Глава 12. Анна — будущая невестка вожака Серых

Переговоры длились неделю, и Расур уже не один раз пожалел, что связался с этой сворой хищников! Но стоило ему подумать, что вскоре эти ушлые ребята будут на его стороне, как настроение поднималось, и он принимался с новыми силами осаживать завышенные требования лейновской правительницы.

В общем-то, он сам хотел, чтобы она принимала участие в правлении, но когда дошло до дела, то делиться властью с молоденькой девчонкой оказалось очень сложно. Сын был прав, когда не лез при нём править, похоже, он лучше знал своего отца, чем тот себя.

Расур сидел у камина и смотрел на огонь. Он прошлое, он должен дать дорогу сыну и невестке. Они будущее, они смотрят на мир по-другому, большего желают, знают, как достигнуть желаемого! Хотя вот в этом моменте вожак лукавит: он уверен, что Анна знает, чего хочет, а не сын. Ясно только одно, Вайшу не нравится, что ему придётся учитывать мнение будущей жены и даже драконовские условия расторжения помолвки могут не остановить его от разрыва всех договоров после смерти отца, но тут он уже ничего поделать не сможет.

Расур не привык брать во внимание влияние женщин, поэтому ему не приходило в голову, что его сын позволяет манипулировать собою и во многом его негативное отношение к человечке раздуто Кальей. Но Анна ни на минуту не забывала о ней, ведь ей часто приходилось встречаться с этой кошечкой в замке, и каждый раз та старалась задеть её, но Аня лишь молча обходила стороной красавицу.

Правительница уже провернула дело о контроле над семьёй Кальи. Нашлось немало оборотней, обиженных ими, которые с удовольствием воспользовались возможностью навредить им. Проверка за проверкой выявляли всё большее злоупотребление властью и нарушения копились на весах правосудия, утяжеляя вину всей семьи, занимающей посты и должности, связанные с рыбным промыслом.

Глава семьи, атакуемый проверками, решил защищаться, используя красавицу-дочь, которая в ночное время могла многое нашептать наследнику, что она и делала. И вот конфликт разгорелся настолько, что дошёл до вожака. Судья, желающий сделать приятное для очаровательной гостьи замка и получивший ощутимую поддержку некоторых оборотней, не соглашался замять вопиющие нарушения и пришёл просить защиты у Расура.

— Я не могу исполнять свой долг, когда на меня давят! — возмущался он. — Казна обкрадывается в таких масштабах, что уму непостижимо! Но, конечно, я закрою на это глаза, раз сам наследник велит, но знайте, что здание суда не может получить денег на ремонт, а семья Вальясов присвоила сумму, равную постройке целого города!

— Ну, чего у тебя, дай сюда свои бумажки! — буркнул вожак.

— Та-а-ак, — невольно вырвался тяжёлый вздох, — воровство, взятки, превышение власти, уничтожение соперников, двойные договоры… м-да, и всё это на протяжении тридцати лет. Засиделись кошаки на этом промысле. Значит, для меня улова нет, рыбка, видите ли, не подплывает к берегу, а на самом деле всё идёт на сторону? Так, а мой сын что же?

— Заступается за воров, говорит, что всё поклёп, но у меня несколько папок свидетельских показаний!

— Ну, ладно, ладно, расшиперился, правдолюб. Столько лет сидел, носа не совал в их дела, теперь чего же булькаешь?

— Сердце за дело болит.

— Ты мне-то шепни, никак, лейновская правительница свою ручку приложила к этому делу?

— Ну-у, — замялся судья, не зная, признаваться или нет, — не только она. С разных сторон недовольство…

— Хваткая, — улыбнулся вожак, и строго посмотрел на судью, — значит так: стой на своём, а сыну под нос суй доказательства! Он должен видеть, кого берёт под свою защиту! Хочет заступиться — пусть покроет сам предъявленные недостачи! И обо всём мне докладывать! Понял?

— Всё в точности исполню! А ежели дело до угроз моей жизни дойдёт?

