Глава 4. Знакомство с оборотнем

Насладившись тишиной и одиночеством, Анна задумалась о том, как устроилась на Земле Кареманна. И каково же было удивление, когда девочка ей ответила.

У неё всё сложно! С работы она еле-еле уволилась, её не хотели отпускать, грозя всеми карами, но всё обошлось, сестра заменила её и более-менее справляется. Брат Анны не поверил ей и считает, что она придуривается, а родители…

— Понимаете, они взялись познакомить меня с вашим миром, но все время так косятся на меня…

— Ох, Кареманна! Натворили вы с советниками дел! Тяжело тебе будет.

— А ещё ваши домашние отметили, что я помолодела.

— Намного?

— Я посмотрела по паспорту, вам было двадцать пять, а теперь говорят, что я выгляжу на пять лет моложе.

— Интересно, — Аня задумалась, но не стоило попусту терять время в этом состоянии. — Кареманна, сделай акцент в обучении на иностранных языках. У тебя шикарная память! Возможно, сможешь зарабатывать деньги переводом. Побольше читай, причём разную литературу. Спроси у мамы книги из серии «Жизнь замечательных людей». По ним тебе легче будет приблизиться к нашему времени.

— Хорошо, — покладисто согласилась бывшая правительница.

— Как тебе город?

— Я ещё не выходила. Только в окно смотрю.

— М-да, прогуляйся с мамой хотя бы до булочной. Там тихая улочка, она не должна тебя сильно испугать. Смотри телевизор.

— Я смотрю.

— Вот и молодец.

— А как у вас?

— Нормально. Устала я что-то. Сначала болела, потом поход по всей долине, вот только что вернулась.

— Болели?

— Да, твоё тело неохотно меня приняло.

— А у меня всё в порядке, — обеспокоилась девочка.

— Ладно, осваивайся, а я пойду мыться. Данияра мне уже воды набрала, хоть немного понежусь в этом суровом мире.

Анна млела в горячей воде, побаловала себя деликатесами, насладилась чашечкой самого настоящего высококачественного кофе! Это был рай! Кофе, шоколадный напиток, помидоры, картошка, перец чили — всё здесь росло и употреблялось в пищу!

Отдохнув с дороги, она начала размышлять. Все здесь готовились к выходу из долины. Кто-то мечтал по возможности сохранить человеческий род, кто-то делал ставку на общее потомство, намереваясь дать ему толчок в развитии. Понятны были мотивы тех и других. Люди могли бесследно раствориться среди оборотней, а если обособляться от двуликих, то достигнутое людьми благополучие, скорее всего, вызовет зависть и новую волну истребления человечества.

Анна понимала, что идеала не достигнуть и надо выбираться из долины. Лейны на грани родственных связей — и это основной повод к активнейшим действиям. Но что предложить оборотням? Почему они должны захотеть жить с людьми? Амир полагал, что память о счастливых временах должна подтолкнуть их навстречу, но есть ли у них эта память?

— Данияра, мне говорили, что здесь держат пленников?

— Да, госпожа. Их используют на тренировках. Воины должны понимать, насколько оборотни сильнее и не пугаться их звериной формы.

— Советник Кирам в замке?

— Нет, он проводит учение в горах со взрослыми мужчинами. Раз в пять лет каждый лейн должен продемонстрировать, что не потерял свои воинские навыки.

— Это надолго?

— До холодов. Командиры сразу отпускают продолжать работать самых ловких и смышлёных, остальных разбивают по отрядам и тренируют. Через пару недель тех, кто доказал, что восстановил форму, освобождают, а из оставшихся снова формируют отряды и так до тех пор, пока всех не распустят. Кирам будет до конца, чтобы понимать, что из себя представляет наша армия.

— То есть, ты хочешь сказать, что наша армия — это не те воины, что дежурят по вершинам гор?

— Нет, конечно, у нас каждый мужчина — воин. А те, что в горах, это стражи. В замке тренируют молодых ребят, иногда приходят девушки на стрельбища, они же помогают стражам в горах.

— Ясно. Скажи, советник Манул в замке?

— Он всегда в замке. Позвать его?

— Нет, я сама к нему зайду.

