Глава 29

Супруги Богатур прибыли в сопровождении настоящей флотилии. Капитаны всех кораблей посетили дворец Даркраста, выстроившись за спиной своего предводителя.

– Командор Манааки, к вашим услугам, владыка Сверр, – отчеканил военный.

– Кстати, отныне полагается говорить «император» – вставил консул, стоящий в стороне. – Даркраст официально уже получил статус империи. Именно поэтому я прибыл – чтобы лично вручить пакт Парламента Заракина.

– Тогда примите мои поздравления, император, – важно поправился командор Манааки. – Для флота будет честью нести дозор в секторе.

– Благодарю, – одобрительно сказал Сверр, приветствовавший гостей стоя перед новым троном.

– Мы уже заступили на боевое дежурство, – скупо произнес предводитель Зевуса. – Будем рады, если вы посетите наш флагман с визитом, когда будет удобно.

– Безусловно, – отозвался пока еще владыка. – В самое ближайшее время нам предстоит обсудить стратегию и прочие нюансы, а пока можете действовать в соответствии с полученным приказом.

– Так точно, – отозвался Манааки и, вытянувшись по струнке, коротко кивнул в знак уважения.

Пока командиры эскадры покидали дворец, украдкой осматривая Даркраст, консул Богатур вышел вперед:

– Простите, что вмешался, но военные любят получать оперативную информацию и вряд ли часто будут контактировать с императорским дворцом.

– Хорошо, – кивнул Сверр. – Так вы привезли пакт о признании?

– Да, император, – важно произнес консул, чуть склонившись в почтении. – Мне особо приятно в числе первых назвать вас этим титулом.

– И мы признательны вам, что лично уделили время Даркрасту, – учтиво произнес хозяин дворца.

– Вижу, спуск дался вашей супруге непросто, – любезно заметила Альда, стоявшая рядом с супругом. – Прошу, пройдемте со мной. Полагаю, нашим мужьям есть что обсудить.

– Ох, буду благодарна, – вздохнула заракинянка, приложив нежную ладошку к своей груди. – Последняя часть пути и правда была волнительной.

Пригласив супругу консула в зеленый зал, принцесса ожидала привычного восхищения, но Эсталь Богатур лишь удивленно воскликнула:

– Ох, как просторно! И светло! Не такого ожидаешь от мира, расположенного под поверхностью.

– Да, – лаконично согласилась хозяйка дворца, усаживаясь на деревянную кушетку. – Я сама до сих пор восторгаюсь.

– Примите поздравления, госпожа, – с улыбкой сказала гостья, располагаясь на соседнюю мягкую скамью. – Мой косноязычный муж был в замешательстве и даже шоке, получив подписанный документ от вашего супруга. Блестящая игра. Раскройте секрет: как ему удалось так быстро заполучить признание королей?

– Все очень просто, я пригласила их в гости, – пожала плечиком владычица. – И зовите меня Альдой.

– Ох, тогда я буду признательна, если вы ответите мне взаимностью и станете звать Эсталь, – польщенно ответила супруга консула.

– Муж рассказал мне, что вы сделали крюк на Центральную станцию Кохиласов, чтобы прилететь вместе с флотом, – любезно произнесла Альда. – Это большое расстояние. Время в полете достаточно скучное.

– Ну, что вы, – вздохнула заракинянка. – Я была рада побывать на Станции. Там живет семья моей дочери. Увидеть внуков получается нечасто, так что пользуюсь любой возможностью.

Разговор тек легко и непринужденно. Гостья поведала о родстве с Кохиласами и даже продемонстрировала короткие видео с мальчиками-близнецами, которые весело поздравляли её и консула с каким-то праздником. Ведя светскую беседу, владычица выведала главную интересующую её тему.

– Балет? – удивленно переспросила Эсталь.

