Глава 28

Утренний разговор был неожиданно прерван шумом из белого зала. Девушки проснулись и наводили порядок, выполняя распоряжения хозяйки. Владычица велела перенести из зеленой пещеры пару кушеток и установить их у главной скамьи. Заметив супругов, служанки поспешили скрыться, но приватность беседы уже была нарушена. Воспользовавшись замешательством жены, Сверр быстро поцеловал застывшую Альду и покинул их временное пристанище.

– Возвращайся в спальню, – тихо произнес владыка, перед тем как исчезнуть по делам на весь день. – Мне не очень понравилось спать тут. Красиво, но не слишком удобно.

– А-а-а?..

– Можешь не волноваться, – прервал её муж. – Твои сны останутся только твоими.

Под недоуменные взгляды служанок принцесса прошла в главные покои и позволила девушкам одеть себя. Раздрай в душе никак не хотел структурироваться и принять привычный упорядоченный вид. «Он не может читать мои мысли? И именно поэтому залез во сны?». Вспоминая всё, что услышала этим утром, владычица глубже погружалась в раздумья.

Уже сидя в белом зале и слушая щебет девушек, Альда тяжко вздохнула, посмотрев на трон мужа. Расстояние от неё до места правителя было немалым, но хорошо просматривалось, даже когда Сверра осаждали вельможи. Сейчас супруг отбыл по делам и сердце империи было свободным. Картина опустевшего трона взволновала принцессу, заставив сдвинуть брови. Слова мужа о краткости бытия владык все никак не шли из головы.

– А как предыдущий правитель покинул этот мир? – пространно спросила Альда у собравшихся невест и служанок.

– Владыка Агрог объявил о своем уходе, и все танеры собрались во дворце, – задумчиво произнесла Медо, молчаливо стоявшая рядом. – Ваш супруг принял власть и на следующий день его отец выпил яд.

– Что? – удивленно переспросила принцесса, резко взглянув на первую помощницу.

– Да, – уверенно кивнула Медо. – Так же до него ушел из жизни владыка Урро.

– Они все кончают жизнь самоубийством? – недоуменно уточнила правительница.

– Когда на трон восходит новый правитель – предыдущий уходит в сады богини Ивран, – пожала плечами служанка, как бы намекая, что не знает причин этих событий.

«Я должен успеть воспитать наследника» – вспомнила Альда. – «Этот мозг изнашивается быстрее». Теперь эти слова стали обретать смысл. Очевидно, что-то происходило и обладающие даром читать чужие мысли утрачивали силу над собой, отступая в тень. Вновь посмотрев на пустой трон, принцесса, нахмурившись, встала со скамьи и медленно прошла в зеленый зал. Усевшись на залитой светом площадке, она погрузилась в раздумья.

Даркраст не был идеальным миром, здесь были свои проблемы, но за последнее время Сверр внес существенные коррективы. Помимо всего, что реформировала она сама, владыка уже сменил часть пожилых танеров, отправив тех на заслуженную пенсию. Сейчас состав управляющих был сравнительно молод и энергичен. Супруг пояснил это тем, что его команда должна быть с правителем на одном уровне и готова к переменам. Сверр рокировал танеров, перемещая их и не давая закрепиться в одном секторе. Как управленец, владыка был быстр, жесток, но эффективен. Способность читать мысли существенно облегчала жизнь, но за неё тоже была своя цена – время.

До сего дня супруг выполнял все, что обещал, и не отступился от своего слова. Когда бы ни пришло время – он её отпустит, в этом Альда не сомневалась. Глубоко вздохнув и оглядев зеленое чудо, принцесса с сожалением признала, что покинуть созданный для неё роскошный зал будет нелегко. Сверр позволил ей многое из того, чего не знал Даркраст и что было запрещено на этих скалах, а она обещала ему корону императора и сына. Что ж, первое можно считать выполненным, а со вторым принцесса пока не спешила.

Печальная правда была в том, что Альда боялась рожать дитя. Её детство было ярким примером того, что ценность королевы существенно падает, когда появляется наследник. Принцесса прекрасно помнила о словах отца, когда он в очередной раз ругался с матерью:

– Твоя единственная ценность в том, что ты еще не родила мне сына.

