не справится, поэтому мы вызвали вас.
Аня слушала и кивала, подтверждая, что так и подумала. Как только бородатый Кирам замолчал, она обвела всех презрительным взглядом.
Четыре взрослых мужика пиявками прилепились к сопливой правительнице и выжимали из неё все соки. Ей ли не знать, как девочка боялась не оправдать их доверие, и ей ли не догадываться, кто внушал и настаивал на выполнение долга, чтобы погибшие мама и папа на каком-то там свете были довольны и гордились своей дочерью!
Но им оказалось мало достичь внутреннего успеха, теперь понадобилась путеводная нить во внешнем мире! А сами они что же? Неужели не справились бы? Смешна сама мысль об этом! Перед Анной сидели далеко не дураки! Значит, перед осуществлением следующего этапа понадобился новый стимул или идол, чтобы все продолжали шагать ровно.
Они идут к цели и ничего, что кого-то ломают, кто-то падает, а кто-то против! Аня бросила взгляд на своё отражение. Судя по отражению в зеркале, закреплённому на шкафу, из Кареманны выжали все соки, и её при порыве ветра может унести вместе с листиками. Неудивительно, ведь для детей важен здоровый сон, а не блуждания в поисках знаний, не попытки запомнить всё на пределе своих сил. Не надо было помогать Кареманне, всё оказалось во вред им обеим!
— Здесь я ничем вам не могу помочь! Те знания, что я вам давала, я брала из гигантских библиотек. Для меня они были бесполезны, так как наше общество давно продвинулось вперёд, поэтому я даже не пыталась запоминать. Читала, передавала и забывала.
— Но это невозможно! Разве можно забыть такие открытия?
— Я ежедневно пропускаю через себя огромное количество информации, и помнить о бесполезных, устаревших вещах, бессмысленно и вредно. Так что поздравляю вас, вы напрочь закрыли себе выход в мировую копилку знаний моего мира.
— Но быть может, Кареманне удастся узнавать что-то? Она сейчас в вашем теле…
— Она маленькая девочка, оказавшаяся в опасном мире во взрослом теле! Как только она поведёт себя неадекватно, так её сразу же изолируют. Если она покажет себя не опасной, то, пока тело молодо, ей удастся стать шлюхой, чтобы прокормить себя.
Анна с удовольствием смотрела на вытянувшиеся рожи советников и добила:
— Я ощущаю отторжение телом моей души. Мои знания не умещаются в маленькой детской голове, возможно, мне грозит сумасшествие. Господа советники, вы лишили свой народ света знаний, оставили его без правительницы, зарыли собственным усердием его будущее.
— Но можно ли верить вам?
— А вот это интересно! — зло улыбнулась Анна. — Что же вы об этом не подумали до проведения обряда?
Потом она демонстративно потёрла виски, сделала вид, что с трудом дышит и упала. Обморок изображать не стала, во всяком деле нужна сноровка, но вот полное бессилие и плавающий, бестолковый взгляд, получились удачно.
— Кареманна! Тьфу, Анна! — бросились поднимать её советники, толкаясь плечами.
Она расслаблено висела на руках и часто, прерывисто дышала, перед тем как её положили на кровать, пару раз вздрогнула, изображая конвульсии.
— Что мы наделали? — раздался встревоженный голос скуластого Амира.
— Я говорил, что не надо рисковать! — это внёс свою лепту борода-лопата Кирам.
«Так вас, прохиндеи!» — злорадствовала Анна.
Глаза она не закрывала, продолжая демонстрировать плавающий взгляд, поэтому, ей удавалось зрительно следить за советниками.
— Кареманна становилась слишком настойчивой и упёртой! Ещё год, два — и она стала бы неуправляема! — мрачно прошипел седой Манул.
— Теперь мы остались без всего, — констатировал голубоглазик-хитрован Дан.
— Мы обязаны сберечь её. Обратного пути нет, вы это знаете, — немного успокоился Амир.
«Свиньи! Эгоистичные скоты!» — ругалась про себя Анна.
Не выходя из образа, она едва слышно спросила:
— Что, разогнала бы вас девчонка, как стала бы взрослой?
— Вы неверно поняли, — заторопился объяснить довольно импульсивный Амир. Пока он Ане казался наиболее искренним и симпатичным.
— Кареманна — очень ответственная, хорошая девочка, но по нашей вине она мало училась. Её тренировали стрелять из лука, метать ножи, она отлично лазает по горам, умеет читать и писать, хорошо рисует… для ребёнка… но на большее не хватало времени! Сами понимаете, слишком большие ночные нагрузки и бесконечная тренировка памяти. Она очень уставала, но фанатичная преданность делу всегда вела её вперёд.
— Надо полагать, что фанатизм вы искусно подкармливали.
— Да, но как ещё маленького ребёнка заставить делать то, что нужно всем? — начал пояснять седовласый. — Мы закрепились в долине, но жизнь наша была тяжела, пока не появилась надежда, объединившая нас всех. Любой из нас был бы рад снять груз с плеч Кареманны, но это было невозможно! Только она могла слышать вас!
— Так чем же стала плоха чудесная девочка? Меры вы приняли кардинальные, и я так понимаю, что не были уверены в успехе и всё же рискнули, — Аня, услышав, что обратной дороги нет, перестала прикидываться смертельно больной, и призывала к ответу.