– Да, – с мечтательной улыбкой произнесла Альда. – Я была поражена в самое сердце и готова лично посетить Станцию с целью приобрести хотя бы еще одну постановку. Музыка и представление запали мне в душу. Владыка приобрел для Даркраста голограмму Заповедника, но нам случайно досталось именно это чудо. Позже ошибку исправили, но балет остался нам в качестве компенсации.

– Вам крупно повезло, – кивнула гостья. – Моя дочь достаточно равнодушна к таким искусствам, Мирит больше тяготеет к сокровищам Сада или самого Заповедника, а вот в один из визитов Анастасия Кохилас любезно пригласила меня посмотреть с ней балет. Я, как и вы, была поражена красотой танцев.

– Скажите, есть ли возможность увидеть еще какую-нибудь постановку? – затаив дыхание, спросила Альда.

– Я располагаю в данный момент двумя подходящими голограммами, – восторженно отозвалась Эсталь. – Я поделюсь с вами. Хантур не слишком любит тратить время на пустяки, коими считает балет и музыку, а мне не с кем даже обсудить эти восхитительные вещи.

Пока гостья не передумала, владычица велела служанкам снять копию постановок, что хранились на инфоблоке супруги консула.

– Разве Заракин не оценил прелесть балета? – удивленно спросила Альда.

– Наша планета не славится изящными искусствами или ценителями красоты, – печально вздохнула Эсталь и тут же спохватилась. – Только прошу, никто не должен знать, что у вас есть эти голограммы. Я обещала хозяйке Станции, что они только для моего частного пользования.

– Как называются ваши постановки? – лукаво спросила принцесса, втайне надеясь, что совпадения не будет.

– «Ромео и Джульетта» и «Жизель», – осторожно ответила гостья.

– Тогда и вы никому не говорите, что отныне владеете «Красавицей в спящем лесу» и «Лебединым озером», – доверительно произнесла будущая императрица. – Нас так же попросили демонстрировать их исключительно для Даркраста.

Заговорщицки посмотрев друг на друга, женщины весело рассеялись.

– Ох, даже не знаю, что будет, когда госпожа Анастасия переберется на Заповедник, – свободно высказалась Эсталь. – Они с мужем решили отойти от дел, и, боюсь, Мирит не станет снабжать меня балетом или музыкой. Остается лишь довольствоваться тем, что уже имею.

– Простите мое любопытство, – мягко начала Альда. – О Саде на Центральной станции ходят разные слухи. Скупой на слова владыка, признался, что его поразил этот кусочек Заповедника. Вы были там: он и правда, так прекрасен?

– О-о-о, – задумчиво протянула гостья с далекой планеты. – Нет таких слов, чтобы описать хоть толику того чуда, что так ревностно охраняют Кохиласы. В Саду нет ни единой частички, которую можно назвать «обычной». Хозяин Станции зовет Заповедник – Сердцем Создателя, и когда оказываешься в его филиале, то испытываешь истинно божественное влияние. Возможно, сам Всевышний эту создал планету для себя.

– Все действительно так? – недоверчиво уточнила принцесса.

– Более чем, – охотно закивала Эсталь Богатур. – Там растут настоящие деревья и растения, названия которых я даже не знаю. Цветов великое множество! Хотя, судя по вашей зеленой гостиной – с подобными растениями вы хорошо знакомы.

– Да, это дорогой подарок от семьи, – лаконично ответила владычица, не вдаваясь в подробности родства. – Меня безумно восхищают ароматы этих чудес.

– Тогда вам необходимо посетить Сад, – настоятельно рекомендовала заракинянка и, пригнувшись ближе, тихо добавила. – Эти богохульники тратят столько воды, что она льется им буквально на головы. Они называют это «дождь»!

– Дождь? – недоуменно переспросила Альда, смутно вообразив себе подобное расточительство.

– Да, представьте себе! – возмущенно воскликнула Эсталь. – А еще пользуются такими приспособлениями, которые защищают от этого самого дождя – зонтиками. Вот где логика?! В Саду не только дождь, но и смена времен циклов есть. Я была просто в шоке! На Заракине никто бы не позволил так обращаться с растениями, хотя у нас и нет такой фауны.

