Глава 31

Обдумав сложившуюся ситуацию и тот козырь, что приобрела дражайшая тетушка, способный зажать Фарогос, да и Элкастор, в крепкой руке Хингасула, Альда дала совет бывшему мужу. Подробно объяснив суть этой уловки, принцесса поднялась на ноги и, кивнув хмурому Эриалу, пошла навстречу сестре. Сэрна выглядела изможденной и какой-то серой, особенно в свете сотен огней. Обеспокоенно сдвинув брови, императрица Даркраста тихо поинтересовалась:

– Ты в порядке?

– Все хорошо, – устало отмахнулась королева Гелиоса, осматривая яркую иллюминацию сада.

Её черное платье в любой другой ситуации показалось бы скромным и даже тусклым, но не в этом саду. Сестра была откровенно больной.

– Выглядишь… не так, как при нашей последней встрече, – осторожно высказалась Альда.

– Я ношу ребенка, – вкрадчиво произнесла Сэрна. – Беременность делает меня тенью и отнимает все силы.

– Но… – с сомнением возразила правительница новой империи и, решив не лезть в чужие дела, натужно улыбнулась. – Как скажешь. Я рада видеть тебя.

– За это надо поблагодарить тетушку, – призналась сестренка. – Она буквально терроризировала посланиями Гелиос и даже грозила явиться, если Кигберн не даст разрешение посетить прием Рейно.

– Она рассказывала, – иронично поведала Альда, хватая Сэрну под руку и медленно шагая вдоль аллей. – Ты прилетела одна или нас ждет очередной веселый ужин?

– Одна, – с еле заметной улыбкой отозвалась сестра-королева. – Хвала Богам, супруг занят.

– Надеюсь, это что-то срочное и важное, – кисло отмахнулась императрица.

– Да, – печально ответила будущая мамочка, кладя руку на еще плоский животик. Чуть помолчав, Сэрна вдруг спросила. – Альда, твой муж – суровый правитель?

– Думаю, да, – мгновенно нахмурившись, призналась старшая из принцесс Вако. Со скептичной гримасой женщина продолжила. – Наш брак длится чуть больше цикла, а тронное плато уже дважды было залито кровью. Так что можно считать Сверра суровым. Причем в первый раз – в день моего прибытия.

– Да? – удивленно осеклась Сэрна, остановившись и замерев.

– Представь меня: голая и с ошейником, растрепанная и злая, – откровенно и иронично поведала Альда. – В шоке стою возле трона, вокруг куча мужиков, и тут мой супруг сносит голову кому-то из управляющих. Кровь хлещет, я почти в обмороке. В общем, Даркраст произвел незабываемое впечатление.

Округлив глаза, сестра вновь развернулась лицом к тропинке, и женщины продолжили прогулку.

– Почему интересуешься? – озадаченно спросила императрица, поджав губы, вспоминая свои первые деньки в новом доме. Казалось, это было так давно и в другом месте.

– Кигберн, – тихо пояснила Сэрна. – Он жесток к народу, а они продолжают бунтовать. Чем жестче он давит, тем сильнее сопротивление.

Сестра взволновано задышала и растерянно хмурилась, ища правильные слова.

– Я ведь практически нигде не была со времени свадьбы, – продолжила королева Гелиоса. – Пару приемов в самом начале и все. На Даркрасте мне удалось по-новому взглянуть на королевские семьи, и они не похожи на нас с Кигберном.

– Сравнения неуместны, – грустно отозвалась Альда. – Они могли притворяться, все-таки дело было в гостях и никто не желал оставить о себе плохое впечатление.

– Кроме моего супруга, – напомнила Сэрна.

– Да, – кивнула старшая принцесса Вако.

– Посмотри на них, – дернула подбородком королева Гелиоса. – Они выглядят спокойными и… счастливыми. Не может быть все плохо за закрытыми дверями.

– Поверь, может, – хмыкнула императрица.

– Боги, – с сомнением произнесла сестра. – Это Эриал? Твой первый муж?