Королевский брак династии Вако нельзя назвать образцовым, но, вспомнив супружеские пары иных миров – сложно сказать точно, что там происходило за закрытыми дверьми. Царь Рейно во время визита сохранял строгий вид, но владычица заметила, как он потирал поясницу беременной супруги, когда та поморщилась во время ужина. Королева Сдагморта при всем своем снобизме украдкой показала язык мужу, когда тот после непродолжительного спора сдался и согласился на продление визита. Тетушка тоже не производила впечатления забитой особы: даже во времена своего брака она вольготно высказывалась по любому поводу. Сэрна же явно страдала в замужестве. Вспомнив сестру и её настороженную манеру поведения, Альда вновь нахмурилась. Что творилось во дворце Гелиоса – неясно, и принцесса не знала, стоит ли вмешиваться. Про брак с принцем Фарогоса и говорить нечего. Эриал занимался чем угодно, только не прямыми обязанностями, и это несказанно радовало её, не желавшую часто общаться с мужем.

А вот Сверр – другой. Альда и не заметила, как обсуждать с супругом дела Даркраста стало для неё обычным времяпрепровождением. Принцесса понимала, что без его протекции она ничего бы не достигла и до сих пор все её приказы получают подтверждение у владыки, но все же добилась владычица немалого. Сверр хотел процветания для своего мира, и следовать его путем было нетрудно. Одним из важных моментов для Альды стали Зерцала Правосудия. Туаканцы славились своей придирчивостью и с легкостью отказывали планетам, на которых закон был несправедлив к народу. Какой тюрьмой ни показался ей Даркраст, таковой он не был. Хотя обнаженка и ошейники на женщинах существенно портили картину бытия, но и это уже в прошлом.

Сейчас же Даркраст готовился стать империей и остро нуждался в наследнике. Вспомнив слова тетушки, произнесенные тут, Альда глубоко вздохнула и приняла решение: «Пора стать матерью». А что будет потом? Империю будут навещать гости, но из-за удаленности принцесса успеет вернуться во дворец и сыграть счастливую хозяйку дома. Аманита позаботится о порядке в белом и зеленом залах. В случае, если понадобится вылететь на другую планету, они со Сверром легко выполнят эту задачу, а позже – их сын…

Она не хотела думать о том, что будет «позже». Это было пока слишком абстрактным и далеким. Альда привыкла, что Сверр был рядом и порой бесил её любовью к обжиманиям, но в последнее время принцессе стало не хватать его объятий. К своему стыду, сегодня утром она пожалела, что их так рано прервали и муж отбыл по делам. Владычица уже получила сообщение – не ждать его к обеду и ужину. Сверр отбыл с инспекцией в другой сектор, но обещал вернуться ночью. Альда не сомневалась, что он сдержит слово. Как-то незаметно из варвара и грубияна супруг превратился в надежного союзника и партнера.

Их брак не был «соединением бьющихся в унисон сердец», но и враждой уже назвать нельзя после заключенной сделки. Сверр давал и требовал в равной мере, как и она. Принцесса давно перестала быть бунтующим подростком, так что, заглянув внутрь себя, поняла, что простить мужа легко. Но не прямо сейчас.

Как и обещал, владыка прилетел поздно ночью и, недолго отдохнув в бассейне фракса, улегся позади неё, бесцеремонно обнимая. Едва Альда решилась на возобновление супружеских обязанностей, как услышала мерное дыхание с легким храпом. Следующий день прошел для мужа также, закончившись глубокой ночью позади принцессы, успевшей лишь спросить:

– Случилось что-то серьезное?

– Надеюсь, что нет, – вздохнул засыпающий мужчина, не услышав следующего вопроса жены.

Сегодня владыка вновь отсутствовал до самого ужина. Когда трапеза уже закончилась, Сверр, широко шагая, стремительно появился на тронном плато. Вельможи, ожидающие его появления и беседующие тут после еды, активизировались, завидев правителя. Пока владыка спешно ужинал, одновременно выслушивая отчеты о состоянии дел государства, Альда продолжала наблюдать за ним. Служанка поднесла ей уже ставший традиционным настой противозачаточной травы. Машинально выпив напиток, принцесса хмуро взглянула на пустой бокал.

– Медо, – тихо произнесла владычица. – Больше не приноси мне это. И другим девушкам передай, а также оповести кухню, чтобы не закупали её для меня. Пусть используют для общих нужд.

– Вам разонравилось, госпожа? – удивленно спросила помощница, подставляя небольшой поднос для того, чтобы забрать бокал.

– В нем больше нет необходимости, – отмахнулась Альда, покачав головой.

Продолжая наблюдать за мужем, принцесса отметила и манеру пристально вглядываться в собеседника, и хмуриться, выслушивая подданных. Да, владыка производил впечатление грозного правителя, но в конечном итоге действовал во благо. Едва Сверр закончил трапезу, вельможи подошли ближе, заставив его помрачнеть. Принцесса уже знала, что супруг этого не любил, и, кажется, пора спасать мужа.

