Глава 14. Праздник и…

Анна, чувствуя себя хорошо, всё чаще начала выезжать в город, чтобы смотреть, как идут дела, подышать атмосферой столицы, почувствовать, что ей нужно, чтобы завоевать её расположение. Дважды она обедала у главы города, лорда Соррина.

Вожак, внимательно изучив расчищенные лейнами стоки, обязал главу заняться этим делом. Соррин хотел нанять людей, но Анна сказала, что выделит только парочку мужчин, чтобы они показали, как надо делать, но эта работа не для лейнов.

Глава хотел бы поучаствовать в Анины проектах, но она каждый раз напоминала ему об идиотском налоге. И всё же благодаря Соррину архитектор получил несколько дорогих заказов, почти сотня женщин была нанята в организованный для них ткацкий цех — и это не облагалось налогом. К тому же нашлись ещё места в городе, где лейны успеют построить для себя дома.

Ещё Аня познакомилась с матерью Вартека. Он ненадолго приезжал в столицу и первым делом навестил королеву, ожидая ответного визита. Хотелось поболтать с Вартеком как прежде, но его без конца дёргали посетители, и Аня, немного посидев с ним, вскоре попрощалась. У всех свои дела.

В замок стали съезжаться некоторые беты вожака. Каждый из них выполнял какое-либо поручение или привозил отчёт со вверенных земель и, возвращаясь в замок, с удивлением оценивал изменения в его жизни.

Анна потихоньку стала возобновлять физические упражнения. Минут десять утром, столько же вечером, на большее времени у неё не хватало. Подготовка к празднику набирала обороты и репетиции отняли последние свободные минуты.

— Для меня дни слились в один нескончаемый, — жаловалась Аня Данияре, пока та подготавливала ей шёлковое платье.

— Госпожа, вы поправились. Придётся выпустить в груди и по бокам.

— Ох, я же его почти не ношу, а мы все время его перешиваем! — простонала Аня.

— Ничего! Хорошо, что есть время. Сейчас займусь им.

Аня подошла к окну и смотрела на суету во дворе. Всё было готово к празднику. Лейны подошли к этому делу с фантазией и масштабом. Убедившись, что в замке нет места, где сразу вместилось бы множество народу, они разровняли площадку, утрамбовали и местами уложили дощатый пол. Весь праздник должен был пройти на свежем воздухе. Уже были расставлены столы, застилались скатерти, развешивались украшения и подготавливались крючки для моховых светильников. Как стемнеет, их сразу развесят.

Аня увидела прогуливающегося Гора. К нему подходили заранее приехавшие гости, что-то спрашивали, представляли ему своих дочерей. Аня даже пожалела, что некоторых она сама пригласила, наблюдая за их рьяными попытками оставить рядом с вожаком родственницу. Она смотрела, как девушки кокетничают, как он любезно им отвечает — и настроение её портилось.

Гор и Аня, проживая в соседних покоях, практически не общались. Поздороваются, спросят друг у друга как дела, но не более. Иногда они сами не знали, как завязать непринужденный разговор, но чаще они не успевали этого сделать. Как-то он спросил, не возьмёт ли она его с собой приготовить кофе, а Аня, вымученно улыбаясь, ответила, что на кухне столько народа, что она там с тех самых пор не появлялась.

Она видела, что он ищет повод задержаться рядом с ней, а она… Она боялась. Слишком много хлопот, бесконечных забот, никаких подвижек в делах — и всё это на фоне тяжеловатого общества. Ненавистный замок, противоречивое влечение к вожаку — всё мешало ей в общении с ним. Она, как и прежде, хотела весной уехать отсюда и очень боялась, что оставит здесь своё глупое сердце.

На улице стемнело, развесили светильники и площадку стали заполнять гости и лейны. Стояли уже последние летние деньки, девушки щеголяли своими нарядами, показывая ножки. Столичные оборотницы подготовились к празднику и были одеты так же, как лейны и их королева. Разнообразные вырезы, открытые плечи, пышные юбки чуть ниже колена, подчёркнутые тонкие талии — всё это волновало приехавших издалека гостей. Играла ненавязчивая музыка и все дожидались выхода Гора.

— Госпожа королева, — позвал её один из бет вожака, — вас зовёт альфа.

