Глава 12

— Я вижу тебе хорошо со мной, Афина, — начал Армин, усадив меня к себе на колени. — Ты ведь уже поняла, что я не сделаю тебе ничего плохого?

Я кивнула, тайком пытаясь запахнуть на себе рубашку, но мужчина снова легонько хлопнул меня по рукам.

— Наши отношения, возможно покажутся тебе не совсем обычными, но я уверен ты уже знаешь, что это за отношения, — продолжал он. — Твоя сестра Гая рассказывала тебе что-нибудь о ее взаимоотношениях с мужем?

Я испуганно сжалась на коленях мужчины.

— Вы что, тоже наденете на меня ошейник? — жалобно спросила я.

Я точно не знала что за отношения у моей сестры и господином Эдером, но поначалу они казались мне очень странными. С тех пор, как они познакомились, Гая все время ходит в ошейнике. Конечно, он выглядит как красивый аксессуар из качественной кожи, но все же это был ошейник. И в целом, когда моя сестра находилась рядом с мужем, ее поведение больше было похоже на поведение домашнего питомца. Она с обожанием смотрела мужу в глаза, ждала от него любого проявления ласки, и он не скупился на это, а еще в ее образе частенько мелькало что-то кошачье. То принт кошачьих лапок на футболке или на платье, то ободок с тоненькими кошачьими ушками, а то меховые браслетики на руках. Все это было не просто невинными аксессуарами, а настоящим образом, из которого Гая не выходила.

Мы все понимали, что у Гаи и Декарта странные и не совсем обычные отношения. Я попыталась один раз сказать ей об этом, но Гая привыкла что я для нее лишь младшая сестренка и не отнеслась к моему мнению с серьезностью. Мама имела с Гаей уже более серьезный разговор, но все равно и она не смогла толком ничего Гае объяснить, и уж тем более запретить. Ей было достаточно, что ее дочь абсолютно счастлива и любима, и неважно что для этого Гая вжилась в роль ласковой кошечки. Тем более что Гая делала это добровольно. Ей явно самой нравилась эта игра, и ей было глубоко все равно что о ней могут подумать ее близкие, и уж тем более не близкие люди.

Мне же все равно это представлялось чем-то не совсем нормальным, даже нездоровым. Несмотря на все счастье в глазах Гаи и Декарта, которые они излучали.

Неужели по иронии судьбы я тоже попаду в подобные отношения?

— Не совсем ошейник, — Армин взял меня за руки, потому что я все равно постоянно хотела запахнуть рубашку. — Ты знаешь, какие у твоей сестры отношения с мужем? Вы говорили с ней об этом?

— Нет, — теперь я пыталась ссутулиться, чтобы хоть так не выставлять свою грудь на обозрение. — Мы не говорили об этом.

— Ее отношения с мужем кажутся непривлекательными? — прямо спросил он.

— Да, — выдохнула я. — Просто… я не могу этого понять. Господину Эдеру нравится видеть в Гае кошку, а не человека?

— Нет, — уверенно ответил Армин. — Это не так. Он вовсе не представляет твою сестру кошкой. Это нечто намного глубже, эмоциональнее. Это тематические отношения, то есть посвященные ролевой игре, где один из партнеров доминирует — всячески проявляет свою власть, а второй — полностью подчиняется. Ролевой игрой может быть любая тема: студентка и учитель, врач и пациентка, босс и подчиненная. Я приверженец медицинского фетиша, а значит моя девушка всегда для меня «пациентка». Это не значит, что я буду постоянно что-то ей колоть, резать или причинять медицинскую боль. Но я не упущу ни единого случая полноценно позаботиться о своей любимой пациентке.

Я чуть нахмурилась.

— Задавай вопросы, — разрешил он. — Я не хочу, чтобы между нами повисло недопонимание.

— Значит, я не нравлюсь Вам как девушка? — решительно спросила я. — Я интересна Вам только потому, что я Ваша пациентка?

— Нет, — Армин обнял меня за талию под рубашкой. — Не только. Но отношения со мной подразумевают, что ты всегда будешь моей пациенткой.

— Но почему? — искренне удивилась я.

— Потому что одним из приятных элементов тематических отношений является абсолютная власть над партнершей, — Армин придвинул меня еще ближе к себе и ощутимо сжал мою талию. — Я хочу, чтобы моя малышка Афина таяла в моих руках, чтобы подчинялась мне во всем и всегда по первому требованию. Чтобы ты беспрекословно слушалась меня и позволяла делать с собой все, что мне захочется.

Я нервно сглотнула, ощущая как мои бедра опять покрываются влагой.

— Я буду осматривать тебя, изучать, заставлять делать различные приятные вещи, а ты будешь подчиняться мне, даже если тебе будет очень стыдно и страшно. Особенно если тебе будет стыдно и страшно.

