Глава 12. Возмездие

Ане очень хотелось запустить во след его царственной походке кувшином, но она продолжала сидеть истуканом, жалея, что слишком разоткровенничалась. Надо было тянуть время, откладывая разговор хотя бы до утра. Она бы всё обдумала и, уже не рассусоливая, уложилась бы в три пункта, но такие, чтобы Чарне ни за что не отпереться. По сути, она обосновала подозрения, но не сказала ничего конкретного.

Расстроенная Аня с раздражением задула свечи, которые тут же в отместку задымили. Она думала, что он захочет обсудить услышанное, поможет отбросить лишнее в восстановленных событиях, но он взял и ушёл! А ей гадай теперь, поверил или нет, а может, вновь сочтёт её интриганкой! Неужели он не понял, что против него она не интригует, а сейчас вообще вынуждена защищаться, чтобы выжить?

Одни неприятности из-за него! Даже зря свечи зажгла, теперь в покоях пахнет дымом, а окно не открыть, и ей будет не уснуть, и в этом только он виноват! Это была последняя досадливая мысль перед глубоким сном.

Следующий день порадовал видом пришедшего в себя Семича. Правда, он немного настороженно принимал ухаживания сразу двух девушек, но подобное разнообразие в общении ему не повредит.

Гор делал вид, что Ани не существует; она поступала так же. Окружающие недоуменно посматривали на них, о чём-то шушукались, но помалкивали. Чарна, как и прежде, раздавала указания, с превосходством посматривая на людей, но задирать женщин опасалась.

Разочарована ли была Аня, увидев Чарну? О, да! Рана в сердце не показалась бы ей столь же болезненной, как проплывающая мимо оборотница.

Данияра улыбалась, говорила:

— Госпожа, дайте время вожаку!

Аня сама понимала, что дело серьёзное, за ночь ничего не решить, но из-за того, что во всём этом был замешан Гор, она не могла ждать!

Он не принял её расследование во внимание!

Он наверняка обвиняет во всём её!

Он думает, что она мутит воду в его чистом колодце!

Он…

…и так без конца, пока не отвлечётся на дела.

Дел накопилось много, причём большинство из них требуется согласовать с оборотнями. Дома в центре города уже можно запускать в работу. Продолжающийся ремонт жилых помещений не должен помешать открытию мастерских.

Возведены стены и закончены крыши домов там, где площадка для строительства была ровной, а там, где людям предоставлена целая улица, расчищены и выровнены, а кое-где укреплены старые фундаменты. Теперь дело ускорится.

Ответственные за строительство сообщают, что оборотни мухлюют с материалом, и просят разобраться с этим, так как от затрат будет зависеть будущая цена домов. Ещё пора строить конюшню и ангар для повозок.

Гончары требуют организовать для них добычу глины с южных земель. Это как раз изначальная территория клана Чёрных, где часто случается засуха. Там какая-то особая глина и песок, на которую с жадностью смотрят ещё и стекольщики.

Женщины настаивают на том, что надо бы прямо сейчас построить хотя бы птичник, чтобы зимой быть обеспеченными яйцами и мясом птиц. Аня, читая о нуждах своего народа, заглядывала в денежный сундук и с огорчением видела его дно — деньги разбежались с немыслимой скоростью.

Как же невовремя она привязана к замку из-за своей слабости! Надо прямо сейчас ездить, налаживать связи, потрясти толстые кошельки знати, чтобы потом не кусать локти из-за упущенных возможностей. «Интересно, у Гора приличная казна? Наверняка всё забито золотом! Награбил, а тратить не умеет!»

Аня нервно размахивала руками, отгоняя сладкие мысли о том, как бы она развернулась, будь у неё в наличии несметные богатства! Можно было бы ударить по всем направлениям: организация годичной школы для крестьян, ремесленные мастерские, реформа в страже, строительство новых кварталов, бухгалтерские курсы и масштабные проверки чиновников, торговые пути, посадка кленовых рощ… При таком подходе результат уже был бы виден через пять лет!

«Ну уж нет, пусть не надеется, что она запустит туда свои ручки и начнёт помогать ему! Дело принципа! Его для неё не существует!»

Отбросив мечты, Аня плюхалась на подушки, кидая в рот ананасовые цукаты один за другим. Ция подобрала рассыпавшиеся бумаги и выжидающе смотрела на правительницу. Та явно о чём-то думала и была далеко, наконец, осмысленный взгляд остановился на девушке:

— А мы вот что сделаем! — объявила Аня.