Аня пошла за бетой и с удивлением увидела раздражённого Гора.

— Где вы ходите?

— Я среди гостей. Мне надо было завязать кое с кем разговоры, вот я и…

— Вы должны выйти вместе со мной.

— Но…

— Идёмте.

Он взял её под руку, и она физически ощущала его раздражение. Если он так зол на неё, то зачем тащит с собой?

— Подождите.

— Что ещё?

— Не вы меня под руку берёте, а я вас, — она отцепила его от себя и пропихнула свою ладошку в изгиб его локтя.

Он смотрел на неё, ожидая подвоха.

— Так ведь удобнее… вам не приходится наклоняться ко мне, и вообще…

Все находились на улице, и впервые за долгое время в замке стояла тишина. Только двое задержались при выходе, стоя рядом, желая так много сказать друг другу, но снова не было времени.

Ане показалось, что в глазах вожака так много тоски! Ей было больно видеть его таким. Захотелось прижаться к нему, сказать что-то ласковое. Что он видел в этой жизни, кроме сражений и ужасов? Что он слышал в свой адрес от побеждённых? Проклятия? Она могла бы изменить его жизнь, но для этого нужна его полная, безоговорочная поддержка. Смирится ли сильнейший альфа с тем, что она будет направлять его в делах? Это же получается что-то вроде захватчицы-королевы и консорта при ней. Нет. Не согласится, не смирится.

Аня чуть отстранилась от него и вопросительно посмотрела. Он отвернулся. Связь была нарушена, и они вроде бы вместе, но каждый сам по себе, вышли к гостям.

Гор провёл Анну к центральному столику, и все гости заняли свои места. Никакой сутолоки, у каждого места таблички с именами, всё сделано так, как могло бы быть на свадьбе какого-нибудь земного банкира. Стоило всем рассесться, как на столики начали ставить закуски.

Аня при просмотре меню заметила, что есть вегетарианские блюда, и очень удивилась. Оказалось, что часть женщин лейнов так и не привыкли к мясу, предпочитая есть то, что всегда. Это был их выбор, оставалось надеяться, что в последние годы меню разнообразное, и организм получает достаточное питание.

На столах лежали палочки и вилки, чтобы угодить представителям разных городов. Оборотни с удовольствием принялись за еду, но уже через несколько минут их вниманием завладели девушки, вышедшие на вымощенную площадку.

Зазвучала музыка и плавный красивый танец заворожил гостей. Анна тоже с удовольствием смотрела на подготовленное представление. Лейны рассказывали о себе при помощи танцев, музыки, пения, а чтобы оборотни не заскучали, то подготовили несколько сражений как между мужчинами, так и между девушками. Правда, битва у девушек была постановочная, но от этого ещё более зрелищная.

— А вы что-нибудь покажете нам? — Гор наклонился к Ане и пользуясь тем, что все смотрели на площадку, задержался возле неё, шевеля дыханием выбившиеся волоски из причёски.

Она хотела повернуться к нему, но он был так близко, что они столкнулись бы. Он ставит её в неловкое положение, но как же ей хотелось, чтобы он не отстранялся! Её волнение, возникающее всего лишь от того, что он рядом, для неё бесценно.

Это волнение — доказательство того, что есть что-то неподвластное рассудку, именно об этом слагают песни. Об этом приятно мечтать в юности, но со временем приходит понимание, что всё преувеличение, да и встречается не каждому.

Привыкаешь к этим разочарованным мыслям, считая их единственно верными, пока не столкнёшься лицом к лицу с тем, что не подчиняется силе воли, не слушает разум, а живёт в тебе по своим законам, заставляя сердце то биться чаще, то замирать от восторга перед какой-нибудь глупой мелочью.

Аня всё же чуть повернула голову, и её щека мазнула по носу Гора. Но он даже не подумал отстраниться, наоборот, подвинул её стул вместе с ней ближе.

— Вы хотите опозорить меня? — едва шевеля губами, прошептала она.

— Разве моё внимание к вам — это позор?

Она не может сказать ему, что это ей до дрожи хочется прижаться к нему, чтобы он держал её крепко и не смел отпускать! Невозможно признаться, что когда он такой, то ей становится всё неважным, кроме него! Это новое чувство, в котором теряешь себя, соблазнительно и пугающее. Как же с ним жить? Как оставаться тем, кто ты есть, если внутри всё переворачивается от его ждущего, ласкового взгляда?