— Я сказал — сразу ко мне!

И началось!

Калья из томной кошечки превратилась в требовательного зудящего комара, Вайш выглядел дураком, защищая тех, кто обворовывал его же карман и терял уважение судьи и тех, кто следил за этим делом, а авторитет Анны рос у причастных к делу оборотней. Она всего лишь гостья, но сумела сурово ответить на неуважение. Это оборотни понимали и уважали.

Вожак расстраивался, что сын попал в такую невыгодную для него ситуацию, но ожидал, что тот извлечёт урок. Даже Криш уже смеялся над ним, и лишь родство спасало сопляка от поединка.

Утром, в день объявления всему клану о предстоящей помолвке, к Анне пришёл глава семьи Вальясов.

— Я приношу вам свои извинения за поведение дочери. Она младшая и, возможно, мы её немного избаловали, — очаровательно улыбаясь, произнёс красавец-оборотень.

— Возможно, — согласилась Анна. — Девочек хочется баловать и нежить.

— Очень рад, что вы это понимаете и не держите зла на неё.

— Конечно, понимаю! Ведь меня тоже балуют, и я не привыкла, чтобы ко мне относились, как к рыбьей кости. Я ненавижу тех, кто ведёт себя так, как ваша дочь.

Оборотень молча смотрел на человечку и не понимал, как дальше вести себя с ней. Аня сочувственно улыбалась и ждала. Глава семьи подумал и решил подойти к делу с другой стороны.

— Наша семья многого лишилась в результате учинённых проверок…

— О, не жалейте о потерянном, ведь всегда может быть хуже.

Оборотень поперхнулся.

— Нас не оставляют в покое…

— Понимаю, — прервала Анна, копируя нетерпеливый тон его дочери, — ведь меня тоже не оставляют в покое.

Мужчина смотрел на неё, не моргая, потом, пытливо следя за её лицом, произнёс:

— Моя дочь покинет замок сегодня же.

— О, тогда не понимаю, что же вы теряете здесь время, ведь меня ваше дело больше не интересует!

— Могу ли я надеяться, что нас больше не будут тревожить проверками? И что должности останутся за членами моей семьи?

— Закон не в моей власти. Ответить за выявленные преступления придётся. Хочу заметить, и со мной согласен ваш вожак, что вся отрасль не может находиться в одних руках, так что о возвращение должностей забудьте, но думаю, у вас хватит опыта и влияния отстоять то, что ещё не потеряно.

Вальяс потерял всё своё обаяние, но он не был бы главой своих кошек, если бы не умел соображать:

— На некоторые посты поставлены беры и кабан, это ставленники вожака?

— Не только его, — улыбнулась Аня, — я остаюсь здесь надолго и послежу за их работой, за справедливым отношением к ним. Надеюсь, вы сумеете сделать правильные выводы из произошедшего и не позволите обидам захватить разум?

Оборотень пытливо посмотрел на девушку. Ходили слухи о том, что она станет женой наследника, и её реакция на Калью только доказывала это. Ну что ж, не многие оборотни могут похвастаться тем, что они лично знакомы с вожаком и его невесткой. От нахождения Кальи в замке толка особого не было и слишком непредсказуема её своевольная деятельность, здесь же, похоже, можно удачно прогнозировать будущее, а это лучше, чем зависеть от настроения дочери.

— Моя семья сделает правильные выводы и ещё пригодится вам, — поклонился Вальяс и посмотрел со значением.

— Ну что ж, работа сообразительным кошкам всегда найдётся, лишь бы они помнили, что существуют законы и они действует.

На том и разошлись. Анна послала записку к судье, что восхищена его работой и самоотверженностью. Отметила, что более от него ничего не ждёт. А через час к ней ворвался Вайш:

— Это ваших рук дело?

— Что именно?

— Калья уехала из замка и сказала, что не вернётся.

— А вы жалеете?

— Я…

Вайш схватившись за голову руками, тяжело упав на стул.