– Ты не ошиблась, – с улыбкой кивнула Альда. – Все так же красив и производит впечатление, но ни одной из женщин я бы не пожелала его в мужья. Наш брак был ужасен и состоял из сплошных ссор.

– И ты поэтому развелась с ним? – нахмурилась Сэрна. – Как вообще это возможно? Я полагала, что королевский брак – это навсегда.

– Очевидно, что нет, – лаконично отозвалась императрица Даркраста, скептично приподняв одну бровь.

– Король Фарогоса очень хорошо относится к тебе, – грустно вспомнила сестра, явно чувствуя сожаление в том, что у неё подобного нет.

– Это не помешало дону Эрнесто устроить мне ловушку, а позже – выставить за дверь, – ответила Альда, тяжко вздохнув.

– Но он сказал, что дал тебе развод, – непонимающе произнесла Сэрна, взглянув на сестру.

– Обвинение в измене, темница, официальный развод и выдворение с планеты без права возвращения, – с вызовом перечислила бывшая принцесса Фарогоса. – Как тебе такое?

– Но, – осеклась королева Гелиоса. – Когда я вошла сюда, ты беседовала с Эриалом. Вы так гармонично смотрелись вместе: оба в белом и золотом. Если не знать, что ты уже замужем за другим, то вполне можно решить, что вы пара.

– В этом и парадокс, – печально хмыкнула императрица. – Мы с ним только смотрелись хорошо, но за тридцать циклов жить так и не научились. И на различных приемах тоже производили впечатление крепкого союза. Так что не верь этим улыбкам и семейным картинкам – правды мы никогда не узнаем.

– О, а вот мои любимые племянницы, – раздался позади голос тетки.

– Этой тоже не сильно доверяй, – быстро прошептала Альда. – Кахини ведет свою игру и только в интересах Хингасула. Потом расскажу.

Беседа между родственницами разбавилась подошедшей теткой и еще парочкой королей. Чествование новорожденной малышки началось спустя несколько мгновений. Императорская чета Даркраста встала в очередь из желающих одарить царевну Рейно подарками. Сверр медленно вздыхал, продолжая молчать, но Альда и без всего прекрасно понимала, что муж ждет разъяснений ситуации. Растянув лицо в улыбке, женщина также молчала. Даркраст подарил Авроре Рейнской набор золотых ложечек и небольшую левитирующую площадку, позволявшую рассекать по дворцу, словно на челноке по дорогам. Ни двигателя, ни руля у подарка не было, а управление осуществлялось через небольшой чип, установленный на коммуникатор. Этот нюанс повелительница Даркраста и сама узнала недавно. Парный девайс, закрепленный на гравитационном подарке, позволял плавно активировать транспорт специальными пассами руками. Родители сердечно поблагодарили императора за инструкцию и дар.

Ужин состоял из обилия блюд и еще большего количества разговоров. Многие уточняли, откуда у новорожденной такое интересное имя, и получали в ответ восторженные отзывы об ужине на далекой планете, куда многие из присутствующих отказались лететь. Альда подсчитала все приподнятые брови и поджатые губы и с лукавой улыбкой пространно отвечала о следующем приеме. Ночевать предстояло во дворце, и императорской чете достались весьма просторные покои, демонстрирующие расположение хозяев. Сэрне предоставили скромную спальню, где сестра поселилась со своей служанкой. На предложение занять их комнаты, королева Гелиоса легко отмахнулась, заявив, что ей все равно, где и в каком составе спать. Тихо добавив только для Альды: «главное не с мужем».

Айла и Медо, путешествовавшие вместе с ними, проворно подготовили свою госпожу ко сну и взволнованные покинули спальню, сообщив, что их пригласили на праздник слуги дворца. Напомнив об осторожности, Альда отпустила девушек, усевшись перед зеркалом и расчесывая волосы после сложной прически. Супруг появился раньше, чем ожидала принцесса, но его сурово сдвинутые брови сюрпризом не стали. И, судя по расслабленной походке, император был явно изрядно пьян.