— Я не могу себе позволить то, что доступно другим, — едва заставила себя произнести эти слова. — Отодвиньтесь от меня, — сама себе бы вырвала язык за эту жалобную просьбу.

Она не опускала глаза, поэтому видела, какую реакцию вызывают её слова. Злят и ранят. Но неужели он не понимает, что она не может быть столь же раскрепощена, как оборотницы или девушки её народа! Она у всех на виду, а получить неприятное прозвище, которым будут тыкать её будущему избраннику, проще простого.

Гор наградил её высокомерным взглядом и отстранился. Теперь ей оставалось любоваться его гордым профилем.

— Я буду играть на флейте, — как можно мягче произнесла она, стараясь сгладить ситуацию, — надеюсь, вам понравится.

Он делал вид, что не слышит, но Аня видела, что демонстрируемая им важность рассчитана только на неё. Если она замрёт и будет молчать, то увидит, как он постарается подглядеть, что она делает.

— Вы мало поели, вам не понравилось? — спросила Аня.

Гор ещё немного игнорировал её, но всё же что-то решил для себя и повернулся к ней:

— Почему сразу «не понравилось»?

Она миролюбиво улыбнулась и, не отвечая, подвинула ему закуски. Наверное, этот жест можно было считать ответом на все вопросы. Он молчит о своих чувствах, но многое делает для Ани, и она молчит, так как не видит будущего с ним, но пока она здесь, то готова заботиться о нём.

Музыкальные номера пошли к концу, и гостей стали приглашать танцевать.

— Мне надо отойти и пообщаться с некоторыми главами городов, — робко заметила Аня, боясь нарушить их тихое перемирие.

— Зачем? Скажите, я решу все ваши проблемы.

— Вы многое делаете для моего народа, но пусть вложатся и другие, — ей пришлось успокаивающе коснуться его рукой.

В двух словах не объяснишь, что ей надо повязать совместными делами как можно большее количество оборотней. Оставшиеся здесь люди не должны оказаться одни, зависимые только от настроения вожака. Но он снова посчитал себя оскорблённым.

Анна ушла, а Гор остался переваривать те страсти, что кипели в его груди. Он видит, что волнует её, он слышит по её сбивающемуся дыханию, что она реагирует на его приближение, но каждый раз отталкивает его!

Не доверяет? Считает его неспособным защитить её, обеспечить? Или полагает его недостойным? Он подумал бы, что она желает выйти замуж только за человека, но она ведь была невестой Вайша! Он ей изменял, а она что же, любила его?

Об этом было больно думать.

Он хочет её любви. Она в его руках, он может открыто заставить её прийти к нему, он может вынудить её хитростью, он может купить её, одаривая лейнов, но он хочет, чтобы она пришла к нему сама!

До чего дожил! Боится предложить ей во всеуслышание союз, только чтобы на неё не давили лейны, считая это выгодным и перспективным делом. Но кто бы знал, как трудно ему даётся терпение! Лишь жестокие фантазии поддерживают его в решимости, в которых вся сладость обрывается в тот момент, когда он представляет, что она смотрит на него с той же убийственной жёсткостью, когда пускала в него стрелы. Он не хочет получить ненависть вместо любви!

Этого добра в его жизни и так достаточно.

Анна увидела спорящего старшего гончара с главой города, того самого, где поблизости можно было бы устроить карьер и подошла к ним.

— О, простите, что прерываю ваш спор, но хочу отметить, что в двух днях пути лежит точно такая же глина и доступ к ней намного легче, да и глава города выразил желание вложить денег в предприятие. Так что наслаждайтесь праздником, дела уже не актуальны.

— Как не актуальны? Кто вложился? Если это мой сосед, то…

Аня подмигнула гончару и извинившись, удалилась. Ей ещё надо пристроить на работу женщин, хотя бы на тех же условиях, что у местного главы лорда Соррина. И она крутилась, бросая необходимые фразы, как корм рыбкам.