— Я не знаю… с вашим появлением всё в моей жизни пошло наперекосяк! Я уверен лишь в том, что из-за вас стал посмешищем! Я не смог защитить свою женщину!

— Вайш, — Аня подошла к мужчине, заглянула ему в лицо, — вы что-то неверно понимаете. Вы знаете, как выглядела ваша связь со стороны? Не со слов Кальи, а со слов ваших поданных?

— Ну и как же?

— Красивая кошечка вертела вами как хотела. Вы были исполнителем её желаний и покровителем её зарвавшейся семьи. Неужели вы так любили её, что хотели бы провести всю жизнь с ней? Скажите сейчас — и мы не будем объявлять о помолвке. Я не встану на пути настоящей любви, я ведь тоже хочу быть счастливой!

Оборотень угрюмо смотрел на Анну:

— Я не люблю Калью, но мне с ней было хорошо.

— У вас ещё будут женщины, не нужно думать, что я собираюсь преследовать всех ваших дам.

— Но…

— Да, вы не можете предоставить в их распоряжение замок, вы поселите их в тихом домике, но разве вам не приятнее будет знать, что они с вами не из-за вашего положения, а по любви? Я прошу у вас уважения, сотрудничества, но не любовь.

— А вы сами? Кого вы оставите для себя?

— Я сохраню себя для вас. Когда придёт время, мы вместе позаботимся о наследнике, ни у кого не должно вызывать сомнений, что он — ваше дитя, а дальше не будем загадывать. Как видите, не так уж многого я от вас жду.

— Вы странная. Почему вы не просите у меня любви? Я бы мог… — Вайш отвёл взгляд в сторону, он сейчас был сам себе противен. Пришёл спросить с неё за Калью, а сам…

Анна отвернулась, чтобы скрыть побежавшие по щекам слёзы:

— Давайте для начала поладим. Как я вам уже сказала, я не хочу вас ограничивать, но наша жизнь на виду, и мы не можем показывать плохой пример нашим народам. Наслаждайтесь тем, что вам дорого, просто будьте осторожны и не давайте повода для злословия и насмешек по поводу вашей, я подчёркиваю, вашей невесты.

Вайш приблизился к Анне, он возвышался над ней как гора. Она развернулась к нему.

— Вы плакали?

— Вы, оказывается, можете быть внимательными, — грустно улыбнулась она.

— Свет падает так, что видны дорожки от слёз.

Аня, смущаясь, пожала плечами.

— Немного. А вы думали, что я бессердечная?

— Я не знаю, что о вас думать. Вы всегда разная.

Анна провела ладонями по щекам, чтобы убрать все следы от непрошенных слезинок.

— Я не плохая, Вайш. Мне нравится, когда вокруг всё хорошо, а раз у меня есть власть, то я считаю себя обязанной использовать её во благо.

Она отошла в сторону, взяла в руки бусы и, перебирая их, улыбнулась и добавила:

— Знаете, девочки предлагали подраться с Кальей, и меня бы удовлетворил синяк у неё под глазом. Но о вас начали болтать, что вы её хвост, а этого допустить нельзя. Это стыдно. Простите, я опять о ней. Просто, вы мне симпатичны… всё смешалось, отношение к вам как к наследнику, вожаку, как к мужчине.

Они стояли, немного смущённые и больше ничего не говорили друг другу.

— Госпожа, пора собираться! — постучали в дверь.

Вайш молча вышел.

Церемония проходила в большой зале, где обычно стояли столы и проводились трапезы по важным поводам и праздникам. Данияра с девушками нарядили Анну в специальное церемониальное платье, которое везли для этого случая, надеясь, что всё получится.

Оно было простым по фасону, но расшито драгоценными камнями и весило более десяти килограмм. Это старый обычай лейнов: невеста приносит в дом будущего мужа приданое на платье. Раньше это имело смысл, в долине же стало напоминаем старых традиций. Аня не стала ничего менять, так как не знала, что именно стоит изменить. Белые платья не прижились бы на ярких черноволосых девушках. Им к лицу цветные наряды и принижать их красоту не хотелось. А ей не в тягость постоять в тяжёлом наряде и поярче раскрасить лицо, чтобы не потеряться в блеске сверкающих драгоценных камней.