Пока Анна сушила волосы, укладывала их в причёску, из озорства придумывая, что-то сложное и по-принцесьи красивое, она продолжала размышлять о том, что предложить оборотням. В качестве самой удачной мысли приходили на ум чудесные светильники, разноцветные шерстяные ткани, специи, кофе. Но вскоре пришлось с огромным сожалением признать, что всё это интересно людям, но не оборотням.

Найдя Манула в кабинете, подсчитывающего затраты на рытьё туннеля, который бы кратчайшим путём соединял жителей долины с другой стороной, Анна попросила показать ей пленных и заодно пообщаться с ними.

— Вам интересен их оборот? Они не любят делать это по приказу. Я могу заставить, но нам важно их сотрудничество, иначе они будут лежать мёртвым телом, а мне надо учить молодёжь.

— Пожалуй, да, оборот мне интересен, — согласилась Аня.

— Тогда давайте в процессе тренировки я скажу мастеру, и он вынудит…

— Нет, мне хочется поговорить с ними, — определила она свою первостепенную причину.

— О чём? Что у них можно узнать? — пренебрежительно фыркнул советник.

— Вы можете присутствовать, если вам так интересно, — чуть обиделась она.

— Госпожа, с ними не о чем говорить. Они тупы и ничего не знают, — начал пояснять Манул, не желая вызывать недовольство Анны. — Это простые жители близлежащих территорий, которые захотели прихвастнуть перед своими и полезли к нам.

— Не так уж они просты, раз выделились среди своих. Они любопытны, азартны и смелы, — не согласилась она.

— Глупы, самонадеянны и жадны до чужого добра, — переиначил советник.

— Ну-у, вам лучше знать, ведь вы с ними общались, а я даже не видела, поэтому могу ошибаться, — не желая ссориться из-за пустяка, но всё же постепенно раздражаясь возникшему препятствию. — Так как? Могу я составить о них своё мнение?

— Отчего же нет, идёмте, — как можно приветливее ответил советник, чувствуя, что она начинает расценивать его как неприятеля, хотя настойчивость Голоса ему была непонятна.

Они с Манулом спустились во двор, и Анна думала, что её поведут в подвалы, но оборотни жили на крыше трёхэтажной пристройки к замку и имели собственную лестницу к себе наверх.

— Их не выпускают за стены замка, но им нужен простор, вот их и поселили на крыше. Я могу велеть им спуститься, но можете подняться и посмотреть, как они живут у нас.

— Признаюсь, не ожидала, что они не в цепях и не в подземелье.

— Я же сказал, нам важно добровольное сотрудничество.

— Они что же, сами у нас остались?

— Нет, они пленники, но на особом положении. Настоящий пленник у нас один, и я бы не советовал вам с ним говорить. Он очень агрессивен.

Поднявшись по лестнице в пристройку, Аня с советником очутились на крыше, в углу которой у стены замка прилепился домик. Трое здоровенных парней уже ждали гостей и встревожено насупившись, встречали их. По мере приближения к ним, ноздри оборотней шевелились всё активнее, и в глазах появлялась заинтересованность.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась Анна.

— Поклонитесь, перед вами Мать-правительница! — рявкнул Манул.

Они переглянулись, не понимая смысла прозвучавших слов, но склонился один, затем остальные. Аня их понимала: какая мать может быть из десятилетней девочки? Да ещё, надо полагать, что правителей они выбирают, ориентируясь на силу, а перед ними ребёнок. Ей стало смешно. Сколько раз в будущем ей придётся видеть непонимание и изумление на лицах оборотней? В её случае даже возраст не поможет!

— Итак, вы наши пленники, — начала она, — сообщите мне, из каких вы семей?

Парни снова начали переглядываться, тогда Аня обратилась к самому молодому:

— Чем занимаются твои родители? Где они живут?

Оборотень насупился и, опустив голову, молчал.

— Твои родственники занимаются чем-то страшным, что тебе стыдно сказать?

Все опустили головы и молчали.

— Ты из семьи преступников? Изгои? Я слышала, что есть обезумевшие оборотни, твоя семья такова?

— Нет! — не выдержал парень. — Моя семья хорошая! Мы живём недалеко от горы, охотимся, немного выращиваем еды.

— Очень хорошо, так чего же ты молчал? — улыбнулась Аня.

Парень нахмурился и нехотя произнёс:

— Я переживаю за них.