– Что? – спросила она, когда взгляд мужа стал особенно тяжел.

– Ничего, – ровно ответил Сверр, хотя транслировал всем видом обратное.

– Если хочешь что-то спросить или сказать – то говори вслух, я твоим даром не обладаю, – иронично произнесла Альда, заметно повеселев.

– Общался с Фарогосийским принцем, – мрачно сообщил супруг, пройдясь по спальне. – Весьма занятный мужчина.

– Это ты еще с ним сексом не занимался, – фыркнула женщина. – Вот уж где раздолье для юмора.

– Надо признать, что мне не очень понравилось, что вы так мило общались на той скамейке, – внезапно произнес Сверр, продолжая сверлить её взглядом и начав процесс разоблачения.

– Почувствовал смятение, непонимание и невозможность как-то повлиять на происходящее? – коварно уточнила императрица, рассматривая раздевающегося мужа.

– Да, – с прищуром, отозвался он.

– Хорошо, – улыбнувшись, ответила Альда. – Именно эти чувства я испытывала, просыпаясь после твоих вмешательств.

– Так это была месть? – чуть успокоившись, поинтересовался мужчина, скинув нарядный китель на спинку ближайшего кресла.

– Изначально такой цели не было, – устало отмахнулась принцесса, потеряв задор. – Просто беседа с тетушкой плавно перешла в разговор с Эриалом. Он так неожиданно возник, что был выбор: остаться на лавке или прыгнуть в кусты. Как понимаешь, последнее я не могла себе позволить.

– Значит, ты не почувствовала ностальгии или иных нежных чувств к нему? – вкрадчиво допрашивал Сверр, подходя ближе и останавливаясь за её спиной.

– Мы же с тобой говорим об одном и том же персонаже? – недоуменно уточнила императрица. – Принце Эриале Фарогосийском? Моем бывшем муже? С которым я прожила в браке тридцать циклов?

– Да, о нем, – сдержанно кивнул Сверр, глядя в глаза супруге через зеркало.

– Я редко меняю устоявшееся мнение о людях, которых прекрасно знаю, – хмыкнула Альда, поднимаясь на ноги. – Тетушка уже сообщила о своем решении лететь в сектор Тирим?

– Да, – хмыкнул император, обнимая её за талию. – А также, что Даркрасту будет весьма полезным знакомство с правителями той империи.

– Кахини плетет свои интриги, – скептично отозвалась женщина. – Желает обеспечить сыну поддержку в Парламенте, но нам и правда не повредит подружиться с падишахом и его шахиней. Их наследник не так давно женился, и вот-вот ждут пополнения семейства. Если все пройдет отлично, нас пригласят на прием, а это новые связи. И я хочу, чтобы Сэрна полетела с нами.

– Ей можно доверять? – вдруг спросил Сверр, поглаживая жену по спине.

– О чем ты? – настороженно поинтересовалась она.

– Её муж не был особенно любезным, и все прочее, – пространственно пояснил мужчина.

– Не думаю, что сестра заодно с ним, – облегченно ответила Альда. – Она несчастна в браке и воспользуется поездкой, чтобы не так быстро возвращаться на Гелиос.

– Хорошо, – вздохнул супруг, вдруг поднимая её на руки, относя к кровати. – Хватит на сегодня политики и альянсов.

– Кто-то предлагал тебе альянс? – удивленно спросила принцесса, обхватив мужа за шею.

– Я произнес вслух слово «хватит»? – недоуменно поинтересовался Сверр, опуская её на постель, и, улегшись рядом, целуя в шею.

Ночь, проведенную в царском дворце Рейно, императрица Даркраста забудет не скоро. Во время разговора супруг казался мрачным, но, получив все заверения в незаинтересованности, расслабился, однако позже Альда поняла, что Сверр все еще полон яростной ревности. Жаркие ласки с грубыми объятьями не удовлетворяли мужа. Покрывая лихорадочными поцелуями, переходящими в укусы, он удерживал её за затылок, не давая увернуться в сторону. Свирепые толчки ускорялись, когда Альда услышал голос в голове: «Не отдам! Никому не отдам!». Взлетая вверх и падая в пропасть, она потерялась в ощущениях, чувствуя лишь жар, трепет и горячую густую влагу, так пошло хлюпающую между ними.