— Что? — хором спросили Марьяша с Цией.

— Нам нужен праздник! Устроил бал, пригласим глав городов, знатных оборотней, очаруем всех перспективами, некоторых удостоим чести стать нашими партнёрами и с достоинством примем вложения!

— О, но вы же не хотели оставаться на этих землях?

— И не останусь! Но вынуждена признать, что многие всё же устраиваются здесь основательно, так что сотрудничества с оборотнями нам не избежать по многим причинам, не только из-за нехватки денег. Так, Ция, садись писать приглашения! Дату проставим потом, список гостей я тоже попозже озвучу. Марьяша, просмотри отчёт наших строителей и выпиши основные цифры, которые их беспокоят. Данияра, собери толковых лейнов, которые подготовят праздничную программу, угощения, украшения для замка, и пусть особо выделят на предстоящем мероприятии наши товары.

— Надо поразить воображение оборотней?

— Да, у гостей должно возникнуть такое настроение, будто мы спустились с небес и осчастливили их своим присутствием.

— Тогда надо использовать огни.

— Использовать всё, что может поразить их воображение! Чёрные слишком возносятся над всеми, надо обязательно их осадить, иначе не успеем оглянуться, как станем для них слабыми людишками.

Потом заходил Кирам, поделился проблемами, возникающими из-за девушек и молодых женщин. Они устали в дороге прятаться и, прибыв на место, стали вести себя привычно, вольно, но оборотни этого клана не привыкли к такому. Всё чаще происходят конфликты с горожанами.

— Пока обходимся без жертв, но ситуация обостряется, — докладывал советник.

— Мы слишком поспешно сюда вошли, отсюда все проблемы, — покачала головой Аня, — я попрошу Гора созвать совет, чтобы уладить возникшие сложности со строительством и подниму вопрос о наказании или расправе над оборотнями, посмевшими обидеть наших женщин. Если за это время произойдут новые инциденты, задержите обидчика, придётся наглядно показать, что любой лейн находится под защитой и связываться — себе дороже.

— Хорошо.

— Но, Кирам, я настаиваю на осторожности наших дам! Они не у себя дома и надо учитывать местные привычки и традиции. Женщины не должны ходить без сопровождения мужчин! Оборотницы из кошачьих кланов, демонстрируя свою сексуальность и раскрепощённость, добились только того, что их воспринимают как шлюх. Нельзя допускать тех же ошибок.

— Госпожа, выживем ли мы здесь?

Аня не торопилась отвечать. Кирам знал, что она не горит желанием оставаться на этих землях, видел, что правительница неравнодушна к вожаку и от этого мечется, не находя покоя. Но он так же видел, что альфа Черных влюблён в Анну и не отпустит её. Это все замечали, только Гор и Аня блуждали в потёмках, не находя путь друг к другу.

— Всё покажет первый год. Дальше тем, кто останется, будет с каждым годом всё легче и легче. Я придумаю какие-нибудь сезонные мероприятия, наводним столицу приезжими, это очень хорошо стимулирует широту нравов. Завалим всех новинками в разных направлениях, и недовольные не будут успевать реагировать, а через десять лет подрастёт новая молодёжь, и они начнут тормошить собственные семьи, внедряя новые взгляды на жизнь. Подрастут наши детишки, откроем школы, всех перемешаем и ещё через десять лет вы уже забудете, как сложно мы начинали.

— Но вы говорите только о столице.

— Кирам, у нас ведь полно забот, нельзя забывать о тех землях, на которых мы уже закрепились. Давайте смотреть реально на наши возможности! Все лейны понимают, что надо делать и как, но время бежит, подрастают детишки и они не знают жизни в долине, они немножко другие и хотят просто жить. Раскрученное нами колесо по заселению земель будет крутиться ещё лет двадцать, но дальше я не берусь прогнозировать, и не уверена, что смогу продолжать всё контролировать. Вы же сами видите, что жизнь у нас не без сюрпризов! Так что давайте не будем жадничать. Пусть кланы в составе Чёрных сами решают свои проблемы, а мы поучаствуем только в жизни столицы.

— Значит, вы уверены, что весной покинете эти земли?

— Здесь мне делать нечего. Надо подыскивать жениха, а тут это невозможно!