— Это замечательно. А чтобы ты не волновался понапрасну, не придумывал себе ужасов, я поясню, почему спрашиваю. Но прежде скажи, как тебя зовут?

— Пак.

— Пак, — протянула Аня с таким видом, будто смакует леденец, — короткое, запоминающее имя. Так вот Пак, вскоре мы собираемся перейти горы.

Оборотни смятенно вскинулись и переводили взгляд с девочки на советника, ища подтверждение её слов.

— О, ни к чему беспокойство, — засмеялась Аня, — когда-то оборотни и люди жили вместе в согласии. Вы помните об этом?

— Это было давно, те времена называют благословенными, — ответил один из парней.

Анна кивнула:

— Попросту говоря, это был хороший союз, но всегда найдутся те, что начнут завидовать и сеять хаос. Закончилось всё плохо для всех, — мягко проговорила она, успокаивая интонацией, выражением лица. Оборотни слушали её внимательно. — Но мы можем попробовать снова объединиться и сосуществовать вместе. Попробуем с малого, с соседства с ближайшими жителями. Поэтому, я спрашиваю тебя о родителях, так как вскоре ты отправишься домой и будешь встречать меня у себя в доме.

— Я?

— Возможно, вожак вашего селения?

— У нас нет селения, там живут мой прадед, деды, дядья и отец с братьями.

— О, большая семья, — улыбаясь, кивнула Анна, — а женщин что же нет?

— Их не считают.

— М-да? Очень интересно, а вот у нас каждая девочка, женщина на счету! — Аня специально обратила внимание на этот факт. Пусть сразу знают и помнят об этом. — Ну что ж, а как тебя зовут?

Анна познакомилась со всеми тремя, они с охотой разболтали ей о родителях, о семье, о своей первой охоте и даже показали зверей. Они давно не видели детей, тем более такую приятную и общительную девочку, которую можно было так легко насмешить и вызвать её восхищение. Они бы ей все секреты выложили бы, если б знали их. Манул только усмехался наивности ребят и присматривался к Голосу. Амир отозвался о ней очень хорошо и сказал, что они не прогадали.

— Госпожа Анна, вы действительно хотите их отпустить?

— Они могут рассказать о чём-то, что повредит нам?

— Нет, они ничего не видели.

— С ними плохо обращались?

— Ну-у, всякое бывало, они всё же пленники.

— Приставьте к ним наиболее дружелюбных ребят и пусть они расписывают пользу от соседства с людьми. Врать не надо, но вернувшись домой, наши пленники должны суметь отстоять свою точку зрения перед сварливыми дедами и подготовить для нас доброжелательный приём по весне.

— Вы так быстро познакомились с нашей жизнью, что готовы уже к выходу из долины?

— Уважаемый Манул, полностью готовыми к такому важному делу быть невозможно, — задумчиво протянула собеседница. — Нам надо попробовать сделать первую, вторую пробную вылазку, чтобы понять, с какими проблемами мы столкнёмся. К тому же нам нужны шпионы. Мы ничего не знаем о том, как сейчас живут оборотни, по какому принципу подчиняются друг к другу и сможем ли мы вообще реализовать наши планы? Я не исключаю, что всё придётся менять на ходу.

— Не хотелось бы, мы все многое сделали…

Анна положила ладошку на крепкую руку Манула в успокаивающем жесте:

— Всё, что достигнуто, в любом случае пойдёт на пользу. Дорог всегда несколько, мы найдём свою, но нам пора получить больше данных о той земле, на которую мы идём.

— Думаете, я не понимаю? Только людям не пройти по землям оборотней.

— Вот поэтому пора заводить СВОИХ оборотней, которые соберут для нас всю информацию. А теперь, давайте навестим вашего заключённого.

— Ещё недавно я был бы против, но посмотрев, как вы разговорили этих ребят, я подготовлю его сам.

— Подготовите?

— Госпожа, от него воняет хуже, чем от протухшей рыбы.

— О, если вы об этом позаботитесь, то я буду весьма признательна, — быстро согласилась Аня.

Она с трудом дышала рядом с относительно чистыми оборотнями, предположить запашок от заключённого у неё воображения хватало.

Пока она ждала, сходила на кухню, взяла кувшин с водой, маленькую корзинку с мясными шариками и плошку с рисом. Всё это ей положили в большую квадратную корзину, которую она с трудом донесла до места встречи. Манул не согласился выпустить оборотня из камеры, но пообещал, что пока его будут мыть, то камеру тоже почистят.