— Сын и наследник Расура, вожака Серых, заключает договор с правительницей лейнов из рода Каремов о помолвке. По достижении правительницы лейнов Анны восемнадцати лет она станет женой наследника Вайша. Она будет проживать здесь до заключения брачного союза и возьмёт на себя обязательства хозяйки.

Оборотни слушали внимательно и соображали. Каждое слово в таких обрядах имело значение. Вайш пока ещё сын, наследник, но не вожак, а вот его невеста уже правительница. Это было отмечено, к тому же хозяйкой чего она станет? Замка, клана?

Старый Расур не в первый раз посадил её между собой и сыном, но теперь ей поставлено кресло, на котором сидела покойная жена вожака, мать Вайша. Так кем для оборотней станет человеческая правительница? Кого поддерживает Расур? Её — или заботится о своём сыне, боясь, что после его смерти Вайша начнут дёргать на поединки?

Вопросов было много, и они возникали потому, что все уже знали, что человечка весьма деятельная и не станет просто сидеть на почётном месте. Все знали, что случилось с семьёй Вальясов, ставших на её пути.

Анна смотрела на лица своих новых поданных, на лица лейнов — и сердце её тревожно замирало. А справится ли она со взятыми на себя обязательствами? Правильный ли путь она выбрала? Но её сомнения прервались распространяющейся тяжестью от вожака, а потом от Вайша. Дышать стало сложно, ноздри её раздувались, чтобы ухватить побольше воздуха, пальцами она вцепилась в поручни и когда уже думала, что потеряет сознание, то злость и обида одержали верх в ней.

«Да что же это такое?! В такой момент — и так опозориться?!»

Оборотни опускались на колени один за другим, лейны повторяли за ними, следуя ритуалу признания силы вожака. И вдруг, многие оборотни стали заваливаться, не выдерживая напряжения. В их головы, помимо ложившейся тяжестью на плечи силы альфы, впивались иглы, и им не хватало сил сдерживать давление власти. Лейны непонимающе переглядывались.

— Аня, ослабь, — услышала она шёпот свёкра, — Аня, ты слишком сильно давишь.

Она подняла глаза на него и непонимающе смотрела, пытаясь сосредоточиться.

«Что происходит? Она держится из последних сил, на упрямстве и злости, а он ещё что-то хочет от неё?»

— Аня, ты что, не понимаешь, что делаешь? — встревожено спросил вожак, ослабляя давление на оборотней.

— Что? Я ничего не делаю, мне тяжело, простите, я просто держусь и не даю раздавить себя, — выдавила она.

— Сын, сбавь силу. Все уже преклонили колени. А с тобой невестка, потом поговорим. Сейчас тебе легче?

— Да, отпустило.

Вожак хмыкнул, и церемония продолжилась.

Гости дарили подарки, поздравляли; сидя за столом, любопытствовали о человечке, и те, кто проживал в замке, с удовольствием рассказывали о ней и других лейнах.

На следующий день ничто не напоминало о прошедшем торжестве, начались будни.

За завтраком в узком семейном кругу, Расур начал выспрашивать у Ани, что она чувствовала во время демонстрации власти и откуда у неё сила вожака.

— Мне жаль вас разочаровывать, но никакой силы у меня нет, я всего лишь старалась выдержать ваше давление, — встревожилась она.

— Анна, хочу обратить ваше внимание, что ваши лейны не ощущали всей тяжести нашего давления так, как вы. Я наблюдал за ними, и никто не задыхался, как вы описываете, — задумался вожак.

— Тогда я не знаю, что это такое. Меня в ответ словно пелена ярости накрывает, и я готова рвать всех, не боясь смерти. Я будто готова умереть ради этой ярости.

— Хм.

— Меня пугает это состояние, оно неприятное. Это безумие, но я держусь за него, раз оно накрывает меня и помогает не опозориться, — попыталась объяснить Аня.