Завтрак хозяйка дворца Рейно провела в дружеской атмосфере, качая на руках малышку Аврору. Сэрна выглядела просто отлично по сравнению с вчерашним вечером. Заметив приподнятые брови старшей сестры, младшая, пожав плечами, легко ответила:

– Выспалась и набралась сил.

За столом встретился и Эриал, купавшийся во внимании молодых и незамужних принцесс. На подобные приемы, посвященные рождениям наследников, принято брать невест и женихов на выданье, так что юные девушки томно вздыхали, глядя на светловолосого принца с богатой планеты. Практически все они уже имели вторые половины, выбранные родителями, и на Рейно прилетели, чтобы будущие супруги смогли лучше узнать друг друга, но Эриал умел привлекать внимание, не делая для этого практически ничего. Осмотрев всех присутствующих на завтраке, Альда заметила и более опытные взгляды, обращенные к её бывшему супругу. Императрица Даркраста скрыла улыбку, прекрасно зная, что Эриала больше интересуют мужские тела, нежели женские.

Путь до сектора Тирим был неблизким, но новейший боевой крейсер «Исполин» неожиданно долетел до места назначения в кратчайшие сроки, преодолев пространство с шокирующей скоростью. В дороге сестра в основном спала, отдыхая с комфортом, предоставленным ей каютой первого класса. Тетушка же наслаждалась музыкой и беседой с Альдой. Едва супруг покидал главную спальню, как в покои буквально врывалась Кахини, усаживаясь на мягкий диванчик.

– Судя по твоему расфокусированному взгляду, император своим долгом не пренебрегает, – лукаво усмехнувшись, прокомментировала тетка.

– Мы следуем вашему настоятельному совету, – утомленно хмыкнула принцесса, поправив на колене ткань пеньюара. – Но результата пока нет.

– С таким рвением – это не проблема, – отмахнулась Кахини. – Наслаждайся любовью Сверра. Поверь это не вечно. Правители пользуются повышенным вниманием, и желающих попробовать кусочек твоего дикого пирога будет немало.

Мысль о неверности мужа её не посещала и, представив другую в его объятьях, Альда нахмурилась. Сцена не вызывала счастья, но у них была иная ситуация.

– Все может быть, – философски пожала плечами императрица. – Пока он только мой и мне едва хватает сил ублажить его темперамент.

Альда сменила свой роскошный пеньюар из пятидесяти слоев газовой ткани тёмно-фиолетового цвета на простое платье из красного рейска, полученное из рук Вирала в самом начале больших перемен Даркраста. С тех пор он сильно прибавил в мастерстве изготовления самых невероятных туалетов. Из последних увлечений портного – листья и бабочки. Альда восхитилась нарядами невест и каждая получила платье с вышивкой на эту тематику.

Дождавшись прихода Сэрны, три женщины насладились голограммой балета, установив проекторы в большом зале для конференций. «Жизель» восхитила печальной историей избалованного принца и простой девушки, даже после смерти не предавшей своей любви. А вот «Ромео и Джульетта» вызвали неоднозначную реакцию Кахини. Тетка задумчиво молчала, пока Сэрна выражала восхищение постановкой.

– Так грустно. Они любили друг друга, но не смогли быть вместе из-за предрассудков.

– Не для всех счастье достижимо, – патетически высказалась старшая родственница. – Любовь вспыхивает так стремительно, может так же быстро угаснуть. И ты обнаруживаешь себя связанной с незнакомцем. Чувств уже нет, а долг остается с тобой до последнего вздоха.