Поднявшись на ноги, Альда объявила, что остаток вечера служанки и невесты могут занять по собственному желанию, и медленно направилась вниз по лестнице, а дальше – к трону. Темно-красное платье без каких либо украшений скрывало принцессу до пят, обнажая лишь хрупкие плечи. Корона-бриллиант стала единственной драгоценностью, не нуждающейся в дополнениях.

По мере приближения в супругу перед правительницей расступались вельможи, склоняя голову в почтении. Кивая им в ответ, Альда взошла на помост и, встав прямо перед Сверром, тихо произнесла:

– Отошли всех.

– Всем сойти с помоста, – громко приказал владыка.

– Совсем, – пояснила принцесса, заметив, что придворные застыли за её спиной.

– Очистить тронное плато, – тут же сказал правитель, приподняв брови в недоумении.

Еще до того как вельможи разошлись по транспортным площадкам, Альда уселась к мужу на колени и едва сдержала улыбку, заметив его удивленный взгляд. Пока не слишком расторопные служащие толкались у края плато, Сверр тихо спросил:

– Это то, что я думаю?

– Смотря что ты имеешь в виду, – насмешливо отозвалась принцесса, наблюдая за последними мужчинами, покидающими главный зал дворца.

– Альда, не стоит дразнить меня, – напряженно произнес владыка. – Боюсь, ты возненавидишь меня, если я ошибся в своих догадках.

– Почему? – чуть прищурившись, уточнила она, обняв за шею застывшего мужчину.

– Потому что ты слишком много задолжала мне, как супруга, – мрачно пояснил Сверр, аккуратно обнимая её одной рукой за талию. – И я намерен потребовать компенсацию за каждый проклятый день.

– И ты не знаешь, зачем я сейчас пришла? – насмешливо спросила владычица, почувствовав веселье от его беспомощности.

– Если поиздеваться надо мной, то очень не советую, – сурово предупредил муж.

– Что ж, – наигранно вздохнула Альда, поднявшись с его колен, и тут же заметила, что край её платья зажат в кулаке Сверра, не давая отойти в сторону. – Тебе не нравится мой наряд?

Вместо ответа, мужчина глубоко вздохнул, продолжая сверлить принцессу взглядом, но ткань из рук не выпустил. Иронично хмыкнув, хозяйка дворца коснулась магнитных замков у горловины платья и легко расстегнула их. Ткань опала на пол у ног и Альда ловко села верхом на изумленного владыку.

– Говорят, что лучшего места для зачатия наследника, чем трон, не сыскать, – мягко прошептала принцесса, поцеловав супруга.

Сверр быстро отошел от шока и тут же перехватил инициативу, обнимая жену со всей силой томимого ожидания. Когда дыхания целоваться уже не осталось, а сердце забилось словно набат, она заметила, что стены дворца куда-то опускаются, но через мгновение поняла, что наоборот, это плато поднималось наверх. Владыка обнимал Альду одной рукой, пока второй что-то нажимал на пульте управления, встроенном в каменный символ власти, временно ставший местом воссоединения супругов.

– Не хочу чужих глаз, – тихо произнес Сверр, одновременно гася яркие светильники над их головами.

Она не успела ничего сказать, как ласки и поцелуи вновь завладели реальностью. Каким образом правитель Даркраста остался без одежды, ускользнуло от принцессы, а вот жаркий темный взгляд, которым он буквально гипнотизировал Альду, игнорировать было невозможно. Бесцеремонно потираясь о мужа, она понимала, что скоро терпение Сверра полетит в бездну, и спешила облегчить им обоим процесс. Опускаясь на успевшие раздуться пупырышки, она зашипела от тесного вторжения, но увильнуть или отстраниться не могла. Мужчина крепко держал за талию и затылок, подчиняя взглядом и обжигая нутро силой своего желания.

Секс не всегда был сильной стороной её мужа, в этот же момент все растворилось вокруг них. Заботы, долг и обязательства остались позади, словно забытое платье на полу. Она пришла к нему сама, приняв Сверра и его право, как супруга. Приподнимаясь и опускаясь, принцесса не отрывала взгляда от его лица, повинуясь молчаливым командам. Едва судорога сжала все внутри, дрожь охватила тело, Альда растаяла в удовольствии, откинув голову назад, но Сверру было мало этого. Впившись поцелуем в её горлышко, он ускорился, поспевая за супругой.

В тот вечер дворец еще не раз слышал эхо сладких стонов, заполняющих все закоулки. Альда помнила все в подробностях и одновременно вспышками. То стремительное удовольствие на коленях мужа, то жесткое и грубое, опираясь на трон и принимая его в себя. Лишь когда Сверр без сил повалился на неё, обнимая сзади, принцесса тихо прохрипела:

– Фракс и постель. Умоляю.