Кирам огладил свою бороду и, скрывая улыбку, согласно покивал, мол, конечно-конечно.

Для Ани день прошёл в суете и хлопотах. Данияра привела лейнов, готовых взяться за организацию праздника. Все вместе обговорили основные моменты торжества, сколько оно должны занять времени и какие расходы они могут себе позволить. Потом пришлось уточнить, что необходимо для строительства конюшни, ангара, для организации доставки глины.

Собрав в кучу множество вопросов, Аня намеревалась на следующий день обратиться к вожаку за разрешением на многие свои действия, в том числе ей необходимо было получить одобрение праздника.

Она могла бы подойти к нему вечером, но всё мялась, переживала, что вся её деятельность доставляет ему огромное количество хлопот. Тут же оправдывалась, что для его народа неплохо бы ознакомиться с жизнью лейнов, что во всей её деятельности есть плюсы для Чёрных и что она старается не только в своих интересах, но как же непросто быть зависимой от слова и настроения вожака!

Гор тем временем пробежался по строительным площадкам. Ему необходимо было отвлечься и не думать о том, что поведала ему Аня. Девушка была убедительна, но Чарна долгие годы доказывала свою преданность. Она основа замка, нечто незыблемое и постоянное. Он мог положиться на неё, уходя в поход. Он берёг её, зная что она последняя ниточка связывающая его с самыми родными и близкими оборотнями. И вдруг, такое дерзкое обвинение! Если бы оно прозвучало из других уст, он, пожалуй бы вспылил, но Анна имела право подозревать. И чтобы он не чувствовал, он разберётся в этом деле!

Люди работали очень быстро, действовали согласованно, каждый лейн знал, что делать и не обращался ежечасно за пояснениями. Улица, идущая по наиболее крутому склону холма, преобразилась. Дорога осталась покатой, а вот по бокам люди сделали ступенчатые террасы. На каждой «ступеньке» теперь был подготовлен фундамент для нового дома. Как будет выглядеть улица по завершению работ, было непонятно — слишком много грязи вокруг и лейнов с тачками, инструментами.

Вожак поспешил вернуться в замок, так как надеялся, что его ожидает Черен. Бета должен был всё выяснить по поводу Чарны до его возвращения. Выслушав его доклад, Гору потребовалось время, чтобы не сорваться так же, как накануне Семич.

— Ничего не предпринимать. С Чарны не спускать глаз!

Так закончился день.

Утром Аня за завтраком старалась незаметно следить за Гором. Что он там надумал по поводу Чарны? Можно ли к нему подступиться с новыми проблемами? Дела не ждут, от них обоих зависит масса народа, а ей страшно обжечься о его неприязнь. Но помимо эгоистичных мыслей она стала думать о том, что Гор тяжело переживает за мать, а она вынуждена лезть к нему с повседневной рутиной. Толком не позавтракав, раздираемая противоречивыми мыслями, Аня уже было решилась попросить о собрании совета и приватном разговоре, как вожак приказал всем собраться внизу, во дворе.

Кирам обеспокоенно посмотрел на правительницу, но та сама встревожилась. Он незаметно удалился, чтобы усилить охрану Анны и предупредить всех быть готовыми к любому развитию событий.

Двор был заполнен оборотнями и лейнами до отказа. На возвышении сидел альфа, в стороне поставили кресло для правительницы людей, все остальные стояли, тревожно переглядываясь между собой. Дождавшись одобрительного кивка от вожака, Черен выступил вперёд и вызвал в круг Чарну.

Оборотница усмехнулась и ступила на свободное пространство с достоинством, поглядывая на вожака, как царица на возомнившего о себе невесть что раба. Видимо, Гор надавил на неё, её дыхание сбилось, она скукожилась, но вскоре горделиво распрямилась.

Черен начал говорить о том, что он нашёл в удалённом уголке замка в потайном чуланчике, ключ от которого был только у Чарны. Разные травы, немного порошков, украшения, золото и свадебные украшения Альи. Оборотница выслушала всё спокойно и в конце насмешливо посмотрела на вожака:

— Разве преступление готовить для себя поддерживающие здоровье отвары? Разве за долгие годы службы я не заработала золото?

— Откуда у тебя фамильные украшения жены вожака? — грозно спросил Черен.

— Я берегла их для невесты нашего альфы.