– Тогда это не любовь, – задумчиво ответила Альда. – Любовь – коварное чувство, которое так просто не вытравишь. Тут нужна основательная работа, циклы упорных попыток и жесткий контроль собственных действий. Поступки можно скрыть, слова сдержать, а вот что делать с мыслями и чувствами? Как их сдержать? Если любишь неправильного человека, то потеряешь все что имеешь. То, что произошло между Ромео и Джульеттой – это страсть, помешательство, допускаю, что, возможно, влюбленность, но не любовь. Любить – это видеть человека со всеми достоинствами и недостатками и принимать его целиком, не желая изменить или сломать под себя, даже если разум и долг кричит тебе обратное. Понимать, что не нужна ему, и всё равно быть рядом, умирая от безразличия. Видеть ужасное и все равно надеяться, что вот вдруг сейчас все изменится к лучшему.

– Тогда я рада, что никогда не испытывала это чувство, – тихо произнесла Сэрна, после затянувшейся паузы.

– Это не плохое чувство, – печально хмыкнула императрица двум ошеломленным женщинам. – Если любишь, ты не одинока. Где бы ни была, ты всегда хранишь образ любимого в сердце. Когда же он смотрит на тебя и открыто проявляет внимание – ты словно паришь над миром. Летишь вперед, не чувствуя пола под ногами. Ради этих моментов можно выдержать все что угодно. Поэтому я прекрасно понимаю Жизель – нельзя просто взять и выключить это чувство. Даже после смерти душа не перестает любить.

Тягучую атмосферу, вызванную внезапными откровениями, развеял стук в дверь. Айла, склонив голову в поклоне, сообщила, что капитан корабля просит дам пройти в столовую. До этого момента Альда с мужем обедали и ужинали в своих покоях, а завтрак и вовсе принимали в кровати. Взглянув на подозрительный вид тетки, императрица отругала себя за длинный язык. Голограмма чужой печальной любви раскрыла тайники собственной души.

Столовая делилась на уровни, позволяя всему экипажу находиться в одном большом помещении. Почти у самого потолка расположилась офицерская столовая, где накрыли обед. Кахини вела оживленную беседу, кокетничая с капитаном, чем вызвала приподнятые брови обеих племянниц, но Сэрна быстро потеряла к этому интерес. Еда ненадолго вернула ей силы, но после трапезы королева Гелиоса удалилась отдохнуть. Сверр все еще продолжал изучать корабль, уделяя много внимания тонкостям управления, количеству и функционалу персонала. Сегодня он пропадал в машинном отсеке до самого ужина, который супруги вновь провели вдвоем.

– Сэрна беспокоит меня, – хмуро призналась Альда. – Она серая, а это вообще не типично для любой беременной женщины, к какой бы расе она ни принадлежала. За исключением ранноксов, но они все время серые.

– Она быстро устает и все её мысли о здоровье будущего малыша, – высказался Сверр, ковыряясь в тарелке. Еда была по-космически скудной, и император явно отвык от подобного. – Остается только ждать. Думаю, после родов все придет в норму.

– Ты знаешь что-то о её прошлых беременностях? – тихо спросила принцесса. – Она ничего не говорит.

– И не думает, – приподняв брови, признался мужчина. – Закрылась и усердно защищает свой секрет. Очевидно, у вас это семейное – скрывать от меня мысли.

Визит в сектор Тирим начался с официального приема во дворце. Огромная резиденция падишаха Шайма встретила гостей богатым убранством и роскошными интерьерами. Многочисленные слуги метались вокруг, каждый выполняя строго определенную функцию, а закрытые с ног до головы девушки скромно стояли, выстроившись за шахиней Саркати. Изысканные ткани, густо расшитые экзотическими узорами и драгоценностями произвели на Альду впечатление своими яркими цветами и тонкой работой. Хозяйка сектора была любезна, проведя женщин на левую половину дворца. Сверра же встретил падишах и увел императора Даркраста в правую сторону.