Каким именно образом они покинули тронное плато, Альда помнила нечетко. Расслабившись на руках мужа, принцесса пришла в себя, лишь когда стала погружаться в очиститель. Несмотря на усталость, владыка явно намекал, что компенсация супружеского долга только началась и отдых сегодня вечером никому из них не грозит. Усадив жену на выступ, он обхватил её голову, снимая корону и расплетая волосы. Тихо застонав от наслаждения, Альда ахнула, почувствовав вторжение. Размеренное движение быстро перешло в резкие толчки, заставившие фракс заволноваться вокруг них. Ослепительные вспышки и хриплый рык ускорили оргазм, вышибая из груди воздух и толкнувшие за край бездны.

Утро принцесса встретила измученной и обессиленной. Владыка жестко вколачивался между разбухших влажных складочек. Уткнувшись лицом в подушку, Альда не могла сопротивляться, давно охрипнув от криков. Рывком перевернув на спину, Сверр бесцеремонно развел её трясущиеся бедра и, медленно войдя до упора, продолжил вторгаться, покрывая шейку россыпью поцелуев. Почувствовав приближение его удовольствия, она захныкала от дрожи пупырышек внутри себя, уже зная, что за этим последует. Мужчина ускорился, вдавливая её в постель, и, за мгновение до полузадушенного рыка, Альда вспыхнула наслаждением, отчетливо ощущая хлынувшее густое семя.

Мягкие поцелуи и поглаживания привели её в чувства. Нега постепенно сходила, оставляя ощущение опустошенного счастья. Сил едва хватало держать глаза открытыми, когда принцесса четко услышала слова мужа:

– Моя Альда.

Это было странно, ибо говорить Сверр не мог, занятый поцелуями её плеча. Устало вздохнув, владычица смежила веки, выкинув это из головы. Проснулась она ближе к обеду от недовольного сопения у своего лица. Открыв один глаз, женщина увидела беленькую попку обиженной любимицы, которую вчера перед сном не погладили и утром продолжали игнорировать. Пощекотав своенравную девочку, Альда обнаружила черненьких малышей вокруг себя, а вот супруга рядом не оказалось.

Вздохнув скорее с облегчением, чем с досадой, принцесса почувствовала, что все тело ломит, а колени буквально стерты до кровоподтеков. Осматривая эти следы, владычица морщилась от боли, вспоминая жесткость трона, о который опиралась вчерашним вечером. Каменная глыба была грубой, а муж – неутомимым и бескомпромиссным. Воспользовавшись автодоктором, чтобы не спугнуть служанок, Альда вызвала помощниц, начав утренний ритуал.

Девушки с опаской вошли в покои и молчаливо приготовили наряд и украшения. Одна из служанок несла вчерашнее платье, сброшенное перед троном. Хозяйка выбрала лазерный душ, вместо фракса, и попросила принести корону из купален, где видела её в последний раз. Белый зал встретил владычицу десятками заинтересованных взглядов, и, усевшись на скамью, она утомленно вздохнула, спросив:

– Что с вами? У вас такие лица, будто я чудом выжила при крушении космического судна.

– Простите, госпожа, – пожав плечами, отозвалась Аманита. – Мы все смущены.

– Чем именно? – насмешливо уточнила Альда, прекрасно понимая, о чем речь.

– Ну… – замялась будущая супруга танера Туала. – Вчера вечер во дворце закончился очень рано и непривычно.

– Вы услышали больше, чем рассчитывали узнать о моей личной жизни? – хмыкнула принцесса, припоминая, что перестала сдерживать стоны после второго или третьего оргазма.

– Просто нам показалось… – смущенно запнулась Котиро.

– Что? – иронично приподняла брови владычица, разглядывая потупившиеся взоры.

– Что вам понравилось, – выпалила Магда, стоявшая рядом с Аманитой.

– Супружеская постель – это важная часть брака и ничего страшного в ней нет, – пожала плечами Альда. – Если мужчина достаточно умел, а женщина – свободна и готова, то все выходит более чем приятно для обоих.

– Я не помню такого, – мрачно произнесла Медо.

– Когда в браке есть эгоист – это печаль, – кивнула принцесса, подумав вдруг, что и она была такой в союзе с Эриалом. Отбросив эту мысль, она со вздохом спросила. – Итак, я хочу знать, как идет подготовка ваших платьев и обуви?