Вскоре всем предложили снова присесть за стол, а на площадке началось новое представление. Немного акробатики, девушки с кнутами, ловко гасящие свечи, танцевальные группы, крутящие в разные стороны бенгальские огни, веера и вновь перерыв. Аня с удовольствием смотрела на гостей и видела, какое впечатление на них оказывает искусство. Для многих это сказка, чудо, попадание в волшебный мир! Участники представления тоже видели, какой эффект производят, и были вдохновлены.

К Гору подошёл один из его бет и, наклонившись, что-то прошептал ему, после чего вожак поднялся и ушёл. Аня расстроилась, так как сейчас музыканты передохнут, и она будет играть для гостей на флейте свою любимую музыку. «Полёт кондора» должен поставить точку в выступлениях.

Аня оглянулась, увидела Цию с Зиртом. Этой паре не миновать союза, они видят только друг друга! Подала знак Марьяше, чтобы она подошла.

— Скажи нашим, чтобы подзадержали моё выступление, альфа куда-то ушёл.

— Угу, — девушка побежала командовать.

Аня осталась за столом и неторопливо клала в рот по кусочку яблока. Хотела спросить Семича, куда мог пойти Гор, но он выглядел таким счастливым со своими подружками, что не стала его отвлекать.

— Лорд Черен! — окликнула она проходящего мимо бету. — Мне бы не хотелось заканчивать праздник без Гора, не подскажете ли, где он?

— Я иду к нему, могу проводить вас, — вежливо ответил мужчина.

— Если это будет удобно, то благодарю вас, — Аня поднялась и вместе с Череном прошла во двор замка, ближе к малому входу.

Гор, его бета, ещё несколько оборотней стояли полукругом возле одного здоровяка и трёх мужчин с ним. Все были крайне напряжены. Черен, раньше Ани увидев, кто в центре, сплюнул, и хотел было увести королеву, но её почувствовали. Гор оглянулся, другие оборотни чуть расступились, посматривая на вожака и не зная, что делать, а те, кто в центре, неожиданно склонились перед ней в приветственном поклоне.

Она поспешила сделать ещё несколько шагов, чтобы разглядеть, что происходит и узнала необычайно крупного оборотня.

— Вад?! Вы здесь! Вы живы!

Это были тигры! Аня очень обрадовалась, подбежала, обняла знакомого двуликого, поприветствовала его спутников.

— Вы приехали на праздник? Как здорово! Жаль, что всё пропустили, но сейчас я буду играть, так что хоть что-то послушаете.

Она говорила, но уже понимала, что влезла в какую-то непростую разборку. Молчание волков было слишком напряжённым и совершенно точно не в пользу тигров. Аня тихонько сжала руку Вада, подбадривая его и обратилась к Гору:

— Я искала вас, — ей пришлось коварно воспользоваться своим влиянием на него и, смотря только на него, она продолжала:

— Мне иногда сложно словами выразить свою признательность вам, но музыка подчас красноречивее, и я буду играть для вас. Готовы ли вы слушать?

Она остановилась очень близко к нему, так, что Гору пришлось опустить голову, чтобы видеть её глаза, ожидающие ответа. Он слишком часто сталкивался с уловками женщин, чтобы не понять, что она уводит его от тигров, пытается сгладить раздражение на них, но он готов ей поддаться — пусть дольше длится её мягкость по отношению к нему.

— Я позже с ними разберусь, — не отрывая взгляда от Ани, бросил он.

— У нас праздник, а тигры с дороги, — укоризненно напомнила ему.

— Покормите их.

Аня внимательнее вгляделась в выражение его лица и, с сожалением вздохнув, что больших благ пока для тигров не добиться, взяла Гора под руку и повела обратно.

Бета, позвавший Гора, сплюнул, досадуя на влияние человечки, а Черен, искоса посмотрев на него и на оборотней, уводивших тигров на кухню, угрожающе прошипел:

— Ты, Бриз, не о том думаешь. Ты видел, что тигры без раздумий склонились перед ней?

— Они её знакомые.

— Один, но не остальные.

— Она подкупила их?

— Ты теряешь хватку, Бриз. Смотри, не допусти оплошности, она тебе дорого встанет.