Аня сжала кулаки. Происходило то, чего она опасалась. Чарну даже не обвинить в её отравлении, ведь его как такового не было. Ну, подумаешь, перестаралась с услужливостью по отношению к юной человеческой правительнице! Хотела как лучше, кто же знал, что вкусные и полезные отвары для неё станут разрушительны? Но в то же время Чарна вела себя несколько вызывающе и явно что-то задумала.

— А порочащие честь нашей гостьи слухи ты зачем распускала?

— Я? Оборотни сами не слепцы и многое видят.

— Но ты подсказывала им, как толковать разные ситуации.

Чарна пожала плечами и не стала ничего отвечать.

— Ты работаешь на вожака и должна хранить его репутацию и репутацию его гостей в чистоте, но ты нарушила свои обязанности.

— Раз моя многолетняя служба альфе больше его не устраивает, то я могу покинуть замок.

— Не так быстро, хитрая волчица, — усмехнулся Черен, — у меня есть против тебя обвинения, и пока что твои ответы меня не удовлетворяют.

— Ты мстителен, бета, никак не можешь простить мне, что я тебе отказала и не разделила с тобой постель?

— Хорошая попытка, Чарна, но ты переоцениваешь своё значение для меня. Я предпочитаю волчиц помоложе и утончённее, а ты как была горластой деревенщиной, так и осталась.

Лейны смотрели за всем с любопытством, оборотни воспринимали всё ближе к сердцу и не знали, чью сторону принять: Чарна для многих была символом и надеждой на лучшее будущее для их детей. Раз она смогла подняться из низов благодаря своей силе и целеустремленности, значит, может получиться и у других.

— Ты обвиняешься в попытке отравления королевы лейнов. За это тебе полагается смерть. Ты виновата в распускании слухов, порочащих её. За это тебе вырвут язык.

Свист и лёгкий гул были ответом на прозвучавшие слова беты, но он сурово осмотрел взволновавшийся народ и продолжил:

— Это лишь часть обвинений. Ты обвиняешься в отравлении предыдущего вожака и в том, что переложила вину на его жену. Ты напрямую и косвенно виновата в гибели всех слуг, исполняющих работу в те годы в замке.

Несколько секунд тишины. Лейны не очень представляли, о чём речь, им важна была только их королева, а вот оборотни вскоре взорвались криками. Ничего нельзя было понять — верят они или нет, рады, что преступница найдена или ничего не хотят слышать, но Черен продолжал свою обвинительную речь, где гораздо проще, чем давеча Аня, рассказал всю историю о двух подружках. Потом вышел хромающий старый бета Энир и подтвердил каждое слово. Когда стало известно, что Алья была беременна, но на неё всё же устроили охоту, то проклинали всех бет, принимавших участие в суде, а когда узнали, что жена вожака ждала трёх малышей сразу, то Чарну чуть не разорвали на месте.

— Хочешь оправдаться? — чуть наклонился к ней Гор, выдавливая из себя эти слова.

— Я могла бы с лёгкостью оправдаться! — высокомерно заявила она и хотела продолжить, но Черен ей не дал:

— Э, нет, псица, у меня на руках письма, где ты писала нескольким командирам, которых просила принять нерадивых слуг на службу и дать им возможность кровью смыть их позор. Сохранилось более десятка писем — и везде текст один и тот же! Ты можешь змеёй выкручиваться по поводу того, как отправляла на тот свет служанок, старых слуг, но армейский след ты затереть не могла. У меня не только письма, но есть те, кто слышал, что болтали посланные тобою на смерть слуги.

— Болтали! — хмыкнула Чарна и с ненавистью осмотрела окружавшую её толпу. — Как же я вас всех ненавижу, — выдохнула она, — знаешь, Гор, я даже рада, что всё закончится. Если бы я тогда знала, что, убивая Герма, убиваю себя, то придумала бы что-то другое.

Все ахнули, её слова передавались дальше, и споров о том, виновата она или нет, больше не было. В тишине Чарна поведала свою версию давнишних событий.

— Твоя мать — глупая мечтательница, она очень любила фантазировать. Ты знаешь, что её бабка была человеком? Всего лишь один глупый поступок в виде женитьбы на человечке — и весь род стали считать странным. Но это их дело. Мне их жалостливость сыграла на руку, и после того, как со мной развлеклись проезжающие мимо господа, меня отвели в лес к спрятанной там Алье. А эта дура оказалась не промах и уже обихаживала там сильного, матёрого волка.