Армин перешел на тягучий шепот, а я снова почувствовала сильное возбуждение от его слов.

— Давай попробуем? — шептал он, а мне показалось, что я снова на осмотре. Что мужчина вновь заставил меня развести ноги и вот-вот введет в меня очередной инструмент. — Представляя что эта игра, ты не будешь уже такой зажатой. Это ведь все как будто не по-настоящему. Ты можешь отпустить себя полностью. Можешь раскрыться так, как тебе хочется. Об этом никто не узнает. С моего разрешения ты будешь выходить из образа когда тебе захочется. И если захочется. Я не буду тебя принуждать и тебе не придется меня умолять. Просто спроси разрешение, и я дам тебе передохнуть от всего.

Я крепче сжала бедра вместе и сцепила пальцы рук в замок.

Голос Армина сейчас был таким упоительным, таким завораживающим, что я готова слушать его без остановки и во всем заранее соглашаться.

— Дай мне согласие, малышка Афина на мое «медицинское вмешательство», — Армин поцеловал мне мочку уха и на мгновенье зажал ее зубами. — Я не буду делать это насильно. Ты — милая ранимая девочка и я хочу приносить тебе только удовольствие.

— Вы будете часто осматривать меня? — уточнила я.

— Да, — Армин спустился к моим бедрам.

— И применять гипнотерапию, — я совсем разволновалась.

— Да.

— Даже, если я буду стыдиться и просить Вас не делать этого? Как сегодня? — возбуждение кружило мне голову.

— Пока ты в своей роли — да, — Армин прикосновением заставил меня разжать бедра. — Я прекрасно вижу нравится то или иное действие моей партнерше или нет. Поэтому, если я увижу, что ты сопротивляешься или плачешь по-настоящему — я все немедленно прекращу. Но если ты будешь делать тоже самое в образе, и я буду видеть, что твое тело искренне желает продолжения — меня не остановят ни слезы, ни крики, ни открытое сопротивление.

Мне стало страшно и еще горячее внизу живота.

Я прекрасно понимала, что не смогу открыто сообщать о своих желаниях, и буду противиться такой игре просто из вопросов воспитания. И если Армин будет видеть разницу между сопротивлением «нет, я не хочу» и «нет, я хочу, но не могу в этом признаться» — это будет волшебно!

— Господин Армин… — взволнованно заговорила я, но он меня перебил.

— Ты можешь обращаться ко мне только «Доктор» или только «Господин», — объяснил он. — На людях можешь звать меня «Доктор Армин». Поняла меня? Моя непослушная пациентка?

— Да, — ответила я и зашипела, так как мужчина пробрался мне между бедер и понял, насколько я возбуждена одним только разговором.

— Скажи кем ты будешь! — строго приказал он и зарылся пальцем между моих складочек.

— Я буду… Вашей пациенткой, — я выгнулась на его коленях.

— Что ж, Афина, — Армин приблизился к моим губам. — Теперь ты полностью моя.

Армин жадно припал к моим губам и одновременно толкнулся в меня пальцем.

Нет! Почему-то мужского пальца я стеснялась больше, чем мужского достоинства. Со вторым хотя бы было все естественно, а тут…

Я заерзала на коленях мужчины, причиняя себе еще больше удовольствия, но и вгоняя себя в еще больший стыд. Когда же Армин толкнулся в меня уже двумя пальцами, я застонала ему в губы и постаралась оттолкнуть его.

Не могу! Легко согласиться на словах, но на деле все так страшно и стыдно!

Однако оттолкнуть Армина просто нереально. Он хоть и не выглядел массивной горой мышц, но усмирение буйных пациентов в юности явно придало ему каких-то секретных навыков. Я забрыкалась сильнее, пытаясь вырваться из объятий и всеми силами уперлась мужчине в грудь.

Это, кажется, подействовало и Армин покинул мое лоно.

— Что такое, малышка Афина? — интригующе спросил он, явно не расценивая мое сопротивление как отказ.

— Не надо! — взмолилась я, все еще уперевшись ладонями в грудь Армина. — Пожалуйста!

— Мне лучше знать, что надо, а что нет, — густым низким голосом проговорил он. — А если ты продолжишь сопротивляться, то мне придется принять меры.

Я сразу подумала, что «мерами» станет внушение, и скорее была готова лучше «разрядиться» под гипнозом, чем вот так открыто отдаваться моему врачу.

Поэтому, когда Армин вновь притянул меня к себе, я без зазрения совести опять принялась сопротивляться.

— Как ты мне нравишься, малышка Афина! — мужчина опалил мне щеку горячим дыханием и, воспользовавшись моей беспомощностью, резко сдернул рубашку с моих плеч, полностью обнажив мне грудь. А затем двумя ловкими движениями он стянул рукавами мои запястья и связал их вместе у меня за спиной.