Черен ушёл, а бета стоял и размышлял о том, на что ему намекали. Он знал Гора как сильного и решительного вожака, но если оглянуться назад и пересмотреть ситуацию, касающуюся смерти его родителей, то проглядывает другой облик: мстительный и жестокий. Он ведь оставил в живых только одного бету отца, но изгнал его, а недавно добрался до Чарны.

Все видели, что прошедшие годы не сгладили его месть, и оборотница получила сполна. Пожалуй, Черен прав, и нельзя допустить те же ошибки, что и прошлые беты. Умнее поддержать выбор вожака, к тому же, она не слабая оборотница, как его мать. Тигры ни перед кем не склонялись, кроме своего вожака! Надо бы побольше узнать о человечке, а то он погряз в своих заботах и не знает, что творится дальше вверенных ему земель.

Аня вела Гора к гостям и вела разговор на нейтральную тему, пытаясь сгладить своё вмешательство. Получилось, как в шпионском фильме: она видела, что он видел, что она намеренно уводит его от тигров и сейчас он желал получить компенсацию, потому что не сомневался, что для неё вся эта игра тоже как на ладони. Аня старалась, так как не собиралась оставлять тигров на произвол судьбы.

— Музыка умеет говорить лучше, чем самый искусный рассказчик. Когда я слушаю чью-то игру, то мне кажется, что я чувствую то, что ранее не могла почувствовать, понимаю то, что до сего момента мне было недоступно, и могу то, о чём и подумать не могла*.

(прим. Авт. Слова о музыке — это вольная цитата Л.Толстого)

— Мне хочется, чтобы вы полюбили музыку так, как я её люблю, но переживаю, что моя игра на флейте не настолько искусна, чтобы завладеть вашим сердцем.

Гор не хотел возвращаться к гостям. Он наслаждался тем, что Аня держалась за него и всё что-то рассказывала ему про музыку. Она смотрела только на него, даже волновалась и это было очень приятно. Он осторожно повёл её в сторону, наплевав на всех гостей, но она не дала сбить себя с пути и усадив его за столик, побежала к своим.

Затем она появилась перед всеми, освещённая множеством светильников и поблагодарила весь клан Чёрных за проявленное гостеприимство, выразила надежду на дальнейшее успешное сотрудничество, которое украсит жизнь удобствами и посвятила своё выступление вожаку.

Аня никого не видела, ослеплённая светильниками. Организаторы целенаправленно сделали основной акцент на её игре, желая представить свою королеву в наилучшем свете для всех оборотней и специально для альфы.

Все видели, что между вожаком и ею искрит, но они не находят общего языка. Лейны вносили свою лепту в отношения, которые нужны были всем. Выступление Анны было продумано ими до мелочей. Её игру на флейте выделили, словно она была одна на сцене, украсили двигающимися огоньками, веерами пытались показать полёт птиц, но в то же время стараясь не отвлечь внимание от Анны.

Всё их старание окупилось с лихвой: гостей завораживала звучащая музыка, окутанный сиянием образ Анны, гипнотизирующие огоньки и пятна вееров. Никто не избежал воздействия, и тем более Гор. Когда на сцене погас свет и погрузил Аню в темноту, он закрыл глаза, чтобы ещё немного побыть в том состоянии, что навеяла музыка. Спустя секунды оборотни закричали, выражая свой восторг, но Ани на сцене не было. Приветствия принимали остальные музыканты и участники, а королева сидела рядом с вожаком.

Аня светилась от удовольствия. Гор был ошеломлён, и это грело её самолюбие. Ей было бы ещё приятнее, если бы этот молчун рассказал ей, как она была прекрасна и в какой степени его обуревает восторг; но он смотрел на неё довольно выразительно — и это тоже было наслаждением.

— Праздничный вечер подошёл к концу, — сказала она, чтобы не сидеть молча.

— Это был лучший вечер в моей жизни, — ответил ей Гор.

Она расцвела от его слов:

— Я завтра еду на побережье принимать присягу нового главы, поедемте вместе?

Кажется, это было больше, чем предложение прогуляться! У Ани кружилась голова. Он на неё всего лишь смотрел, но так много было в его взгляде, а когда он взял её руку и поднёс к губам, то даже дрожь пробежала по телу и непонятно было, по его или по её.

— Я… — голос срывался, но надо было ответить, — … я не могу. Я завтра уезжаю.