– Вы меня весьма озадачили, – скептично высказалась принцесса, приподняв одну бровь. – Теперь я точно посещу Центральную станцию.

– Обязательно, – закивала гостья. – Многие подруги не верят мне, а запись голограмм в Саду запрещена. Мирит же такая формалистка! У неё «нет» – это «нет и точка». Вся в Хантура!

Альда улыбнулась столь непосредственному возмущению заракинянки. Вечер прошел в дружеской обстановке и женщины обменялись имеющимися у них постановками балета. Принцессе не терпелось взглянуть на новые сокровища, но законы гостеприимства диктовали свои условия. Супруги Богатур не стали задерживаться и улетели сразу после ужина.

– Отныне мы – империя и официально владеем сектором Даркраст, – с тяжким вздохом произнес Сверр, осматривая огромные статуи отца, деда и прадеда.

– Пока мы империя без императора, – иронично поправила владычица, глядя на мужа.

– К празднику все готово? – с лукавым прищуром спросил он.

– Безусловно, – довольно кивнула Альда. – Можешь созывать танеров. Пусть обеспечат трансляцию интронизации и привезут жриц. Они уже готовы к путешествиям.

– Огорошишь женихов сразу или позже? – весело спросил Сверр.

– Ситуация не позволяет обеспечить каждой паре уединение первой брачной ночи, – хмыкнула будущая императрица. – Так что свадьбы пройдут в последнюю очередь. Я даже отменила приезд отобранных девочек. Всем здесь не уместиться.

– Все продумала?

– Надеюсь, – с тяжким вздохом пожала плечами принцесса. – И еще хочу понаблюдать за твоими управляющими и тогда точно решу – за кого выдать девушек.

Спустя несколько дней во дворец начали слетаться танеры, с удивлением разглядывая обновленное сердце будущей империи. В последний раз они присутствовали здесь во время прибытия Альды. Вспомнив тот черный день своей жизни, владычица глубоко вздохнула и гордо задрала подбородок, встретив высших жриц в белом зале.

На время интронизации из белого и зеленого залов были убраны лишние скамьи, остались только те, которые использовались владычицей и будущим императором. Все остальные вынуждены стоять в их присутствии, за исключением времени трапез. Оказалось, что женщины впервые покидали свои башни и многие взволнованно осматривали жилище владыческой четы. Кислородная камера привела их в восторг, но принцесса не для этого собрала всех вместе. Глава религиозного культа предельно четко описала, что башни ждут перемены, и потребовала отчитаться каждую жрицу о посевах харагрутоса и улучшениях кухни, напомнив об обязательствах перед танерами. На общем совещании также присутствовали невесты и молчаливо наблюдали, какие именно вопросы решали женщины и какие проблемы озвучивала каждая из башен. Новость о протекторате для маленьких мальчиков всех обрадовала, как и то, что отныне делами женщин будет заниматься супруга танера. Жрицы были изумлены браками и, заподозрив неладное, Альда прямо спросила:

– Я хочу знать, оказывали ли вы сексуальные услуги танерам своих секторов?

Многие женщины стали приподнимать брови и принцесса отчетливо поняла, что это массовая практика. Сощурившись, владычица Даркраста уточнила:

– По своей инициативе или по принуждению с их сторон?

Чуть откашлявшись, стоявшая впереди Рахиба недоуменно произнесла:

– Ваша предшественница порой требовала от нас этого. Очевидно что-то получая взамен от управляющих.

– Вы хотите сказать, что Кунна торговала вами? – недоуменно уточнила правительница.

В ответ зеленый зал наполнила гробовая тишина.

– Кто-то еще разделял ложе с танерами в башнях или это была сугубо ваша обязанность? – сурово спросила Альда, прокляв прах родственницы.

– Столь высокой чести удостаивались только высшие жрицы, – сдержано произнесла одна из женщин, вздохнув.