Анна ждала Манула и думала о том, что она совсем не учла в своих торговых проектах того, что оборотням не нужен свет, если только в совсем беспросветных помещениях, не нужен кофе и тем более специи! Разве что ткани пригодятся, но они у них есть. Это была катастрофа. Что тогда им предлагать? Музыку ветров? Или летающих змеев? Каучуковые прыгучие мячики? Может, погремушки для детей или бусы для женщин? Нужна информация, и не от той деревенщины, что сидит у них в домике на крыше.

— Госпожа Анна, — позвал советник и повёл её вниз. — Не показывайте своего страха, помните, он прикован цепями и вырваться не сможет. Он любит пугать новеньких стражей, рыча и бросаясь на них. Я уверен, что этот оборотень не из простых, поэтому надеюсь, что вам удастся его разговорить, но не рискуйте.

Манул строго посмотрел на Голос и добавил:

— Он непредсказуем и опасен. Ему достаточно чиркнуть когтём вам по горлу — и вас уже ничто не спасёт. Я оставлю рядом с вами двух стражей, они присмотрят, чтобы вы не подошли слишком близко. Всё, что от вас требуется — не пересекать черту, и вы будете в безопасности. Вам ясно?

— Да, не пересекать черту и разговорить.

— Да.

— Я взяла немного продуктов, их можно передать?

— Кувшин — нет, остальное — пожалуйста.

— Ему нельзя воду?

— Воду я прикажу ему поменять, а кувшином он может убить вас или стражу.

— А-а, понятно, простите, не додумала. Он уже кого-то убивал?

— При задержании он яростно сопротивлялся, а здесь чаще пугал. Мы осторожны и не даём ему шанса. Послушайте, госпожа, даже те простоватые ребята опасны. Они точно так же, как наши, учатся в тренировочных схватках, а этот… этот может приказывать своим на расстояние.

— Не волнуйтесь. Не стоит мне расписывать силу оборотней. Для меня без разницы, каков уровень силы, даже их ребёнок опасен для меня, если решит напасть. Если всего бояться, то страшно покидать свои покои.

Манул тяжко вздохнул и вошёл в свежепобелённую известью камеру. Аня огляделась, чуть сморщила нос, чихнула, но села на поставленный для неё табурет. За ней насмешливо наблюдал сидящий у противоположной стены оборотень. Ноги Ани до пола не доставали и она, не задумываясь о том, насколько по-детски это смотрится, начала болтать ими в воздухе, ответно рассматривая оборотня.

— Встань перед нашей Матерью-правительницей! — скомандовал Манул, и двое стражей, не дожидаясь повиновения пленника, дёрнули его за цепи, вынуждая подняться.

Высокий, жилистый, довольно молодой и дерзкий. От жёлто-охряных глаз отрываться не хотелось, такой яркий, насыщенный цвет! Очень красиво. Даже красивее, чем у простых оборотней — у тех троих глаза были чистого голубого цвета. Манул пояснил ей, что у всех двуликих яркие глаза.

Анне было неловко смотреть, как дёргая цепями, оборотня вынудили подняться и склониться, но спорить с Манулом не хотелось, да и интересно было понаблюдать за пленником. Он вяло сопротивлялся, словно бы по привычке. Ей показалось, что он раздражён на стражей, но в то же время ему скучно здесь сидеть и его волнуют перемены. Густая грива чёрных волос ещё не высохла и нечёсаными прядями спускалась по плечам. Одежда на нём была человеческая, новая. Можно предположить, что её только что дали ему, ради неё.

Они разглядывали друг друга, и Анна не посмела сказать ему «ты».

— Как к вам обращаться?

— Как хочешь, — бросил он и нарочито небрежно отвернулся.

Стражи хотели было его дёрнуть, но правительница хмуро посмотрела на них, напоминая взглядом, что советник обратил особое внимание, чтобы они не мешали своим усердием ей общаться.

— Хорошо. Филиппок, зачем вы полезли в горы?

— Что? Какой Филиппок? Что за гадкое прозвище?

Аня засмеялась, прикрыв ладошкой рот, показывая, что понимает, что неприлично насмехаться, но сдержаться не может.

— Но вы же сами попросили дать вам имя!