Бамс!!!

Куда исчезло тягучее притяжение?

Где накаляющаяся страсть?! Скорее всего, сейчас кого-то убьют!

— Нет! Куда? Я не отпускаю вас! — каждое слово падало увесистым валуном.

Аня даже не нашлась сразу что ответить, столь разительная произошла перемена. Её руку больно сжимали и внутри всё сжалось уже совсем не от сладостных предвкушений.

Кажется, именно так он смотрел на Чарну, прежде чем вырвать ей язык.

Невольно сжались до хруста зубы. Он её напугал!

Господи, она его боится — вот и вся правда об их сложностях во взаимоотношениях! Как можно любить того, кого боишься?

Он, не дождавшись ответа, вскочил, в бешенстве откидывая стул и нависая над ней, усугубляя её положение.

— Вы сказали, что я свободна, — Ане потребовались все её силы, чтобы прошептать это.

Он ударил по столу и тот отлетел в сторону. Гости в ужасе наблюдали за происходящим, не зная, что делать. Кто-то пятился назад, кто-то переглядывался, ища подсказки, но от вожака начала распространяться аура силы и власти, поэтому вблизи оставались только самые сильные главы семей и беты. Семич скалился, готовый встать на защиту девушки, Черен останавливал его, но склонялся к мысли, что Гора надо удержать, иначе после он пожалеет, если сейчас вспылит и ранит её.

Аня оказалась сидящей на стуле перед разъярённым вожаком, сжимая бокал в руке. Страх сковал её тело, но не разум. Она видела, как достают оружие лейны, замечала настороженные взгляды оборотней — и её рука, будто чужая, выплеснула в лицо Гора морс. Он отпрянул, вытирая красные дорожки капель…

будто кровь… и Аня ударила.

Кровь… Чарна, вырванный язык… кровь… исполосованное тело и сердце… кровь сквозь разломанные рёбра… кровь…

Да, она не видела, как он вырвал сердце, но воображение — коварная и злая штука, оно всегда готово к сюрпризам!

Повсюду кровь! Вот что видела девушка, срываясь с места!

Её внутренний зверь, её берсерк, захватил власть и желал защититься, выбраться из видящейся повсюду крови во чтобы то ни стало.

Она ударила не кулаком, не оружием, она ударила яростью!

Согнулись близко стоящие волки, не выдержав разрывающей голову боли, застонал Гор. Он посмотрел на неё исподлобья и надавил своей силой, а она, вместо того, чтобы отступить, одуматься, оскалилась и двинулась на него. В её глазах не было понимания происходящего, в них поселилось безумие, которое её же убивало. Из носа потекла кровь, в левом глазу лопнул сосуд, а она не сдавалась.

Вдруг её закрыл собою советник.

— Альфа, прошу вас, отойдите от неё, — напряжённо произнёс он, показывая открытые руки и опуская глаза. Это единственное, что он мог сделать в данной ситуации, не ухудшая положения.

Несколько мгновений напряженной тишины.

— Праздник закончен, — объявил Гор и быстрым шагом покинул площадку.

Анна почувствовала прохладу у лица, потом увидела мудрые глаза Дудича и его бормотание:

— Смотри на меня! Крови нет… отпусти это. Всё хорошо, это морс, а не кровь, всё хорошо.

— Всё хорошо, — повторила Аня и обмякла.

Гости, с новым интересом поглядывая на неё, расходились. Она сидела на стуле обессиленная и нервно сжимала поданную ей салфетку, чтобы обтереть лицо от выплеснутой на неё воды.

Нельзя делать вид, что проблемы нет. Выходя на пригорок, когда шло сражение Серых с Чёрными, она морально готовилась к этому. Чтобы навестить раненных, она тоже готовилась, иначе не смогла бы помочь, а лишь мешалась бы.

Увидев расправу над Чарной, она была потрясена, но прикрылась делами и думала, что пережила это. Оказалось, что нет.

Даже после смерти эта оборотница не даёт ей жить спокойно! Мало проблем с проявляющимся внутренним зверем, что вполне можно было бы назвать безумием, если бы не видимое воздействие на волков. Она смирилась, посчитав это божьим промыслом. Но терять себя в этом промысле страшно. Придётся ей всё обдумать, найти всему происходящему смысл, иначе добром это не кончится.