– Наши танеры столь неотёсанные в любовной науке или есть иная причина для недовольства? – вдруг насмешливо поинтересовалась владычица. – Ваши подопечные так же вынуждены встречать мужчин.

– Все дело в иерархии, – произнесла иная жрица. – В определенном возрасте мы становимся слишком стары для вынашивания детей и оставляем эту обязанность, занимаясь воспитанием девочек. Пост высшей жрицы выборный, а Кунна вновь заставляла нас разделять ложе с мужчинами, но уже не для несения жизни, а лишь для удовлетворения низменных потребностей танеров.

– Больше ваша должность не выборная, – спокойно объявила принцесса, вызвав волнение в массе. – Отныне вас буду назначать я, точно так, как и владыка делает это со своими управляющими.

– Но, как же это, госпожа? – начала было Рахиба, но тут же замолчала, встретив прямой и пристальный взгляд Альды.

– Также отныне вы освобождены от обязанности ублажать танеров, – громко продолжила будущая императрица, когда ропот недовольных утих. – У вас будет возможность участвовать в попечительском совете, который займется судьбами мальчиков-сирот.

– Это разрушение основ наших правил! – воскликнула одна из жриц в толпе.

– Вы хотите и дальше ублажать мужчин? – с наигранным изумлением уточнила принцесса, заметив всеобщее возмущение от этого предположения.

– Я имела в виду назначение на должность! – воскликнул тот же голос.

– Это не разрушение основ, а реформация, – парировала Альда. – После того, как в башню прибудет замена, вы получите заслуженный покой, а не лишитесь головы. Проанализировав судьбы женщин, занимавших ваши посты, я заметила, что все они были казнены Кунной, и ни одна не избежала подобной участи, оставаясь на своем посту. Кто-нибудь припомнит счастливую бывшую высшую жрицу? Где эта женщина?

Всеобщее молчание вновь стало ответом принцессе.

– К тому же все вы останетесь при своих должностях еще не один цикл, – вздохнула владычица. – Я планирую сменить для каждой из вас башню, чтобы вы не контактировали с супругами тех танеров, которых были вынуждены долгое время ублажать. Нет ничего более неловкого, чем делить одного мужчину, хоть и в прошлом. К тому же это не единственное нововведение, которое ждет всех женщин Даркраста. В дальнейшем я планирую выдавать жриц замуж.

Всеобщий ропот вновь наполнил зеленый зал, но тут же стих, когда главная жрица опять заговорила:

– Неужели вы не хотите, чтобы они растили своих детей? Всех детей, а не только дочерей, которые покидают их, едва достигнув репродуктивного возраста. Это не будет приказом, а собственным выбором для них. Если женщина не захочет – никто не заставит её покинуть башню. И, покинув её, жрица не станет безбожницей, поправшей все законы богини Ивран. Я подробно изучила все постулаты религии – там нет запрета для создания семей. Все ритуалы женщины вольны совершать в башне на празднике или дома в кругу своих детей и мужа. Мужчины так же приобщатся к священным законам, а не будут отрезаны, словно милость богини их не касается. Сады Ивран ведь принимают и их после смерти. Чтобы защитить будущих жен и матерей, а так же учесть все нюансы и ситуации, нужен закон, и пока он не готов – все останется так как есть. Когда такой закон появится, мать сможет последовать за новорожденным дитя, образовав с мужчиной союз. И родить ему не только сыновей, но и дочерей, которые так же по желанию смогут стать жрицами или жить мирской жизнью, выйдя замуж по своему выбору с одобрения родителей. Разве это вред?

– И кто же создаст такой закон? – серьезно спросила Рахиба, высказав вопрос за всех высших жриц.

– Я, конечно, – вздохнула Альда.

– Кто заставит владыку принять его? – высказался кто-то из женщин.

– Тоже я, – кивнула принцесса.

– А если он откажется? – с сомнением поинтересовалась еще одна жрица.