— Господин Армин! — в полнейшей панике воскликнула я. — Что Вы делаете?!

— Усмиряю непослушную пациентку, — с удовольствием ответил он. — И буду делать это почаще. Потому что так ты еще прекраснее.

— Господин Армин! — я испугалась до чертиков, да еще и сверкаю тут обнаженной грудью! — Не надо!

— Доктор Армин, — напомнил он. — Сейчас я твой доктор. И я знаю, что нужно моей застенчивой малышке: сильный и опытный мужчина, который точно знает когда его девочке хорошо, а когда… очень хорошо.

Мужчина усадил меня верхом на свои колени, обнял за талию и откинул назад. Я согнула руки в локтях, чтобы хоть как-то держаться, но все же была целиком и полностью во власти Армина. Он с легкостью может уронить меня на пол, или сделать больно, или вообще оставить меня связанную и лишенную зрения на произвол судьбы. Сейчас моя жизнь зависела только от этого человека, и я… чувствовала сильное возбуждение. Мне так нравится быть в его власти!

Армин прошелся страстными поцелуями по моей груди, уделяя особое внимание острым вершинкам.

— Нет, доктор Армин! — взмолилась я и снова заерзала на его коленях. — Позвольте мне одеться! Я так не могу!

Мужчина вобрал в рот мою вершинку, а затем мою маленькую грудь почти полностью и принялся с наслаждением втягивать ее еще сильнее.

Я закусила губу, чтобы не застонать, и окончательно сдалась. Еще сильнее откинувшись на спину, я улеглась на колени и на руку Армина, а голову запрокинула и свесила вниз.

Только бы он не увидел, насколько мне приятно! Как же стыдно!

Армин безжалостно погладили меня по складочкам, а в следующую секунду ворвался в меня, понимая, что сейчас я справлюсь без подготовки. Что я уже готова дальше некуда.

— Не надо! — из последних сил взмолилась я, хотя мои бедра, напротив, подались навстречу пальцам мужчины. — Только не пальцами!

Боже, нет! Неужели я попросила об этом вслух! Какой кошмар!

— Нет, малышка, — с предвкушением в голосе ответил он. — Не пальцами тебе будет больно. Я уже сказал, что второй раз на сегодня будет лишним.

Мужчина принялся быстрее вводить в меня пальцы, заставляя мое тело дрожать от страсти и сопротивления.

— Армин… — сорвалось с моих губ уже в полубессознательном состоянии.

— Да, малышка, — он вновь принялся усыпать мою грудь поцелуями. — Я не остановлюсь пока ты не кончишь, моя стыдливая Афина.

После откровенного слова «кончить» я не знала куда себя деть! Это так порочно! И я плавлюсь в этом пороке!

— Армин! — снова выкрикнула я, когда мужчина ускорил проникновения. — Ай!

Я поняла, о чем говорил мой врач. Все же легкая саднящая боль дала о себе знать, но я была слишком возбуждена, чтобы остановить моего мужчину.

— Ай! — снова воскликнула я и дернулась бедрами.

— Все хорошо, — Армин погладил меня по животику и внутренней стороне бедра. — Кончай, малышка.

— А-ай! — более протяжно застонала я, чувствуя, что мужчина проник в меня своими длинными пальцами по самую ладонь.

Мне было очень хорошо, но далеко до полного удовольствия. Мужчина еще раз прошелся ладонью по моему животику, пока второй рукой не прекращал проникать в меня, а затем снова так по-особенному щелкнул пальцами.

Все мои интимные мышцы разом сжались, грудь налилась от приятных ощущений, я в полнейшем безумии страстно протянула имя Армина и наполнилась приятной тяжестью и напряжением.

Как хорошо! И как порочно! Я самая настоящая грешница!

Эйфория пронеслась по моему телу, а в следующий момент я обмякла и растеклась на коленях моего врача.

Почему такое прекрасное занятие считается таким порочным? Это несправедливо!

В неудобной позе я свесилась с коленей мужчины, но Армин тут же подхватил меня и взял на руки.

— Вот теперь моя малышка хорошо поспит, — тихо прошептал он мне на ушко, а мне казалось, что я уже сплю — настолько я была без сил.

Мужчина снял с меня рубашку и уложил в кровать абсолютно обнаженную, но я уже ничего не соображала. Выработанный мелатонин завладел всей моей нервной системой.

— Спокойной ночи, моя малышка Афина, — шепнул мне Армин. — С днем рожденья, моя маленькая буйная пациентка.

Я лишь чуть нахмурила брови, пытаясь улыбнуться, но в следующую секунду я уже забылась крепким сном.