— У меня, — вступил Вайш, — в какой-то момент голову в тиски взяло. Это была ваша сила, дорогая невеста. Силу отца я хорошо знаю, а ваша была острой и болезненной. Не даром многие оборотни попадали в обморок.

— Вот и хорошо, — подытожил вожак, — слухи разнесутся по городам и у тебя будет меньше соперников после моей смерти.

— Отец, ты опять?

— Что поделать, я чувствую, что моё время уходит. Давайте решать дела, раз у вас нет брачного периода, то сразу приступим к насущному.

Закончив завтракать, пересели за небольшой столик возле узкого окна.

— По нашему договору в города Серых должны заселиться не менее сотни лейнов в каждый. Я согласилась с вами, но настаиваю на соблюдении временного промежутка. Не нужно никого насильно заставлять открывать мастерские или строить дома, пусть мой народ приезжает в гости, кто-то останется, кто-то уедет.

— Мы не против, — отмахнулся вожак с Вайшем, — лишь бы процесс начался. В тех городах, где поселились люди, становится намного спокойнее, даже без учёта вашей деятельности.

— Вы тоже это заметили? — неуверенно спросила Аня.

— Да. Само присутствие людей снижает уровень агрессии волков, впрочем, так же как и проживание в городе других видов двуликих, но с другими у нас есть сложности, а с лейнами — никаких проблем.

— Значит, надо организовать безопасный зимний путь и гостевые дома.

— Почему зимний? — удивился наследник.

— Летом у всех полно дел, — пояснила в общем-то очевидное Аня.

— Что будем делать с вашими воинами? — поинтересовался Расур.

— А что? — удивилась девушка.

— Не пора ли им приступать к службе?

— Они охраняют замок и меня, — недовольно ответила Аня, понимая, к чему клонит вожак.

— Слишком много воинов на один замок.

— Но я не могу остаться без своей поддержки!

— Теперь мы ваша поддержка, — мягко заметил вожак.

— Давайте подождём до лета, прежде чем что-то решать, — пошла на небольшую уступку Анна.

Пробежал месяц, другой, Аня уже освоилась в замке и завела свои порядки, даже дисциплину, чем очень облегчила работу обслуживающего персонала. Повсюду в тёмных коридорах развесили светильники, которые недавно прибыли с новым караваном, голые стены украсили ковры, узкие застеклённые прямоугольники обрамили шторами, создавая иллюзию больших окон, расставили привезённую мебель. Кухню обогатили разнообразными запасами пищи. Пожалуй, это были все изменения.

На большее у Анны не хватало времени. Курьеры сновали из города в город, из клана в клан, и ещё чаще в долину. Указания, отчёты по делам лейнов — всё требовало её внимания, а ещё добавились дела оборотней. Помощники вожака быстро просекли, кто в тройке правителей читает все письма, прошения и решает текущие дела.

Потихоньку девочки-охранницы стали секретарями, потом добавилось двое оборотней-помощников и образовался целый отряд исполнителей. Должности при замке тасовались, кто-то начинал чаще общаться с правительницей лейнов, которую теперь надо было называть королевой, кто-то выбирал Вайша, надеясь не прогадать с ним, кто-то оставался верным нынешнему вожаку.

Вайш взял на себя военные дела, проводил реформы, обновлял вооружение, устраивал учения, которые часто заканчивались разбоем его воинов. Аня была в ярости, когда после такого учения к ней поступил ворох жалоб от простых оборотней.

— Это ваши жители! Ваши!!! Если бы пострадали лейны, я бы с вас и ваших генералов шкуры спустила! Зачем вы пожгли их дома? Вы понимаете, что сгорел инвентарь, семена? Вы создали проблему, вместо того, чтобы решать их!

Вайшу было неприятно слушать претензии. Она ничего не понимает в военном деле, а ему надо было точно знать, сколько времени требуется на поджог дома, и сколько он будет гореть. Она всё время поучает, поясняет, доказывает ему что-то, а он не понимает, к чему столько сложностей. Весь город стоит на хвостах, не зная, чего от неё ожидать! Она перетряхнула все службы, запугала всех уважаемых оборотней, устроила несколько показательных судов, но порядка больше не стало.