– Я решу этот вопрос, – уверила всех главная жрица Даркраста. – Ваша задача – преданно служить мне и помогать каждой из подопечных. Пока о будущих браках никому ни слова, ибо на разработку правил и законов мне нужно время, я не хочу волнений заранее. Этот разговор не должен покинуть стен зеленой камеры – вам ясно?

– Да, госпожа Альда, – коротко ответила Рахиба и, сложив ладони вместе, почтительно поклонилась владычице.

За ней все присутствующие повторили этот жест, покоряясь воле и приказам главы религиозного культа. Отпустив жриц отдыхать после прилета и непростых новостей о грядущем, будущая императрица посетила кипящие работой кухни, получив заверение, что все готово к торжественному ужину. Вызвав Туала на разговор, принцесса встретила серьезного танера в тишине зеленого зала. На время торжества весь дворец гудел, словно разворошенное гнездо, и это было единственным спокойным местом.

– Вызывали, госпожа? – коротко произнес управляющий главным сектором.

– Я лишь хотела узнать, как разместились танеры и жрицы, – произнесла будущая императрица. – Всем хватило места?

– Многие уступили свои комнаты жрицам, заселившись во временные апартаменты в городе, что существенно облегчило дело, – вздохнул Туал.

– Твоя идея? – с пониманием уточнила Альда, сощурившись.

– Не без этого, – пожал плечами танер.

– Молодец, – кивнула принцесса, давая понять, что разговор окончен.

– Я давно хотел спросить, госпожа, – вдруг произнес управляющий, вновь привлекая её внимание. – К чему готовятся ваши служанки?

– Скоро узнаешь, – иронично ответила владычица. – Проследи, чтобы всем хватило места за праздничным столом.

– По этому поводу тоже есть вопросы, – настаивал Туал.

– Узнаешь вместе со всеми, – приподняв брови, с нажимом отозвалась Альда, открыто намекая, что допрос окончен.

Остаток вечера будущая императрица размышляла, в какую башню отправить ту или иную жрицу. Вызвав каждую по очереди, к глубокой ночи она определилась с рокировкой и, поднимая глаза к уже ночному небу голограммы, наткнулась взглядом на Сверра, прислонившегося к стене в проеме пещеры.

– Работаешь? – тихо спросил супруг, медленно подходя ближе.

– Пытаюсь, – поджав губы, вздохнула принцесса, откладывая планшет в сторону. – Как ты?

– Решил сбежать ото всех, но в спальне не нашел жену, которая, кажется, вновь задумала революцию на бедных скалах Даркраста, – устало поиронизировал владыка.

– О чем ты? – недоуменно поинтересовалась она, пока Сверр присаживался рядом.

– Я о сонме мыслей в женских головах, – хмыкнул мужчина, заинтересованно взглянув на супругу. – Расскажешь подробнее? А то я по обрывкам мало что понял. Складывается впечатление, что они сами еще не до конца понимают, что предстоит.

– Я собираюсь выдавать жриц замуж, – ровно произнесла Альда, взглянув на Сверра. – Семьи обеспечат приток демографии, за которую так бьешься.

– Одна женщина может родить семи мужчинам семь детей, – парировал владыка. – Жена родит мужу только двоих, в лучшем случае троих.

– Одна женщина теряет всех семерых детей, отдавая сыновей и подросших дочерей в другие башни, – напомнила принцесса. – Или ты печешься только о благополучии мужчин Даркраста? Может пора уже вспомнить о женщинах?

– До сих пор они не принадлежали никому, а теперь кто-то будет иметь супругу, а кто-то так и останется одиноким, – произнес мужчина. – Что делать, когда возникнут бунты из числа тех, кому не хватит жен?

– Это случится не сразу, и пока только в планах, – вздохнула Альда. – Будем думать, как избежать несправедливости.

– Предлагаешь захватить какой-нибудь из миров? – мрачно уточнил Сверр. – Или купить рабынь? Обитательниц борделей?