Чарна обвела всех оборотней презрительным взглядом, будто сомневаясь в их принадлежности к этой расе и, поморщившись, продолжила:

— Он был прекрасен! О таком можно было только мечтать — и вдруг он оказался рядом! Он мог взять любую из нас на день, на месяц, но он выбрал Алью в жёны! Я не могла упустить такой шанс и уговорила её взять меня с собой.

Выражение лица оборотницы снова переменилось, и она зло выкрикнула:

— Без меня её в замке сожрали бы в первые же дни! Я защищала её, я поставила на место всех слуг, я следила, чтобы она всегда была ухожена и привлекательна. Я щедро дала ей время насладиться его любовью, а потом решила, что настала моя очередь. Но, видимо, я поспешила, и кроме разовых встреч, пока Алья была в положении, ничего не получила, кроме настойчивого совета: не беременеть.

Было видно, что совет отца Гора очень задел Чарну, да и насчёт «разовых встреч» она в чём-то слукавила, но она тут же принялась его оправдывать, будто всё происходило недавно:

— Вожаку нужен был сын только от жены — и никаких бастардов. Я понимала его и ждала. Я стала полновластной хозяйкой, я видела, что он теряет интерес к своей жене и всё чаще отправляется в разъезды, якобы по делам, но эта дрянь снова забеременела!

Аня смотрела на Чарну и ужасалась, как ловко оборотница скрывала бушующие в ней страсти!

— Я первая почуяла, что она в положении.

Чарна с превосходством смотрела на бет Гора, как будто они тоже были участниками тех событий и именно они прозевали беременность жены вожака.

— Я решила, что было бы неплохо, если бы она застала нас вдвоём с Гермом, но он, позволив доставить ему удовольствие, не возлёг со мной, насмешливо заметив, что надо было мне остаться в деревне, и там я была бы к месту со своими ласками.

Лицо Чарны исказилось от негодования и обиды:

— После стольких лет службы, после стольких лет обожания, которое доставляло ему удовольствие, так оскорбить меня!!!

Оборотница перевела дух, скромно сцепила руки в замок у живота и тихо констатировала:

— Его судьба была решена в тот вечер.

Оборотни загомонили, и Гору пришлось обвести всех взглядом, давя и призывая к тишине, а Чарна спокойно исповедовалась:

— Я знала, что ему надо уезжать и у меня было достаточно времени подготовиться. Когда он вернулся, возмездие свершилось. Он получил по заслугам, и занимавшая не своё место Алья тоже.

Чарне не удалось надолго удержать спокойствие и эмоции снова прорвались:

— Если бы я знала, что с его смертью для меня всё станет безразлично! Я бы придумала что-то другое!

Обернувшись ко всем оборотням, она стала торопливо объяснять:

— Я много думала и склоняюсь к мысли, что я его не поняла, ведь он хотел меня, но, видно, он устал от нежности, ему требовалось что-то жёстче, поэтому он намекнул…

— Хватит! Противно слушать! — прорычал Гор. — Виновна по всем статьям!

Дальнейшее Аня хотела бы не видеть или забыть, как и многие лейны, но как раз она смотрела во все глаза.

— Я тебя сам, своими руками, как падаль разделаю, — едва различимо рычал он и отточенным движением сжал ей челюсть и вырвал язык, который бросил под ноги.

Лейны стояли обескураженные, а оборотни одобрительно загудели. Анна в ужасе смотрела на кровь на руках Гора, на окровавленный рот Чарны и на валяющийся язык. А вожак тем временем полосовал живот женщины, повторяя с каждым ударом:

— За отца… за мать… за моих братьев и сестёр…

Анна уже ничего не соображая, краем глаза увидела, как одна за другой валятся девушки лейнов и, наверное, она тоже, так как очнулась уже у себя в покоях. Никто рядом не хлопотал. Бледная Данияра сидела в углу и без отрыва смотрела в потолок, Марьяша стругала ножиком какую-то палочку, а Ция…

— Цийку унесли в наши покои, она ещё не пришла в себя. Рухнула, когда он вырвал сердце из груди несчастной и поднял его вверх, — ответила на вопросительный взгляд Марьяша.

— Светила или иные духи, дайте мне сил пережить то, что я видела, — пробормотала Аня и, всё вспомнив, побежала блевать.