— Не всё сразу, — возражала она, — немного жёсткости, потом пойдут пряники. У вас слишком привыкли подминать закон под себя! Такого нет ни в одном клане, как у вас.

— У чёрных безобразия творятся похуже нашего!

— Нашли с кем сравнивать себя, — фыркала она.

— Гор — великий воин!!!

— Ваш Гор — захватчик, проклинаемый тысячами оборотней! — как можно уничижительней звучали эти слова, назло жениху.

Так и жили.

Вожак контролировал Анну, Вайш почти радовал отца, занявшись армией, но согласия между женихом и невестой не было.

Ещё в самом начале после объявления помолвки, сын приблизил к себе одну милую оборотницу. Скромная девушка, внучка уважаемого торговца, загостившегося в замке из-за поручений королевы. Торговец дожидался каравана из долины, чтобы часть товара забрать и везти его дальше по городам, а внучка как-то пригрелась под боком Вайша, да так и осталась.

Он честно следил, чтобы она приходила к нему тайком по ночам, но, видимо, у дурёхи закружилась голова от внимания наследника, полководца армии, сильного и красивого мужчины. Она стала хвастать его лояльностью, командовать прислугой, пока, наконец, жалобы на неё не дошли до Аниных ушей.

Торговец лишился привилегии везти товар лейнов. Раз он не может уследить за внучкой, то как можно доверять ему товар? А Вайшу был предоставлен счёт.

— Прошу вас, оплатите то, чего нет.

— Не понял, почему вы любите говорить загадками!

— Наши управители отчитываются передо мной за каждую монету, и они не знают, куда отнести расходы за пару лишних горничных, нанятых вашей любовницей, за заказ бадьи из самой дорогой породы дерева. Чем вас не устроила ваша ванна? Или вы теперь моетесь сразу в двух? Зачем вам, воину, шёлковое постельное бельё? Вам не скользко на нём спать? И ещё по мелочи набрался целый список.

Аня смяла в руке листок, желая швырнуть ему в лицо, ведь она просила у него не так много! Всего лишь уважения! Но словно опомнившись, расправила его и положила на стол перед Вайшем и ушла, больше ничего не сказав.

Он понял её безмолвный упрёк. Но она тоже должна понять, он устаёт, ему некогда мотаться в другой дом, чтобы потрахаться! Он и так сделал всё возможное, чтобы соблюсти тайну, но кто же знал, что девица окажется дурой! Он и выбрал-то эту простушку только потому, что понадеялся на её скромность и то, что она скоро уедет!

Вайш был взбешён произошедшим, даже отец заметил это, но не за девицу он переживал, а за то, что отношение Анны к нему стало ледяным. С какой стати? Приехала, навязалась, а теперь нос воротит? Она умела это делать, работать вместе, обсуждать дела и игнорировать. Его бесило это, поэтому, он всё чаще покидал замок, занимая себя делами, но раздражение на складывающуюся ситуацию с ней не уходило.

Вайш присутствовал на советах, слушал, как разбирали дела отец и его невеста, даже сопляк Криш что-то решал — и он снова злился. Хотя в тот момент, когда она орала по поводу поджога, словно ей прищемили хвост, он был доволен тем, что вывел её из себя. Его гордость пострадала, но улыбка не единожды расползалась по его лицу при воспоминании, как она красная от возмущения, махала руками со сжатыми в них письмами и вопила.

Часть лейнов королевы, как только отступила зима, затеяли масштабное строительство в городе, намереваясь остаться в нём навсегда. Сельское хозяйство не привлекло людей в этой местности, разве что они взялись засадить кленовыми деревьями обширный пустырь, чтобы в будущем жители могли побаловать себя сладкими изделиями. Но основное внимание было уделено развитию ремесёл. Здесь было всё, что нужно любому направлению, но самое главное, что спрос на все изделия был огромен, и торговые перспективы даже только внутри клана ошеломляли.