— Мы упустили собственное развитие Кареманны. Она не способна принимать самостоятельные решения, но при этом она очень упряма. Многие ваши знания невозможно применить без адаптации, но девочка верит вам и не приемлет изменений. Пока она была крошкой, она ревностно следила, чтобы её записи, рисунки, добытые ею колоссальным трудом, никто не менял. Её не расстраивали, делали вид, что все технологии неизменны, но она растёт, и конфликтов возникало всё больше и чаще. Надо было сразу объяснять ей, давать наши собственные знания, но мы все тогда работали от рассвета до заката. В школе она не посещала ремёсла, историю, расоведение из-за нехватки времени. Сейчас ей десять лет, она обожествлена нашим народом, её слово — закон, и у неё появилось время интересоваться происходящими переменами. Вот тут-то и стала видна наша ошибка в обучении! Она с самыми благими целями начала рушить то, что мы все создавали потом и кровью.
— Слушаю вас и поражаюсь вашей наглости! Вместо того, чтобы приложить усилия и восполнить недостатки в образовании и воспитании, вы устранили её, причём надеясь и из этого выжать выгоду!
— Мы не ради себя!
Аня приподняла руку, показывая, чтобы помалкивали, пока она не закончила:
— Вам стоило ваше упорство направить на поиск контакта со мной вместо Кареманны. Освободить девочку от непосильной ноши, но нет, использовали её и выбросили!
— Она говорила, что ваш мир прекрасен!
— Мой мир замечательный! Он комфортен, насыщен событиями, различными проявлениями жизни, но в нём надо родиться, чтобы выжить! Каждый ребёнок в моём мире, едва научившись ходить, начинает своё обучение. Сначала это домашние занятия и детский сад, потом одиннадцать лет школы, следом на выбор ещё несколько лет учёбы, чтобы впоследствии получить хорошую работу и справляться с ней. Вы понимаете, сколько лет я училась, чтобы иметь право жить в своём мире? — не сдержавшись, Анна выкрикнула им последние слова в лицо, подбежав к столу.
Возможно, со стороны всё выглядело более чем странно: маленькая девочка, больше похожая на привидение в белоснежной рубашке до пят и жемчужного цвета плаще с меховой оторочкой, опершись ладошками на стол, отчитывала взрослых мужчин. Она не капризничала, пользуясь властью и смирением советников; она успешно давила на них, заставляла чувствовать себя никчёмными и неуверенными перед нею. Они видели перед собой пронизывающий взгляд, справедливую ярость и величайшую силу убеждения.
Они сделали правильный выбор, и все усилия были потрачены не зря!
— Что вы переглядываетесь? — заметила Анна, исподволь бросаемые взгляды советников друг на друга.
— Анна, как вы себя чувствуете? — осмелился спросить Дан, хотя видел, что девочка крайне возбуждена и близка к срыву.
Она хотела ответить резко, попытаться дожать советников, чтобы они раскаялись, и прочувствовали, и… Ей хотелось сделать им больно, чтобы они поняли, каково это: находиться на грани отчаяния и крушения всех надежд и мечтаний! Показалось, что она добралась до их душ, но в какой-то момент они стали поглядывать на неё с удовлетворением и она поняла: всё бесполезно.
К тому же, тощее тельце Кареманны выдохлось. Анна прислушалась к своим ощущениям — и ей пришлось вернуться в кровать. Что-то ей нехорошо.
— Этому телу нужен здоровый сон, усиленное питание. Хорошо бы попить гранатовый сок, но я не знаю, есть ли у вас этот фрукт. Пока обойдёмся мясом и жареной печёнкой; постругайте белокочанную капусту на салат и вообще предоставьте побольше выбора в еде.
— Но женщины не едят мяса! — удивились советники.
Аня посмотрела на них с изумлением. Кареманна перед тем, как попросила подготовить для неё материал по увеличению урожая, познакомила Аню с растительностью. Всё было похоже на Землю, отличаясь лишь малым. С языковым барьером у них проблемы закончились к концу первого года общения. Сначала они говорили каждая на своём и больше опирались на образы, потом языки стали смешиваться, и спустя год они обе свободно владели языком подруги. Они так много узнали друг о дружке, но мясная диета местных женщин стала для Ани сюрпризом.
— Не скажу, что без мяса невозможно прожить, но для многих людей его отсутствие ведёт к слабости, длящейся годами и, в конце концов, к смерти. А если женщина часто рожает и не восполняет свои силы, то не удивительно, что они умирают, не успев вырастить своих детей.
Молчание советников заставило Аню пояснить свою позицию:
— Я не собираюсь ломать вам весь сложившийся порядок, но обдумайте то, что я вам сказала. Соберите данные, этому я учила вашу правительницу ещё в самом начале нашего общения, и делайте выводы сами. Хочу сразу предупредить, что не стоит впадать из крайности в крайность. Если женщины всю жизнь не брали в рот мяса, то заставлять не надо, а если они хотят, то имеет смысл начинать с крошечных кусочков, постепенно увеличивая порции.
— Так вам подавать мясо? Кареманна ни разу не ела его…
— Подавать. Съем чуть-чуть и посмотрим на реакцию тела. Всё, оставьте меня.
Советники вышли, прикрыв за собой дверь. Аня подбежала и закрыла на засов, так ей будет спокойнее. Потом она побродила по комнате, в подробностях рассмотрела мебель, заглянула внутрь комодов и шкафа. Вещей было немного, основное место занимали рулоны тканей. Хотелось бы обдумать происходящее, составить план действий, разработать стратегию поведения, придумать варианты на непредвиденные случаи, но детский разум настойчиво потребовал отдыха. Всё же подселение в тело ребёнка чужой взрослой души не прошло легко. Пришлось лечь — и сон ни на секунду не задержался в стороне.