Кахини трещала с давней подругой, но едва за ними сомкнулись массивные двери, служанки и члены правящей династии сняли с голов плотные покрывала, явив еще более роскошные туалеты. За время непродолжительного визита они познакомились с супругой наследника. Она, как и королева Гелиоса, ждала малыша, только у шахини Кулаалы был срок больше, но будущие мамочки быстро нашли общий язык. Альда источала улыбки на все фронта, к удивлению легко договорившись о покупке роскошной ткани для пошива одежды. Такие сочные цвета и неординарные узоры не могли не привлечь внимания. Легко поужинав в женской компании, все собрались для посещения боевого крейсера, который внезапно заинтересовал падишаха Шайма. Сверр бойко рассказывал о судне, отвечая на вопросы хозяина дворца. Видя столь живой интерес, к ответам подключился и капитан корабля, аккуратно добавляя от себя детали. Женщин же оставили наслаждаться «Красавицей в спящем лесу», в который раз заставившей охать всех зрителей. Расчувствовавшись, шахиня Саркати приказала предоставить Альде пять отрезов ткани вместо оговоренных трех, и передала их в дар за полученное удовольствие от представления. Кахини благодарно кивнула императрице Даркраста и покинула судно вместе с делегацией Тирима, оставшись в гостях у подруги. Боевой крейсер «Исполин», медленно отстыковавшись от космопорта, направился к Центральной станции.

– Сэрна посетит с нами Сад? – сонно спросила Альда, лежа на груди мужа, чувствуя истому во всем теле.

– Это дорогое удовольствие, – осторожно произнес Сверр, поглаживая её по спине.

– Насколько? – немного обиженно произнесла императрица, взглянув на мужа.

– Смотря насколько ты готова пойти на уступки, – коварно улыбнулся он, поняв суть претензии.

– Например? – подозрительно уточнила женщина, сощурившись и тут же распахнув глаза, когда супруг уложил её на спину и поцеловал в шею.

– Например, – серьезно сказал Сверр, располагаясь между женских ножек. – Ты дашь согласие на несколько условий.

– Каких? – еще более подозрительно спросила Альда, почувствовав, как он проникает внутрь.

Влага от прошлого соития еще не успела высохнуть и слабость вперемешку с истомой наслаждения наполняли тело, а мужчина уже был готов продолжать любовную схватку. Почти нежные движения задевали растревоженные струны, заставляя терять концентрацию, но слова супруга требовали ответов.

– Ты будешь являться во дворец, когда к нам будут прибывать гости, – прошептал Сверр между поцелуями.

– Хорошо, – выдохнула принцесса, обнимая его за шею.

– И оставаться со мной в качестве супруги еще на десять дней после отбытия гостей, – продолжил выставлять условия император.

– Сверр…

– Это еще не всё, – предупредил мужчина, крепче обхватывая её затылок одной рукой и открывая доступ к шее. – Ты будешь летать со мной на все приемы и будешь полноценной супругой, как в этот раз.

– Хорошо, – выдохнула Альда, теряя ощущение реальности, когда Сверр приласкал её клитор, потираясь жестким гребнем, шедшим от пупка к основанию члена.

– Когда мы будем сталкиваться в секторах, ты не будешь скрываться от меня, а явишься и до конца моего визита по делам танерата станешь ублажать своего супруга, как примерная жена, – прошептал император, прикусывая кожу на шее.

– Ты обещал отпустить меня, – выдохнула принцесса, схватив мужа за волосы на затылке.

– Я помню, – сказал Сверр, сощурившись и замирая. – Именно поэтому мы заключим новую сделку. Ты хочешь Сад для сестры и, полагаю, видеть сына, а я – свою жену. Раз не желаешь быть мне полноценной супругой – будешь ей время от времени. Клянусь, что не буду преследовать тебя по секторам, но и ты не смей прятаться от меня.

– Сверр…

– Или так, или я найду другой способ, – предупредил мужчина, впившись поцелуем в губы супруги, прекращая все споры.

В тот же момент движения возобновились, а стремительно раздувавшиеся пупырышки вышибали дух из Альды, перехватывая дыхание. Сверр потерял терпение и с пылом брал то, что еще принадлежит ему, заставляя её забыть о реальности. Поцелуями и уговорами император Даркраста добился нового соглашения с супругой.