– Не знаю, – пожала плечами принцесса и, взглянув в глаза мужу, тихо добавила. – Но женщины – тоже твой народ. Нельзя заботиться о процветании одних и игнорировать страдания других.

– Ты же понимаешь, какие последствия будут иметь твои реформы? – серьезно спросил владыка. – Что если вспыхнет гражданская война? Женщин слишком мало для таких перемен и они могут пострадать в этом противостоянии. Вместо семи отцов мы получим одного и шесть недовольных.

– А пока мы имеем одну мать, потерявшую семь детей? – веско спросила Альда. – Такой расклад тебя больше устраивает? Сверр, это проблема, которая нуждается в решении, а не незыблемый постулат, который разрушит мироздание. Вполне вероятно на это понадобится не один десяток циклов, но оставлять все так как есть больше нельзя.

– Странное заявление от женщины, которая решила оставить собственное дитя, – с горькой иронией произнес будущий император.

– Может, именно поэтому я хочу хоть кого-нибудь оградить от этой участи, – застыв, отозвалась владычица.

– Могла бы начать с себя, – мрачно бросил Сверр, поднявшись на ноги и покинув пещеру, оставляя супругу в одиночестве.

Торжественная интронизация началась перед обеденной трапезой. Танеры и жрицы выстроились по разные стороны, оставляя проход для владыческой четы, шедшей из белого зала через все плато к трону. Праздничные одежды Альда разбавила короной Фарогоса, шагая рядом с мужем рука об руку. Застыв у роскошного деревянного символа власти, они повернулись друг к другу лицом. Сверр медленно опустился на колени перед супругой. Церемония предполагала, что лишь коронованная особа имела право возвышать другого, и принцесса Вако торжественно возложила на голову владыки Даркраста роскошную золотую корону, украшенную драгоценными камнями. Поднявшись на ноги, император так же сменил головной убор супруги, официально признавая её равной ему по статусу. Отныне и до последнего дня Даркраст будет империей.

Праздник продолжился изобильной трапезой не только во дворце, но и в каждом секторе. Жители отмечали этот день, как всеобщую победу, наслаждаясь напитками и едой, предоставленной императором, и изумленно наблюдая за голограммой Заповедника. Недавнее прибытие медкапсул также несказанно обрадовало всех.

В самом дворце тоже шли торжество и пиршество. Многие из танеров давно желали назвать Даркраст империей, прилагая немало усилий, чтобы их мир процветал. Владыка вчера объявил всем, что отныне Зерцала Правосудия будут осуществлять судебный порядок в танератах, что существенно облегчит службу управляющих.

Встав с трона, первый император Сверр поднял бокал, произнеся тост:

– Отныне мы – империя и границы нашего сектора крепки как никогда. Я хочу, чтобы вы все знали – это наша общая победа. Но теперь перед нами новые задачи и новые вызовы. Я хочу, чтобы помимо добычи камней, даркрастиане бороздили космос и управляли космическими судами! Нам хватит сил?

Все мужчины громко закричали, приветствуя своего лидера, и одобрительно подняли кубки вверх, поддерживая Сверра, который взмахом руки усмирил танеров.

– Этот день не настал бы без моей супруги, принцессы Вако, а ныне императрицы Альды Даркрастианской. Именно её присутствие и упорная работа позволили этому дворцу стать императорским, а нам – собраться здесь и отпраздновать победу. Сегодня мы чествуем всех нас и особенно мою супругу.

Всеобщий гвалт грянул одобрительным ревом и больше всех кричали придворные вельможи, на глазах которых происходили перемены. Выпив за здравие новорожденной империи и её первой хозяйки, присутствующие в тронном зале до поздней ночи оглашали радостными криками все закоулки дворца.