— Но не это же!

Она пожала плечами.

— Хотите, будете Таксом? — разошлась она. — Есть такая длинная собачка, очень смешная, — Аня показывала руками скорее какого-то удава, а не собаку.

— Нет.

— Пушком? У вас на голове такой беспорядок, а сами вы худой, что напоминаете кисть для нанесения краски на лицо. Но кистью звать вас неприлично, а…

— Пушком прилично? Нет. Зовите меня Вартеком.

— Вартек? Хорошо. Так что вам понадобилось у нас? — чуть склонив голову набок, она с неприкрытым любопытством смотрела на него.

— Я не буду отвечать, — горделиво ответил оборотень и, задрав подбородок, словно обиженный царь, отвернулся.

— Да и не надо, я сама знаю, — насмешливо фыркнула она. — Вы искали калифорнийских червей!

— Что?

— Отпираться бессмысленно, — принялась убеждать его Аня. — Там, где вы шли, остались очень характерные следы. Вообще-то весьма гаденькое занятие, — брезгливо поморщилась и посмотрела на него с сочувствием, путая и раззадоривая.

— Не знаю ни о каких червях!

— Ну те, что дерьмо перерабатывают, — удивлённо вскрикнула она и ласково добавила: — Не притворяйтесь!

Оборотень рыкнул и отвернулся. Аня чуть склонилась в его сторону и зашептала:

— Хотите, я вам их подарю?

— Кого?

— Червей.

— Зачем?

— Я же сказала, что они перерабатывают. У вас запаха в камере не будет.

Оборотень посмотрел на неё как на ненормальную, перевёл взгляд на стражей, но они стояли истуканами, тогда он снова уставился на неё.

— Шутишь?

— Каждый получает то, что заслужил? — состроив лукавое выражение лица, спросила она.

— И что я, по-твоему, заслужил?

— Вы отнеслись ко мне несерьёзно, вот и получаете насмешки от девчонки.

— Ты и есть девчонка, а то, что тебя выбрали правительницей, так это ваши обычаи, меня они не касаются.

— Ошибаетесь во всём. Но вас ведь должно волновать ваше будущее? Так вот, моё решение, которое я вынесу после нашего разговора, касается вас напрямую. Думаю, разумно усмирить свою гордыню и ответить на вопросы или хотя бы пояснить, почему вы не можете дать ответа.

Мужчина внимательно посмотрел на Аню и, немного подумав, бросил:

— Спрашивай.

— Уже спросила.

— Мне было интересно посмотреть на людей.

— К чему тогда такая агрессия? Мы не общаемся и относимся к оборотням с опаской, но не враждуем.

— Тогда почему меня схватили?

— Потому что вы без разрешения проникли на нашу территорию. Разве вы не отслеживаете свои границы и не оберегаете их от чужих?

— Я здесь уже год и со мной не могут решить, что делать! Убейте уже или отпустите! К чему такие пытки?

— Что вы сделали для того, чтобы помочь принять решение по вашему поводу? Неужели вы не поняли, что вас не хотят убивать, но и отпустить врага мы не можем.

— Я не враг!

— Но вы ведёте себя крайне агрессивно! Вы наполнены ненавистью!

— Я что, должен любить вас за то, что меня здесь держат?

— Мы ничего о вас не знаем, а вы всячески демонстрируете неприязнь и злую направленность, — укорила Аня. — Вы похожи на обезумевшего оборотня, и лишь небольшие сомнения в этом откладывают вашу казнь, — как маленькому пояснила она колебания людей и страхи по поводу его персоны.

Мужчина молчал, смотря на девочку исподлобья.

«Это не простая девочка. Это не девочка, — настойчиво билась мысль, — не зря её называют Мать. Кто она такая? Откуда взялась?»

— Что вы хотите знать? — уступил он. — Я уже сказал, что лазал по горам из интереса.

Аня улыбнулась, отметив перемену в обращении:

— Это ваш собственный интерес или наша жизнь заинтересовала какого-то вожака?

— Вы никому не интересны, — фыркнул он. — О людях никто не помнит! Жалкие остатки, что ещё скрываются в лесах, одичали и выживают благодаря жалости некоторых оборотней.

— А вам стало любопытно посмотреть на нас?

— Да.

— Но что именно вам интересно?

— Не понимаю.