Анна одобрила проекты домов, и так как получалась целая улица, то она решила построить там рынок и общественную баню-купальню. Это были первые шаги по изменениям в городе.

Летом Анна отправилась в путешествие по городам Серых. Вайш её сопровождал, но отношения между ними только ухудшались.

Он не понимал, почему в столице Аня поддержала рыбное производство, а в другом городе прикрыла, почему его она за крестьян ругала, а главе города за те же самые жалобы, слова ни сказала, и так во всём!

У неё он ничего спрашивать не стал, а её помощник коряво объяснил, что королева прикрыла предприятие за то, что в нём обрабатывали незаконные уловы, идущие из столицы в обход тамошнего производства. Но тогда возникали другие вопросы: почему не перекрыть сам обходной путь, не выловить тех, кто доставляет сюда рыбу? И вообще, откуда она всё знает? Ему поясняли, что легче точку на месте закрыть, чем вылавливать…

И так во всём: то звучало загадочное слово «политика», то с ним говорили, словно с маленьким.

Хочется ей во всём этом копаться, пусть, но тогда нечего его беспокоить! Так они, каждый сам по себе, вернулись в преображённую столицу.

Строительство широкой, красивой улицы подвигло знатных оборотней тоже что-то сделать для тех мест, где они живут. В городе появились лавочки и стенды с вывешенными новостями; огородили места, где были посажены деревья; отремонтировали фасады домов. Все ждали возвращения и реакции королевы на обновлённый город. Аня не разочаровала, она открыто радовалась и была приятно удивлена инициативой.

В честь перемен она организовала осенний праздник, на котором в этот раз в конкурсах участвовали не мужчины, а женщины! Они соревновались не в силе, ловкости, быстроте, а в умении готовить, шить, танцевать, петь, разделывать туши и делать покупки.

Народа собралось небывалое количество! Был сколочен подиум для конкурсанток, чтобы их все видели, но многим пришлось довольствоваться рассказами о том, как всё проходило. И всё же праздник удался.

Вскоре в города Серых потянулись караваны с товаром из других кланов, из долины дополнительно лейны подвозили запасы еды для воинов Ани. Обратно везли рыбу, колбасы, жир, рыбную муку, икру, морскую соль, янтарь, мельчайший морской песок для мастерских, ракушки и прочее.

Оборотни приняли человеческую правительницу в качестве хозяйки при вожаке. Расур получил письма с сообщением о приезде глав городов из других кланов. Всем хотелось обновить договоры, расширить торговлю. В семье пошли разговоры о том, что неплохо бы так же выгодно женить Криша. Тогда кланы объединились бы и стали сильнее.

Аня не спорила с Расуром, старик сдавал, и расстраивать его не хотелось. По её мнению, Криш растёт сильным амбициозным оборотнем, и он не уступит брату попавшую ему в руки власть. Никакого объединения кланов не будет! Аня присматривалась к нему и не знала, как относиться к успехам юного оборотня. Он никуда не уехал, как планировалось ранее, и остался учиться управлению в семье.

Заселение лейнами городов продолжалось. Аня отслеживала каждую пару и поддерживала их. Всё складывалось по давно разработанному плану, всё получалось так, как хотели совет и она. Казалось бы, можно с уверенностью смотреть в завтрашний день, но неожиданные гости заставили задуматься о другом.

В небольшой приёмной зале на возвышении сидели насупившийся Расур, грозный Вайш и ничего не понимающая Анна. Все трое нарядились в цвета клана. Мужчин белые рубашки с серыми вставками не красили, а вот Анину красоту этот цвет подчёркивал, особенно в сочетании с жемчугами.

Восседая на тронах, они смотрелись представительно, даже подавляюще, но к чему такая официальность? В помещении стояли ближайшие помощники в серых рубашках, Анины советники и воины-охранники.

— Глава Тигриного клана с сопровождающими! — объявил служащий замка и открыл двери, пропуская гостей.