Глава 40

Мужчина бережно усадил меня на стол, а я совершенно машинально распласталась на нем.

— Малышка, не нужно ложиться, — улыбнулся Армин моему отработанному действию.

Пока он капризничал во время лечения, он каждый день растягивал меня на этом столе. И признаться честно, меня заводила одна только мысль, что я снова окажусь связанной эластичными бинтами на этом дико сексуальном медицинском ложе. Я уже ждала эти моменты с нетерпением.

— Сядь поудобнее и расслабься, — интригующе приказал мне он.

Я кивнула и села, крепко схватившись за бортики стола. Уж точно эта процедура не будет безболезненной. Придется потерпеть.

— Не волнуйся, Афина, — Армин погладил меня по побледневшей щеке. — Это будет очень быстро. Ты даже ничего не заметишь. Сережки наденем сразу. Они из золота, поэтому будут только способствовать быстрому заживлению. Но если ты очень боишься, я придумаю какую-нибудь анестезию.

— Нет, — я следила взглядом по перемещениям моего мужчины. — Я хочу все прочувствовать. И боль — какая будет, и волнение. Хочется все запомнить.

Армин коротко поцеловал мне губы и проговорил:

— Ты создана для меня, малышка. Только для меня.

Затем он поцеловал каждую мочку моих ушек и оставил фломастером точки предполагаемых проколов. Мой врач отошел на пару шагов, чтобы оценить ровность маркеров, но левый ему явно не понравился. Поэтому он стер пометку мягким вытным диском, а затем поставил новую точку. На этот раз он все одобрил.

А потом началось самое страшное. Во всяком случае оно должно было быть таковым.

Армин вытащил длинную и достаточно толстую иглу, но поспешил тут же все объяснить.

— Я подарил тебе сережки-гвоздики, а их ножка примерно такого диаметра. Если я сделаю прокол совсем тонкой иглой, то сережки нельзя будет вставить.

Я взволновано кивнула, однако чувствовала именно волнение, а не страх. Почему-то сейчас меня не пугал ни вид иглы, ни запах спирта, ни возможная боль. Я проживала каждую секунду с осознанным удовольствием. Мне казалось, что я расстаюсь с чем-то очень приятным и безопасным. Таким теплым и уютным.

Я расставалась со своим детством, но не испытывала печали.

Даже потеря невинности не стала для меня таким знаком. Как не стал факт того, что я все это время встречалась со взрослым мужчиной. Я все равно оставалась в те моменты ребенком и не отдавала отчёт своим действиям. Сейчас же до меня все это дошло. Раскрылось в новом свете и разлилось всеми красками.

Я расставалась с целой эпохой своей маленькой жизни, но знала, что дальше будет только лучше. Поэтому не испытывала никакого сожаления — лишь приятную ностальгию.

Что-то лопнуло у меня в мочке уха и разлилось жгучим теплом, отчего у меня тут же все занемело.

— Какая умничка, — похвалил меня Армин. — Не больно? Сейчас обработаю и вставлю серёжку.

Удивительно, но я совсем не почувствовала боли от прокола — только сильно щипало, когда Армин обрабатывал мне кожу ватным диском.

— Готово, — Армин с восхищением оглядел свою работу. — Теперь второе.

Пока Армин тоже самое делал с моей второй мочкой, я пребывала в волшебном трансе. Для меня все происходило в замедленном кадре, где я успевала ощутить каждое прикосновение и каждый выдох моего Господина.

Снова будто что-то лопнуло внутри второй мочки и кожу защипало от спирта.

— Вот и все, — сообщил Армин и обхватил мое лицо руками. — Какая ты у меня послушная девочка. Даже не дернулась.

Но внимательно взглянув в мое лицо, Армин спросил с беспокойством:

— Тебе больно? Почему ты плачешь?

— Я? — удивилась я, не заметив, что действительно слезы тихо бегут по моим щекам. — Просто… я так счастлива сейчас.

Мой мужчина улыбнулся, растроганный моим поведением.

— Я люблю тебя, малышка Афина, — признался мне он, глядя на меня пронзительным черным взглядом. — Я провалился в омут твоих поразительно красивых глаз в тот же день, когда увидел тебя впервые. И уже тогда я не оставил тебе выбора.

— А я люблю Вас, Господин Армин, — со всей искренностью призналась я. — Поцелуйте меня, пожалуйста.

Армин тут же приблизился к моим губам и обдал их горячим дыханием.

Сейчас будет все по-другому. Я словно наконец поняла смысл всего, что со мной происходит. И я хотела отдаться своей новой жизни без остатка.