Девушки стали отчитываться о проделанной работе Вирала и Скарпа. Практически все было готово и оба вельможи успешно справились с заданием. Альда велела мастерам приступать к созданию нарядов для владыческой четы. Неясно, когда именно прибудет официальный документ с Заракина, но принцесса хотела быть готова ко всему заранее. Корут продемонстрировал несколько выполненных работ и, получив одобрение, ускорился, узнав о новом важном заказе. Альда нарисовала эскиз короны для Сверра и поменьше для себя, две массивные броши, скрепленные двойной цепью, а также широкий золотой пояс и прочие атрибуты для императора. Детали коронационного образа уже давно были готовы в голове принцессы, она лишь ждала, когда освободится ювелир и проявит свое мастерство и скорость работы.

Семейная жизнь стала бить ключом. Сверр не шутил, когда заявил, что планирует потребовать компенсации за ожидание, и вовсю наверстывал упущенное. Утро стало мечтой для владычицы, ибо в основном она просыпалась позже обычного, засыпая после ухода мужа. Дела отвлекали правителя Даркраста, но обедать и ужинать он являлся во дворец исправно, с удовольствием наслаждаясь накопившимся супружеским долгом. Опытным путем они выяснили, что приватная часть белого зала не такая уж и приватная, а эхо в зеленой пещере, и правда, просто ужасное.

– Через несколько дней к нам прибудут гости, – устало произнесла Альда, лежа на кушетке поверх мужа.

Зеленое пиршество вокруг них было залито ярким светом, а цветы, все еще свежие, радовали глаз. Владычица обожала это сокровище и часть дня обязательно проводила здесь, наслаждаясь лучами звезды. Сегодня обед подавали прямо в пещеру, когда Сверр вернулся во дворец.

– Кто? – сонно уточнил он, рассеянно поглаживая её обнаженную спину.

– Король и королева Моназуры, которые летят обратной дорогой из сектора Журакс, – хмыкнула принцесса. – Я не смогла отказать.

– Хорошо, – вздохнул муж. – Через три недели к нам прибудут консул Богатур с супругой. Они везут документ с Заракина.

– Лично? – удивилась будущая императрица.

– У них отпуск на Центральной станции, – кивнул Сверр. – Заодно к нашим границам прибудет флот и небольшая армия Зевуса.

– Странное место для отпуска, – недоуменно высказалась Альда.

– Их дочь замужем за наследником Конгломерата, – тихо произнес владыка. – Это весьма сильный альянс, и мне бы хотелось укрепить его.

– Буду добра и дружелюбна, – чуть прищурившись, ответила принцесса. – Ты сомневаешься?

– Нет, – хмыкнул Сверр. – Просто предупреждаю о важности консула. Хоть он и суровый делец, но супруга очень много значит для него. Я бы хотел, чтобы ты очаровала её.

– Так она матушка невестки Кохиласов? – заинтересованно уточнила Альда. – Думаю, нам будет, о чем поговорить. Я в восторге от балета и Заповедника. Кстати, что насчет трансляции голограммы Земли для всего Даркраста? Это удивительное зрелище и грех не поделиться им с народом. Сама интронизация будет недолгой, а трансляция продлит праздник.

– Не возражаю, – мягко сказал владыка, поцеловав её макушку.

Визит правящей семьи Моназуры прошел в дружелюбной атмосфере. Королева Шейла делилась подробностями посещения родни и доверительно призналась, что сестра отчаянно завидует ей после рассказа о балете.

– Так что если вы вдруг планируете еще один прием, то прошу, пригласите и королей Олакса, иначе сестра решит, что я выдумала то чудо, что видела у вас, – весело произнесла правительница Моназуры.

– Безусловно, – кивнула Альда, не став напоминать, что Олакс получал приглашение, но отказался прилететь.

«Красавица в спящем лесу» вновь заставила монаршую особу ахнуть от восхищения, выражая восторг. Вспомнив о том, что оставшимся гостям предлагали оценить еще одно представление, королева Шейла буквально выпросила посмотреть и «Лебединое озеро». Заметив, как она вытирает слезы, когда огни зажглись в сонном дворце, Альда мягко улыбнулась. Смущенный настойчивостью жены Король Моназуры ушел с владыкой пить алкоголь в кабинет, оставляя расчувствовавшуюся супругу в компании хозяйки. Улетали гости на следующий день, и, судя по крепкому рукопожатию мужчин, принцесса сделала вывод, что визит прошел успешно.

Еще через три дня на Даркраст пришла большая посылка с Ветаранги. Раскрыв пластиковый короб, Альда поняла, что видит перед собой – роскошный деревянный трон. Резная высокая спинка, изогнутые подлокотники и слишком большое сиденье, оббитое мягкой тканью красного цвета. Этот символ власти был явно рассчитан на двоих.