— Что бы вам хотелось узнать? Как мы выглядим или наш быт, товары, природа долины, обычаи, количество народа… Что?

— Я хотел посмотреть, чем вы отличаетесь от нас, — Аня уловила нотки смущения.

«Да он же совсем молодой, отсюда и горячность его в поступках!» — осенило её.

— Вы знатного рода?

Оборотень отвернулся, не желая отвечать.

— Ну-у, вы не в деревне живёте, хотя оттуда немало любопытных приходит.

— Я чую.

— Что, простите?

— Иногда до меня доносится запах других оборотней.

— А-а, понятно. Так вы скажете, какого вы сословия? У вас вообще есть сословия?

— Есть.

— Вы расскажете? Мне ведь тоже интересно, — чуть просительно протянула она. — А я вам покажу нашу жизнь, — добавила с воодушевлением.

— А что потом? — подозрительно спросил Вартек.

— Потом побежите домой. Возможно, успеете до холодов, но думаю, зиму вам всё же придётся переждать у нас. Если вы интересный собеседник, то нам общение будет не в тягость.

— А если я прямо сейчас захочу уйти?

— Видите ли, в чём проблема, — сочувственно вздохнула Аня, и оборотень отвернулся, полагая, что знает ответ, но Мать-правительница его удивила:

— Мы собираемся возобновить общение с вашим народом, но не знаем, как лучше это сделать. Не хотелось бы конфликтов по пустякам, трагедий из-за нелепых недоразумений. Если вы относитесь к правящей семье, то я бы послала с вами письмо о предложении мира и сотрудничества, но что мне писать, если я ничего о вашем народе не знаю?

Оборотень на неё смотрел как на привидение, даже рукой отмахнулся.

— Могу только догадываться по вашей реакции, что мы уже готовы сделать глупость, которая приведёт к жертвам.

— Да! Ещё какую! Ваше счастье, что наш вожак далеко от вас и вы ему не интересны, но если его подёргать за усы, то он не поленится прийти и поработить вас!

Стражи нахмурились, а Аня досадливо подумала, что их реакция может помешать болтать оборотню.

— Поработить нас? — искренне удивилась она, показывая полное непонимание. — Вам нужны рабы?

Двуликий задумался и тщательно подбирая слова, начал объяснять:

— Наш альфа, вожак Чёрных волков, хочет величия и подминает под себя соседние кланы. Простые оборотни становятся его рабами. Он хочет достичь успехов предков, но без людей это невозможно. Я знаю, я читал, а он не верит. Представляете, если он узнает о вас?

— М-да, как минимум ему будет интересно, — предположила она.

— О чём я и говорю! — торжествуя, подтвердил оборотень.

— А вы, значит, отношения к вожаку не имеете? — очень сожалея, уточнила Аня.

— Нет. Силой не удался, — и было в его ответе столько разочарования!

— Силой? — отмечая главную обиду Вартека, она постаралась вложить в одно слово: удивление, непонимание и осуждение. — Это главный критерий отбора во власть? — весь её вид кричал о том, как так можно?

— Да, сила — это основа, — вздохнул мужчина, — но без ума силе не продержаться, не считайте нас дураками! — заподозрил он подвох.

— Ну что вы, даже не думала! — активно открестилась Аня. — Очень глупо недооценивать кого-то.

— Вот и я говорил, что нельзя недооценивать знания! Природа любит равновесие и, если в оборотне не хватает силы, значит, будут другие необходимые качества!

— Как же я с вами согласна! — одобрительно улыбнулась Аня.

— Мой дед сохранил много человеческих книг, я их все прочитал, только не всё понял.

— О, ваше усердие похвально! Наверняка там было немало скучных книг, сложно воспринимаемых?

— Да, схемы, числа, всё это приходилось пролистывать, — пожаловался Вартек.

— Но кое-что подзадоривало вас продолжать читать, разжигало интерес?

— Да, описание быта, интересы общества, взаимоотношения. Представляете, раньше плавали через океан, а мы боимся оторваться от берегов! У нас говорят, что оборотни не любят море, но раньше часть команды всегда состояла из нашего народа!

— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась Аня, — без ловкой, сильной команды далеко по морю не уйдёшь.

— Вы хотели сказать «не поплывёшь», — снисходительно поправил оборотень.