Аня посмотрела на Кирама:

— Что гости? Я нас всех подвела?

— Гости считают, что вы подходящая пара вожаку, хоть и не оборотень.

— Пара? — усмехнулась она.

Почему все считают, что они пара? Ослепли, что ли? Не видят, что после шага вперёд они оба делают два назад?

— Ладно, у меня ещё есть дела.

— Госпожа, вам бы отдохнуть перед завтрашней поездкой, — заметил Кирам.

— Ещё неизвестно, состоится ли поездка. Наш хозяин замка изрядный самодур.

Поддерживаемая Марьяшей, Аня вернулась в замок и отыскала тигров в углу кухни. Они развалились на скамьях и сон одолевал их.

— Оголодали с дороги, наелись — и развезло их, — шепнула повариха правительнице.

Аня присела рядом. Вад приоткрыл глаза, устало закрыл, встрепенулся и уставился на неё:

— Госпожа королева, что случилось?

— Пока ничего, но я жду вашего рассказа, как вы?

— Ваш глаз… он красный, — смущаясь заметил Вад.

— Ах, это, — она поднесла руку к глазу, но тут же опустила, — наверное, сосуд лопнул. Скоро пройдёт.

Мужчина помялся, его спутники выжидающе смотрели на него. Вад вспомнил, как терпеливо объясняла ему Аня о разных тонкостях ведения дел, о караване, и посчитал возможным поделиться с ней происходящим:

— Мы служим вожаку, но не все задания нам по душе. Бывает, мы отказываемся что-то выполнять. Похоже, терпение у него на исходе.

— Понимаю, — задумчиво проговорила Аня и строго глядя на него, добавила: — Вад, умерьте вашу гордость!

Тигры рядом вскинулись, даря ей возмущённые взгляды. Она дала знак им приблизиться поближе.

— Не юнцы, должны понять, что я вам скажу. Ваши территории не нужны Чёрным; без земель Серых — вы обуза.

— Так почему он не вернёт нам наши земли?

Аня легонько стукнула по лбу спросившего её оборотня:

— Сообрази-ка сам, с какой стати отдавать завоёванное! Но дело даже не в этом, а в том, что вспыхивают бунты, и если дать вам свободу, то вся империя Чёрных начнёт разваливаться. Но в то же время как раз на вашем примере можно показать, с какой жестокостью происходит расправа над теми, кто не держит слово. Вы не успеете оглянуться, как вас в назидании всем сотрут с дороги. Так что в следующий раз, выражая своё несогласие, будьте готовы, что за это придётся ответить жизнями всем оставшимся в живых тиграм.

Ответом ей было сопение и сжавшиеся кулаки.

— Мы обречены всю жизнь служить волкам? — с отчаянием спросил другой оборотень.

— Ну что за глупости? — немного наигранно воскликнула Аня. — Есть масса способов менять свою жизнь, просто на всё нужно терпение. Конечно, приятнее быть героем, смело говорящим гадости в лицо врагу, но какой в этом смысл? Погибнуть под восхищёнными взглядами молодёжи? В вашем случае лучше всего, затаиться — и через несколько лет о вас вообще забудут.

— Это унизительно!

— Зато пользительно! — парировала правительница и обратилась к Ваду:

— Вас слишком мало, чтобы воевать. Нет позора в том, чтобы войти в состав сильного государства, но по договору. У Чёрных не всё гладко, пройдут годы, прежде чем что-то начнёт меняться; вам надо пережить эти годы, вникать во все дела, чтобы нащупать нужный момент и отстоять свои права или свободу.

— Королева, а наши родные, что живут у вас?

— А что с ними? Все наши договоры остались в силе! Не могу рассказать вам, как устроились последние прибывшие женщины, сами видите, где я оказалась, но советник Кирам говорил, что всё в порядке.

Аня немного помолчала и, чувствуя себя неловко, покаялась:

— Я думала, что смогу вам помочь, но между мной и вожаком произошёл конфликт, боюсь, что любая моя помощь теперь выйдет вам боком.

— Вы не свободны?

— Мой поводок длиннее вашего, и я это использую на пользу своего народа, но…

— Мы понимаем.

— Хорошо, если так… Удачи.