Три дня шли празднества, за время которых жрицы успели обсудить все текущие вопросы, а также получить новые назначения. Женщины поделились нюансами каждой башни со своими сменщицами, инструктируя о важных деталях. И, конечно же, все наслаждались балетом, пока мужчины продолжали пировать на тронном плато. Альда велела невестам зорко следить за будущими мужьями и исподволь выбирать женихов. Как обычно, последние замешкавшиеся получали в мужья оставшихся. Аманита первой назвала имя Туала и получила одобрение императрицы, остальным пришлось поспешить. К тому моменту, как чествования нового статуса официально подходили к концу, все невесты определились с выбором и получили одобрение госпожи, которая порой советовала выбрать иного нареченного, ибо по её мнению девушке суженый не совсем подходил. В итоге, когда перед императорской четой выстроились две шеренги танеров, каждая из невест встала рядом с женихом и замерла в ожидании речи. Некоторые мужчины недоуменно разглядывали девушек, державших в руках символ нового Даркраста – характерную брошь, не замечая подобную на их груди.

– Сегодня вас ждет еще одна милость из рук уже не императора, а императрицы, – произнес Сверр и дал знак супруге выступить вперед.

Альда поднялась с трона, встав рядом с мужем. Осмотрев своих подопечных и озадаченных танеров, она торжественно произнесла:

– С этого дня Даркраст – империя, и для всех будут действовать новые правила. Не только в этикете дворца, но и в жизни каждого из вас. Рядом с вами не служанки и не рабыни, а ваши жены. Они наделены моей властью и подчиняются исключительно мне, как вы – вашему императору. Отныне они будут заботиться о вас и вашем доме, а также решать вопросы с башнями и заниматься благотворительностью от моего имени. Вы несете ответственность за их жизни. Ваши судьбы теперь связаны неразрывными узами. Если вы навлечете гнев на свою голову – они тоже понесут наказание и наоборот. Со временем, рожденный в этом союзе наследник займет ваше место. Только сын от законной супруги будет иметь право на имущество танера.

Последний момент императрица уточнила у мужа, и Сверр подтвердил, что у его управляющих еще нет детей.

– На вашей груди, как символ власти императора, будет новая брошь, как и на груди вашей супруги – символ моей. Они схожи, но не одинаковы, как и полномочия, данные вам. Отныне эти знаки становятся наследными, именно их вы передадите сыновьям и их женам. Если вас призывают во дворец – вы должны явиться с супругами, если император или императрица в вашем секторе – ваша супруга обязана принять гостей, как хозяйка танерата.

Пока девушки прикалывали знаки отличия танеров на грудь суженым, взамен тех, что олицетворяли власть владыки, в тронном зале стояла тишина. Альда наблюдала за реакцией женихов и больше всех за Туалом, который хмурился, глядя на Аманиту. Невеста дрожала от волнения, и, закусив губу, пыталась проколоть грубую кожаную тунику танера. Судя по тому, как дернулся мужчина, невеста уколола его.

– Теперь у каждого из вас будет жена и пристальное внимание императрицы, – легко произнес Сверр, желая разрядить обстановку, видя напряженные лица танеров. – Жду каждого из вас с супругой, когда на свет появится наследник трона.

После этого новые супружеские пары Даркраста подходили по одной к императорской чете и получали благословение и поздравление правителей. Устаревшие броши невесты показательно складывали в горстку на парящий неподалеку стол. Танеры в сопровождении жен, жриц и объемного багажа покидали дворец, перебрасываясь между собой почти паническими взглядами. Не менее комично выглядели невесты, в толпе потерявшие своих женихов, но в конечном итоге все нашлись и отбыли по секторам, оставляя императорскую чету в значительно опустевшем доме.

– Как думаешь, они уживутся? – с сомнением спросила Альда, провожая взглядом последний челнок, исчезнувший в обширном проеме.

– Ты должна была подумать об этом раньше, – иронично произнес Сверр, приобнимая супругу.

– Кстати, нас официально приглашают в гости на Рейно, – вздохнув, поведала императрица.

– Повод?

– Царица родила девочку, – ответила принцесса, посмотрев на мужа.

– Хорошо, – кивнул Сверр.

Услышав рядом покашливание, императорская чета обратила внимание на хмурого Туала, желающего посекретничать со своим господином.