— Тут есть тонкость в словах. У мореходов считается, что плавает купальщик, а судно управляемо скользит по воде, идёт.

— Так вы верите, что моря могут быть нам подвластны?

Аня рассмеялась горящему взгляду жёлтых глаз.

— Ну что вы такое говорите! Моря и океаны никому не подвластны, но верно и то, что им нет дела до нас. Они живут по своим законам, а мы можем наблюдать и осторожно пользоваться периодами спокойствия в своих целях.

— Это знания и многолетние наблюдения! — пафосно подытожил Вартек.

— Вы абсолютно правы! — серьёзно согласилась правительница.

— Ваши оборотни… простите, люди ходят в море? — немного смутившись, всё же спросил пленник.

— У нас нет выхода к морю, — сожалея об этом факте, грустно прозвучал ответ.

— Так откуда вы…

— Память.

— Вы застали времена гонений?

— Нет, что вы, — улыбнулась Аня, — скажу вам по секрету, я намного моложе, чем все здесь думают.

Видя растерянное лицо оборотня, Анна снова рассмеялась, прикрыв рот.

— Я вас запутала?

— Признаюсь, что — да.

— Ну-у, вы же догадались, что я каким-то образом старше, чем выгляжу?

Мужчина, пристально смотря на девочку, неуверенно подтвердил.

— Правильно! — она снова, как давеча, чуть наклонилась к нему и прошептала:

— Только я совсем чуть-чуть старше, а многие приписывают мне лишние столетия, а то и тысячелетие. Это обидно.

— Почему они не знают, сколько вам лет и как так вышло?

Стражи рядом напряглись. Все знают, что приход Матери — тайна, но что делать, если об этом она сама рассказывает?

— Не знают, потому что не спрашивают. А насчёт того, как так вышло? Никто не понимает. Народ попросил у высших сил мудрую правительницу — и вот я тут. Кто решил, что я мудрая? Не знаю. Почему на эту просьбу Светила откликнулись, а на другие, может быть, более значимые — нет, я тоже не знаю. Это просто случилось, и мы все приняли это.

— Вы сообщили мне о невероятных вещах, мне надо обдумать всё то, что я услышал.

— А вы совсем мне ничего не рассказали, — расстроилась Аня, — хотя ваши слова могли бы сберечь многие жизни не только людей, но и оборотней.

— Я не против помочь, но не хочу прослыть предателем, — засомневался мужчина.

— О, мне совсем не интересно, где лежит казна вашего вожака или где живут сильнейшие оборотни, или ещё какая-то важнейшая информация.

— А я и не знаю, — впервые улыбнулся пленник.

— Зато хотелось бы понять, как сейчас устроено ваше общество? Есть ли в нём место людям? Будет ли польза от объединения, и каким оно должно быть? Нас мало, и надо понимать заранее, сможем ли мы доказать, что сильны и тем самым предотвратить попытки сделать из нас рабов? Я думаю, вы, как образованный оборотень, должны понять, что многого можно избежать, заранее обдумав проблемы. Быть может, нам не стоит возвращаться к прошлому, возможно, правильнее поискать другие пути? Мы хотим покинуть долину, но объединение — не единственный вариант.

— А что же ещё?

— Вы сами говорили про моря. Мы можем направить свои усилия на преодоление водной границы и навсегда покинуть эти земли. Поверьте, нам не нужны реки крови ни своей, ни вашей.

— Я подумаю. Вам же нужно моё искреннее участие? Мне придётся довериться вам, а вы вынуждены доверять моим словам, ведь у вас нет других информаторов.

— Деревенские ребята, никогда не покидавшие подножия горы, мало о чём могут поведать. Так что — да, вы могли бы очень помочь. Оставляю вас до завтра. Вот вам корзинка, чтобы лучше думалось.

Аня повернулась к стражам.

— Вы же снимите с него цепи, как только я уйду?

— Да, госпожа.

На следующий день Вартека выпустили, и Аня встретила его во дворе, жадно вдыхающим воздух.

— Вам, наверное, надо обернуться и побыть зверем?

— Да, я едва удерживаю себя от оборота, — согласился мужчина.

— Вы контролируете себя в звериной форме? Важно, чтобы не пострадали дети, как и чья-нибудь курица.

— Я не нападу ни на кого, но вот за курицу не поручусь, — улыбнулся худой и бледный Вартек. Его усталость и слабость стали особенно видны при свете дня.

— Поешьте и бегите в лес. Сколько вам необходимо времени, чтобы успокоить звериную часть?

— Пару дней хватит.

— Вот ваша нянька, его зовут Стах. Со всеми проблемами, недоразумениями обращайтесь к нему. Он за вас отвечает.

Так началась дружба Вартека с Аней. Он набрался сил, похорошел, и стало ясно, что он очень молод, совсем немного старше Аниного земного возраста. Теперь, будучи гостем, он рассказывал ей об оборотнях как о расе в целом, об отличиях среди них, о кланах и объединённых сообществах, куда могли входить кланы с оборотнями, имеющих разных зверей. Аня узнала о городах, о поддержании того образа жизни, что был при людях. Двуликие любили лес, свободу, но не желали отдавать первенство звериной части, однако, беда заключалась в том, что человеческая составляющая очень сложна и верх в обществе взяла «озверелая» часть человека.

— Я много думал, откуда эта жестокость! — восклицал Вартек. — Ведь нашему зверю несвойственно напрасно унижать слабого, жадничать, проливать кровь, но повсеместно более сильный выжимает все соки из слабых членов стаи, заставляя работать сверх сил. Это происходит на каждом уровне от самого верха до низа. Особенно это проявляется у нас, у чёрных волков. Я побывал на многих землях, везде власть вожака неоспорима, но такого, чтобы даже слабый волк гнобил совсем слабого, нет. Мне стыдно признаться, но у нас нет стариков! Они рано или поздно попадаются под руку раздражённому соплеменнику, и он срывает на них свою злость.

— Думаю, вы правы Вартек, — грустно соглашалась Аня, — человеком быть не просто. Себя можно и нужно воспитывать всю жизнь, делая выбор ежеминутно, задумываясь о многом. На эмоциях действовать просто, но нельзя отдавать им главенство. Они помощники, вдохновители в любом деле, но не руководители! Если у вас сложился жестокий мир, то негатив и вседозволенность нарастают как снежный ком, катящийся с горы. Мне страшно идти в ваш мир.

— Но вы нам необходимы!

— Это понимаете вы, но большинство приложит все усилия, чтобы подмять нас. Теперь я лучше понимаю ваши опасения, высказанные ещё в камере.

— Я сожалею, что напугал вас. Теперь, когда мы с вами столько общались, я уверен, что только вы способны вывести людей из долины и противостоять нашим вожакам.

— Противостоять? Вы что же, думаете, что я развяжу войну?

— Нет, войну развяжут ваши советники, впрочем, она и без вас не прекращается. Гор, наш вожак, одержим властью, и заставил подчиняться себе всех соседей. Уверен, он на этом не остановится! Но он далеко от вас и не стоит беспокоиться. Ближайшие к вам кланы Серых, Бурых, Беров, Объединённый лисий, рысий, тигры, а где-то ещё есть оборотни с другими зверьми, все они делят территорию, и нет этому конца-края. Но вы хитры и целеустремлённы. Вы найдёте путь, который прекратит весь этот хаос.

— Вы слишком оптимистичны, Вартек. Даже при удачном раскладе, который сулит в будущем мир и благоденствие, не исключены военные конфликты. Слушая вас, я вынуждена это признать.

— Это неизбежно, но главное на века утвердить мир, порядок и законы людей.

— Людей?

— Да, нам нужны человеческие законы, конечно, с учётом наших потребностей.

Сведения, сообщённые Вартеком, были бесценны. Молодой бунтарь, не сникавший у себя признания, обошёл все земли и знал всех вожаков. Он не был им приятелем, но он смог дать характеристику каждому, ведь он искал для себя место, где мог бы поселиться и заниматься изучением наследия прошлого. Он не просто хотел сидеть с книгами, он мечтал, чтобы его знания были востребованы, он жаждал уважения и почёта, но не силе, а образованию. Именно поэтому, зная о его слабости, Анна продолжала обращаться к нему очень вежливо и настояла на этом на совете. Вартек был уникальным чёрным волком. Он мог бы добиться многого, если бы сделал ставку на свою силу, он мог бы претендовать на пост беты при вожаке, но сделав выбор в пользу просвещения, он не сворачивал с пути, хотя надежда таяла год от года.